Пятый мир

– Мартин, – одними губами прошептала она, её взгляд впился в исцарапанное, осунувшееся лицо младшего брата.

Рядом с ними грязно выругался Реджинальд. Гориан сжал рукоять трости, но его глаза, обращенные к избитому, замерзающему сыну, оставались бесстрастными.

– Ну как? – тем временем поинтересовался демон, положив одну руку на плечо Мартина. – Такое приглашение вам подойдёт?

Губернатор медлил. Собравшиеся на стене горожане перешёптывались, сочувственно и испуганно глядя то на пленённого демонами юношу, то на его отца. Наконец, Эмберхилл принял решение и с вызовом вскинул голову.

– Выбирая между одной жизнью и тысячью, я выберу тысячу, – холодно сказал он. – Кровью одного ребёнка вам эти ворота не открыть.

Элайна обратила на отца почти дикий взгляд, но ничего не посмела сказать.

– Одного? – насмешливо переспросил всадник. – А кто сказал, что он один?

Солдаты вновь зашевелились, и рядом с Мартином оказались ещё шестеро юношей, с которыми он уехал на охоту. Все они были слишком легко одеты и выглядели измученными и напуганными до смерти. Среди жителей Амриса послышались всхлипы и причитания родных и друзей пленённых.

– Итак, – полюбовавшись на реакцию, протянул всадник, – кровь семи детей сможет сотворить чудо с вашими воротами?

Игнорируя мольбы и слёзы обступивших его горожан, Гориан обратил долгий взгляд на сына. Сжав зубы, Мартин гордо расправил плечи, в его голубых глазах вспыхнула упрямая решимость.

– Пусть убьют нас! – крикнул он срывающимся голосом. – Не открывайте ворота!

– Молчи, глупый, – с болью прошептал Лестер.

Не оборачиваясь, всадник взмахнул рукой, наотмашь ударив Мартина по лицу металлической перчаткой, и тот, упав в снег, больше не пошевелился. Элайна зажала руками рот, сдерживая крик. По её щекам катились слёзы. Мирэлл чувствовал, как от бессилия и ужаса его начинает бить дрожь.

– Прошу вас, губернатор, – тихо умолял кто-то из родителей пленников, – откройте им…

– Реджинальд, – тихо произнёс Гориан, – сколько военных прибудет с севера?

– Сто пятьдесят человек, – обменявшись взглядом с Лейтеном, сообщил тот.

– Сколько гвардейцев в городе?

– Двести, милорд… – подал голос Астери. – Но они просто следят за порядком и не обучены военному делу.

– Они солдаты. Справятся.

Эмберхилл в молчании обвёл взглядом бесчисленные орды демонов.

– Но этого мало.

– Можно послать гонцов на север, чтобы направили к нам войска, – тихо сказал Реджинальд. – Мы укрепили стены, им так просто их не пробить. Припасов в городе хватит, чтобы выдержать осаду, пока приедет подкрепление.

– Но как же Мартин? – прошептала Элайна.

Ей никто не ответил.

– Губернатор, – позвал всадник. – У нашего терпения есть предел. – Он тронул коня, подъезжая к стене, и постучал по ней костяшками пальцев. – Любопытный камень вы использовали, – будто невзначай заметил он, широко улыбаясь. – Готов поклясться, точно такой же добывают демоны у предгорья Свартура.

– Этот камень с юга, – прорычал Реджинальд, перегнувшись через ограждение.

– Уверен? – демон многозначительно поднял брови, обращая волчьи глаза к его побелевшему лицу.

Резко выпрямляясь, Эмберхилл обернулся к застывшему неподалеку лорду снабжения. Почувствовав на себе его взгляд, Таус испуганно вытаращился на него.

– Я-я-я-я… Реджинальд, клянусь, я был уверен, что он с юга, – залепетал Грегори. – И цена такая привлекательная…

– Ты проклятый кретин!

– А знаете, что ещё занимательно? – глумливо продолжал всадник, игнорируя смятение горожан. – То, что этот камень, добытый на наших землях, обладает удивительным свойством, – он с лёгкостью вонзил пальцы в стену, будто она была сделана из песка, и вытащил из неё кусок гранита, раскрошив в руке, – демоны могут управлять им.

После этих слов на стене воцарилась тишина. Гориан в молчаливой ярости воззрился на старшего сына, а тот, задыхаясь от ужаса, смотрел на армию демонов. Мирэлл практически видел, как в его разум ядовитым, жгучим отчаянием въедается осознание, что он собственными руками превратил Амрис в тюрьму, где сам же оказался заперт вместе с собственной семьёй и жителями города.

– Им что-то нужно, – задумчиво сказал он.

– Спасибо, гений, а то мы не заметили, – процедил Реджинальд, выходя из оцепенения.

– Нет. Им нужно что-то, чего они не могут получить силой, – торопливо пояснил Мирэлл, приковывая к себе внимательный взгляд губернатора, впавшего после этих слов в мрачную задумчивость. – Иначе они бы просто ворвались внутрь. Возможно, если мы выясним…

Он не успел закончить фразу, когда вновь зазвучал голос демона.

– А теперь я скажу ещё раз, – он вернулся к солдатам и остановился возле лежащего на земле Мартина, едва не размозжив копытами коня его голову. – Либо вы откроете эти ворота и впустите нас для мирной, цивилизованной беседы. Либо, – двое солдат подняли юношу под руки, поставив на колени перед своим командиром, и тот, перегнувшись через седло, поднял его голову за волосы, демонстрируя залитое кровью лицо, – мы войдём сами, и вы очень сильно пожалеете о своей несговорчивости, – демон схватил Мартина за воротник рубашки и, легко подняв с земли одной рукой, усадил перед собой на коня, словно живой щит. – Даю три минуты на размышления. Как видите, я открыт для дипломатического решения. А вы?

Гориан отвернулся от ожидающего у ворот войска, обратив ледяной взгляд на сына.

– Реджинальд, если у тебя хватило мозгов не заваливать при строительстве подземный тоннель в другом конце города, возьми трёх надежных людей и уходи, – приказал он. – Пусть они поедут на юг, запад и восток, а ты отправляйся на север и приведи войска. Сообщите всем… – губернатор на миг обречённо прикрыл глаза, – сообщите, что Амрис захвачен демонами.

По толпе прокатился испуганный ропот – не осаждён. Захвачен. Это значит, что Эмберхилл принял решение открыть ворота. Выбор этот, впрочем, был иллюзорным. Путь в город для демонов был открыт с самого начала, им лишь дали возможность самостоятельно признать это и не препятствовать неизбежности. Как… унизительно.

Реджинальд, бледный, как полотно, поспешил вниз, не взглянув на супругу и сестру. За ним парой безмолвных теней последовали Астери и Лейтен. Тем временем Гориан подошел к дочери и, взяв её за плечи, развернул, заставляя смотреть на него, а не на Мартина. Как только взгляд Элайны сфокусировался на лице отца, губернатор склонился к ней, так чтобы следующие его слова слышали только она и стоящий поблизости Мирэлл.

– Езжай в мой дом. В шкатулке твоей матери ты найдёшь мой тебе подарок. Я отдаю его тебе, – его пальцы чуть крепче стиснули ее плечи и выпустили, Гориан отступил на шаг, глаза его были холодны и непреклонны. – С этой минуты ты мне не дочь, – отчеканил он. Элайна потерянно моргнула. – Ты понимаешь меня? – с нажимом спросил он; она молча кивнула, её губы дрожали, но слёзы остановились.

Убедившись, что смог достучаться до неё, Эмберхилл отвернулся и обвёл горожан суровым взглядом.

– Все меня услышали? У меня нет дочери. И никогда не было, – дождавшись утвердительных, хоть и недоумённых кивков, губернатор ещё мгновение медлил. – Хорошо.

В это же время Элайна направилась к выходу. Мирэлл шагнул за ней, но та остановила его, положив руку на грудь.

– Останься с отцом, – заметив, как его глаза протестующе вспыхнули, она почти умоляюще прошептала: – Пожалуйста, Мирэлл.

– Ладно, – с тяжёлым сердцем согласился тот.

– Спасибо, – Элайна быстро поцеловала мужа в щёку и скрылась в башне, оставляя его на стене в окружении напуганных жителей города.

Стиснув трость, Гориан вернулся к ограде, обращая ненавидящий взгляд на демонов. Словно прочитав его мысли, всадник внизу оскалился в торжествующей улыбке.

– Я знал, что вы разумный человек, господин губернатор.

Не удостоив того ответом, Эмберхилл повернул голову в сторону часового.

– Охрана, – хрипло сказал он, – откройте тварям ворота. Пусть заходят.

Глава 16. Ничего не бери у демона

Расположившись на потёртом кожаном диване в углу кабинета барона, Габриэлла краем уха слушала, как Алистер рассказывает о появлениях тварей в материальном мире, и думала о том, куда её завело невинное в общем-то желание отправиться в путешествие. Если хоть кто-нибудь из стражей узнает, что при столкновении с очередным существом, вместо того чтобы доложить о происшествии и вызвать следователей, она отправилась на консультацию в логово демонов, её… что? Уволят? Сотрут? Убьют? Посадят в тюрьму?

У стражей есть тюрьмы?

«Почему я так мало знаю о собственной организации?» – недоумевала она.

И если уж на то пошло, почему сама организация так мало знает о собственной специализации, а именно – промежуточном измерении и том, что способно оттуда выбраться? В архивах стражей можно было найти бесчисленное множество данных о тенях и способах их устранения, но ни слова о том, как вообще между измерениями возникла брешь.

Можно было допустить, что разлом существовал с начала истории, но неужели никто не пытался исследовать его? Понять, откуда он взялся и как его закрыть? Исторические справки дальше семнадцатого века не уходили, словно до этого промежуточного измерения и вовсе не было.

Или не было стражей?

Габриэлла толком не знала истории возникновения организации стражей и давно ли они существовали. В архивах об этом не упоминалось. Неужели никому не приходило в голову фиксировать законы и правила или описывать действия выдающихся личностей? Общество стражей ведь было крупной организацией со множеством штабов и действующих агентов по всему миру. Они обладали способностями для уничтожения теней, многое знали об управлении энергией, перемещении между измерениями, особенностях и правилах мира материального и нематериального… у них должна быть история. Должны быть корни. Где же они? Раньше не считали нужным фиксировать исторические сведения обо всех прецедентах, случившихся за минувшие годы? Как-то это неразумно, даже если члены организации живут вечно.