Пятый мир

Габриэлла вновь воззрилась на Алистера и, поддавшись непонятному порыву, коснулась кончиками пальцев его щеки, будто желая убедиться, что он настоящий и материальный. Демон изогнул губы в ироничной полуулыбке, но в глубине алых глаз скользнуло что-то, отдалённо напоминающее мягкость. Осознав наконец, что творит, Габриэлла чуть отстранилась, опуская руку. Что она вообще удумала, так бесцеремонно хватая кого-то за лицо? Отгоняя непрошеное смущение, она негромко кашлянула и шутливо сощурила глаза.

– Мне теперь даже как-то неспокойно. Ты же хорошее дело сделал… вдруг тебя теперь совесть замучает? – поддразнила она.

– Габби, дорогая, ну о чём ты? – вторя её ироничному тону, пропел Алистер. – У меня нет совести.

– Тогда превратишься в жабу? – продолжила она. – Вдруг вам, демонам, нельзя творить добрые дела?

– Почему нельзя?

– Ну не знаю, – она сделала вид, что задумалась. – Ты до этого так реагировал, словно это для тебя смерти подобно.

– Быть добрым скучно, – он скривился в демонстративной брезгливости.

Габриэлла наконец рассмеялась, чувствуя, как её покидают остатки напряжения и страха.

– Жаль, что ты такой злодей, – отсмеявшись, посетовала она, качнув головой. – Из тебя бы вышел отличный охотник. Никогда не видела, чтобы кто-то настолько эффективно расправлялся с тенью.

– Ангел мой, ваша работа слишком тоскливая, – продолжал развлекаться демон. – Если бы я присоединился к доблестному воинству стражей, то от скуки в первый же день отправился в потустороннее измерение и перебил там всех теней.

– Не смог бы, – насмешливо сообщила Габриэлла, напустив на себя всезнающий вид. – Тени обретают форму, только когда кормятся. В остальное время они являются частью потустороннего измерения, как рыбы, плавающие в пучинах мутного озера. Пока не поймаешь на крючок, не вытащишь.

Алистер с улыбкой склонил голову к плечу, в его глазах замерцали лукавые искры.

– Любопытная аналогия, – признал он, неторопливо постукивая когтем по щеке. – Думала ли ты когда-нибудь о том, что в этой сказке про рыбку драгоценные люди, которых вы так отчаянно защищаете, являются наживкой?

Габриэлла озадачено затихла. Авторство метафоры принадлежало Феликсу, объяснявшему ей устройство потустороннего измерения, и до этого ей никогда не приходил в голову неприятный нюанс, кроющийся между строк. Интересно, задумывался ли Феликс о том, что для стражей люди – всё равно что наживка для рыбака. Для собственного душевного равновесия она надеялась, что нет.

Мысли о напарнике внезапно напомнили о собственных обязанностях. Габриэлла подняла с соседнего сидения свой телефон и угрюмо уставилась на погасший экран. Ей всё ещё следовало заявить о тени… или не стоило?

– Что изменится от того, что ты им сейчас позвонишь? – словно читая её мысли, полюбопытствовал Алистер. – И главное, как ты объяснишь, куда она делась? Скажешь, что сама уничтожила тень высокого уровня?

Габриэлла вымученно скривилась.

– Но нужно доложить…

– Для чего?

– Для статистики.

– Что она даёт?

– Мы ведем учёт уничтоженных нами теней.

– Эту уничтожили не вы, – ехидно напомнил Алистер. – И, если уж мы заговорили о сборе данных, другие демоны иногда тоже убивают теней. Этих вы тоже считаете?

– Эм… ну…нет.

– То есть ваша статистика учитывает не всех убитых?

– Если посмотреть с такой точки зрения, то… да? – Габриэлла досадливо закусила губу, чувствуя себя глупо.

– Вот и считай, что в статистику стражей эта тень всё равно бы не попала.

Алистер красноречиво глянул на телефон, и Бертран, смирившись с такой аргументацией, убрала трубку в карман, мысленно извинившись перед коллегами.

– Ты злобное порождение хаоса, – проворчала она.

– Спасибо, душа моя.

***

Их путешествие по городам и небольшим деревушкам, где останавливался экспресс, продлилось ещё четыре дня. Вполне мирный досуг сопровождался шутливыми, малосодержательными беседами, посещением выставок, музеев и исторических сооружений. Большую часть времени Алистер покорно следовал за Габриэллой, сопровождая её везде, куда бы она ни захотела отправиться. Но несколько раз он перехватывал инициативу, чтобы показать какое-то необычное строение или живописный уголок, выбирая поистине интересные места для посещения, после чего с пристальным вниманием наблюдал за ней, словно только это его и заботило. Возможно, не имея способности распознавать красоту окружающего мира, он пытался черпать эти эмоции из её реакций… или ему просто нравилось удивлять её. Так или иначе, подобные жесты с его стороны отзывались в душе необъяснимой радостью, когда она находила в его безграничном равнодушии новую искру живого интереса.

На ночь Габриэлла снимала номера в небольших гостиницах, а её спутник куда-то пропадал до утра. Оставаясь наедине со своими мыслями, она старательно гнала от себя воспоминания жестокие слова Алистера о смысле и пользе её работы, пытаясь вырвать шипы сомнений, пустившие корни в глубине души.

Нельзя думать об этом. Даже если стражам не суждено истребить всех теней, это не делало их занятие бесполезным. Она всё ещё была убеждена в собственной правоте и верила, что вторая жизнь дана ей не просто так. Что в ней есть смысл. Если бы стражи не бились с тенями, кто бы делал это вместо них? Кто смог бы защитить этот мир от тьмы?

Осталось лишь вытравить из сознания тихий, вкрадчивый голос, неустанно нашёптывающий, что где-то в этой цепи не хватает звена.

***

Следующая остановка не должна была занять много времени. О городе в буклете вообще не упоминалось, но, судя по карте, на холме неподалеку находился полуразрушенный старинный замок, куда и собиралась направиться Габриэлла. Стоило ей оказаться на станции, как сразу стало понятно, почему особой популярностью город не пользовался. Это и городом-то с натяжкой можно было назвать, скорее полузаброшенной деревенькой, окраину которого уродовало безликое, серое здание старого завода по обработке древесины.

Поёжившись от порывов холодного ветра, Габриэлла подняла воротник пальто и с лёгкой завистью покосилась на Алистера, одетого совсем не по погоде в свой брусничный сюртук, рубашку, брюки и сапоги с железными набойками.

– И как только тебе не холодно?

– Мне не бывает холодно.

– Хорошо, наверное, быть демоном, – обмотав шарфом половину лица, проворчала она.

Миновав жилую часть деревни, они брели по безлюдной улице, где со всех сторон высились стены трёхэтажных производственных складов и металлические заборы.

– Ну и дыра, – не выдержав, прокомментировала Габриэлла. – Интересно, тут вообще хоть кто-то живой есть?

Демон рядом с ней насмешливо хмыкнул. Он вообще странно оживился, оказавшись здесь, будто что-то необычайно его веселило. Если до этого он, как правило, бродил за ней, глядя прямо перед собой и едва удостаивая вниманием окружающие пейзажи, то сейчас широкая ухмылка демона напоминала оскал, а в алых глазах зародился хищный блеск необъяснимого предвкушения, словно он чего-то ждал. Габриэлла затруднялась сказать, чем вызвана такая реакция: возможно, царящее вокруг уныние и разруха нравились Алистеру? В конце концов, если красота не приносила ему радости, быть может, нечто противоположное как раз вызывало у него своего рода положительные эмоции? Или демона просто забавляло, что она додумалась отправиться в это богом забытое место, и теперь он вовсю развлекался, наблюдая за её разочарованием.

Спустя двадцать минут дома закончились, и они вышли к лесу, за которым высились серые башни древнего замка.

– Ну вот, – обрадованно сказала Габриэлла, – посмотрим, и можно ехать дальше. – Алистер промолчал, скользя задумчивым взглядом по виднеющимся из-за макушек деревьев развалинам.

Через пролесок к холму вела небольшая тропинка – маршрут не самый комфортный, но, по крайней мере, не нужно было пробираться туда по колено в снегу. Габриэлла как раз ступила под сень деревьев, когда позади раздался голос Алистера.

– Я покину тебя ненадолго.

– Хорошо, а куда… – обернувшись, она замолчала, поняв, что говорить уже не с кем – на тропинке она осталась одна.

Несколько мгновений Габриэлла недоумённо стояла на месте, оглядываясь по сторонам. До этого Алистер не исчезал так внезапно. Встревоженным он не казался, но что могло заставить его бросить её одну посреди леса? Стараясь не поддаваться нахлынувшему разочарованию, Габриэлла развернулась и пошла дальше, с каждым шагом всё острее ощущая собственное одиночество. Со всех сторон её обступала тишина, нарушаемая лишь скрипом покачивающихся на ветру деревьев и шорохом веток. Солнце стояло высоко над горизонтом, но лес будто был погружён в сумерки. Габриэлла ускорила шаг, надеясь поскорее пересечь тенистую тропу и выйти на открытый холм, как вдруг между деревьев ей почудилось какое-то движение. Стараясь не паниковать раньше времени, она окинула взглядом безлюдную местность, надеясь, что это всего лишь птица, мелкий зверёк или упавшая ветка. Вокруг было по-прежнему тихо. Слишком тихо. Чувство, будто кто-то следит за ней, было уже слишком явным, чтобы игнорировать это. Габриэлла остановилась, концентрируя на ладонях плотные вихри энергии и сосредотачиваясь; в тот же миг воздух наполнился едким запахом затхлости и гниения. Наблюдательница вздрогнула – как она не почувствовала раньше?! Одновременно с осознанием она наконец увидела то, что так её обеспокоило: примерно в тридцати футах, почти сливаясь с тенями, сгорбившись, сидело крупное существо, неотрывно наблюдая за ней. Стоило встретиться с ним взглядом, как оно пошевелилось, поднимаясь в полный рост. Длинные лапы с острыми медвежьими когтями безвольно повисли вдоль массивного тела, покрытого чёрной шерстью. Уродливая, приплюснутая морда с широкой пастью и горящими жёлтыми глазами исказилась в гримасе ярости; по земле ударил кривой, покрытый шипами хвост. Искажённый.

Габриэлла невольно отступила на шаг – тварь была не просто большой, она была огромной, превосходя по размеру даже ту, что появилась в поезде. Несколько мгновений существо стояло на месте, покачиваясь, будто в трансе, пока Габриэлла судорожно соображала, что ей делать – у неё не было при себе оружия, а способностей наблюдателя явно недостаточно, чтобы нейтрализовать тварь. Бежать тоже некуда, а учитывая глубокий снег и густые заросли, далеко она бы всё равно не убежала. Значит, оставалось только защищаться и вызывать подмогу.

«Феликс умрёт от злорадства», – почти обиженно подумала Габриэлла и резко развела руки в стороны, крутанувшись вокруг своей оси. Тонкие нити энергии, сорвавшись с кончиков пальцев, начали сплетаться между собой, образуя нечто наподобие мерцающей сети, окружившей наблюдательницу со всех сторон. В материальном мире силы стражей работали медленнее и были не так эффективны, но это хоть какая-то защита. Когда барьер был почти готов, по лесу прокатился оглушительный рёв, и существо, словно повинуясь безмолвной команде, стремительно ринулось в её сторону.

Удерживая щит одной рукой, другой Габриэлла отчаянно пыталась нашарить в рюкзаке телефон, ни на секунду не отрывая взгляда от приближающейся твари. Чувствовала она себя при этом так, будто стоит на рельсах с листом бумаги в руках, наблюдая, как на неё несётся поезд и надеясь, что бумага её защитит.

«Глупая получится смерть», – с весёлым отчаянием подумала наблюдательница и приготовилась к столкновению.

Тварь врезалась в энергетическую преграду с таким грохотом, словно это была бетонная стена. По рукам Габриэллы прокатилась волна онемения, но защита выдержала чудовищный по силе удар, и это вселило надежду, что не всё ещё потеряно. Пользуясь секундным замешательством зверя, наблюдательница взмахнула рукой, набрасывая на него парализующие силки. Укрепив бреши в щите, она начала отступать, попутно размышляя, не выйдет ли скрыться в промежуточном измерении. Тварь находилась в материальном мире и, возможно, не смогла бы последовать за ней. Но, с другой стороны, если существо способно перемещаться, как и стражи, не станет ли оно там ещё опаснее? В таком случае последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Пока она думала, тварь изогнулась и, с рычанием разорвав опутывающие её сети, возобновила атаки, пытаясь искромсать когтями серебристые нити барьера, отделяющего её от жертвы. Зверь был слишком силён в своём исступлённом бешенстве, а Габриэлла начала уставать от постоянного поддерживания разрушающегося щита. Ей наконец удалось нащупать в рюкзаке прохладный пластик телефона, когда из-за спины выступил Алистер, легко проходя сквозь её щит, и встал рядом, расслабленно опираясь на трость.

– Габби, дорогая, – с упрёком сказал он, – почему стоит мне на минутку отлучиться, как ты тут же находишь себе нового друга? – тон его голоса был лёгким и шутливым, но в алых глазах пылала жажда убийства, а губы изогнулись в жестокой усмешке.

Шагнув вперёд, он подбросил трость, перехватив её двумя руками на манер клюшки для гольфа, и когда тварь бросилась к ним, замахнулся, ударил массивным набалдашником по оскаленной морде и отшвырнул существо на добрых шесть метров. Врезавшись в ствол дерева, зверь с воем рухнул в снег, но не успел даже приподняться, как демон в одно мгновение преодолел разделяющее их расстояние и, придавив его каблуком сапога к земле, поднял руку, собираясь добить острым наконечником трости как копьем. Габриэлла, очнувшись от секундного замешательства и вскружившей голову радости, сбросила щит и почти бегом кинулась к ним.

– Стой!

Удивительно, но Алистер тут же замер с занесённой над зверем тростью, продолжая прижимать его ногой к земле. Существо извивалось и скулило от страха или боли, но не могло освободиться. Спотыкаясь и увязая в снегу, Габриэлла добралась до демона и остановилась рядом, положив пальцы на сгиб его локтя, опасаясь, что тот вот-вот потеряет терпение и нанесёт удар.

– Подожди, – негромко выдохнула она, продолжая удерживать его руку. – Я хочу… попробовать кое-что. Ты можешь обездвижить его, чтобы он не напал?

Алистер мгновение смотрел на неё и наконец кивнул, медленно опуская руку и отступая в сторону, чтобы Габриэлла смогла приблизиться к зверю.

– Спасибо, – прошептала она, одновременно благодаря и за спасение, и за сговорчивость.

Опустившись на колени перед существом, которое со злостью и опаской пойманного животного наблюдало за ней, Габриэлла заглянула в жёлтые глаза, ища там хоть что-то кроме безумия и ярости.

– Послушай меня, – склоняясь над ним, мягко сказала она, – я знаю, что тебе больно и страшно. Знаю, что ты был человеком до этого, и, если ты понимаешь меня, если ты сохранил хоть какие-то воспоминания, прошу, позволь помочь тебе. Я знаю тех, кто исследует эту проблему. Они смогут о тебе позаботиться и постараются найти способ вернуть тебе человеческий облик. Ты понимаешь меня?

Тяжело дыша, зверь внимательно прислушивался к ее словам, и, чем дольше она говорила, тем более осмысленным и сфокусированным становился его взгляд. Это уже не были глаза бешеного монстра: в них отчётливо виделись отчаяние, ужас и бессильная агония.

– Идём со мной, – попросила она. – Ты понимаешь меня, я вижу это. Тебе ещё можно помочь.

Зверь продолжал неотрывно смотреть на неё, его рот открывался и закрывался, будто в попытке что-то произнести, дыхание участилось, а взгляд наполнился му́кой, будто он горел заживо. Ещё мгновение он не двигался и вдруг издал дикий вопль. Массивная лапа взметнулась над Габриэллой, и тут же пара рук в чёрных перчатках со стальными наконечниками, обхватив её за талию, рывком подняли с земли, оттаскивая прочь. Но существо не собиралось нападать, вместо этого оно занесло лапу над собой, вонзая острые медвежьи когти в собственную шею. Рёв оборвался, сменившись предсмертным хрипом. Жёлтые глаза обратились к побледневшему, испуганному лицу наблюдательницы, и последнее, что она в них увидела, было похоже на облегчение.

С минуту Габриэлла неподвижно стояла, прижимаясь спиной к груди Алистера, пытаясь отыскать в обнимающих её руках опору и утерянное спокойствие. Тело не слушалось, а колени подгибались, поэтому приходилось всем весом наваливаться на демона, удерживающего её на ногах. Справившись с дыханием, она наконец повернула голову, отводя взгляд от тела на земле.

– Я думала, ты его держал.

– Так и было.

Голос Алистера прозвучал тихо, и ей очень хотелось взглянуть в его лицо, узнать – способен ли он даже в такой ситуации улыбаться как ни в чём не бывало. Что-то подсказывало ей, что вполне способен. Поэтому Габриэлла решила не смотреть на него сейчас.

– Зачем он это сделал?

– Он был безумен.

– Но он понимал, что я говорю…

– То, что безумец слышит и понимает твою речь, не отменяет его безумия.

Она медленно выдохнула.

– Нужно вызвать стражей, чтобы они забрали его, – Габриэлла поморщилась, понимая, что на этом её путешествие всё-таки официально заканчивается.

– Уверена?

Мысли о работе более или менее привели её в чувство и, отступив от Алистера, она обернулась, поднимая взгляд к его лицу и спокойной улыбке.

– Есть ещё какие-то варианты? – Габриэлла сунула в карманы пальто дрожащие руки. – Я не могу не сообщить об этом происшествии.

– Много ли удалось выяснить вашим следователям? – задал встречный вопрос демон, и, когда его собеседница мрачно покачала головой, ухмыльнулся шире. – Что если мы испробуем новый метод расследований?

Глава 14. В гости к демонам

К тому моменту, как Алистер вывел её из леса и они вернулись в город, Габриэлла уже пришла в себя и могла мыслить более-менее ясно, чтобы сообразить, что демон ведет её не к станции, как она думала, а к территории заброшенного завода. Толкнув покосившуюся калитку, он пропустил свою спутницу вперёд, и вдвоём они направились к неброскому входу, что вёл в служебные помещения главного здания. Габриэлла уже начала догадываться, что именно не так со всем этим городом, но предпочла не высказывать вслух свои мысли, лишь осторожно поглядывала по сторонам всю дорогу, пока они не остановились напротив массивной железной двери. Алистер трижды постучал по ней набалдашником трости – раздалось гулкое эхо ударов, за которым последовала продолжительная тишина. Габриэлла покосилась на демона, но тот, безмятежно улыбаясь, заложил руки за спину, терпеливо дожидаясь ответа. Наконец по ту сторону послышалось смутное шевеление и хмурое: «Кто?»

– Я пришёл на встречу к барону, – излишне жизнерадостно известил Алистер, хотя ему пока никто даже не открыл.

– Он ожидает? – всё так же недружелюбно осведомились за дверью.

– Нет, – плавно отозвался демон. – Но он будет рад меня видеть. Я пришел вернуть долг.

Спустя ещё несколько секунд тишины скрипнул засов и в приоткрывшейся щели показался оранжевый глаз. Смерив долгим взглядом сияющего обходительной улыбкой Алистера, он обратился к Габриэлле и сощурился. Наблюдательница практически слышала, какие мысли пронеслись в голове привратника, пока он её рассматривал, и к каким неверным выводам тот пришёл. После долгой паузы дверь всё-таки полностью распахнулась, и на пороге, важно подбоченившись, появился молодой парнишка: на вид не старше шестнадцати лет, с сероватой кожей, раскосыми оранжевыми глазами и всклокоченными волосами, которые за всё время своего существования, похоже, не видели ни расчески, ни шампуня.

– Привет, я Ли-Жеркли, – прогнусавил он, помахав рукой.

Габриэлла не особенно разбиралась в иерархии демонов, но припоминала, что приставку «Ли» использовали при обращении к самым слабым, низкоуровневым демонам. Ответить она не успела, но парнишка этого и не ждал: развернувшись, он уже скрылся в длинном сумрачном коридоре, откуда послышалось негромкое приглашение:

– Идите за мной.

Алистер, послав своей спутнице довольный взгляд, чуть отвёл в сторону руку, предлагая взять его под локоть, и стоило её пальцам коснуться рукава брусничного сюртука, как демон перешагнул порог, увлекая Габриэллу за собой.

– Новенький, – одними губами прошептал он над её ухом, с плотоядной ухмылкой глядя в спину их юного провожатого. – Обожаю новеньких.

Габриэлла хотела было спросить, почему, но промолчала, лишь чуть крепче обхватила его руку, заинтересованно глядя по сторонам. Смотреть особенно было не на что, кроме серых стен с облезлой краской и подозрительных бурых пятен на полу и потолке.

Миновав два лестничных пролета, они поднялись на верхний этаж, оказавшись в очередном скудно освещённом коридоре, но теперь на пути им стали попадаться и другие демоны. Ранние подозрения Габриэллы оказались верны: поселение, о котором не написано ни слова, пустынные грязные улицы, ни одного человека вокруг, обветшалые здания, заброшенный завод. Это был город демонов.

Странно, что экспресс вообще останавливался на этой станции.

Большинство демонов выглядели почти как люди, обладая незначительными отличительными чертами, вроде необычного цвета глаз и волос или когтей на руках. Но были и те, у кого имелись более очевидные признаки принадлежности к иной расе: плотно прижатые к спинам кожистые крылья, рога, хвосты, выступающие клыки и даже шерсть на лицах. Их Габриэлла рассматривала с особым вниманием, а те в ответ бросали хмурые или любопытные взгляды на неё, пока не замечали идущего подле неё Алистера. Вот тогда происходило самое интересное: все застывали как вкопанные, в ужасе таращили глаза и вжимались в стены, словно в попытке слиться с ними; некоторые даже разворачивались на сто восемьдесят градусов и убегали в неизвестном направлении. Алистер одаривал каждого из них зубастой улыбкой и многообещающим взглядом, не сулящим ничего хорошего. Габриэлла начала подозревать, что будь их провожатый не из «новеньких», он бы не спешил так легко их впускать. Что же за репутацией здесь пользовался её загадочный спутник? Она бросила недоумевающий взгляд на демона, и тот тут же ответил ей подозрительно коварной усмешкой, его алые глаза в тусклом свете ламп горели злорадным предвкушением.

Ли-Жеркли, похоже, реакция собратьев не особенно волновала, и он спокойно вёл посетителей вперёд, пока их путь не окончился ещё одной металлической дверью, в которую тот громко заколотил.

– Что? – ворчливо гаркнули по другую сторону.

«Все тут такие гостеприимные», – ехидно подумала Габриэлла, а их провожатый не менее спесиво объявил в ответ:

– Открывай, Юн-Риса! – несмотря на то, что обладатель приставки «Юн» был на порядок выше паренька по статусу, разговаривал тот довольно бесцеремонно. – Тут должник к господину барону!

Похоже, слово «должник» обладало здесь волшебным воздействием, потому что и секунды не прошло, как громыхнул засов, дверь со скрежетом открылась, и на них недружелюбно уставилась довольно высокая особа почти атлетического телосложения, с гладко зачесанными назад короткими тёмными волосами. В руках она держала небольшую деревянную коробочку.

– Ну и у кого тут хватило смелости… – она запнулась на полуслове, и её ядовито-зелёные глаза с вертикальными зрачками потрясённо распахнулись, остановившись на улыбающемся лице Алистера, – Ты! – коробочка выпала из её рук, и по полу покатились разноцветные игральные кости. – Жеркли, ты хоть понимаешь, кого притащил?!

Она попыталась закрыть дверь, но ту, как назло, заклинило намертво, и Алистер, пользуясь тем, что путь свободен, прошёл внутрь. Габриэлла последовала за ним, мельком оглядывая небольшую полутёмную приёмную, где из мебели был только письменный стол, заваленный всяким мусором, потёртый двухместный диван неопределенного цвета и ряды стеллажей с засаленными папками и склянками, наполненными мутной жидкостью, в которой явно что-то плавало.

Чувствуя, что происходит нечто непредвиденное, их провожатый залетел следом и засуетился вокруг девушки, то силясь помочь ей с дверью (в чем уже не было надобности, потому что гости ворвались внутрь), то метаясь по полу в попытке собрать кости.

– А что я сделал? – тараторил он, пытаясь объясниться. – Мне велено пускать должников! Он сказал, что должник, даже девку притащил на выплату! Вот я и пустил! А что не так? Что не так-то?! – он оглянулся на Алистера, который стоял у стеллажей и, с любопытством разглядывая содержимое одной из колб, постукивал по ней стальным когтем на указательном пальце. – Кто это?

– Кретин полоумный! Он не должник! Он… – заметив, что их незваный гость, потеряв интерес к банкам на полках, собрался пересечь приёмную, направляясь к неприметной деревянной двери в другом её конце, Юн-Риса бросила попытки закрыть дверь и метнулась ему наперерез, на ходу вытаскивая две сабли из ножен, что скрывались под полами её плаща. – Стой где стоишь! – зарычала она, направляя сабли в грудь Алистера. – Тебе здесь не рады, ты, психованный любитель кровожадных развлечений!

Тот послушно остановился, продолжая улыбаться, и от этой улыбки за версту веяло смертью. Габриэлла, наблюдающая всю эту сцену из дальнего угла комнаты, тоже улыбалась, но, в отличие от её спутника, улыбка эта выглядела вымученной и натянутой – учитывая развернувшееся представление, она уже начала жалеть, что они вообще сюда пришли.