Апрельская пыль

Мерлин фыркнул, но в этом звуке не звук веселья. Только горькое облегчение.

– Редкий случай. Что теперь?

Сергей закрыл глаза. Внутри все ещё гудело, но тот ледяной ком ярости, что жил в груди десять лет, казалось, немного растаял. Осталась пустота, но уже не та, сосущая. А тихая, усталая.

– Теперь? – он открыл глаза и посмотрел на свои руки, в мозолях и свежих ссадинах. – Теперь я, наверное, найду эту чёртову гильзу.

– Ты говорил, что её потерял.

– Да. В апреле 86-го. – Серый повернул голову к Мерлину, и в его взгляде мелькнуло что-то, почти похожее на призрак улыбки. – Но я ведь теперь знаю, где и когда её искать. Апрель 2025-го. После того, как ты исчезнешь.

Мерлин замер. Потом медленно кивнул. Круг. Петля. Предопределение. В Зоне и это было возможно.

– А ты? – спросил Серый. – Будешь её искать? Настоящую?

Мерлин долго молчал, глядя на свои руки, на шрам от капли стекла.

– Не знаю. – это было честно. – Сначала… сначала надо понять, как жить с тем, что было. С тем, что есть. Она… Люба… даже если она жива, это уже не та девушка. И я не тот Миша.

Они сидели в тишине, слушая, как далеко, на краю Зоны, завывает мутант. Или ветер в развалинах. Или одно и то же.

– Пойдём, – наконец поднялся Серый, опираясь на стену. – Здесь ещё долго будет фонить пси-осколками. До лагеря доберёмся – там разберёмся. Артефакт на рану… это поможет.

Мерлин встал, помог ему. И они пошли, два силуэта на фоне вечного, больного зарева Зоны, оставляя за спиной мертвый Институт и чёрную, безмолвную дыру в самом его сердце – памятник идее, которая хотела исправить прошлое, а уничтожила лишь себя.