Вой из-за ограды

По его спине прошлась холодная вибрация. Воображение рисовало возможные сюжеты событий, при которых эти часы вообще покинули место своего последнего прибежища. Уже не говоря о том, как они очутились тут… Об этом мужчина даже фантазировать не хотел. Он судорожно сглотнул и все же подошел к столу. Рука дрогнула прямо над грязной находкой, но, ведомая каким-то нездоровым любопытством, наконец, сжала часы в кулак, прислушиваясь к ощущениям.

Неожиданно прозвенел звонок. Он отозвался в ушах гулким эхом, перебивая ворох мыслей. Коул еще простоял как вкопанный, уставившись сквозь стол, а затем вздрогнул, когда понял, что с улицы доносятся детские радостные крики и смех. Двигаясь на автомате, он пошел на звук по длинному и опустевшему коридору. Из открытых настежь дверей классов веяло теплом и запахом мела. Со стороны столовой слышалось молодежное улюлюканье. Очевидно, старшие ученики собрались на кухне и о чем-то спорили.

Директор прошел мимо них через комнату и вышел во двор, освещенный солнцем.

Сырой воздух сразу лег на лицо – прохладный, с ароматом мокрой почвы, прелых осенних листьев, влажности наружных стен. Под ботинком мягко чавкнула грязь. Мужчина машинально посмотрел вниз: в вязкой земле отпечатался четкий неглубокий след подошвы, по краям которого торчали уголки желтых листьев.

По воздуху пронесся девчачий визг, а затем громкий хохот мальчишек. С ветки над крыльцом сорвалась тяжелая капля и разбилась о ступеньку, оставив после себя темное пятно, растекшееся в тонкую лужицу. Коул задумчиво проследил за ней.

Справа от крыльца пробежали двое младших, подняв резиновыми сапогами веера брызг из лужи. Один из них споткнулся и выругался вполголоса, чем вызвал восторженных смех второго. Ридс осмотрел двор. У самой ограды на скамейке под деревом сидели Джон и Ди.

Листва ещё не опала и крона напоминала огненную гриву льва. Мальчики держались особняком от остальных, что, впрочем, не сильно бросалось в глаза. Мужчина неторопливо пошел в их сторону, слегка шаркая ботинками по земле. Грязь тянулась и неохотно отпускала, оставляя за Коулом неровную цепочку следов.

- Скучаем? - бросил он, присаживаясь на край скамьи.

Взгляд Ридса был направлен в сторону остальных воспитанников, не желая смутить этих двух. Ди поднял глаза и внимательно всмотрелся в директора. От стекол его очков по обширному стволу скакали солнечные зайчики. Он поправил оправу указательным пальцем и отвернулся.

- Наблюдаем, - спокойно проследил Ди за взглядом мужчины.

Джон сидел, наклонившись вперёд, и ковырял отошедшую щепку на доске. Под ногтем уже успела скопиться темная масса, похожая на полоску древесины. Он запоздало поднял голову и заморгал, словно не ожидал увидеть кроме себя ещё кого-то. Ридс хмыкнул и с неприязнью порезал на месте - дерево под ним оказалось холодным и влажным. Ткань брюк моментально неприятно прилипла к коже.

- А как у вас дела? - почти равнодушно поинтересовался Джон, наконец, заметив компанию. - Что делаете?

- Пытаюсь кое-что понять. Пока мыслей нет. —Тихо сказал Ридс и вытянул ноги вперёд.

Пальцы сжались крепче. Металл холодил кожу. Встрепенувшись, директор обнаружил, что все это время ходил с зажатыми в кулаке часами. От тепла ладони грязь немного разошлась, размазавшись коричневым пятном по коже. Он озадаченно осмотрел раскрытую ладонь. Ди покосился на часы, затем на Джона и легонько толкнул его локтем в бок. Спрашивать он не стал, но увидел в глаза друга мелькнувшее удовлетворение.

- Я хотел спросить про тот телефонный разговор, - рассеянно вспомнил Коул, убрав часы в карман.

Джон сразу нахмурился.

- А... - протянул мальчик, словно вспомнил только сейчас. - Ну, он сам позвонил, не я.

Ридс кивнул.

- Я в курсе.

Тогда Джон просто пожал плечами.

- Спросил, как меня зовут, в каком классе учусь, с кем живу. Ну... В комнате.

Мальчик на несколько секунд замолк, проверяя, правильно ли он говорит. После удовлетворительно хмыкнул сам себе и продолжил:

- Я ответил. Вроде все. Потом пришли вы и разговор окончился.

Ди тихонько фыркнул, мол: очень информативный диалог.

- Это был самый главный директор? Мне не понравился его голос. Странный.

- Чем же? - заинтересованно приподнял бровь Ридс.

Джон безмятежно почесал затылок, растрепав влажные волосы.

- Не знаю. Ненастоящий, как будто притворялся. А вообще он выглядел очень больным.

Коул еле слышно хохотнул.

- Скорее всего, так и есть.

- Он хотел спросить что-то ещё, но не успел. - добавил Харрис, и заглянул мужчине в лицо. - Так кто это был?

Ридс запрокинул голову и прищурился от пробивающихся тонких лучей сквозь листву.

- Это наш босс. Ему принадлежит приют, земля и бог ещё знает что.

Мальчики переглянулись. Внезапный порыв прохладного ветра остудил нагретую солнцем площадку и пролетел мимо троицы, всколыхнув волосы. Раздался звук. Ди прислушался. Такой, будто кто-то прошёлся по мокрой земле за оградой. Мальчик резко повернул голову в сторону железной сетки. Джон тоже посмотрел. В этот момент внутри что-то неприятно дёрнуло. И снова этот звук. Уже чуть дальше.

Сетчатый забор тянулся вдоль территории и леса ровной линией. За ним стояли темные деревья, кажущиеся сегодня, в свете яркого солнца, не такими уж и жуткими. Харрис попытался вглядеться в ту часть, где деревья вставали плотной стеной и образовывали почти черный от цвета грязи, туннель вглубь. Оттуда веяло сыростью, холодом и напряжением.

Джон проморгался. Никакого движения. Ди встревоженно обернулся: Коул неподвижно сидел, все также запрокинув голову. Во дворе бегали дети, слышался щебет птиц. После перевел взгляд на друга. Джон по-прежнему сидел, уставившись в сторону леса. Ди сжал рукой коленку. На металлических ячейках ограды застряли мокрые листья - прилипли так, словно их специально прижали к сетке с той стороны. Тревожное ощущение не отпускало, хоть ничего и не происходило.

Мальчик вновь поправил очки и нервно запустил пальцы в светлые мягкие волосы.

- Пошли? - прошептал он пересохшим голосом и провел языком по губам.

Джон кивнул и механически поднялся со скамьи. Ридс лишь приоткрыл один глаз, посмотрел на них и закрыл снова. Мальчики неспеша пошли в сторону здания, так же держась подальше от остальных детей. Позади них раздался скрип - Коул недолго оставался в одиночестве и тоже поднялся вслед за ребятами. Очередной порыв появился из ниоткуда и прошёлся вдоль ограды. Сетка едва заметно дрогнула.

Именно в этот момент из глубины леса, наконец, появилось движение. Будто появившись из самих деревьев, из дебрей вышел пёс. Он казался слишком крупным для привычных глазу собак. Его шерсть свалилась, ребра проступили под боками, а морда казалась вытянутой вперёд, как если бы он принюхивался к воздуху. Лапы ступали твердо и уверенно, оставляя за собой четкие темные отпечатки.

Ди застыл как вкопанный и стал нервно дергать Джона за рукав, пока тот не остановился тоже и не посмотрел туда, куда показывал мальчик. Пёс задрал голову и посмотрел прямо на Харриса. Ди поежился от резко похолодевшего воздуха и на пару шагов отошёл за спину Джона. Харрис несколько раз моргнул и наклонил голову вбок, разглядывая замершего зверя. Никакой агрессии или злости. Лишь любопытство и ожидание.

Вдруг Харрис понял, что не слышит ничего, кроме шуршания травы и покачивания тяжелых ветвей. Звуки со двора исчезли. Ни голосов, ни смеха, ни шлёпанья по лужам. Пёс медленно подошёл к самой ограде и замер, просунув кончик черного влажного носа на территорию приюта. Уши напряжённо поднялись. Харрис даже не понял, как сделал шаг навстречу и протянул руку.

Сетка тихо звякнула, и с этим звоном все вернулось в прежнее русло. Вокруг зашумели дети, а за спиной раздался резкий и испуганный вскрик Коула.

- Джон!

Харрис почувствовал, как директор схватил его за руку и потянул назад. Только после этого он обмяк и осел на землю. Ридс встревоженно взял в свою ладонь детское лицо и всмотрелся в замутненный взгляд.

- Ты как? Все хорошо?

- Он его не тронул, - громко всхлипнул Ди. - Я видел, рядом стоял!

Коул поднял Харриса на руки и хмуро посмотрел через забор. Пёс не исчез. Он почти равнодушно оглядел мужчину с головы до ног, развернулся и, махнув хвостом, неторопливо, почти лениво пошел в глубь леса. Директор еще несколько секунд смотрел на лес после того, как зверь скрылся, после чего перевел взгляд на шумно дышащего Ди. Джон лежал у Ридса на руках, обмякнув словно тряпочная кукла. При этом он находился в сознании. Глаза мальчика смотрели вверх, в небо и иногда закатывались.

Не на шутку испугавшись, Коул почти побежал, неся воспитанника в медчасть.

- Оставайся тут, - бросил он на ходу Ди, - все будет в порядке.

Ему никто не ответил и на секунду обернувшись, Коул удивленно увидел, что второго мальчишки нигде нет.

В тихой белой комнате пахло спиртом, лекарствами и белизной. Джон открыл глаза и понял, что лежит на кушетке, заботливо накрытый коричневым колючим пледом. В медкабинете оказалось пусто. Из-за двери слышались тихие голоса, но мальчик не смог разобрать, кому они принадлежат и о чем идет речь.

Джон отбросил покрывало и спустился с койки. Голова слегка гудела, но в целом самочувствие было отличным. Он ощупал одежду: все та же, в какой и выходил во двор. Мальчик вспомнил пса. Этот взгляд и странное, будоражащее чувство схожее с восторгом или возбуждением.

Мужской голос прозвучал громче и в двери вошли Коул и Тэми Саттенс в белом медицинском халате. Женщина заметила стоящего посреди комнаты сироту и улыбнулась:

- О, рада, что ты очнулся. Как себя чувствуешь?

Джон прищурился. Улыбка казалась искренней. Ни намека на панику или страх. Значит, все было в порядке.

- Здоровее быка, - довольно заключил Харрис и для убедительности согнул руку, демонстрируя щуплый бицепс.

Директор облегченно хохотнул.

- Заставил ты меня поволноваться, парень. Больше так не делай. И впредь держитесь с другом подальше от ограды. Я уже рассказал о волке охране. Подумать только: средь бела дня! – мужчина укоризненно покачал головой. – Совсем страх потеряли дикие твари.

Тэми потрепала Джона по волосам, не прекращая улыбаться.

- Все в порядке. Похоже на переутомление, смешанное с шоком. Выписать тебе освобождение от уроков на завтра? Ты можешь проваляться в постели хоть весь день.

Харрис отрицательно замотал головой. Он обвел взглядом присутствующих. Не хватало самого главного человека, который, казалось, всегда неотлучно рядом. Ди нигде не было видно. Джон вопросительно поднял голову на директора.

- Можешь идти к себе в комнату. Отдохни сегодня. – пожал плечами Коул и повел Тэми под локоть к столу, чтобы что-то обсудить.

Мальчик не стал ждать повторного предложения и выскочил в коридор. Увидев там белобрысую макушку друга, он облегченно выдохнул.

- Ты все это время сидел тут?

Ди посмотрел на товарища, склонив голову. Под стеклами очков блестели его бездонные голубые глаза.

- Ты в норме?

Харрис кивнул и неторопливо пошел по коридору, жестом позвав за собой друга.

- Угу, все отлично. Сам не понял, что случилось.

- Да уж, удивил ты меня. - Невесело усмехнулся Ди. – Обычно у тебя с собаками все происходило наоборот. Это они впадали в ступор, а сегодня вот так вот.

- Директор сказал, что это был волк… - задумчиво проговорил Джон, шаркая в сторону их спальни. – Ни разу еще не видел настоящего волка, да еще и так близко.

Ди лишь многозначительно хмыкнул.

Глава 6

После того, как поток детей занесло в здание, дверь тяжело захлопнулась и сырость двора сменилась теплым воздухом, наполненным запахом еды и влажной одежды. Коридор наполнился смехом, голосами и свистом.

Ридс двигался вместе со всеми, не спеша, не отставая и не обгоняя. Вскоре коридор опустел, оставив директора одного. Часть детей отправилась на оставшиеся занятия, другая – по своим делам или комнатам. Пальцы мужчины время от времени сжимались и разжимались, как если бы проверяли, на месте ли они. Он и сам не заметил этого, как и того, что периодически ненадолго задерживает дыхание, а затем делает глубокие вдохи.

Голова на удивление болела меньше. Очевидно, визит к городскому врачу можно смело отложить. Это казалось непривычным после почти месяца мигреней. Войдя в кабинет, он рухнул в кресло и прикрыл глаза. Начавшийся день выдался насыщенным и казалось, что усталость резко обрушилась на него, вместе с сомнениями и тревогой.

Сквозь карман штанов он почувствовал, как к бедру прижалась холодная твердая поверхность. Извлекши оттуда часы, которые уже успели немного очиститься от грязи, благодаря трению о ткань, Коул положил их на уголок стола и вновь откинулся на мягкую спинку. На этот раз он, не отрываясь смотрел на предмет и думал о том, что успело произойти за последние пару дней.

Почему-то ему совершенно не хотелось оставлять эту пугающую «улику» рядом с собой. Ридс окинул взглядом кабинет. Может… Спрятать их куда-нибудь в ящик стола? Или вовсе, в свою комнату. Нет. Так они окажутся еще ближе к нему. Мужчина вздрогнул, подумав, что где часы, там и жуть.

Мысль о библиотеке всплыла в голове неожиданно. Точно. Коул даже слегка хлопнул себя по коленке в знак озарения. Библиотека с архивом располагались на первом этаже, в противоположном крыле от центрального входа. Место не сильно людное. Ученики не являлись заядлыми книгочеями, а учителя приходили туда разве что быстро взять то, что нужно и уйти. Идеальное место для того, чтобы найти укромный уголок и спрятать пугающую вещицу.

Мужчина достал из ящика стола носовой платок и почти брезгливо обернул им часы, плотно завязав напоследок узелок.

Библиотека встретила Ридса тишиной и умиротворением. В этих четырех высоких стенах время останавливалось и тело окутывал дух старости и мудрости. Запах пожелтевшей бумаги напоминал дом бабушки и дедушки, мирно раскачивающихся на своих кресал-качалках посреди открытой веранды. Горячий чай с чебрецом или мятой, имбирное печенье, древние деревянные игрушки-солдатики…

Коул улыбнулся воспоминаниям и осмотрелся. Еще в коридоре он прислушался к занятиям, приглушенным строгим голосам учителей, негромким перепалкам, доносящимся из приоткрытых дверей спален. В архиве, как он и надеялся, никого не было. Лишь тихое жужжание вытяжки, что не позволяла скапливаться влаге в помещении.

Мужчина зачем-то отряхнул плечи коричневого пиджака от несуществующей пыли и прикрыл за собой дверь. Тяжелые шторы сегодня оказались распахнутыми и впускали в комнату много солнечного света. В его лучах витали миниатюрные облачка, корешки книг казались не однообразными, а вполне себе яркими и живыми.

Доски под ногами заскрипели так, что Ридс даже замер. Он оглянулся в поисках подходящего места для создания тайника. Полки рядами уходили в глубь библиотеки и напоминали современные супермаркеты, разве что без вкусной, но вредной пищи.

Стол у окна мало подходил для цели: слишком обитаемым он выглядел. На поверхности громоздились стопки карточек с именами и названиями, несколько блокнотов и старый, но чистый чайник с водой.

А вот древний секретер, высившийся позади стеллажей, показался Коулу идеальным местом. Его завалили старыми газетами и журналами. Казалось, что макулатуру бросали туда годами - такими высокими и небрежно неровными были стопки.

Директор потянул самый средний ящик и тот, с натянутым скрипом обнажил давно нетронутые края. Пальцы моментально оставили тянущиеся полоски следов. Внутри лежали какие-то фотографии, газеты, исписанные тетради и прочий хлам.

Мужчина нахмурился так, что на лбу появилось несколько глубоких морщин.

- Нет. Тут явно не место.

Где-то в коридоре послышались голоса, но вскоре стали затихать: кто-то прошел относительно недалеко от библиотеки. Ридс понял, что затаил дыхание и замер в полуприседе.

- Как нашкодивший школьник, ну ей-богу. – Смущенно пробормотал он, выпрямляясь.

Поясница слегка заныла. Он задумался о том, что на самом деле делает. Зачем все эти игры? Почему просто не выбросить часы? Или отмыть и носить дальше, позабыв обо всех событиях, связанных с ними?

Ни одного ответа у него не оказалось. Каким-то образом, он чувствовал, что так или иначе, у всего есть своя причина и следствие. Если ситуация повернула свой путь так, что сейчас директору пришлось играть в «спрячь сокровище пирата» — значит так нужно в дальнейшем.

Откуда Коул это знал? Он не знал. Но на интуитивном уровне следовал предчувствиям.

Ящик с силой захлопнулся, подняв в воздух облако пыли. Пальцы нервно постучали по поверхности потертого дерева. Взгляд скользнул вниз, в самое основание шкафа. Тень там казалась плотнее и темнее, чем где-либо в других уголках архива. Ридс опустился на корточки и наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть.

Ему показалось, что доски пола, прямо уходящие под секретер, выглядят немного иначе, чем остальные. Одна из них выглядела темнее, с тонкой трещинкой по краю, словно ее уже убирали отсюда.

Он провел ногтем вдоль щели. Пыль собралась под подушечкой пальца и скаталась в серую полоску. Доска не выглядела сломанной или расшатанной — напротив, она как будто держалась уж слишком ровно и аккуратно для этого угла, где всё остальное перекошено и скрипит.

Директор наклонился еще ниже, почти уткнувшись головой в край стеллажа. Запах старого, чуть подгнившего дерева и ржавчины старых гвоздей стал гуще и тяжелее. В глубине библиотеки что-то тихо щёлкнуло — скорее всего, рама окна от ветра. Звук пролетел по помещению и затих, поглощенный мудрыми книгами.

Коул ещё раз провёл пальцами по краю – зазор был, но недостаточно большой, чтобы поддеть его всей фалангой. Он положил узелок с часами на пол рядом с собой, и, сдвинув ладонь чуть глубже под край доски, попытался подцепить её. С первой попытки ничего не вышло — пальцы соскользнули, зацепившись за мелкие щепки. Ридс раздражённо огляделся по сторонам, провёл ладонью по брюкам, вытирая кожу, и попробовал снова.

На этот раз доска чуть поддалась. Для начала она еле заметно дрогнула. Но затем, с тихим, почти недовольным скрипом, приподнялась с одного края.

Коул замер и прислушался. До ушей доносилось лишь тихое и безмятежное дребезжание металлической решетки под потолком и легкие завывания сквозняка. В комнате ничего не изменилось, но директору показалось, что по всему его телу прошла ледяная волна.

Под доской оказался узкий прямоугольный проём. Темный и глубокий, из него веяло прохладой и сухостью. Сначала даже показалось, что дыра очень глубокая, но это было лишь игрой теней и воображения.

Коул нагнулся, опершись ладонями в пол, и заглянул внутрь. Что-то почти сразу мелькнуло, и директор бесстрашно погрузил руку во тьму по самый локоть. Пальцы нащупали неровные очертания — сложенные кривой стопкой бумаги в твердой папке, перевязанные бечёвкой. Несколько отдельных листов лежали рядом.

Коул прерывисто выдохнул и, стараясь не задеть края отверстия, вытащил находку на свет. Бумага оказалась сухой и желтоватой, но не похожей на слишком старую. Пальцы автоматически стряхнули с неё пыль, оставляя светлые полосы на посеревшей поверхности.

Ридс устроился на полу поудобнее, прислонившись спиной к стеллажу, и развернул бечёвку на коричневой папке. Первый же лист оказался газетной вырезкой. На черно-белом размытом фото изображались какие-то люди. Они стояли в два ряда, человек десять. Директор непонимающе нахмурился и аккуратно двумя пальцами приподнял перекинул вырезку на левую сторону папки, открывая следующий лист.

На этот раз обычная бумага пестрила приклеенными на нее вырезками и ручными подписями. Было также несколько строк и пометок, находящихся чуть в стороне, ближе к краю листа. Снова изображения людей, детей и зданий. На этот раз в глаза бросилось цепкое слово «приют», выделенное жирным курсивом.

Неожиданно в коридоре раздался громкий топот каблуков, который затих прямо перед дверью архива. Коул медленно закрыл папку, не сводя напряженного взгляда с запертого выхода. Ручка дернулась и дверь затряслась от попытки войти. Директор вздрогнул, хоть и был готов.

- Эй! Кто это там заперся? – прогрохотал грозный мужской голос. – Немедленно открыть!

Ридс поспешно поднялся, собрал все отдельные бумаги в папку и постарался удалить следы своего взлома тайника по максимуму. В волнительной спешке, он случайно смахнул проклятый узелок, про который успел позабыть, прямо в дыру, но заметив – лишь махнул рукой. После он провел ботинком по полу, сметая с него любые оставшиеся следы или опилки. Только тогда пошел и открыл замок. В библиотеку ввалился красный и пыхтящий от злости Джон Кассел.

Столкнувшись лицом к лицу со спокойным Коулом, учитель истории растерялся, и весь его запал сошел на нет. Грозные морщины на лбу разгладились, а глаза широко распахнулись. Кассел сделал шаг назад и растерянно пожал плечами.

- Директор Ридс? Извините. Я думал, кто-то из старшеклассников заперся. Уже собирался наказать.

Бородач активно закивал, как бы подтверждая свои намерения.

Ридс примирительно выставил обе ладони перед собой и усмехнулся.

- Все-все, верю. Я искал… Читал. – директор с опаской поправил папку, торчащую у него из подмышки. – Давно пора было навести в архиве порядок. Займусь этим позже.

Сказав это, он подхватил бумаги в другую руку и спокойно обошел Кассела, направившись в сторону своего кабинета.

Ноги сами несли Коула вперед по ставшему бесконечным коридору, по непривычно большому количеству ступеней лестницы. Лишь заперев на ключ дверь директорской и бросив папку на стол с шумным хлопком, мужчина, наконец, смог отдышаться. Он всего немного постоял, прислонившись к холодному дереву двери, а затем поспешно прошел к стулу и плюхнулся на него. Глаза, не мигая смотрели на листы. При солнечном свете дня они казались чем-то до противного обычным. Ридс оторвался от спинки и подтянул их к себе. Только сейчас он заметил, что на коричневой плотной поверхности красуется тусклая надпись: «Б.Т.».

Коул приподнял одну бровь. Б. Т.? Что это значит? Аббревиатура? Имя?

Вновь открыв папку, он стал читать более детально. Чем больше он видел, тем больше путался. На первой заметке с мужчинами и женщинами оказался текст о небольшом производстве продуктов для социальных семей. Ничего странного или необычного.

Второе было уже интереснее. То самое словечко, которое так привлекло его внимание в архиве, оказалось контекстом в вырезке про детский приют, находящийся не то, что в другом штате, но в другой стране. Коул непонимающе пробежал взглядом по странице. В новости сообщалось, что старый приют закрывается после десяти лет работы, а дети распределяются по другим заведениям.

Рядом с вырезкой синели пометки ручкой: «Первые дети?», «Штат Роуэн, 1930 год – возраст?», «Директор – Берт Норман, заведующая – Беатрис Порренс.»

Ридс снова внимательно смотрелся в лица. Фото было ужасного качества, плюс ко всему отпечатанное в газете. Он не знал, что хочет там увидеть. Кого-то знакомого? Директор перевернул страницу.

Дальше шли еще подобные заметки, неаккуратно обрезанные, словно в спешке. Такие же записи от руки, дающие Ридсу больше вопросов, чем ответов. Однако, вскоре он начал замечать кое-что знакомое. Например, когда увидел статью про нападение дикого зверя в черте города. Новость оказалась датирована пятнадцатью годами ранее. Коул провел кончиком пальца по изображению полицейского.

В тексте упоминалась похожая ситуация с той, что произошла недавно. Жители обескуражены и напуганы, ведь такое происходило крайне редко. До леса было далеко, в звери обычно не подходили к городам слишком близко. Директор глянул на название места – снова слишком далеко отсюда. Что же могло связывать все эти события в одной непонятной папке, спрятанной тут, в его архиве?

Ответ на вопрос пришел буквально через пару страниц. На очередной странице, исписанном неким человеком, собиравшим информацию, красовалось лицо молодого мужчины, гордо стоящего перед фасадом двухэтажного здания. По обе стороны от него стояло с десяток маленьких детей.

Фото не было приклеено. Оно тут же сползло по листу. Ридс осторожно взял его двумя пальцами и перевернул. Выцветший размашистый почерк фиолетовыми чернилами. «Г. Галахер. 1960 г.».