Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга третья: Великая нагайна

– Тая, а как насчёт людей из Ясной поляны? Им мы не будем предлагать отправиться с нами?

– Я говорила с родителями ещё в прошлый прилёт, они так же, как Кузнецовы и другие, отказались улетать. Их можно понять: у них здесь несколько успешных проектов, ученики, на них не ведут охоту спецслужбы, как на нас с тобой, Ишан.

– Тогда у меня остался только один вопрос, и он к тебе, дружище Адам: какова судьба людей с «Вояджера»? Они так и находятся в заключении?

– По моим прогнозам, это продлится не более недели. Информация о людях, незаконно удерживаемых спецслужбами, достигла сначала их родственников, а затем получила всемирную огласку. В центре Парижа начались массовые акции протеста с требованиями об освобождении прибывших с Терры землян. Давайте лучше обсудим наши ближайшие планы. Ишан, твой корабль летит с нами или сразу на Терру? И где будешь находиться ты сам?

– Однозначно мы летим следом за вами. А вот где мне находиться, вопрос не ко мне, а к вам. Уместно ли будет – для репутации Таи – моё пребывание здесь?

Тая погрустнела, Адам промолчал, я понял, что мне лучше быть на борту «Вояджера».

– Понятно, что желание поделиться событиями прошедших лет очень сильно. Даже сейчас, говоря об повседневных планах с вами, я невероятно счастлив, но давайте не будем делать глупостей, которые в будущем могут нанести нам вред, и потерпим ещё. А сколько, кстати, лететь?

– Сутки, Ишан, целые сутки, – с грустью ответила Тая.

– Ерунда. Я думал, дней десять, как до Терры. Один день как-нибудь переживём ради соблюдения приличий.

Тая согласилась, хотя было видно, что на время полёта она строила другие планы. После нашего совещания я вернулся на «Вояджер», что называется «с вещами», к радости моих друзей.

– А вот и наш шеф-повар. Я Сергею рассказывал, как ты умудрился из эрзац-продуктов деликатесы приготовить, а он не верит. – Меня встретил повеселевший пилот.

– Надеюсь, в этот раз не придётся готовить из чего попало. Сергей, твои люди справились с закупкой провианта?

– Объявлена девятичасовая готовность. Они двигаются к точке сбора под видом туристического слёта. В целях безопасности все прибудут туда одновременно, но груз уже на месте. Для исключения удалённого слежения на последнем этапе все отключат коммуникаторы.

– Расскажи, что за люди к нам присоединятся?

– Как ты и рекомендовал, только семейные, те, кого мы знаем лично. В спецназ и так людей тщательно отбирают, а эти ещё и проверены в боевых ситуациях. Много желающих появилось из-за последних событий в Африке. Где-то с полгода назад наш отряд экстренно отправили для стабилизации ситуации с повстанцами в Чаде, а по факту пришлось подавлять голодный бунт мирных жителей. Если до этого у бойцов только иногда возникали вопросы, почему гражданских людей, живущих в северных лесах, называют террористами и приказывают сжигать их дома, а их самих свозить в лагеря, то в Чаде была поставлена просто бесчеловечная задача: фактически от нас требовали заниматься геноцидом – травить газом ни в чём не повинных людей, умирающих от голода. Мы отказались. Члены моего отряда отдали им все свои пайки и вернулись в расположение, нарушив приказ. После этого всех нас лишили месячного жалования, а командира сняли с должности. В делах появились отметки о неблагонадёжности, а с такой «чёрной меткой» карьеру уже не сделаешь.

Вот так и зародилось недовольство в полку. А деваться некуда: СБ ООН кого угодно достанет. Мы все на особом контроле, каждый прошёл снайперскую подготовку, может работать подрывником. Ходили слухи, что нас хотят по-тихому ликвидировать, как отбракованных щенков. Масло в огонь подлил случай с одним рядовым – из наших, – который якобы погиб в аварии. Точно сказать сложно, подстроена она была или нет, но разговоров прибавилось. Если разрешите, я бы записал публичное обращение и перед тем, как покинуть Землю, опубликовал его в сети. Нас ведь попытаются облить грязью – близкие и друзья должны знать правду.

– Нет проблем, делай, как считаешь нужным. Но сначала нужно закончить начатое. Это только кажется, что всё просто, но сейчас всё внимание военных, полиции и даже госбезопасности приковано к нам. Такой наглости, какую мы позволяем себе, они отродясь не видели.

Техники Таи установили на наш «Вояджер» дополнительный источник питания и генератор силового поля, так как с вероятностью в восемьдесят девять процентов нас попытаются сбить ракетами «земля-воздух» из старых систем ПВО, где ещё был режим автономной работы без управления через орбитальные спутники. Подарок, конечно, царский – Зак просто сиял от счастья, приятно было посмотреть на него. Но когда пришло время спускаться с орбиты на поверхность, никто больше не улыбался. На корабле царило тревожное ожидание.

Получив сигнал от людей, ожидавших нас на заброшенном аэродроме, Зак доложил Адаму о начале операции. После этого наш корабль вошёл в плотные слои атмосферы. Благодаря защитному полю нам удалось избежать иллюминации, однако наивно было полагать, что мы останемся незамеченными. Оставалось полагаться на три наших основных преимущества: скорость, внезапность и защитное силовое поле.

Посадочная площадка не была освещена – из соображений безопасности. Но Заку и не нужны были посадочные огни – наша система навигации позволяла сажать корабль в условиях нулевой видимости с точностью до пятнадцати сантиметров.

Все собрались в рубке, даже Полина с Катей не спали. На мониторах виднелись выделенные тепловизором многочисленные красные точки – люди, прячущиеся за деревьями. Груз был размещён в десяти метрах от намеченного места посадки. «Вояджер», отключив защитное силовое поле, встал на посадочные опоры и замер, шипя выбросами охладителей.

– Открываю аппарель грузового трюма, идите контролировать погрузку, – скомандовал Зак.

Мы с Сергеем вышли на бетонную полосу аэродрома, по которой небольшими группами уже бежали люди. Прожектор корабля освещал открытый трюм и груз на полосе. Зак мастерски выполнил посадку – носить вещи придётся всего метров пять до корабля, и трюм был открыт в нужном направлении. Люди бежали медленно. Мужчины держались рядом с жёнами, некоторые несли на руках детей. Казалось, время замедлилось. Наконец первые пассажиры поднялись на борт.

Сергей показывал женщинам и детям их каюты, отправляя мужчин заниматься погрузкой вещей на борт. Я крепил в трюме сетками тюки, которые мне закидывали снаружи. Была видна выучка этих людей: они делали всё быстро, чётко, без устали, мгновенно выстраиваясь в цепочки. А вот я взмок – с такой скоростью в меня летели тюки. Сергей, увидев это, жестом показал паре мужиков помочь мне. Через полчаса гора вещей без следа исчезла в «брюхе» нашего корабля. Не верилось, что мы смогли так быстро погрузить всё на борт. Я даже немного растерялся, когда в трюм перестали закидывать вещи, думал, на нас напали. Бойцы, вбежав внутрь, стали искать глазами откидные сидения с ремнями, к которым они привыкли на десантных бортах.

– Кажись, всё. Игорян, летим? – сказал Серёга, вытирая рукавом пот с лица.

– Да. Я в рубку, а ты тут позаботься о людях.

Сергей мгновенно скомандовал:

– Внимание! Всем занять места на кроватях. Стараться находиться как можно дальше от внешней обшивки – можем попасть под обстрел. Женщины и дети уже в каютах. Держаться, не вставая, до выхода на орбиту.

В рубке я занял кресло рядом с Заком. Пилот начал взлёт. Наружные камеры показали, что старое бетонное покрытие аэродрома, не выдержав веса корабля, раскрошилось и разлетелось в стороны под напором струй раскалённых газов, вырывавшихся из дюз. Набор высоты проходил штатно. Вдали стали видны огни городов. Вдруг нас тряхнуло, на нескольких камерах изображение побелело.

– Что это было, Зак?

– По нам открыли огонь, бьют ракетами класса «земля-воздух».

– Это опасно?

– Скоро узнаем. Ещё пять штук на подлёте, а нет, вру, восемь – откуда-то с моря ещё три запустили. Придётся менять траекторию. Понадеемся на их малый радиус действий.

– Как думаешь, давно они нас засекли?

– Судя по времени пуска ракет после нашего старта, да. Нам позволили собрать людей, чтобы уничтожить всех скопом. Скорость на старте низкая, тепловое пятно большое. Большой корабль – удобная мишень.

«Вояджер» снова тряхнуло. В каютах послышались испуганные женские крики. Если бы я не был пристёгнут ремнями в кресле, то костей бы не собрал. Всполошился даже мой каменный друг на орбите:

– «Вояджер», по вам идёт массовая ракетная атака. Ускоряйтесь, эмиттеры силового поля долго не продержатся.

В подтверждение этих слов очередной удар ракеты сбил нас с курса. Раздался вой сирены, загорелся красный сигнал разгерметизации. Пока пилот возвращал машину на курс, я побежал искать повреждения корпуса. Куда пришлись попадания, стало понятно очень быстро – из трюма послышались крики боли, отрывистые команды, скрежет металла.

Вбежав туда, я увидел нехорошую картину: пять человек были ранены, около четырёх квадратных метров внешней обшивки изрешечены поражающими элементами. Могло быть и хуже: если бы боевая часть ракеты попала в рубку или в один из двигателей, то мы все были бы уже мертвы. Бойцы расчищали подходы к повреждённой обшивке, а значит, мне нужно было срочно принести средства экстренной герметизации – кроме нас с Заком, никто не знал, где хранятся эти ремкомплекты. Но сначала я доложил ситуацию пилоту. Если он выведет корабль в безвоздушное пространство – быть беде.

– Зак, в трюме множественные пробоины внешнего корпуса, есть раненые. Дай нам хотя бы десять минут на ремонт.

– Поторапливайтесь. Я лечу на юг параллельно поверхности. Последняя ракета упала, исчерпав топливо, но если будет новый пуск с районов под нами – мы трупы.

Я вскрыл решётку палубы, взял из ниши несколько упаковок гермопластин и побежал в трюм. Показав на примере одного комплекта, как крепить эластичную пластину на вспененной основе к борту, я отправился за новой партией. Медицинскую помощь раненым уже оказывали.

Через десять минут сирена отключилась, из громких звуков остался только детский плач. Корабль стал менять угол наклона – мы явно набирали высоту. Больше по нам не стреляли, так как район Гималаев был демилитаризованным – наш пилот выбрал единственно верную траекторию взлёта, тем самым сохранив нам жизни.

После стыковки с кораблём Таи на орбите началась такая суета, что мне пришлось прижаться к переборке. Вызвав на связь Адама, я сказал ему:

– Передай нашей царице, что я цел и невредим. Нет причин для беспокойства.

– Доложил первым делом. Она очень зла, хочет запретить тебе подобные вылеты.

– Поздно. Они больше не планируются. Сейчас раненых передадим и уходим в гиперпрыжок.

– Повреждённый корпус выдержит нагрузку?

– Выдержит, там только мелкие разрозненные осколочные повреждения – ерунда.

– Тогда увидимся через сутки.

– Бывай, дружище.

После перехода в режим гиперпрыжка пришлось собрать всех пассажиров в трюме, включить голопроектор, динамики и начать информирование, хотя это было совсем не легко сделать в помещении, где находится много маленьких детей.

– Прошу вашего внимания! Постарайтесь успокоить детей, соблюдайте тишину, насколько это возможно. Друзья, раненые находятся в полной безопасности на большом корабле, который вы видели на орбите. Его медицинский блок оснащён самым передовым оборудованием и лучшим медицинским персоналом. Наш корабль следует туда же, куда вылетел борт с ранеными. Время пребывания в полёте – двадцать три часа тридцать минут. После завершения лечения, пополнения топлива и ремонта корабля мы отправимся на Терру. Сейчас вашему вниманию будет представлено ознакомительное видео с информацией об этой планете. Приятного просмотра!

Какой Мазуров молодец, что догадался сделать этот ролик. Мне это казалось излишним. Что, я сам не смогу рассказать о Терре? Но сейчас, когда на меня навалилась усталость, а пассажиры требовали ответов на свои бесчисленные вопросы, он был незаменим. У меня появился час на отдых. Найдя свободную кровать и укрывшись тёплым одеялом, я мгновенно уснул.

Впервые я оказался в полёте с таким количеством детей. Они лазили по сеткам с грузом, кричали, периодически падали, плакали, опять кричали, дрались, прятались от родителей. Мы с Заком закрылись в рубке, боясь даже высунуть нос, поэтому долго не открывали дверь, когда в неё стучали, думая, что дети пошли на штурм нашего последнего оплота. Но нет, оказалось, нас решили покормить. Запасы готовой домашней еды поражали: пирожки, блинчики, запеканки, печенье, кексы, вафли, коржики, ватрушки и прочая высококалорийная пища источали дурманящий аромат. Теперь и мы приобщились к этой пирушке, запивая гостинцы горячим травяным чаем. В этом был большой плюс – нам не нужно было обеспечивать питанием пассажиров корабля. Они сами могли кого угодно им обеспечить. Всё это вызывало смешанные чувства, а, представив десятидневный перелёт на Терру, я утвердился в правильности выбора монашеского уклада жизни.

Глава 2

Выйдя из гиперпространства в заданных координатах, мы обнаружили очень необычную планету. Бортовая навигационная система подписала её как Атави. Тут не было океанов и морей, зато всюду тянулись горные хребты. Горы сменялись лесистыми холмами, в долинах текли реки, наполняя красивые озёра. Городов оказалось много, но крупными их назвать было сложно. Я ожидал увидеть множество орбитальных станций, торговых и военных судов в ближнем космосе планеты, но кроме двух наших кораблей здесь летали только спутники связи. Мне не терпелось узнать историю этого необычного мира.

Сделав несколько витков вокруг планеты, мы заметили лишь один крупный мегаполис, который оказался столицей. Диспетчер дал координаты места посадки, разрешив снижение. Корабль Таи приземлился первым, а мы расположились буквально в ста метрах поодаль. Наземные службы работали довольно медлительно: пришлось ждать появления двух колёсных автобусов целую вечность, но наконец нам разрешили покинуть борт судна. И тут в моём ухе ожил микронаушник:

– Добро пожаловать на Атави, друг!

– Адам, привет! Внеси ясность, куда мы едем дальше, какова программа развлекательных мероприятий и во сколько завтрак?

– Пассажиров и пилота отвезут в гостиницу неподалёку, а ты оставайся у «Вояджера» и предоставь доступ к кораблю техническому персоналу космопорта. Мы заберём тебя через пятнадцать минут. Есть ещё одна просьба: будь любезен, переоденься в свою монашескую одежду, нужно выглядеть подобающе, всё-таки ты официальное лицо.

– Загрузи местный язык в мой коммуникатор, пожалуйста.

– Уже сделал. Жди нас.

Автобусы уехали. Я поднял пандус, закрыв трюм, но разблокировал пассажирский шлюз. Нашёл свою оранжевую одежду и, переодевшись, сел на ступеньки трапа в ожидании, когда меня заберут. Порадовал чистый прохладный воздух. На Терре частые ветра поднимали пыль с песком, а на Земле в большинстве мест атмосфера загрязнена промышленными предприятиями. Местное светило не было похоже на знакомые мне звёзды, его лучи имели мягкий голубоватый оттенок. Одновременно с ним на небе красовалась местная луна, значительно крупнее и темнее земной. Глядя на снежные горные пики, привычную ярко-зелёную растительность и учитывая мягкий климат с нормальной гравитацией, смело можно было назвать планету райским местом. Без сомнений, здесь жили представители высокоразвитой технической цивилизации, сумевшей сохранить первозданную красоту родного мира. От здания космопорта отделился кортеж из пяти крупных серебристых гравикаров – похоже, сюда ехали не только Тая с Адамом. Надев на голову тюрбан, я спустился со ступеней и стал ждать.

– Стой на месте с серьёзным видом, ничему не удивляйся. Сейчас будет церемониальная встреча.

Гравикары развернулись и выстроились цепочкой напротив меня. Из первой машины выбежали одетые в расшитые золотом камзолы, облегающие штаны и туфли, какие на Земле носили в веке эдак восемнадцатом, усатые мужчины с саблями на поясе. Они достали из багажников две ковровые дорожки и начали их раскатывать в мою сторону, потом военные выстроились в две шеренги по обе стороны ковровых дорожек. Наконец появилась Тая в сопровождении трёх взрослых женщин в строгих брючных костюмах. Сама она была одета в длинное бежевое платье с широким поясом, длинным рукавом и воротником-стойкой. Её голову украшала тиара из белого металла с крупным синим камнем посередине. Подойдя ко мне, она сделала небольшой поклон. Я ответил тем же.

– От имени народа сумати я, царица Тая, приветствую вас, господин губернатор Ишан, на планете Атави. Ваш визит – большая честь для нас, представитель императора Татона пятого всегда желанный гость в моём дворце. Я приглашаю вас отдохнуть с дороги, а позже мы приступим к официальной части.

– Я счастлив прибыть в ваш мир, он прекрасен. Примите мою искреннею благодарность за гостеприимство, благородная царица Тая. Я с радостью принимаю ваше приглашение.

В наушнике прозвучало:

– Молодец, поднаторел в дипломатии. Пока что формальности окончены. Можешь идти в машину по правой дорожке, тебя отвезут в гостевые покои во дворце. Только пока будешь ехать, в окна не смотри, дурно станет.

Тая шагнула в сторону, освобождая мне путь. Я, следуя инструкциям Адама, прошёл к открытой задней двери гравикара и расположился на пассажирском сидении. Охранник закрыл за мной дверь, после чего дорожки свернули, убрали в багажник, и мы поехали в сторону гор. О чём говорил Адам, я понял спустя час пути: начался горный серпантин с крутыми обрывами. От вида крутых обрывов мне стало не по себе, а вот водителя эта дорога нисколько не пугала.

– Адам, а почему мы не воспользовались флаером? Мне кажется, так было бы безопаснее и быстрее.

– Потерпи, до дворца недалеко. Тая сама тебе потом всё объяснит.

– А если меня вырвет?

– В подлокотнике лежат специальные пастилки, можешь пожевать. Только не злоупотребляй – они вызывают привыкание.

Пастилка оказалась очень приятной. Рот наполнился сладким вкусом, немного похожим на дыню, а ещё они замечательно меня расслабили. Я сразу подумал, что такие бы не помешали на Терре – перед уроками в младших классах.

Внезапно стало темно – похоже, мы въехали в какой-то тоннель. Затем снова появилось освещение, но теперь уже искусственное: мы оказались на огромной подземной парковке. Дверь машины открылась, меня жестом пригласили выйти. За этим последовал долгий подъём на лифте в сопровождении четырёх вооружённых охранников. Стало интересно: это часть протокола встречи официальных лиц, или мне действительно есть чего опасаться в царских чертогах?

Выйдя из лифта, я понял, что оказался в роскошном дворце: отделка из полированного камня, высокие потолки, колонны, двери с бронзовыми ручками в форме диковинных зверей. Попав в отведённые мне апартаменты, и вовсе растерялся – такой роскоши мне ещё не приходилось видеть. Три комнаты, каждая размером с волейбольную площадку, потолки были настолько высокими, что я не мог разглядеть детали лепнины. Осмотрев спальню с большой кроватью, гостиную, обставленную столиками, креслами, диванами, напольными вазами, я прошёл в кабинет. Одного его мне хватило бы с избытком, так как там было всё необходимое: письменный стол, кресло, стеллажи с книгами, широкий мягкий диван, журнальный столик, а в центре комнаты лежал шикарный ковёр. Из любой комнаты можно было попасть в ванную.

Приняв душ, я отдёрнул занавеску, распахнул окно и замер, охваченный восторгом. Вид открылся просто потрясающий. Дворец стоял на вершине горы, окружённой отвесными скалами. Внизу раскинулась живописная зелёная долина с рекой и лесом. В лицо ударил свежий прохладный воздух.

– Как же здесь красиво… Настоящий рай.

– Только дороги сложно строить, и пахотных земель мало, – раздался голос друга в наушнике.

– Тьфу на тебя, Адам! Я думал, что один, ты меня напугал.

– Теперь мы всегда вместе, как когда-то в Ясной поляне.

– Мне показалось, или тебе тут не нравится?

– Через месяц и ты горы перестанешь замечать, а дворец покажется клеткой.

– Так бывает только с избалованными людьми, а я умею радоваться тому, что имею.

– С виду окреп, возмужал, а в душе остался тем же наивным ребёнком.

– Какой уж есть. Может, люди меня за это и ценят?

– Нет, не за это.

– Ты решил испортить мне настроение? Не выйдет. Сейчас наушник вытащу и ком отключу, чтобы не слышать твоих едких замечаний.

– Я хотел сказать, что не дворцы делают людей счастливее, а наоборот, всё это обретает смысл с появлением человека, способного видеть и воплощать в реальность высокие цели.

– А можно я просто порадуюсь жизни несколько дней?

– Кто тебе может это запретить? Только прошу, отнесись с пониманием ко всем попыткам Таи позаботиться о тебе. Будь терпелив.

– Ты о чём?

– Я сейчас посмотрел наброски списка праздничных мероприятий по случаю твоего визита. Могу сказать, что тебе будет нелегко.

– Настолько всё плохо?

– Наоборот, всё слишком роскошно, помпезно, богато, аристократично.

– Так напиши ей, что всего этого не нужно. Всё, чего я хочу, – просто пообщаться с Таей.

– Не обижай царицу отказом. Это её родина, ей важно поделиться с тобой тем, что близко её сердцу.

– Понял тебя. Спасибо, что объяснил. Но есть ещё вопрос: ты раньше называл эту расу чангами, а сегодня Тая сказала, что они сумати. Почему так?

– Ни в коем случае не называй здесь кого-то чангом. Местные считают это оскорблением. Это слово означает «прислуга» – или, скорее, «технический персонал». Видьи умели унижать: себя они называли знающими, обладающими всеми познаниями, а эта планета служила лишь производственно-ремонтной базой для их кораблей, поэтому её обитателей пренебрежительно назвали чангами. Всё местное население трудилось на заводах, только лучшим из них позволялось становиться курьерами и сопровождать грузы на транспортных кораблях. Моим бывшим хозяевам и в голову не приходило узнать, как жители Атави называют себя сами – они просто пометили их как обслугу.

– А история того корабля, на котором вы прилетели с Луны? Прояснились ли обстоятельства гибели родителей Таи?

– Да. Они были из местной знати, из числа тех, кому видьи позволили быть посланниками, летать на их кораблях. Произошло банальное ограбление, деталей мы не знаем, но из их космолёта кто-то похитил шалаграм. Без связи и доступа к управлению кораблём они были вынуждены погрузиться в гибернацию. В этом состоянии их обнаружили земляне, но, не сумев разобраться с капсулой, они, по сути, их убили. Выжить удалось только Тае – чудом.

Раздался звон колокольчика у входной двери.

– Иди, тебя ждут.

Я и не подозревал, что другие миры могут быть такими интересными. На Терре гостям разве что гигантскую тыкву, выращенную фермерами, могли показать. Цивилизация сумати с Атави была не менее древней, чем земная. Мне не терпелось услышать её историю, но из вежливости я полностью доверился хозяйке дворца.

Первое, что показала мне Тая, – это большой аквариум с рыбами-птицами. По размеру они были не больше нашего земного хариуса, но их огромные плавники походили на крылья и хвост птиц, вдобавок они были альбиносами. Повсюду нас сопровождала свита из дюжины местных аристократок. Зачем они были нужны, мне было непонятно. Одетые в богато расшитые платья, они постоянно перешёптывались, а стоило мне посмотреть на одну из них, как та сразу спотыкалась или роняла веер. Пока мы ехали к следующей локации, я не выдержал и спросил у Адама:

– Дружище, кто все эти леди в полуобморочном состоянии, что таскаются за нами?

– На Атави – матриархат, а эти дамы – члены Совета министров. Для них ты представитель императора Татона, а он, между прочим, сейчас самый могущественный правитель обитаемых миров. В общем, они сильно волнуются, думая, будто от тебя зависит будущее их мира, ведь такие визиты всегда связаны с заключением важных сделок или началом войны. Просто не обращай на них внимания.

Мы попали в ярко освещённую пещеру размером с оперный театр. Стены и потолки переливались всеми цветами радуги, а посередине стояли кресла. Когда мы сели, тут же появились музыканты. В руках они держали струнные, ударные, духовые инструменты, очень напоминавшие земной ситар, таблы, цимбалы, гусли и дудки. Концерт пробрал до мурашек – акустика пещеры идеально подходила для этого произведения. Звучало похоже на Грига – может, это Тая наиграла им «В пещере горного короля»? Спросить не успел: нам подали напитки в высоких хрустальных бокалах. На мой вопрос, не алкоголь ли это, Тая ответила:

– Это сок горной лианы. Он капает на камни, смешивается с водой и вспенивается в маленьких горных ручьях. Славится тем, что быстро восстанавливает силы. Попробуй.

Тая протянула мне запотевший бокал с прозрачной жидкостью. Напиток напоминал берёзовый сок, но дело оказалось не во вкусе. Не прошло и пары минут, как по телу разлилось тепло, даже захотелось сбросить тёплый плед, который мне накинули на плечи при входе в пещеру. Энергия требовал выхода, и следующий этап культурной программы идеально подходил для этого.