Граница тьмы

После обеда нас ждала гербология, куда мы втроём и направились. Вдоль стен тёмного кабинета тянулись высокие стеллажи, снизу доверху заполненные живыми и засушенными растениями, их плодами, корнями и прочими составляющими. В углу располагалось несколько аквариумов с водорослями и неизвестными мне речными растениями. Большой закрытый шкаф был полностью забит пустыми и наполненными склянками с жидкостями.

Ния опять позвала за последний стол, а чёрный маг расположился в том же самом углу у окна. Теперь я наконец смогла его получше рассмотреть. С утра мне показалось, что он мой ровесник, но сейчас я поняла, что ему лет тридцать или чуть больше. У парня были тёмные коротко стриженные по бокам и на затылке волосы, широкая челюсть и глубоко посаженные глаза. По правой стороне лица от подбородка к виску тянулись глубокие давно зажившие шрамы, по виду будто от когтей.

Видимо, почувствовав, что его рассматривают, он повернулся и посмотрел на меня в упор ледяным взглядом почти чёрных глаз. Я сделала вид, что смотрела в окно, и отвернулась к рыжей, слегка смутившись. К моему облегчению, зашёл преподаватель, привлекая к себе внимание аудитории.

Магистр Сайлас выглядел довольно крепким статным мужчиной, возраст в нём выдавали лишь седеющие виски да глубокая морщина между бровями. Как и магистр Камила, Сайлас носил такую же мантию с гербом. Хмурясь и ходя из стороны в сторону с руками, сомкнутыми за спиной, он ознакомил нас с программой на год.

Вообще выходило, что все группы учат одинаковые дисциплины, но по разным программам. Дисциплина своего факультета изучается значительно глубже. Исключение составляют только прорицания, ведь без определённого дара там учить просто нечего.

Наша программа по гербологии будет значительно проще, чем у самих травников, однако знать основы мы обязаны. В этом году мы будем проходить лекарственные травы и всё, что с ними связано: как их находить, обрабатывать, хранить, как отличать от других, и конечно же, как их использовать. В конце года нас ждёт обширный зачёт по теории, а также практика по варке простых зелий. В обязательную программу для новичков входит с десяток простых, но эффективных снадобий. При успешном освоении курса в следующем году пойдёт изучение ядовитых растений и их компонентов. С особенным нажимом он предупредил нас, что в саду ребята со старших курсов ведут учебную деятельность, поэтому срывать и вытаптывать что бы то ни было категорически воспрещается. И тем более не стоит совать в рот неизвестные растения и ягоды. Известные, на всякий случай, лучше тоже не совать, на них может испытываться заклинание или отвар от вредителей.

После небольшого пояснения магистр вынул из шкафа толстенные книги и раздал их по рядам. Я подвинула учебник к себе и полистала. Страницы были усыпаны иллюстрациями, и к каждой картинке прилагалось обширное описание крайне мелкими буквами. Да нам за десять лет такое не выучить, какой уж тут год!

– Если это упрощенная программа для остальных, то что же тогда изучают травники? – простонала рядом Ния.

– Прошу открыть книгу на странице пять, – сказал магистр, и в кабинете зашелестела бумага. – Первый раздел посвящён луговым растениям нашего региона. Некоторые из вас, особенно те, кто живёт вдали от города, вероятно, со многими знакомы хотя бы визуально. Сейчас мы разберём типы растений и их составные части, а далее вы начнёте зарисовывать себе все экземпляры из глав с первой по пятую, также нужно указать их особенности и места произрастания.

В кабинете недовольно загудели, но Сайлас не обратил на это внимания.

– Сделать задание нужно в течение недели. Если позволит погода, то в следующий раз занятие будет проходить на природе. Мы начнём искать и собирать все растения, чтобы к зиме было с чем работать. Кроме того, поиск в естественных условиях полезнее изучения простой теории.

Остаток занятия мы разбирали тексты и перерисовывали на отдельные пергаменты цветы, мхи и прочие растения. От долгой работы заныла рука. Я перенесла на бумагу всего несколько видов цветов, написав их особенности, а показалось, будто перерисовала весь учебник. Такая работа явно займёт все вечера до конца недели. Я глубоко вздохнула и положила голову на руки. Как раз в этот момент прозвенел колокол, оповещая о конце занятия.

– Что там у нас следующее? – устало уточнила я у соседки, зевая и прикрывая рот рукой.

– Чары, – ответила она, – пойдём, это на этаж выше.

Когда мы вошли, магистр уже была в кабинете. Она сидела, сцепив руки на столе, и внимательно рассматривала входящих. На вид женщина была чем-то средним между хищной птицей и скелетом. На худом лице с впавшими щеками выпирал длинный нос. Кожа вокруг глаз была так тонка, что сквозь неё проглядывала голубая сеточка вен, придавая хозяйке болезненный вид. Длинный тонкий нос с горбинкой с трудом удерживал постоянно сползающие очки в тяжёлой чёрной оправе. Пучок, от души затянутый на макушке, немного натягивал кожу со лба и висков. Сама магистр была крайне тощая, а мантия висела на ней огромным бесформенным мешком. Окончательное сходство с хищной птицей придавали длиннющие ногти, покрашенные в тон оправы.

– Заходите, заходите! – заторопила она адептов. – Рассаживайтесь и начинаем.

Когда все зашли, она захлопнула дверь и быстро вернулась к себе за стол.

– Сначала я хотела бы со всеми вами познакомиться, когда я назову ваше имя и фамилию из списка, вы должны встать, чтобы я вас увидела.

Она быстро оглядела аудиторию и уткнулась в список.

«Главное – не забыть, как меня тут зовут», – сразу подумалось мне, когда магистр начала перекличку. Очки то и дело сползали к кончику носа, а преподаватель отработанным движением отодвигала их обратно. Когда со списком закончили, она быстро прошлась по рядам и раздала книги.

– Юные адепты, я – магистр-чаровник Гестия. Рада приветствовать всех вас. Как вам уже, вероятно, говорили другие преподаватели, каждая дисциплина изучается всеми учениками. А потому на некоем базовом уровне чары будем изучать и мы с вами. Это непростая наука, которая требует колоссального сосредоточения и ювелирной работы мага. Зачаровывать предметы – задача энергоёмкая. Конечно, мощный артефакт вы создать не сможете, этим занимаются узкие специалисты. Но вы будете знать основы и создавать простые амулеты, которые помогут вам при дальнейшей работе. Кто какие типы артефактов знает?

Она обвела взглядом адептов, на первом ряду светлый парень поднял руку.

– Эээ, я знаю, что есть защитные обереги, отец у меня охотник, он часто надевает такой, когда идёт в лес.

– Совершенно верно, – кивнула Гестия. – Эти артефакты, как понятно из названия, созданы для защиты. Но спастись можно не только от физического урона. Есть также ментальная защита, от обнаружения, от разного вида существ и ещё много других вариантов. Чем мощнее воздействие, которое будет сдерживать артефакт, тем сложнее его делать, и тем больше сил вам понадобится. По сути, можно защититься от всего, если, конечно, у вас хватит сил на создание такого амулета.

– И даже от смерти? – охнула адептка-целительница.

Магистр задумчиво на неё посмотрела, поправив очки, а потом сказала:

– Теоретически – да. Но таких мощных артефактов я никогда не видела и уж тем более не создавала. Но в теории, если у мага будет достаточно силы, он сможет создать предмет, защищающий его от смерти. Не постоянно, конечно, о нет, такое невозможно, мы же не Боги! Но при приложении должного количества энергии можно напитать артефакт, который вернёт вам часть жизненной силы при наступлении смерти.

– Но ведь маг может взять энергию извне, разве нет? – спросила всё та же девушка.

– Кто знает, что случится, если маг будет использовать больше энергии, чем может вместить его телесная и ментальная оболочка? – поинтересовалась магистр деловым тоном, обводя глазами кабинет.

Неожиданно для меня заговорил Винсент, весь день делающий вид, что его тут нет:

– Он может умереть или превратиться в тело без разума, пускающее слюни и не понимающее, что происходит вокруг.

Гестия довольно кивнула.

– Совершенно верно. Но для новичков этот вопрос нормален, его всегда задают. И вам необходимо раз и навсегда уяснить: не пытайтесь вместить в себя больше, чем вы можете, ибо последствия будут очень печальные. Наши тела вмещают определённое количество энергии. Этот резерв можно увеличить, но у всего есть предел. Увы, мы всего лишь люди. Если вы вберёте много энергии, то тело может не выдержать и просто разорваться на части. Но это только одна сторона, ведь есть ещё и душа. Наша магическая сила зависит именно от неё, и запас этих сил тоже ограничен. Можно ли его увеличить – неизвестно. До сих пор ответа на этот вопрос мы не получили. Но бывали случаи, когда маг терял рассудок, и от него оставалась только пустая телесная оболочка. Поэтому прошу вас, помните об этом, оба процесса необратимы. Но давайте вернёмся к артефактам. Поднимите руки, кто слышал о накопительных амулетах?

Где-то половина адептов, и я в том числе, подняли руки. Гестия удовлетворительно кивнула.

– А кто знает щитовые артефакты?

Руки подняло всего человек пять. Я тоже подняла. Вообще в дворцовой библиотеке я читала обо всех видах. Верховный магистр выдал мне список книг, обязательных к изучению. Отказаться было невозможно, но сейчас я даже рада, меньше информации придётся запоминать.

Насколько я помнила из прочитанного, накопительные артефакты нужны для резервирования энергии, которую можно использовать, если своя на исходе. А щитовые – для отражения воздействия на хозяина артефакта. С щитовыми и защитными оберегами часто была путаница. По сути, щитовые – это подвид защитных, они создаются только против боевого воздействия магического или физического типа, а защитные от всего подряд. Кроме того, щит можно выставить таким образом, чтобы он отражал заклятие обратно в пустившего.

Допрашивая адептов о различных артефактах, магистр коршун пришла почти в восторг.

– Отлично! Всё верно, да. И ещё один, но самый большой вид зачарованных предметов – точного действия, – продолжила Гестия, ходя между рядов по кабинету. – В эту группу, по сути, включается всё остальное. Мы ведь не ограничены списком определенных предметов, которые можем создать, вас ограничивает только ваш уровень мастерства и фантазия, – она широко улыбнулась, – пару лет назад ученица создала браслет, который заставлял летучих мышей летать вокруг неё. Больше он ничего не делал, но многие ученики такого зрелища пугались. Винсент, назовите нам последний вид артефактов, пожалуйста.

– Проклятые, – коротко ответил он.

Адепты, и без того ведущие себя тихо, затихли вообще. Гестия села за стол, положила на него руки и соединила кончики когтистых пальцев.

– Это очень мощные и опасные вещи. – Вкрадчиво сказала она внимательно слушавшим её ученикам. – Их могут создавать только по-настоящему сильные маги. Этот вид артефактов мы изучать не будем, если кто-либо захочет идти по такому пути в дальнейшей жизни, то ему или ей придётся постигать все тонкости за пределами стен Белой Башни.

– А в чём сложность создания? – спросила Талиса.

О, ну конечно, как речь идёт о какой-то тёмной и опасной материи, так её это обязательно заинтересует.

– Готовы ли вы резать себя для создания амулетов, юная леди? – прищурилась магистр. – По вашему выражению лица вижу, что нет.

Гестия усмехнулась.

– Все проклятые артефакты создаются на крови изготовителя. А для создания самых мощных требуется колоссальное количество крови и энергии. Без жертвы не обойтись, иначе просто ничего не получится. Да и действие многих зачарованных предметов не заканчивается со смертью тела, проклятие часто распространяется и на душу.

До конца занятия мы изучали главу об истории возникновения зачарованных предметов и о самых известных артефактах всех рас. К следующему уроку требовалось выучить особенности создания мастерами разных эпох и законспектировать их основные различия и сходные моменты.

Глава была крайне скучной, интерес представляли только описания заколдованных вещиц. По направлению деятельности можно было даже угадать расу создателя. Множество гномьих артефактов были направлены на поиск богатств, физическое усиление, выносливость и прочие вещи, помогающие эффективнее жить и работать глубоко под землей. Хотя и уникального оружия было создано немало. Самый известный гномий артефакт – Кузня плоти, позволяющая заменять части тела на механические. Хотя многие историки склонялись к мнению, что кузня – всего лишь миф, другие до сих пор не теряли надежды найти её.

Эльфийские магические вещицы были скорее более… элегантными, что-ли. Если оружие, то острое, быстрое, изящное и смертельно опасное, а украшения – хоть на приём к королю надевай. Заколдованными луками и самонаводящимися стрелами уже никого не удивить, а вот клинки, вытягивающие жизнь – штука редкая. Достаточно пореза таким оружием, и спустя время вся жизненная сила уйдет в меч, а раненый просто умрёт, хотя получил всего лишь царапину.

От обилия информации за сегодняшний день уже пухла голова. Я нагнулась над книгой и украдкой посмотрела по сторонам. Лица у ребят тоже выглядели уставшими, Ния сидела и клевала носом. Я ткнула её локтем, и она помотала головой, стряхивая с себя почти поглотивший её сон.

Когда я кое-как справилась с главой про эльфийские артефакты, прозвенел колокол. Мы засунули книги в сумки и пошли на ужин.

– У меня от такой тяжести уже плечо отваливается, – простонала соседка, – столько книг надавали, ужас… а по целительству – аж два тома! Два! Да я за жизнь столько не читала. Уууу, вот вернусь на каникулы и всё бабуле выскажу.

– Интересно, сколько нам дадут? – Прикинула я. – У нас ведь курс-то урезанный будет, не то, что у вас.

Но Ния только пожала плечами и широко зевнула.

После ужина мне предстояло последнее на сегодня занятие – целительство. Соседка помахала мне и пошла в комнату заниматься домашней работой, у них-то занятий по прорицанию не будет, а значит, на нашем курсе только мы четверо будем учить на предмет больше. Я глубоко вздохнула и пошла в аудиторию. Без целителей нас было не очень много – всего двадцать человек. Я бросила сумку на стол рядом с Ирмис и села, уткнувшись в руки лбом.

По картинам на стенах, частям тела в банках, фрагментам скелетов и прочих человеческих частей я бы подумала, что попала в жилище безумного убийцы. Кошмарную атмосферу дополнял сладковатый тяжёлый тошнотворный запах и полузакрытые шторы, погружающие комнату в полумрак. Я старалась даже не смотреть по сторонам. Все эти фрагменты тел вызывали ужас и и отвращение, и я боялась, что меня начнет мутить. Я уставилась в стол и ни на что не реагировала, пока разговоры вокруг не стихли.

В кабинет вошёл, судя по всему, магистр Демьен, даже не удостоив нас взглядом. Дав задание взять в шкафу книги «Основы целительства» и прочитать введение и первые несколько глав, он вынул из стола бумаги и углубился в чтение.

Комната погрузилась в тишину, изредка нарушаемую вздохами и шелестом страниц. Мозг уже не хотел вмещать информацию, несколько раз я ловила себя на том, что смотрю в одну точку. С третьего раза я осилила введение и приступила к первой главе.

«Хвори человеческие есть физические и ментальные. К первому типу относятся все болезни, которые поражают тело, а ко второй – те, что властвуют над духом. Целитель Мариус, открывший метод лечения обсыпной чумы, даёт определение телесной хвори как всякого рода воздействие на цельность физической оболочки, коли те приводят к угасанию функций её. Коли воздействие было обоюдно и на тело, и на дух, то имеют место быть оба вида хворей, лечить которые надобно разными подходами.»

Уныло полистав книгу, я заметила множество отвратительных картинок в главах про строение человека. Ну уж нет, на сегодня хватит впечатлений. Закрыв учебник, я просто уставилась в потолок, хотя изображения так и стояли перед глазами. Этот предмет мне будет сниться в кошмарах.

Через какое-то время все закончили читать, но магистр так и не обратил на нас внимания. Кто-то из адептов пялился в окно, кто-то болтал, а кто-то откровенно сопел, положив голову на книгу. Талиса, похоже, успела обзавестись подружками. Она что-то рассказывала толпе девочек, активно жестикулируя, а те слушали её, открыв рты от изумления.

– А потом нас опять позвали к королевскому двору. Ну вы же понимаете, мой отец имеет очень высокий статус, он всё-таки глава Торговой Гильдии! – Всплеснула она руками, а девочки ахнули. – Король Талиус часто советуется с ним, когда нужно принять решение касательно крупной сделки. Поэтому-то мы всегда желанные гости во дворе.

От такого наглого вранья я потеряла дар речи, но не одна я заметила откровенный перебор с бахвальством. Ирмис с минуту смотрела на неё, нахмурив брови, а потом сказала:

– По-моему, она просто нагло привирает. Крайне неприятная особа.

Я закивала в ответ.

– Она живёт в соседней комнате, – продолжила соседка по столу, – когда было заселение, истеричка громко возмущалась, что ей не выдали комнату с отдельной душевой и туалетом. Что она говорила про свою соседку по комнате, лучше не буду произносить вслух.

– Даже не сомневаюсь, – ответила я, – остаётся только радоваться, что её не подселили к нам.

– Думаешь, она правда такая всевидящая, как говорит? – сощурилась Ирмис после того, как Талиса закончила перечисление своих ясновидящих заслуг.

– Ммм… Честно говоря, я не знаю. – Задумалась я, положив подбородок на руки. – Она действительно бывала при дворе, но я ни разу ни от кого не слышала ни слова о том, что она вообще прорицатель. Семья у неё не из таких, что упускает возможность лишний раз похвалиться, но вдруг у них были причины скрывать это?

Озвучить своё мнение Ирмис не успела. Прозвенел колокол, магистр задал прочитать к следующему занятию ещё несколько глав и поспешно удалился. Наконец-то можно было пойти в комнату и отдохнуть.

Глава 5

Как оказалось, всех девочек курса поселили на пятом этаже. Парни же поднялись куда-то выше. Мы так устали, что до комнат шли молча.

Башня погрузилась во мрак, разбавляемый сотней оранжевых светильников, горящих вдоль лестницы. Тянувшись за резными деревянными перилами, они убегали с первого этажа до самого верха башни и скрывались в полутьме. В коридоре висело только пять подсвечников на двадцать комнат, слабо рассеивая полумрак на этаже.

На улице стемнело. За чёрной гладью озера в далеких окнах домиков виднелся тусклый свет.

Ния спала, уткнувшись лицом в изображение пупырчатой поганки, и слегка посапывала. От хлопка дверью она проснулась и резко подскочила на кровати.

– О неееееет, я же села рисовать конспекты и уснула! – жалобно протянула она. – Я доделала всего шесть рисунков! – Она тоскливо перебрала пергаменты. – Да мы все выходные так просидим…

– Ты хотя бы начала, – вздохнула я, беря в руки учебник гербологии. – Пожалуй, я сейчас тоже начну, а то не успею ничего. Я вообще так устала, кошмар. Никогда не напрягалась столько часов в день.

– Ты подожди, это мы ещё практику не начали, – усмехнулась Ния, выводя карандашом юбочку поганки. – Вам-то вообще не повезло – на урок больше.

– Угу, – буркнула я, вглядываясь в разворот фолианта. – Ты видела описания лишайников?

Согласно учебнику, в нашей полосе можно встретить четырнадцать видов лишайников, и все они жуть как похожи друг на друга. Трясинный имел слегка бурый отлив, увидеть который можно только на ярком солнце, а вот древесный ларнийский отличался от древесного ларнийского низинного лёгким горьковатым запахом. Первый не обладал никакими свойствами, а второй использовался в настойке от лихорадки. Там были также растения, светящиеся в темноте при свете полной луны, а также три вида, отличающиеся друг от друга вкусом. Мы что, ещё и есть их должны?

Я полистала книгу дальше. Раздел с мхами представлял из себя примерно то же самое. В луговых цветах было хоть какое-то разнообразие, по крайней мере они отличались по виду. Ну… большинство. В примечаниях указывалось, что часть из них цветёт только ночью при определённых температурных и световых условиях. Хм, неужели мы и в темноте будем выезжать на сбор трав? Как минимум нас пожрут волки, как максимум – вампиры. Не уверена, что из этого хуже. Дальше шли грибы, лесные растения и, что меня напрягло, подводные. Нырять в озеро совершенно не было никакого желания, да и плавала я не очень хорошо. Точнее было бы сказать – очень плохо. Воды я вообще опасалась, мне всегда казалось, что кто-то схватит меня за ноги и утащит на глубину, где я в муках захлебнусь.

Я вернулась к лишайникам, грустно вздохнула и начала работу. Когда я дописала про последний, время перевалило за полночь. Соседка опять спала лицом в книге, пуская слюни на пожелтевшие страницы. Я аккуратно накрыла её одеялом и, потушив прикосновением магическую лампу, забралась в постель.

Уже второй день я не ночевала дома, это было так странно… Каждый вечер мы с сестрой проводили вместе, обсуждая всё, что услышали или сделали за день. Последнее время она грустила. Амалика совершенно не хотела замуж, но понимала, что выбора у неё просто не было. Мы часто воображали, что бы делали, будь мы кем-то другими: простыми людьми, живущими в небольшой деревеньке, или же купцами, путешествующими в далекие страны. Она хотела открыть свою булочную с такой же вкусной выпечкой, как на углу главной площади Тирры. Сестра очень любила заварной крем и слоёное тесто, а я – пирожки с яблоками и корицей. Каждый раз выходя из дворца, первым делом мы с сестрёнкой бежали в пекарню.

Я же хотела посмотреть страну, побывать в лесах эльфов далеко на севере или узнать, что скрывается за степями на юге. Где-то там далеко кончается земля, и начинается бескрайний океан, который я вряд ли увижу в своей жизни. Сколько раз я читала о нём и смотрела гравюры, но всё было не то. Воображение вряд ли нарисует истинную красоту, ведь у меня просто не укладывалось в голове, как воды может быть столь много, что плыви хоть целый день, а берега не достигнешь.

Мне даже было интересно, как устроен быт вампиров. Я читала о кланах, порядках на их землях и о злобных хозяевах этих территорий, забредя случайно на которые можно умереть страшной смертью. А для молодой девушки-человека всё могло обернуться и того хуже. Брр, даже думать об этом страшно, пожалуй, в одиночку в Мортвуд, их королевство, я бы не сунулась. Как минимум – с армией и парочкой десятков сильных магов.

Будучи детьми, тайком от родителей мы выдернули из книги карту и отмечали места, куда ездили в своём воображении, придумывая, что бы мы могли там увидеть, в каких приключениях поучаствовать и кого встретить. В особо опасных приключениях мы убегали от вампиров, и каждый раз нас кто-то героически спасал. Перебирая в памяти особенно яркие фантазии, я не заметила, как погрузилась в сон.

С утра я еле продрала глаза. Из зеркала на меня смотрело опухшее бледное недовольное лицо, обрамлённое волосами цвета снега. Меня с лёгкостью можно было бы принять за привидение. Ладно, сама виновата, надо было ложиться раньше. Недосып всегда на мне сказывался и делал и без того бледный вид ещё болезненнее.

Надежды на бодрость от чашечки кофе не оправдались. Легче не стало даже после третьей порции. Я уныло поковыряла вилкой рисовый пудинг, гоняя по тарелке изюм. Еда просто не лезла внутрь. Соседка выспалась намного лучше, но не успела почти ничего нарисовать для практики. За соседним столиком Ирмис с чаровницей перерисовывали из учебника картинки. Они продвинулись явно дальше, так как уже заканчивали мхи.

Несмотря на раннее утро, Талиса успела сделать укладку и макияж. Может, она вообще не ложилась? Судя по счастливому выражению лица и активной жестикуляции, она опять рассказывала какие-то байки двоим девочкам. Я даже не сомневалась, что она опять привирает.

– Пошли, что ли, в кабинет? – протянула Ния, скептически скосившись на Талису.

Я кивнула. Первой парой у нас шла общая теория магии, а потом сдвоенное занятие по индивидуальному курсу. В оставшиеся дни недели было по два-три урока одной дисциплины, а потом свободное время. Что-то мне подсказывало, что валять дурака нам не удастся, и время это дано для самостоятельной практики.

Теорию магии вела сама Верховная жрица. По факту когда-то давно она была магистром прорицания. Преподавать при получении сана она не бросила. Магистр Ильтар не раз говорил, что для неё важно передавать свои знания будущим поколениям. Ещё со вчерашнего дня я гадала, знает ли жрица, кто я на самом деле? А если знает, то даст ли это понять?

Мы, как обычно, заняли последний стол, но к нашему огромному неудовольствию впереди села Талиса. Мы с Нией одновременно закатили глаза. Вторая девочка выглядела сильно младше, на вид ей казалось примерно лет пятнадцать. Большие голубые глаза слегка навыкате придавали адептке постоянно удивлённый вид. Светло-русые тонкие волосы казались прозрачными. Её постоянно приоткрытый рот делал выражение лица немного глуповатым. Я бы подумала, что она приехала из деревеньки или из какого-то маленького городка, но Талиса считала таких людей недостойными своего общества, будто они были второго сорта, а это значило, что у девочки были как минимум богатые родители, или она происходила из знатного рода.