Дракон на крыльях мести

И что-то внутри меня отзывается на эту властность, на этот жар. В голове мелькает непрошеная мысль: "Неужели мне нравится, когда со мной обращаются как с добычей?"

Словно почувствовав мое замешательство, Ветер ослабляет хватку, его поцелуй становится медленнее, глубже, и это действо отзывается внутри меня, приглушая страх. Его язык скользит по моим губам, требуя впустить его. Я все еще сопротивляюсь, держа рот закрытым, но когда его рука опускается на мою грудь и легко сжимает через ткань сорочки, я невольно выдыхаю, и он пользуется этим, углубляя поцелуй.

Жар расходится от его прикосновений по всему телу. Это неправильно, я не должна этого хотеть, но мое тело предает меня, отзываясь на его ласки.

Он отпускает мои руки, и я тут же пытаюсь его оттолкнуть, но мои движения уже не такие решительные. Его ладони скользят по моим бокам, сминают тонкую ткань сорочки, задирают ее вверх. Прохладный ночной воздух касается обнаженной кожи, и я вздрагиваю.

– Ты так прекрасна, – шепчет он, оторвавшись от моих губ и спускаясь поцелуями вниз по шее. – Как редкая жемчужина среди человеческих женщин.

– Я не трофей, – протестую я, но звучит это предательски слабо.

Проведя губами по моей шее, он медленно касается языком кожи, и я чувствую легкую шероховатость – драконий язык, не вполне человеческий. Меня обдает его жаром, я вдыхаю его запах – терпкий дым и морская соль, свобода и опасность.

– Ты не трофей, – соглашается он, спускаясь ниже. – Сегодня ты партнер. Равная мне.

Его слова звучат так непохоже на то, что говорил Эридан, что я на мгновение замираю, пытаясь осмыслить их. В этот момент он стягивает сорочку через мою голову, и я снова пытаюсь прикрыться, скрестив руки на груди.

– Не надо, – шепчет он, мягко разводя мои руки. – Не прячься от меня. Я хочу видеть всю тебя.

В темноте его глаза мерцают потусторонним светом, нечеловеческим, драконьим. Словно пламя просыпается в их глубине, бросая отсветы на ресницы и щеки. Он смотрит на меня с таким восхищением, что я чувствую, как лицо заливает румянец.

Он находит вершину моей груди и втягивает ее в рот, осторожно сжимая. Я не кричу только потому, что затаила дыхание, не в состоянии заглушить охватившее меня желание. Его руки путешествуют по моему телу, изучая каждый изгиб, каждую впадинку, словно картограф, составляющий карту новых земель.

Когда он начинает ритмично поглаживать меня между бедер, я поначалу дергаюсь и пытаюсь сдвинуть ноги, но он мягко удерживает их разведенными.

– Доверься мне, – шепчет он, и его пальцы продолжают свой танец, находя точки, о существовании которых я прежде и не думала.

Я закусываю губу, пытаясь не издать ни звука, но тихий стон все же вырывается, когда он находит особенно чувствительное место. Он улыбается, довольный моей реакцией, и усиливает давление.

– Вот так, – одобрительно шепчет он. – Не сдерживайся. Позволь себе чувствовать.

Я закрываю глаза, смущенная собственными реакциями, собственным желанием. Это неправильно, но мое тело не слушается голоса разума.

Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, требуя большего. Распаляет меня до того, что среди сладкого огня, что сжигает все внизу, мне отдает болью, словно сводит мышцы.

И именно тогда дракон встает с койки, и на мгновение мне кажется, что он уйдет, оставив меня в этом состоянии мучительного возбуждения. Но он поднимается, чтобы избавиться от остатков одежды, и я, несмотря на стыд, не могу отвести взгляд.

В тусклом свете, которого едва хватает от иллюминатора, я вижу его. И контур его тела кажется высеченным из мрамора – совершенное, с проступающей местами серебристой чешуей, сверкающей как драгоценные камни.

Когда он снова опускается, что-то горячее и твердое касается моих бедер. Последний проблеск здравого смысла заставляет меня попытаться уклониться, но на тесной койке некуда деться, а дракон прочно держит меня, придавливая своим весом и устраиваясь между моих разведенных ног.

Мои движения только помогают ему проникнуть немного внутрь, и когда это происходит, я понимаю, что вот-вот умру от этой сладкой боли.

Крик подступает к горлу, но Ветер заглушает его своими губами. Его янтарные глаза смотрят в мои, и в них пылает пламя, словно я смотрю в жерло вулкана.

Его бедра замирают. Он дает мне время привыкнуть к незнакомому ощущению единения, к тому, как наши тела становятся одним целым.

– Посмотри на меня, – шепчет он, и в его голосе мне слышится рокот горного обвала. – Я хочу видеть твои глаза, когда ты познаешь огонь.

Я смотрю в его лицо, не в силах отвести взгляд. Он начинает двигаться, и каждое движение отзывается во мне волной, которая поднимается все выше, грозя поглотить меня целиком. Это как полет над горными хребтами, как падение в бездну и взлет к звездам одновременно.

– Чувствуешь? – его голос дрожит, как дрожит земля перед извержением вулкана. – Это не просто плоть. Это душа. Моя душа касается твоей.

Я не сдерживаю стона, не в силах ответить словами.

Я понимаю, что именно сейчас предаю отца, отдаваясь врагу нашего рода. Врагу короля. Но эта мысль исчезает, сметенная потоком ощущений.

Движения Ветра, вначале осторожные, становятся все более настойчивыми, словно его драконья природа берет верх над человеческой. Его глаза светятся в темноте, кожа кажется горячее обычного. Меня охватывает жар, идущий уже изнутри меня самой.

– Ты – пламя, – выдыхает он, чередуя слова с движениями. Я не уверена, обращается ли он ко мне или говорит о том, что чувствует сам. – Ты – огонь, как тот, что течет по моим венам.

Каждое его слово резонирует с чем-то глубоко внутри меня, с чем-то, что я не знала о себе до этой ночи. Все мое существо сжимается… Стискивается до мучительной сладкой боли. А затем взрывается фейерверком ощущений, и я слышу свой собственный крик, который он ловит губами. Ветер прижимает меня к себе, и я понимаю что и он сам слегка подрагивает. Эта дрожь, проходящая по его могучему телу – пламя, бушующее внутри него, и оно в какой-то момент вырывается наружу, обжигая меня изнутри.

Мы становимся одним существом, парящим в драконьем огне наслаждения.

Когда буря стихает, я начинаю осознавать происходящее и пытаюсь отодвинуться. Он понимает без слов и ложится рядом, не выпуская меня из объятий.

– В тебе скрыта сила, о которой ты даже не подозреваешь, – тихо говорит он, и его пальцы нежно очерчивают изгиб моего бедра. – Твоя душа откликается на зов крови драконов. Ты создана для этого… Для полета, для свободы, для огня.

Я молчу, ошеломленная не столько его словами, сколько собственной реакцией на случившееся. Никогда, даже в самых потаенных мечтах, я не представляла, что единение мужчины и женщины может быть подобно столкновению стихий.

Из книг, тайком прочитанных в отцовской библиотеке, из шепота старших девушек я вынесла лишь то, что это обязанность, тяжкий долг, который женщина должна выполнять безропотно. Но теперь я знаю правду.

– Ты молчишь, – в его хрипловатом тихом голосе слышится вопрос. – О чем думаешь?

– О том, что не знала себя, – отвечаю честно. После всего, что произошло между нами, жеманничать и увиливать бессмысленно. – О том, что все, чему меня учили о… о близости между мужчиной и женщиной – ложь.

– Не ложь, – он качает головой, и его волосы касаются моего плеча. – Просто неполная правда. Настоящая близость – это когда два существа признают силу друг друга. Это не подчинение, не господство. Это танец равных.

Его слова проникают глубже, чем я ожидала. Эта мысль никогда не посещала меня раньше – идея равенства в чем-то столь интимном, столь личном.

– Твоя душа отозвалась на зов моей, – продолжает он едва слышно, и я слушаю его, не ощущая ни злости, ни обиды. – Это редкость среди людей и драконов. Это… значимо.

Я не спрашиваю, что именно он имеет в виду. Часть меня боится ответа, другая – уже знает его. Вместо этого я позволяю себе на мгновение забыть обо всем – о похищении, о мести Эридана, о моем отце, о королевстве. Сейчас, в этой маленькой каюте, существуем только мы двое, связанные чем-то, что больше нас обоих.

– Не жалей о том, что мы сделали, – шепчет он, словно читая мои мысли. – То, что ты чувствуешь, естественно и правильно.

– А я буду чувствовать то же самое с кем-нибудь другим? – с любопытством, которое удивляет и меня саму, спрашиваю я.

– Надеюсь, что нет, – шутливо отвечает он, целуя меня в дрожащие губы. – Но настоящий дракон всегда способен разбудить в женщине огонь.

Я ничего не говорю, но всерьез сомневаюсь, что другой мужчина может доставить мне такое же удовольствие, как этот таинственный дракон. И тут же мысли об Эридане Вэллисе покидают меня, потому что губы и руки Серебряного Ветра снова уносят в мир, где нет никого, кроме нас.

Уже когда рассветные лучи касаются стекла иллюминатора, и у меня вовсе не остается сил, совершенно изможденная очередным фейерверком эмоций, я слышу его шепот:

– Мы еще не закончили, дорогая Офелия. Это не последняя встреча.

Глава 6

Настойчивый стук будит меня. Серебряного Ветра уже нет. Видимо, он ушел еще до рассвета, чтобы вернуться незамеченным в свою каюту.

А может и замеченным… Он ведь сам говорил, что никто на корабле мне не поможет. Интересно, а если сам Эридан узнает обо всем?

– Кто там? – сонно спрашиваю я.

– Это Эридан. Мы прибыли. Как только вы оденетесь и позавтракаете, я жду вас на палубе.

Я мгновенно соскакиваю с койки и смотрю в иллюминатор. Едва не задыхаюсь от восторга при виде необыкновенной панорамы, открывшейся моим глазам.

Корабль, судя по всему, стал на якорь неподалеку от берега в маленькой закрытой бухточке. Над ней с трех сторон поднимаются крутые серые утесы, резко выделяясь на фоне безоблачного неба.

Наверху одного из величественных уступов нависают очертания замка. Великолепные, но суровые и устрашающие, с высокими башнями, которые словно растут из самой скалы. По их форме я догадываюсь – это драконье гнездо, созданное для тех, кто может и летать, и ходить.

Затаив дыхание, я поспешно одеваюсь и спешу наверх, где драконий кок с чешуйчатыми висками подает мне завтрак. Я появляюсь на палубе как раз вовремя – лодка уже готова к спуску на сверкающую синюю воду. Эридан ждет меня.

Мне неловко смотреть на него, будто я в чем-то провинилась. Это абсурдно, но я ничего не могу с собой поделать. Остается лишь надеяться, что никто на корабле не слышал меня этой ночью, а сам Серебряный Ветер не станет кичиться очередной победой.

Эридан смотрит на меня с плохо скрываемым раздражением.

– Хорошо ли вы спали? – спрашивает с насмешкой.

Я холодею от ужаса, когда он вглядывается в мое лицо. Неужели он что-то подозревает? Что он станет делать, если узнает, что Серебряный Ветер вчера вечером пришел ко мне в постель?

– Я… да, конечно, хорошо.

– Ладно, – отзывается он, скривив губы. – Но у вас под глазами тени, и я подумал, что вы провели бессонную ночь.

Я машинально подношу руки к зардевшемуся лицу, и мои ресницы опускаются, чтобы скрыть смущение. В этот момент лодка с плеском касается воды, и Эридан хватает меня за локоть.

– Пора сойти с корабля, миледи, – он тянет меня за собой к краю палубы.

– С корабля? Вы хотите спуститься в эту лодку?

– Вот именно. Пойдемте?

– Нет! Я не могу! – упрямо говорю я. – На мне бальное платье, а оно вряд ли подходит для таких занятий.

Эридан смотрит на меня, прищурившись, и согласно кивает, после чего отводит меня обратно в каюту.

– Ждите здесь, – отрывисто приказывает он. – Я сейчас вернусь.

Я терпеливо жду, размышляя, что задумал Эридан. Проходит не меньше пятнадцати минут, прежде чем он возвращается, неся перекинутую через руку стопку одежды.

– Наденьте вот это, – говорит он. – Ничего другого я не могу вам сейчас предложить. Эта одежда по крайней мере чистая.

Осторожно взяв в руки темные штаны и рубашку, я с сомнением рассматриваю их, но понимаю, что они гораздо лучше подходят для путешествия по скалам, чем мое рваное вечернее платье. Я начинаю раздеваться, но тут понимаю, что Эридан все еще стоит у меня за спиной. Я оборачиваюсь и вскидываю на лорда многозначительный взгляд.

– Скоро, миледи, в вашем теле не останется для меня никаких тайн, – он насмешливо кланяется. – Но если вам так удобней, я подожду на палубе.

Меня невольно кривит от осознания его обещаний, но разве могу я сейчас что-то поделать с этим? Сперва доберемся до места, а там я посмотрю, что можно сделать.

Быстро переодевшись, я возвращаюсь на палубу и ищу глазами Сэллара, чтобы проститься с ним. Но его нигде нет. И я невольно смотрю на Серебряного Ветра, стоящего на капитанском мостике с золотой маской на лице. Солнце светит ему в спину, так что я щурюсь от яркого света.

Он машет мне рукой на прощание, и я в ответ улыбаюсь. Возможно, он и замечает грусть на моем лице, но ничего не говорит. Сама же я думаю только о том, чтобы благополучно сойти с корабля.

Эридан поторапливает меня и помогает спуститься по веревочной лестнице.

Лодка высаживает нас на узкую полоску песка у подножия утеса и сразу же возвращается к кораблю. Я с тоской смотрю ей вслед.

– Пойдемте, миледи, – торопит меня Эридан, подталкивая вперед.

Я с опаской смотрю на утес, совершенно уверенная, что не смогу вскарабкаться на такую высоту. Даже в этом костюме, который и в самом деле оказался удобным. Штаны велики в поясе, но соблазнительно облегают бедра, а рубаха сидит хорошо, если закатать рукава.

По выражению лица Эридана я понимаю, что не утратила своей привлекательности в этой одежде. Это одновременно льстит и пугает.

Впрочем, сейчас есть вопросы немного более весомые.

– Эридан, – зову его осторожно, – мне ни за что не подняться по такой скале.

– Я знаю, – усмехается он, оглядываясь на меня через плечо. – В этом нет никакой необходимости. Идите за мной.

Я удивляюсь, когда он подводит меня к небольшой пещере. Вход в нее скрыт огромным камнем. Он нагибается, входя внутрь, и я покорно следую за ним. Взмахом руки Эридан зажигает факел на стене. Я замечаю, что из его пальцев вырывается маленькая искра пламени. Неужели он тоже владеет магией?

Осматриваясь, я понимаю, что пещера просторна и что в ней вполне можно выпрямиться. Держа факел в левой руке, а в правой – мою ладонь, Эридан ведет меня к небольшому проходу в правой части пещеры.

Через него мы выходим к пролету каменной лестницы, которую медленно преодолеваем. За первым пролетом следует еще один, сворачивающий влево. Потом еще. Наконец, когда я уже изрядно устала, а мои колени начинают дрожать, в каменной стене появляется дверь.

Эридан вынимает из кармана ключ, вставляет в скважину, и дверь со скрипом отворяется, словно жалуясь, что ею так давно не пользовались.

Войдя в помещение, Эридан кланяется, и я ступаю через порог.

– Добро пожаловать в Гнездо Северных Гор, миледи, – говорит он, и его лицо освещает хищная полуулыбка, которая вовсе не развеивает мои страхи. – Надеюсь, ваше пребывание здесь будет… приятным.

***

Гнездо Северных Гор, 1428 год Второй Эпохи

Я уныло смотрю в высокое стрельчатое окно. Огромная кровать с резным изголовьем в виде распахнутых драконьих крыльев, установлена на возвышении. Добраться до нее можно только поднявшись по трем каменным ступеням.

Она является центральным предметом в комнате, оформленной в различных оттенках лазурного. Массивный гардероб из темного дерева, украшенный рунами, комод с искусной резьбой, изящный столик из эльрийского дерева, несколько кресел, обитых бархатом.

Комната явно предназначалась для высокородной дамы.

В камине горит огонь с синеватыми всполохами, разгоняя холод, источаемый древними каменными стенами, несмотря на то, что стоит лето и стены увешаны тяжелыми гобеленами. Я нахожусь в Гнезде Северных Гор два дня, и мне кажется, что все это время ветер с гор дует, не переставая.

Замок очень древний, построенный одним из предков Эридана. Он наконец сообщил мне, что мы находимся в отдаленной части Северного Хребта и что крепость и земли вокруг – часть его наследства. Слуги, работающие в замке, частично люди из ближайшей деревни, частично – полукровки с драконьей кровью, судя по чешуйкам, проступающим местами на их коже.

Прежде я и не подозревала, сколько людей имеют возможность к частичному обороту. Мне это ужасно непривычно, я никогда не видела столько драконьего, как за последние несколько дней.

Ко мне приставлена Нарин, молчаливая пожилая женщина с серебристыми глазами. Она почти все время молчала. И уж точно не собиралась отвечать ни на какие мои вопросы.

Все слуги оказались преданы владельцу Гнезда и, хотя обращаются со мной почтительно, подчиняются только Эридану. Я могу свободно передвигаться по замку, но выходить за его стены мне запрещено. В башне имеется богатая библиотека, где хранятся древние свитки и книги в кожаных переплетах, так что скука мне не грозит.

Но я так скучаю по отцу и друзьям.

Эридан пока не сделал меня своей, и я благодарна ему за это. Днем он исчезает – летает над горами, как шепчут слуги – а вечером требует, чтобы я присутствовала за ужином.

Держится он учтиво и холодно, но порой я ловлю в его взгляде ненависть и презрение. Вражда, которую Эридан питает к моему отцу, распространяется и на меня.

Больше всего меня огорчает отсутствие подходящей одежды. Как только мы пришли в замок, костюм, в котором я путешествовала, у меня отобрали, а в гардеробе и комоде я не нашла ничего, кроме полупрозрачных одеяний из эльфийского шелка, в которых на людях не покажешься. Когда я с горечью сказала об этом Эридану, тот холодно улыбнулся:

– Вам нечего скрывать от меня, миледи.

Что он хотел этим сказать, для меня остается загадкой. Он так и не объяснил, зачем привез меня сюда, но как бы то ни было, эти дикие горы, овеваемые ветрами, буквально заворожили меня.

Из своей комнаты я не могу отыскать взглядом бухту, где нас с Эриданом высадил "Крылатый Змей". Я узнала от него, что пещера и потайной ход к замку использовались некогда его предками для тайных встреч с другими драконьими кланами, и это навело меня на мысли о Серебряном Ветре и о той ночи на борту корабля, когда он разбудил во мне огонь.

Погруженная в воспоминания, я не слышу, как в комнату входит Эридан. Он останавливается в дверях,прожигая меня взглядом. Я чувствую его присутствие и медленно оборачиваюсь.

– Смею ли я надеяться, миледи, что вы думаете обо мне? – тихо спрашивает Эридан.

Я смотрю на него с нескрываемым удивлением.

– Разумеется, нет, – отвечаю надменно.

– Но ведь не о вашем женихе-человеке вы вздыхаете. Он просто не способен настроить женщину на романтический лад. – В голосе Эридана звучит насмешка.

– Вы видели Аргиса всего раз, когда он был на празднестве. Он не всегда бывает таким, – возражаю я.

Эридан проходит в комнату, плотно притворив за собой дверь.

– Я не слышала, чтобы вы стучали!

– А я и не стучал.

Я демонстративно поворачиваюсь к нему спиной и устремляю взгляд в окно. Солнце медленно исчезает за горными пиками, окрашивая снежные вершины в алый цвет. Зрелище поистине величественное.

– Что вам нужно? – спрашиваю я, избегая его взгляда.

– Повернитесь, Офелия, и посмотрите на меня, – сурово приказывает Эридан.

Я медленно поворачиваюсь и громко ахаю. Он прекрасен суровой драконьей красотой, которая заставляет меня затаить дыхание. Глаза цвета расплавленного золота с вертикальными зрачками, черты лица резкие, но гармоничные. На шее и висках проступает темная чешуя, отливающая синевой в свете заходящего солнца. Этот дракон вызывает во мне смешанные чувства страха и любопытства. Сейчас в его обычно надменном взгляде я вижу только желание.

– Нет! – шепчу я и мотаю головой, читая в его глазах свой сегодняшний приговор. Сама же, пытаюсь преодолеть тот странный магнетизм, который грозит лишить меня воли.

– Моя месть, Офелия. Я не успокоюсь, пока окончательно не сокрушу вашего отца за то, что он уничтожил мою семью.

– А заодно и меня, Эридан. Страдать придется мне.

– Сожалею, но это тот способ, что я избрал много лет назад. – На какую-то долю секунды его лицо смягчается, но тут же снова становится бесстрастным. – Не сопротивляйтесь, миледи, и вам не придется страдать.

Это правда. Эридан вовсе не хочет причинять мне страданий. Он возьмет меня с холодной отчужденностью, а потом отправит домой, и возможно я даже выйду за своего нареченного.

Самому же Эридану никогда, видимо, не приходило в голову, что именно у него может возникнуть привязанность, потому что в его сердце не осталось места любви.

Конечно, когда-нибудь он найдет себе пару, но исключительно для продолжения рода и укрепления клана. Он найдет драконицу из другого Гнезда, и она послужит его целям. В его жизни нет места человечке с фиолетовыми глазами, которая способна перевернуть эту самую жизнь, окажись у нее такая возможность.

Он возьмет меня без угрызений совести и без встречных обвинений, насладится сполна и вернет отцу. Сила его ненависти распространяется не только на Феллана Лунариса, но и на его ни в чем не повинную дочь.

Я слежу за игрой чувств на лице Эридана, затаив дыхание. Я вижу, что он полон решимости овладеть мною. Но я буду сопротивляться, пока достанет сил.

– Снимите одежду, Офелия, и лягте на кровать, – отрывистым голосом приказывает Эридан, расстегивая камзол, украшенный драгоценными застежками.

– Вот еще! – я демонстративно поворачиваюсь к нему спиной. – Я не стану орудием вашей мести.

– Тогда я сам вас раздену и при этом получу удовольствие. – Он насмешливо скалится, обнажая зубы. – Вам решать.

Я бросаю на него испепеляющий взгляд и не двигаюсь с места.

Не успеваю я и моргнуть, как он оказывается рядом со мной и сжимает в объятиях. От его тела исходит жар, который я ощущаю даже через одежду. Его губы впиваются в мои, а язык жестко проникает в мой рот.