Василиса

–– Это хорошо, что родни так много, – увещевающим тоном сказал он. – Успокойся, Василисушка! Все у тебя будет замечательно! Только почему ты образование не получила, хоть бы и среднее специальное?

–– А где? – усмехнулась она и повернула к нему покрасневшее лицо. – В нашей деревне школа только до девятого. И что, в город ехать? А там где жить? Учиться-то я люблю, но из-за всего этого одиннадцать не закончила. В институт не поступить мне ни за что, а в училище неохота. Да и на кого? На маляра-штукатура? Не по мне это! К тому же в общаге жить замаешься! У меня есть подруги, которые учатся в городе. Ужас, что рассказывают! Горючими слезьми умываются чуть ли не каждый день.

–– Да ладно! – недоверчиво проговорил Алексей и снова взял ее за локоть. – Кто хочет, тот всегда найдет место под солнцем! Не будешь же ты всю жизнь егерем работать?

–– А почему бы и нет? – искренне удивилась она. – Здесь хорошо! А народу больше, чем в городе видишь. Правда-правда! То одни едут, то другие. Вот и вы хотите иностранцев привозить! Куда с добром! Наверное, интересно с ними общаться будет.

–– На каком языке? – насмешливо спросил Алексей. – На языке жестов?

–– Разберемся! – ответила Василиса. – А вы английский знаете?

–– И французский тоже, – сказал он и встал. – Может, прогуляемся? Стало немного прохладнее, но как еще светло!

–– У нас в это время и в одиннадцать еще светло. Короткие ночи! Но куда гулять-то вам приспичило?

–– По лесу пройтись. А что в этом такого?

–– Гадюк полно! Они, заразы, и в темноте могут ползать. Комаров опять-таки тучами, – заметила она и тоже встала. – Но коли вам охота, то можно по тропинке пройтись немного.

Девушка стянула ситцевый платочек с перил и повязала голову.

–– Я готова, – сказала она и начала спускаться с крыльца.

–– Ну-ну, – пробормотал Алексей, окидывая ее полную фигуру быстрым взглядом, и двинулся за ней.

Василиса миновала заднюю калитку и устремилась мимо наваленных сосновых досок по тропинке, ведущей вглубь леса. Алексей молча следовал за ней. Как только они вошли под деревья, как тут же на них накинулись полчища комаров. Василиса сломила березовую ветку и начала обмахиваться, но шаг не замедлила. Алексей немного отстал и сзади наблюдал за ее фигурой, обтянутой светлым тонким сарафаном. Он глаз не мог оторвать от движущейся по спине, словно змея, толстой длинной косы. И бросился за Василисой. Но она как раз в этот момент резко остановилась и с испугом стала вглядываться в тропинку. Алексей налетел на нее. Василиса вскрикнула и пошатнулась. Затем развернулась к нему и возмущенно проговорила:

–– С ума вы сошли, так наскакивать! Там гадючка лежала, прямо поперек тропы растянулась. Ух, и здоровая! Серая!

–– Где? – равнодушно поинтересовался он, не сводя глаз с ее лица.

–– Уползла уже от вашего шуму. Думаете, они ненормальные, чтобы самим нападать? Да они всегда стараются убраться от греха, а жалят, только если на них лезут сами, – ответила она и опустила голову.

–– Испугалась? – ласково спросил Алексей и зачем-то поправил сползший с ее головы платок.

–– Не люблю я их, – ответила Василиса и брезгливо поморщилась. – Прямо все внутри переворачивается, как вижу. Вы бы аккуратнее тут расхаживали, а то наступите невзначай! Тут у нас неделю назад охотоведы приезжали, так лайку прямо в нос гадюка цапнула.

–– Насмерть? – по-прежнему равнодушным тоном спросил Алексей и легко притянул девушку к себе.

–– Скажете тоже, насмерть! – улыбнулась она и напряглась, пытаясь отстраниться и упираясь ему в грудь ладонями. – Дедушка тут же бритвой нос разрезал в месте укуса и яд выдавил. Нос, конечно, у лайки сильно распух, но потом все обошлось. Она уж здорова давно! Просто сразу нужно яд выдавливать. Чего вы? – смущенно спросила Василиса, чувствуя, как крепко Алексей прижимает ее.

Но он сам не понимал, что делает. Его пьянили ароматы ее разгоряченного тела, выбившихся из-под платка волос. Алексей взял ее лицо в ладони, наклонился и крепко поцеловал в губы. Тут же отстранившись, глубоко заглянул в глаза. Василиса смотрела на него, не отрываясь, ее влажные губы приоткрылись. Приподнятое лицо в красноватом сумраке вечерней зари казалось не таким округлым и даже утонченным.

–– Ты необыкновенная девушка! – прошептал Алексей. – Я с ума схожу от твоей красоты!

Она слушала молча и больше не пыталась отстраниться. На лице появилось выражение радостного детского удивления. Она даже перестала отмахиваться от комаров, которые тонко пищали вокруг них. Алексей отпустил ее лицо. Его руки скользнули ниже и сжали плечи. Василиса вздрогнула, ее брови нахмурились. Он нежно обнял ее и притянул к себе, вдыхая запах волос.

–– Вы же гулять хотели, – тихо проговорила она, но не отстранилась.

–– Комаров много, – ответил он задыхающимся голосом, – да и гадюки! Я вот тоже их боюсь, – признался он и засмеялся.

–– Чего смешного-то? – хмуро поинтересовалась Василиса, освободилась из его объятий и пошла по тропинке.

Алексей двинулся за ней. Он сорвал резной лист папоротника-орляка и начал обмахиваться им. Василиса ускорила шаг.

–– А мы куда? – после паузы поинтересовался Алексей.

Но она даже не обернулась, продолжая углубляться в лес.

Минут через десять молодые люди оказались возле длинной, теряющейся между соснами, изгороди. Василиса ловко перелезла через нее. Но Алексей остановился и с недоумением посмотрел на нее.

–– Васена, что это? – спросил он.

–– А ничего! – улыбнулась она. – Тут типа полуострова небольшого, кругом – озеро. И сюда наши деревенские загоняют на лето телят, ну и нам с дедулей за присмотр немного платят. Изгородь от одного берега до другого, чтобы телята не ушли. Тут узко. В конце этого полуострова есть песчаный пляж. Я там часто купаюсь.

–– Так и возле гостиницы купаться можно, – заметил Алексей.

–– Ага, – не раздумывая, согласилась она, – но там по-другому. Да и нет там никого никогда! А возле гостиницы, сами знаете, можно и на зрителей нежелательных нарваться.

Алексей улыбнулся, вспомнив, как сегодня утром увидел Василису.

–– Значит, ты ведешь меня на свой частный пляж? – уточнил он.

–– Ну, не знаю, – немного смущенно ответила она, – какой-такой частный. Просто мне нравится, что там никого нет… кроме телят, – добавила она и звонко расхохоталась. Они ведь такие любопытные, просто как детишки, да и скучают без людей-то. Я купаюсь, а они из леса выбегают, да еще и мычат, и к воде сразу. И смотрят на меня, смотрят, как я плаваю. Вы перелазить-то будете? Или как? – спросила она. – А то, если вам трудно козликом через заборы скакать, то верхнюю перекладину могу и снять.

Алексей тут же взобрался на изгородь и ловко спрыгнул на землю. Василиса одобрительно на него посмотрела, улыбнулась и направилась по едва заметной тропинке вглубь леса.

Минут через десять они вышли к небольшому полукруглому пляжу с мелким светлым песком. Заря уже погасла, но взошла почти полная луна, и было светло от ее все усиливающегося сияния. С озера дул легкий ветерок, вода переливалась всеми оттенками серебра, лазури и платины. Василиса скинула сарафан – Алексей увидел, что она в темном и довольно закрытом купальнике – вошла, поеживаясь, в воду и бросилась в лунную дорожку. Алексей мгновенно разделся и кинулся за ней. Но девушка плыла так быстро, что он не мог догнать ее и скоро отстал, а потом перевернулся на спину и устремил взгляд в сияющее серебряное небо. Его тело мягко покачивали волны, теплая вода приятно обволакивала и словно ласкала. Алексей глубоко вздохнул, попытался расслабиться и набраться этой красоты, наполниться ею до отказа. Но присутствие неподалеку юной, практически обнаженной девушки не давало ему покоя. Он услышал, как она вскрикнула, потом чему-то засмеялась, но не повернулся к ней. Алексей улегся на живот и устремился к берегу. Но не вышел, а остановился, когда вода доходила ему до талии. Василиса уже плыла к нему. Он увидел, какими сильными взмахами она загребает, как капли воды сверкают над ней словно многочисленные топазы, разлетающиеся в разные стороны, и замер, любуясь зрелищем. Василиса приблизилась почти вплотную и встала, тяжело дыша и улыбаясь. Ее лицо раскраснелось, глаза сияли, волосы распустились и облепили ее плечи. Алексей шагнул к ней, но она расхохоталась и опрокинулась назад. Он нагнулся и подставил руки под ее тело. Василиса замерла, покачиваясь на его руках. Ее глаза закрылись, волосы вокруг головы казались шевелящимися водяными змеями. Алексей обнял ее и начал целовать.

–– Ну, опять вы за свое! – пробормотала она, мягко отталкивая его и выходя на берег.

Алексей молча последовал за ней. Его лицо горело, дышал он тяжело. Василиса глянула на него, опустила глаза на его вздувшиеся плавки и начала хохотать.

–– Ох вы, молодые бычки, все-то одинаковы!

–– Что естественно, то небезобразно, – прошептал он. – А ты зачем меня на этот уединенный пляж привела, а? Да еще и ночью!

–– Искупаться, – спокойно ответила она. – А вы что подумали?

Василиса глянула на него сурово и начала отжимать волосы. Затем натянула халат и отправилась в сторону леса. Алексей оделся и двинулся за ней.

Он был в недоумении. Василиса производила впечатление развитой сформировавшейся женщины. Он, по правде говоря, и представить не мог, что ей только исполнилось восемнадцать и что она еще неопытна. Охотовед сказал ему, что на базе работают дед и внучка, но не уточнял возраст. Увидев Василису, Алексей решил, что ей за двадцать. К тому же он всегда думал, что деревенские девушки начинают взрослеть намного раньше, чем городские.

«Она со мной играет, – недовольно думал он, идя за девушкой по тропинке. – Может, парень есть? Но откуда? Как я понял, она на этой базе безвылазно. Может, я ей просто не нравлюсь? Но ведет она себя довольно странно и нелогично. Целовать позволяет. Если бы я ей не нравился, то сразу послала куда подальше, и все было бы ясно. И я начал бы соблюдать дистанцию. Проблемы мне тут не нужны».

Когда они подошли к дому егеря. Василиса хмуро глянула на молодого человека и сообщила, что отправляется спать, так как ей рано вставать, корову доить.

–– Да и вы тут без толку не шатались бы, – добавила она. – Дедуля рано поднимается. А завтра нужно территорию объезжать. Так что отправляйтесь на боковую. Спокойной ночи!

–– Спокойной ночи, – как эхо повторил Алексей.

Василиса скрылась за калиткой.

Он после небольшого раздумья направился в гостиницу. Но спать еще не хотелось, да и разница во времени давала о себе знать. Алексей сел на крыльцо и стал смотреть на серебрящееся озеро. Вдруг влажный нос коснулся его опущенной руки. Он невольно вздрогнул, но тут же тихо рассмеялся, увидев кота Ваську. Взяв его на колени, прижался щекой к теплому пушистому боку.

–– Какая хозяйка у тебя вредная, – сказал Алексей. – Даже не знаю, как к ней подступиться!

Он опустил начавшего мурлыкать кота и отправился в гостиницу. Забрался в кровать. Но сон так и не шел. Василиса занимала все его мысли. Ее свежесть и пышная красота притягивали. Алексей не был нацелен на серьезные отношения, но легкая интрижка казалась ему вполне уместной.

Он вообще быстро заводил романы и так же быстро расставался. В Москве у него в данный момент была девушка, они встречались вот уже полгода, и для Алексея это был срок. Но сильной любви он к ней не испытывал. Просто ему было удобно, вместе они не жили, встречались периодически, ходили в кино, кафе, на выходные ездили на дачу. Алексей в любви не признавался, никаких предложений не делал, а плыл по течению. Они не ссорились, и обоих все устраивало. Алексей чувствовал себя свободным от обязательств, позволял себе при случае флирт, не обделял вниманием других девушек. Василиса произвела на него впечатление именно при первой встрече, когда она возникла из воды, словно наяда, едва прикрытая распущенными волосами. Эта картинка врезалась в память и какое-то время будоражила его воображение. Но чем больше он общался с девушкой, тем сильнее чувствовал различия между ними. Она была для него будто с другой планеты, ее наивность и умиляла и в то же время начинала раздражать. Но физически Василиса его притягивала.

Глава вторая

Прошло два дня. Алексей уже освоился на новом месте. Они объездили с Матвеем Фомичом территорию, отметили на карте, где лучше выставлять лося, куда чаще всего приходят косули. Узнав, что здесь водятся и дикие кабаны, Алексей окончательно воодушевился.

–– Дело пойдет! – сказал он Матвею Фомичу вечером, когда они вернулись после очередного объезда. – У вас тут такие богатейшие охотничьи угодья! К тому же край выглядит совершенно диким. А какова численность население Зауралья?

–– Это у внучки спросить надобно, – ответил Матвей Фомич, аккуратно въезжая в ворота, которые распахнула Василиса, и загоняя газик под навес.

Алексей легко выпрыгнул из машины и устремился к девушке.

–– Вечер добрый, – вежливо проговорила она. – Ужин давно готов! Что-то долгонько вы сегодня!

–– Не знаешь, какова численность населения? – спросил Алексей, не ответив на ее замечание.

–– Где? – не поняла она.

–– В Караганде! – со смехом сказал он. – В Зауральском крае, где ж еще?

–– Вроде около миллиона, по школе помню, – ответила она и с недоумением на него посмотрела.

–– Не может быть! – изумился Алексей. – Это что, на весь ваш край?

–– Да, а что тут такого? – сказала она и пожала плечами.

–– В Москве раз в двадцать больше! – ответил он. – Но в этом есть несомненное преимущество: воздух свежее и ритм жизни намного медленнее. Эх, Васена, не цените вы своего счастья! – Он приблизился и одной рукой обнял ее за плечи. – Переехать сюда что ли? И поселиться тут на веки вечные. Тишина, красота, воздух прозрачный и вкусный, продукты натуральные. А что? – Он заулыбался и прижал ее к себе. – Вот женюсь на тебе и останусь.

–– Все бы вам шутки шутить, – хмуро ответила Василиса и зарделась. – А ужин стынет.

–– Да, Леша, пора бы червячка заморить, а то уже под ложечкой сосет, – заметил подошедший в этот момент Матвей Фомич. – Ты, смотрю, человек к режиму не привыкший. Встаешь, когда захочешь, ешь не по часам, спать поздно укладываешься. Да и все вы, городские, как я погляжу, вовсе не организованные. Как сюда приедут из города ребята, все не по порядку делают. То купаться им в темноте приспичит, и орут полночи возле озера, как полоумные, то шашлыки вонючие жарят, дымища на всю базу. Нет, чтоб как люди, за столом кушать.

–– Хорошая мысль, кстати, – оживился Алексей. – Завтра я вам такие шашлыки сделаю, что пальчики оближете!

–– Ага, еще чего не хватало, – заворчал Матвей Фомич. – Где мы тебе мясо возьмем? Да и не охоч я до такой пищи.

–– Я завтра собираюсь в деревню, – сообщила Василиса. – Могу купить мяса.

–– У кого это? – встрепенулся Матвей Фомич.

–– Да на нашей улице, за школой дом, помнишь?

–– Петровых что ль? – прищурился он.

–– Ага. Они телушку зарезали на продажу.

–– Чегой-то в жару такую? – удивился Матвей Фомич.

–– Так она вроде упала в старый погреб, ногу сломала, – нехотя ответила Василиса.

–– А ты откудова знаешь? – нахмурился Матвей Фомич. – Опять с петровской девахой по телефону служебному болтала? Мы, значится, с Лешей по работе цельный день мотаемся, а она тут по телефону трещит без надобности! Сколько буду тебе твердить – не занимай линию!

–– А у тебя своего нет? – встрял Алексей, молчавший до этого и с улыбкой слушающий разговор.

–– Не-а, – ответила она и опустила голову. – Дедушка говорит, что это зряшная трата денег. Я уж давно прошу.

–– А сама чего не купишь? – удивился он. – Что-нибудь простое, недорогое.

–– Не нужен он ей! – упрямо проговорил Матвей Фомич. – Баловство одно все эти ваши телефоны. Ну, мы сегодня вечерять будем или как?

После ужина Матвей Фомич посидел немного на лавочке, потом зашел в дом и сказал, что ему нужно перебирать сети.

–– Ты бы шел отдыхать, дедуня, – заметила Василиса. – А то намаялся за день-то!

Она домывала в этот момент посуду. Алексей сидел на лавке возле печи и гладил кота, развалившегося у него на коленях.

–– Отдохнешь тут, как же! – проворчал Матвей Фомич. – Ты же рыбы сама вчерась просила, а сети прохудились. Давно я уж не ставил их.

–– Я хотела угостить Алексея жареными карасями, – тихо произнесла Василиса и вытерла очередную тарелку. – А то вот просто и не знаю, чем вас кормить. Мы-то привыкли по-простому.

–– Не нужно из-за меня беспокоиться, – заметил он и спихнул кота с колен. – Меня все устраивает, и ты, Василиса, очень вкусно готовишь.

–– Скажете! – засмущалась она. – Вы, небось, к ресторанам привыкшие, ну и к другим подобным местам. А я такое только по телевизору и видела!

Матвей Фомич глянул на них и вышел из кухни, что-то ворча себе под нос.

–– Да ничего в этих фаст-фудах хорошего нет, – усмехнулся Алексей.

–– Как это? – возмутилась она. – У нас в Кургане открыли Мега – блин, так очень вкусно! В жизни дома так не приготовишь! Я один раз там была, когда в общество наше охотничье ездила по делам. Правда, цены кусаются. А народ все равно ломится. Я еще обязательно схожу туда, поем вкусного, вот!

–– Охотно верю, что ваш Мега-блин и правда мега, – равнодушно ответил Алексей и потянулся. – Все тело ломит, – заметил он. – На вашем газоне, да по грунтовым дорогам! Удивляюсь деду твоему! И откуда силы берутся?

–– Так он привыкший! – улыбнулась она и вытерла стол. – Вот я и закончила! Пойду за земляникой сейчас, а вы отдыхайте.

–– За земляникой? – удивился Алексей.

–– Отходит она уже, – сообщила Василиса. – Я с утра набрала, но мало, всего трехлитровое ведерко, вот хочу еще.

–– У тебя в кладовке, я видел, все полки банками с вареньем уставлены! – засмеялся он.

–– Запас карман не тянет, – серьезно заметила она. – А зима у нас долгая.

–– И еще венички какие-то я там заметил, – с улыбкой продолжил он.

–– Так трава насушена! – ответила девушка. – Куда ж без нее?

–– Трава? – рассмеялся он. – И для чего?

–– Это все лекарственная! Зверобой, ромашка, душица, много еще какой! У нас тут целые заросли, не собирает никто. А зимой чай травяной самое то! А еще и с земляничным вареньицем! Никакая хвороба не возьмет. Ладно, некогда мне тут болтовней заниматься, за ягодами надо. Быстро они отходят, только успевай, собирай.

–– Хочешь, помогу? – предложил Алексей.

Но по его лицу было видно, что особым желанием он не горит. Василиса взяла с полки эмалированный бидон.

–– Так устали вы сегодня, наездились, – немного неуверенно проговорила она.

–– Что ты со мной, как со старым дедом? – усмехнулся Алексей и встал. Взяв у нее из рук бидон, спросил: – Сюда собирать?

–– Да вам столько не осилить! – засмеялась она и протянула ему эмалированную литровую кружку.

Когда они зашли в лес, Василиса отчего-то начала смущаться. Она искоса поглядывала на молодого человека, идущего рядом. У нее из головы не выходили слова, что он женится на ней и поселится здесь.

«Кто ж его знает? – размышляла она. – Городские люди странные! Только и слышишь, как им всем в городе надоело, как душно там, шумно! И это наши, тутошние так рассуждают. Что уж про москвичей говорить! Помню, какая там суета, толкотня, да и воздух плохой. И как там только тетя столько времени живет? Но уж попривыкла, поди!»

–– Далеко еще? – поинтересовался Алексей.

–– Нет, что вы! – улыбнулась она. – Земляники-то много. Ее тут, кроме меня, и не берет никто. Только я возле дома всю уж пообирала. А вот за изгородью целые поляны нетронутые. У нас тут богатые земляничники. А ягода эта очень полезная для здоровья. Бабушка говаривала, что кровь она чистит.

Алексей посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, но промолчал.

Они быстро дошли до изгороди, перелезли через нее, и Василиса свернула с тропы вправо. Она пробралась сквозь низкие густые заросли молодых сосенок, пересекла небольшую, заросшую лютиками низину и устремилась к довольно редкому лесу из стройных корабельных сосен. Алексей не отставал. Она вышла на большую поляну, сплошь поросшую земляничником, и удовлетворенно вздохнула.

–– А ягод-то еще довольно много, – заметила Василиса. – Вон, видите, краснеют под листиками.

–– Не вижу, – хмуро ответил Алексей.

Вся эта затея уже казалась ему глупой. Он чувствовал, как ноет тело. После сытного ужина, состоящего из вареной картошки, говяжьей тушенки и оладий со сметаной его тянуло полежать где-нибудь в теньке с книжкой. И наклоняться за ягодами совсем не хотелось. Василиса оглядела поляну, сказала, что оставляет ее Алексею, и двинулась дальше.

–– Подожди! – позвал он.

–– Я рядом буду, – не оборачиваясь, ответила она. – Вон за теми соснами тоже большой земляничник. А вы тут собирайте, да гадюк опасайтесь! Приглядывайтесь к шевелению в траве.

Алексей вздохнул, уселся на теплую сухую хвою и привалился спиной к толстой сосне. Он машинально сорвал травинку и начал грызть ее, глядя на крупные уже переспелые ягоды, краснеющие в двух шагах от него. Блестящий черный жучок забрался на одну из ягод и быстро поедал ее. Алексей начал улыбаться, наблюдая за ним. Вдруг прилетела стайка крохотных мотыльков светло-синего цвета. Они засверкали крылышками, порхая над травой, потом поднялись вверх и унеслись, словно яркие лепестки какого-то цветка. Алексей начал расслабляться. Тишина леса, ароматы смолы, нагретой на солнце, сладкий запах ягод настроили его на благодушный лад. Посидев минут пятнадцать, он встал и, удивляясь сам себе, начал собирать землянику. Но когда набрал половину кружки, почувствовал, что устал. К тому же от постоянных наклонов слегка закружилась голова.

Алексей выпрямился и огляделся. И вздрогнул от неожиданности. Из-за сосенок показалась древняя на вид старуха, вылитая Баба-Яга из русских сказок. Она шла бесшумно и медленно, опираясь на клюку. Серое мешковатое одеяние, вязаный платок на тощих плечах, седые редкие волосы, забранные в узел, изрезанное морщинами лицо с крючковатым носом только усугубляли сходство со сказочным персонажем. Алексей замер, ему казалось, что он мгновенно перенесся в параллельный мир, в котором спокойно разгуливают вот такие странные старухи. Она тоже его заметила и остановилась, вглядываясь в парня. Алексей преодолел непонятный страх и поздоровался. Она свернула с тропинки и приблизилась, щуря выцветшие голубые глаза.

–– Ты кто это? – скрипучим голосом спросила старуха. – Не леший, чай?

–– Алексей, – растерянно ответил он и огляделся, ища Василису.

Но она будто сквозь землю провалилась.

–– А-а, – равнодушно протянула она. – Припомнила, ты же столичный гость на нашей базе. – А Васенка-то где? Неужто ты один в лес забрел?

Ее слова привели Алексея в чувство, наваждение развеялось.

–– Да тут где-то была, – сообщил он. – Мы за земляникой…

–– Немного что-то ты насобирал! – перебила она и рассмеялась, глядя на стоящую в траве кружку.

–– А вы кто? – все-таки спросил он.

–– Матрена Савелишна, – важно представилась старуха. – Ходила на полуостров, телушку свою проведывала. Тут она на выпасе.

Алексею все стало окончательно ясно и даже на мгновение обидно, что «баба-яга» оказалась обыкновенной деревенской старухой.

–– Ты это, голубь залетный, – после паузы продолжила она, – Васену-то нашу не обижай! Девка она хорошая, сирота к тому же, некому за нее заступиться, ежели чего. Учти это и не нахальничай! А то знаю я вас, парней!

–– Не думаю, чтобы вас это касалось, – сухо ответил он. – И не собираюсь я никого обижать!

–– Ей только восемнадцать исполнилось, – продолжила старуха, – самый цвет!

–– Сколько?! – изумился Алексей. – Да не может быть, – пробормотал он.

–– А ты думал? – угрюмо ответила та. – Девка она кровь с молоком, красивая, статная, пышная. Вся в мать! Та тоже у нас на деревне первой красавицей была… э-эх! Горе-то какое! Царствие им небесное… тогда сгоревшим!

Матрена Савелишна перекрестилась. Алексей ощутил неудобство, ему не хотелось нарушать печальными мыслями только что наполнившую его гармонию.

–– Да-да, я в курсе! – пробормотал он.

–– Жалей сироту, – ответила старуха и зачем-то погрозила ему пальцем. – Не то бог тебя накажет.

Не попрощавшись, она побрела по тропинке. Алексей проводил ее взглядом ее и сел в траву. То, что Василисе всего восемнадцать, не укладывалось в голове. Но юный возраст многое объяснял в ее поведении. И Алексей решил быть настороже и особо воли себе не давать.

Он снова огляделся. Девушки видно не было. Он пересек поляну, обошел три сросшиеся искривленные березы, перебрался через трухлявое бревно и тут заметил край плеча девушки за толстым стволом старой сосны. Алексей осторожно подкрался и выглянул из-за дерева. Василиса уснула сидя. Она прислонилась спиной к стволу, подол сарафана задрался, обнажая полные ноги. Заношенные голубые джинсовые тапочки стояли возле бидона, почти доверху наполненного ягодами. Алексей задержал взгляд на не очень чистых пальцах ног, на розовых, неровно подстриженных ногтях, затем стал смотреть на круглые колени. Он перевел взгляд на полное плечо, с которого сползла лямочка сарафана, на декольте, на капельки пота над верхней губой, на крохотные едва видные веснушки на носу и щеках, на длинные темные ресницы, на завивающиеся тонкие прядки волос, выбившиеся из-под платка.