Василиса

–– За кого?! – зло расхохоталась в ответ Василиса. – Что-то не вижу подходящих кандидатов! Да и зачем мне замуж, дедуня? Успею еще!

–– Да вот смотрю, все худеешь ты, бледнеешь, – сказал Матвей Фомич, – да над парнями уж больно издеваться полюбила. Вот и кумекаю, что пора тебе под мужнюю власть перейти. А то какой-то необузданной становишься, будто бес в тебя вселился! Укоротить тебя надобно, Васена.

Но она только дернула плечами и усмехнулась.

А в Новый год произошло несчастье. Матвей Фомич выпил крепко в гостях, пошел в сенки спать и во сне скончался. Это случилось второго января. Василиса находилась в тот момент на базе. Нюра позвонила ей и сообщила. Василиса запрягла сани и ринулась в деревню. Когда Матвея Фомича похоронили, она еще неделю плакала. Но постепенно жизнь вошла в привычную колею. Только работы Василисе прибавилось. А в феврале на базе появился новый егерь. Его привез председатель общества Николай Андреевич и представил Василисе. Та напекла пирогов к их приезду и с любопытством смотрела на нового работника. Звали его Анатолий Степанович. Это был подтянутый, худощавый лысеющий блондин, с приятным располагающим к себе лицом. Василиса подумала, что ему чуть за сорок. Анатолий Степанович оказался военным в отставке. Квартиру он так и не выслужил, поэтому решил, что лучший выход для него – это поселиться с семьей на охотничьей базе.

Василиса быстро ввела его в курс дела. Через неделю приехала его жена, дородная сорокалетняя женщина, настроенная крайне агрессивно и вечно всем недовольная. Их тринадцатилетний сын остался в Кургане. Он учился в школе и жил у какой-то дальней родственницы. На выходные приезжал на базу. И очень скоро у Василисы начались проблемы. Она чувствовала себя пятым колесом в телеге. В доме егеря она больше оставаться не могла, так как там поселилась семья. Жила она в гостинице, но когда приезжали охотники, ей приходилось уходить и оттуда. К тому же жена егеря мгновенно невзлюбила ее и открыто ревновала, хотя Анатолий Степанович никаких поводов не давал. Закончилось все тем, что в апреле Василису мягко попросили написать «по собственному желанию». Она вначале попробовала скандалить, но силы были неравные. И она ушла с работы. Пару недель жила у родителей отца. Но они пили практически беспробудно, в доме было полное запустение. Василиса как-то пыталась наладить быт, убирала, стирала, готовила им еду, разговаривала и убеждала, что так жить нельзя. Но все было бесполезно, старики уже не могли жить без водки. И когда они украли у нее последние деньги и пропили их, она не выдержала и ушла из их дома. На время ее приютила Нюра. Односельчане советовали Василисе уехать в Курган, устроиться на какую-нибудь работу, получить общежитие. А летом подать документы в ПТУ, начать учиться, получить хоть какую-то профессию. Василиса была настолько растеряна и подавлена, что ничего не могла решить.

Начало апреля выдалось очень теплым. Снег бурно таял, на дорогах была распутица. Но солнце сияло, голубое небо радовало чистыми синими красками, птицы орали в весеннем упоении, капель звенела, воздух наполнился ароматами влажной, отходящей от зимней стужи земли. Но Василиса чувствовала себя очень плохо. Она уже с трудом переносила «чужой угол», хотя и Нюра и ее родители относились к ней сочувственно, всячески жалели и куском хлеба не попрекали. Но дом, где жила семья, был небольшим, всего две комнаты и кухня с русской печкой. Василиса обосновалась в чулане, чтобы не мешать хозяевам, но там было холодно, и ночью она перебиралась на печь. Девушка старалась во всем услужить, носила воду из колодца, топила печь, готовила, мыла посуду. А днем часто уходила с Нюрой в магазин и помогала там, чем могла. Нюра советовала ей поступить в торговый колледж в Кургане, а потом вернуться в родную деревню и работать в магазине вместе с ней напарницей. Но душа Василисы не лежала к этой работе.

Как-то в теплое погожее утро она ушла в церковь, долго молилась, потом помогла с уборкой. Отец Николай вызвал ее в беседку. Василиса пришла, села на скамью, поправила платок, опустила голову и сложила руки на коленях. Вся ее поза говорила о крайней степени угнетенности. Ее веселая и простая от природы натура пока не давала впасть в депрессию, но состояние неопределенности, в котором она жила последнее время, и постоянный страх за свою дальнейшую судьбу вызывали уныние.

–– Доченька, – ласково начал отец Николай, – если хочешь, можешь перебираться к нам с матушкой в дом.

–– Спасибо! – тихо ответила она. – Но я пока у Нюры поживу, они меня не гонят.

–– Семья у них хорошая, – закивал он, – но я вижу, как ты угнетена последнее время. Оно и понятно. Сирота при живых деде и бабке. Сильно пьют! Уж и не знаю, что делать. Сколько раз приходил, говорил, все без толку. Змей зеленый одолел их.

–– Я тоже пыталась, – прошептала Василиса и с трудом сдержала слезы. – Погубят они себя.

–– У тебя же вроде еще родня имеется, – после паузы сказал батюшка.

–– Тетка в Москве проживает, сын у нее, считай, мой сродный брат, – ответила Василиса. – Да толку-то что? Они там, а я – здесь. Между нами тысячи километров…. Да вы не переживайте, батюшка, не пропаду! Нюра советует мне в торговый колледж в Кургане поступать. Если все удачно, то осенью будет и у меня угол в общежитии.

–– Профессию, конечно, надо получать, – ответил батюшка. – Только по душе выбирать!

–– Не в тех я условиях, чтобы что-то выбирать. Нюра обещала помочь, сама только что этот колледж окончила, всех там знает, хочет со мной поехать и пособить.

–– Хорошая она девушка, – одобрительно произнес отец Николай. – Но если что, мы с матушкой всегда тебе рады у нас в доме. Да и так заходи, не стесняйся! Помогу, чем могу. Денег-то у тебя совсем нет?

–– Маленько осталось, – еле слышно ответила она.

Отец Николай кивнул и покинул беседку. Василиса посмотрела, как он идет к церкви, и вздохнула. Но с места не двинулась. Батюшка скоро вернулся. Он протянул девушке купюры.

–– Спасибо! – сказала она и взяла деньги.

Слезы хлынули неудержимо. Отец Николай погладил ее по опущенной голове и пробормотал, что его долг помогать ближнему в беде.

–– Я отдам! – бормотала она. – Заработаю и все-все вам верну!

–– Это необязательно, дочь моя.

Батюшка ушел, а Василиса все сидела в беседке. Слезы уже высохли, на душе просветлело. Она решила с удвоенным рвением помогать в церкви, убирать огарки свечей, мыть полы, протирать до блеска рамы икон, чтобы хоть как-то «отслужить».

В выходной подружки отправились на берег Тобола. Девушки болтали обо всем, Нюра шутила, стараясь развеселить подругу. Погода стояла чудесная, простор, открывшийся им с высокого берега, радовал Василису красотой и она начала улыбаться. Снег почти сошел, за рекой открывалась степь с перелесками. Бурые тона просыхающей земли казались Василисе прекрасными в своих переходах всех оттенков охры. Она сорвала веточку вербы с начавшими набухать сережками и погладила их серую пушистую поверхность.

–– Как шерстка у кроликов, – тихо произнесла девушка и прижалась щекой к веточке.

–– Ах ты гад какой! – закричала в этот момент Нюра. – Это же наш котенок! Вон, за забором! А я его шельмеца, с утра обыскалась! Ишь куда удрал со двора! Мурзик! Мурзик!

И Нюра бросилась вниз по склону. Василиса хотела помочь подруге, но поскользнулась на мокрой глине. Упасть она не успела, так как ее кто-то подхватил под локоть.

–– Благодарствую! – машинально сказала она, выпрямилась и глянула на «спасителя».

Черноволосый парень с раскосыми карими глазами пристально смотрел на девушку и не выпускал ее руки.

–– Чуть не упала, – пробормотала Василиса и сильно покраснела от непонятного смущения. – Анвар, кажется?

Она высвободила руку и улыбнулась.

–– Вспомнила? – обрадовался он и широко улыбнулся в ответ. – А я иду мимо и думаю: «Ты? Не ты?» Сразу и не узнать!

–– Я так изменилась? – тихо уточнила девушка.

–– Летом была полненькой, я как увидел тебя тогда, сразу влюбился! – задорно добавил он и крепко взял ее за руки.

Василису снова обдало жаром. Она заглянула в карие глаза парня, заметила, как расширяются зрачки, перевела взгляд на его красные полные губы, и окончательно смутившись, убрала руки в карманы пальто.

–– Похудела сильно я с тех пор, – пробормотала она. – Так уж и влюбился?

Смятение не проходило, Анвар ей нравился. Девушка поймала себя на мысли, что не прочь прогуляться с ним по берегу Тобола. После увлечения Алексеем она впервые ощутила прилив сильных и приятных эмоций от присутствия парня рядом.

–– А ты думала! – ответил он. – Да у меня от твоей красоты все тогда перед глазами поплыло. Уж и не знал, как машину поведу. А тут еще этот…. твой жених! Как он, кстати? Все еще на базе?

–– А ты не в курсе? – удивилась Василиса. – Уехал он давно, только и видели! Не заладились дела с иностранцами.

–– А ты как же? – растерянно спросил Анвар. – Почему он тебя с собой не забрал? Жених все же!

–– Да какой там жених! – удрученно ответила она. – Так, баловство одно было с его стороны. Но… ты не думай, ничего такого и не было, – испуганно добавила она. – Понарошку мы женихались, выходит!

–– И в любви, наверное, признавался! – сурово проговорил Анвар.

–– Признавался, – тихо подтвердила она.

–– Помню, кольцо какое-то дешевое тебе подарил, – презрительно сказал он. – Носишь?

–– Иногда надеваю, – ответила девушка. – Безделица!

–– Я тебе только золотые дарить буду! – уверенно произнес он.

–– С чего бы это? – снова смутилась она.

–– Нравишься! Только вот думал я, что ты уже замужем, поэтому старался вообще тебя не вспоминать. А ты все на базе работаешь?

–– А ты разве ничего не знаешь? – удивилась Василиса. – А ведь у нас в деревне живешь! У нас тут все всегда в курсе дел соседей.

–– Васена, милая моя, так я ведь сплетни-то бабкины не слушаю, на лавочках с ними не сижу, родители мои все еще чужаками считаются, тоже особо не общаются с соседями. К тому же я в Кургане работаю, там у меня квартира, так что в деревне не каждый день бываю. Чаще всего на выходные приезжаю. Дом уже построили, родители мои устроены, я за них спокоен.

–– Счастливые вы! Крепкая у вас семья,– со вздохом произнесла она и с трудом сдержала слезы.

Как никогда Василиса ощутила себя «сиротиночкой». О ней некому было позаботиться, и она могла рассчитывать только на себя. Без каких-либо средств к существованию, без жилья, профессии, работы и помощи родных положение дел казалось ей катастрофически безвыходным.

–– Милая, что произошло-то?! – испуганно спросил Анвар и обнял ее.

Она не выдержала, прижалась к нему и, всхлипывая, рассказала о смерти дедушки, о том, как ее выжила с базы новая «егерша», что сейчас ей приходится ютиться у чужих людей и практически на подаяние. Анвар молча слушал и гладил ее по волосам.

–– Э! Полегче, пацан! Это что за обнимашки?! – раздался звонкий возмущенный голос, и на берег взобралась Нюра.

Мурзик сидел у нее за пазухой и громко возмущенно мяукал.

–– Не ори, шельмец! – прикрикнула она и начала гладить высунувшуюся голову котенка. – Васенка, это кто? А! Знаю! Анвар же тебя зовут? Ты чего хватаешь мою подругу?

–– Ничего он не хватает! – ответила Василиса и отстранилась от парня. – Я хотела с берега за тобой спуститься, да глина-то мокрая, вот, чуть не упала. Анвар вовремя подоспел, схватил меня!

–– Так ты из-за этого плачешь-то? Ушиблась что ли? – озабоченно спросила Нюра.

–– Нет, говорю же, подхватил он меня вовремя!

–– А, понятно! – усмехнулась Нюра и в упор посмотрела на улыбающегося Анвара.

–– Ну, я пошел, – невозмутимо сказал он.

–– Давай, давай! – напутствовала она его и повернулась к Василисе.

Та проводила взглядом удаляющегося парня, отметила, какая у него стройная фигура и легкая походка.

–– Красиво он одет, – пробормотала Василиса.

–– Дорого! – сделала вывод Нюра, тоже глядя вслед парню. – Я уж в вещах толк знаю. Не на рынке купленные. Все сплошь бренды! Вон какая куртка кожаная, наверняка турецкого производства.

–– Богатые они? – спросила Василиса и повернулась к подруге.

–– Интересуешься? – заулыбалась та. – Смотри, наши девки живо глаза тебе выцарапают. Самый завидный жених у нас! Зажиточные они. Дом себе новый поставили. Да ты видела же! На краю оврага торчит, аж в два этажа. Анвар – симпатичный парень, молодой, двадцать ему. Да только шансов у наших девах нет ни у кого!

–– Это почему? – удивилась Василиса.

–– Так он в городе постоянно. Квартира от старой родственницы ему досталась, наши кумушки болтали, что и девушка у него там есть, курганская. Он в деревне-то редко появляется. Пока дом строили, так постоянно тут, следил за всем, помощник родителям. А сейчас все у них налажено, чего им волноваться-то! Анвар в городе работает, там и живет постоянно. Так что ты, подруга, губу-то не раскатывай! Хотя, конечно, для тебя отличный вариант был бы. Переехала к нему на все готовое и без забот!

–– Что ты болтаешь, Нюрка?! Как все у тебя быстро! Я его и видела-то всего пару раз, – сказала Василиса и покраснела, вспомнив, как жарко смотрели на нее карие глаза Анвара.

–– И что?! – рассмеялась Нюра. – Любовь – дело одной секунды! Недаром же говорится, что с первого взгляда и до последнего вздоха. А он-то тебе нравится?

–– Симпатичный, – нехотя ответила Василиса. – Да ведь ты сама говоришь, что он тут редко появляется.

–– Знаешь, подруга, если парень захочет, то из-под земли тебя достанет! – безапелляционным тоном заявила Нюра.

Прошло два дня. Василиса его так больше и не видела и уже начала успокаиваться,

решив, что Анвар скор на слова, да не особо спешит доказывать делом свои намерения. Она снова помогала Нюре в магазине, но вечером в их дом не спешила. Василиса уходила в церковь, помогала с уборкой храма. И допоздна засиживалась за вышиванием. Она решила отблагодарить отца Николая за его неизменную заботу и вышить для него икону Николая-Чудотворца. Работа была кропотливой, бисеринки мелкими, времени уходило немало. Но девушка усердно трудилась, к тому же это занятие ее успокаивало и приводило мысли в порядок.

В среду магазин закрыли на учет, Нюра сказала подруге, что ей там делать нечего и лучше ей прогуляться.

–– Чего ж это я посреди дня по деревне слоняться буду! – ответила Василиса. – Может, твоим чем помочь?

–– Не надо! Ты и так без конца моешь, да убираешь. Мне жутко неудобно! Ты же не наша личная служанка. Мать-то, конечно, рада такой бесплатной помощнице, а вот я уже давно места себе не нахожу. Чувствую себя какой-то эксплуататоршей!

–– Это я себе места не нахожу! – тихо проговорила Василиса. – Живу, всем пользуюсь и не плачу. А я ведь типа у вас угол снимаю.

–– Это за что же платить-то? – рассмеялась Нюра. – За место на печке?! Не выдумывай! В общем, так, у тебя сегодня, считай, самый настоящий выходной! Были бы деньги лишние, можно было бы в Курган смотаться, по магазинам прошвырнуться.

–– Не хочу я ничего! – уныло ответила Василиса. – И если в магазине не нужна, то пойду в церковь.

–– Не нравится мне твое настроение!

–– Не обращай внимания, – сказала Василиса и вымученно улыбнулась.

–– Да как же не обращать? – возмутилась Нюра. – Ты мне подруга или как? Мы с детства вместе! Ну ничего, Васена, поступишь летом в колледж, все образуется и сразу себя человеком почувствуешь.

–– Наверно, – прошептала та.

Василиса все же отправилась в церковь. Она решила посвятить свободное время вышивке подарочной иконы. С утра было немного пасмурно, но уже разъяснило. Солнце все заливало каким-то необычайно ярким золотым светом, небо синело, земля почти просохла, и Василиса шла по тропинке к церкви в приподнятом настроении. Она завернула в переулок и остановилась. Прямо перед ней затормозила серебристая легковушка, из окошка высунулся Анвар и широко ей улыбнулся. Василиса подошла, он выскочил из машины и схватил девушку за руки.

–– Ласточка моя! – радостно заговорил он, заглядывая ей в глаза. – Здравствуй, моя хорошая. Как отлично, что я тебя встретил! Я же тебе бисер привез.

–– Бисер? – удивилась девушка. – Привет, Анвар.

–– Золотая моя! – пылко сказал он и чмокнул ее в щеку.

Василиса не успела увернуться и смутилась. Хотя ей было очень приятны и его радость и то, что он помнил об ее увлечении и проявил заботу. Бисер действительно был нужен, в деревне его не продавали, Василиса сделала большой запас, когда ездила последний раз в Курган, но это было давно и материал для вышивания почти закончился.

–– Помню о твоем занятии, – оживленно продолжил Анвар. – А тут моя мама приболела, отец вчера позвонил, попросил кое-какие лекарства ей привезти, вот я и взял отгул на работе, сразу помчался сюда. И конечно, о тебе не забывал ни на минуту. Решил по пути заскочить в рукодельный магазин. Правда, не знал, что тебе конкретно нужно, поэтому решил взять всего и побольше.

Василиса не успела ответить, как парень уже нырнул в машину и вытащил пакет. Он с улыбкой протянул его девушке. Заглянув, она ахнула. Упаковки с разноцветным бисером были плотно уложены, их оказалось множество.

–– Спасибо! – прошептала она. – Но это денег стоит. Я смогу позже отдать долг.

–– Какие могут быть долги! – отмахнулся он. – Мне приятно сделать тебе подарок… просто так. Прими, дорогая моя, солнышко мое ненаглядное. Я от всей души!

Анвар широко улыбнулся. Его глаза сияли. Василиса растерялась. У нее были свои принципы, и подарки от малознакомых парней она никогда не принимала. Но ей так нужен был бисер. С таким запасом она быстро бы закончила вышивку иконы. Василиса хотела подарить ее отцу Николаю на Пасху. До праздника оставалось чуть меньше двух недель.

–– Хорошо, – после паузы тихо произнесла Василиса. – Благодарю тебя. Ты так помог! У меня уже бисера почти не осталось.

–– Я очень рад! – возбужденно ответил Анвар. – А ты куда сейчас?

–– Как раз хотела заняться вышиванием. В магазине сегодня учет, и я там не требуюсь. Вот Нюра и отправила меня отдыхать.

–– А поехали к моим? – неожиданно предложил он.

–– К родителям? – испугалась девушка.

–– Познакомишься! А чего тянуть? – ответил Анвар и распахнул перед ней дверцу машины. – Как раз к обеду успеем.

–– К обеду? – глупо повторила она, но сглотнула слюну.

–– Я люблю тебя! – твердо проговорил Анвар. – И всегда любил, с той первой встречи. Но раз у тебя был жених, то я и думать не смел нарушать твое счастье. Старался забыть. Сейчас все изменилось, раз ты свободна.

–– Но ведь у тебя девушка в Кургане, – хмуро сказала она и заглянула ему в глаза.

Услышав ее ответ, он вдруг заулыбался и покраснел.

–– Мне Нюра сообщила, – заторопилась объяснить Василиса. – Ты не подумай чего!

–– Так значит, я тебе вовсе не безразличен! – довольно заметил Анвар. – Раз ты мной интересовалась.