Безумный маг

— Эй, мохнатый, иди сюда, под щит! — крикнул я, чтобы он услышал меня через рёв пламени. И надо отдать ему должное, прибежал он быстро.

— Малой, ты что ли? — рыкнул огромный волк, весь в ранах и подпалинах. — Вот кого не ожидал, так это тебя.

— Ну вот такой я неожиданный, — улыбнулся я.

— Ты не лыбься, — снова рыкнул он. — Как выбираться будем? Я лично эту зверюгу только лунными когтями и могу достать, но надолго меня не хватает.

— Вот она, благодарность, — деланно обиделся маг.

— Маг, не крути мне мозги, — рыкнул оборотень и аж подпрыгнул при этом. — Выберемся — я тебя лично расцелую и мороженое куплю. А сейчас надо эту тварь поломать.

— Надо понять как, — задумался я. — Как ты говоришь, его достал?

— Достал я его своим существованием. А ранить смог когтями луны, — ответил оборотень.

— Так вариантов много. А воспроизвести эти когти можешь?

— Ну смотри, — произнёс оборотень, и его лапы и морда засветились сиреневым светом с зелёными огоньками, а в магическом плане там было сложное переплетение нескольких стихий — очень сложная магия. Теперь понятно, почему у него так тяжело было.

— Ух ты ж и ничего себе, — честно удивился я. — Я такое не могу.

— А я могу, — горделиво произнёс волк, и тут же свет вокруг него померк. — Но недолго.

— Ладно, — задумался я, в очередной раз отгоняя тварь огнём. — Чем бы жахнуть?

— Ну огонь его не берёт, как видишь, — сказал волк и, не теряя времени, начал зализывать раны. Буквально. Нет, я понимаю, что это техника лечения такая, но противно же.

— Оборотни, — сокрушённо пробормотал я, когда уже не мог этого видеть, и наложил на него заклинание целебного родника. Оно хорошо исцеляет раны, даёт бодрость мышцам, но имеет один забавный побочный эффект.

— За исцеление, конечно, спасибо, — сказал промокший до нитки волк. — Но как бы холодно.

— Старый ворчун, — буркнул я и высушил его тёплым ветром, немного не подумав о последствиях. Теперь валяюсь на поляне и не могу сдержаться от дикого смеха. — А‑ха‑ха‑ха! Пушистик!

— Ять! — непонятно выругался очень пушистый волк. — Я тебе пудель что ли?

— Так, пушистик, — отсмеявшись, сказал я и увидел, что монстр старается от нас убежать. — Будет нам смеяться, вон даже монстра напугали.

— Э! — засветился оборотень и рванул к монстру. — Куда, скотина, я с тобой не закончил!

— Вот же бешеный, — буркнул я и помчался помогать. Всё‑таки это мой пушистик.

Во время бега я всё ещё пытался вспомнить хоть одно многосоставное атакующее заклинание, но не мог: рано мне ещё стараться пользоваться всей мощью архимага. Но оборотня надо спасать, и поэтому я решился просто влить в него как можно больше силы. Для меня это очень опасно, ибо я могу сжечь свои не разработанные меридианы, но можно попробовать использовать мой новый посох — но тогда ему точно конец. Но жизнь оборотня важнее, чем кусок дерева.

Останавливаюсь и черчу вокруг себя круг. Видимо, от понимания момента он сразу получается идеальным. Сосредоточив свою силу вокруг себя, по этому кругу начинаю рисовать символы в магическом плане — сверху вниз, создавая практически целый цилиндр из символов. Как только закончил, сразу обратил внимание на волка — а там уже начинались проблемы. Монстр, видимо, узнав старого врага, снова пошёл в атаку и начал использовать свои конечности как плети. А может, продолжил… Ну, не знаю я, как там бой у оборотня до этого проходил. Поэтому в первую очередь закрываю волка сферическим щитом от физического урона, а потом, направив на волка посох, начинаю потихоньку подпитывать его своей силой.

— Бей его, волк, долго посох не выдержит! — крикнул я.

— Ослепить бы его, — крикнул волк, снова оказавшись напротив меня. Его только что задела одна из конечностей: щит не пробила, но волка отнесло от монстра прилично. Пришлось сбрасывать подпитку и снова отгонять волной пламени этого монстра от нас.

— Попробую, — задумался я. В принципе, можно погрузить монстра в шар из пыли или попробовать повредить глаз. — Попробуем так.

— Молодец, малой, — сказал волк, странно оскалившись, увидев, как в глаз монстра влетела сосулька, которую я в него запустил.

— Спасибо, — сказал я и снова сосредоточился на подпитке силой. — Теперь атакуй.

— За Итаааку! — странно заорал оборотень и побежал на монстра, весь начиная светиться. И тут само место начало меняться: до этого было непонятно, день тут или ночь, но сейчас взошла луна и осветила путь волку, и его само покрыло непонятное свечение. Из леса раздался волчий вой, и по лунной дорожке начали бежать какие‑то призрачные волки.

Силы уже у меня начали стремительно таять. А я хочу напомнить, что я — архимаг: силы у меня хоть кувшинами пей. И ещё ожидаемо сломался посох, а значит, долго я не выдержу — либо умру, либо лишусь части магических каналов. Но внезапно на меня упал свет луны, и сила начала восстанавливаться, а трещащие по швам каналы магии начали укрепляться. При всём при этом я не чувствовал, что сила идёт откуда‑то извне. Мне просто стало очень хорошо: я почувствовал землю под ногами, сам мир осветился иными красками, лес стал очень понятен и прост. Более того, напала какая‑то безмятежность и спокойствие. А также я почувствовал себя единым с призрачной стаей.

— Опа, малой, — внезапно раздался голос Пушистика у меня в голове. — Интересно.

— Пушистик? — был удивлён я. Знаете ли, за семьсот с лишним лет я такого эффекта на себе не чувствовал никогда. Да, есть пара заклинаний, которые позволяют общаться мысленно, но это было другое: я был частью этой стаи.

— Сам ты Пушистик, — мысленно выругался волк. — Савелий меня зовут.

— А я Артём, — поздоровался я на автомате.

— Всё, Артёмка, не мешай, — как‑то по‑другому сказал оборотень, добрее, что ли. — Сейчас мы эту штуку с глазом при помощи лунной стаи разорвём, и тогда поговорим нормально.

Вот знаете, чем действительно опасны оборотни, особенно волки? Они в стае начинают действовать как единый организм. Я, по‑моему, рассказывал про этот эффект, но сейчас я это, в очередной раз, увидел. И пусть эти волки были призваны неизвестной мне силой, но атаковали они как единая стая с Савелием. Не прошло и пары минут, как монстр был повержен и буквально разорван. Как только опасность исчезла, волки испарились, мир снова стал неопределённым по времени суток. Но сейчас это мне не мешало: моя непонятная связь с неизвестной мне силой осталась, поэтому я видел лес как днём, и даже истинное зрение мага не давало столь полной картины.

— Ну вот, видишь, Артём, — подошёл ко мне полуголый накачанный старик. И только потому, что я видел его превращение из волка в человека, я смог понять, что это Савелий. — Мы победили. Теперь я понимаю, почему Аграфена тебя заполучить хотела. Интересный ты.

— Вы тоже ничего, — сказал я, осматриваясь вокруг. — Особенно когда пушистый.

— Экс! — аж поперхнулся дед. — Ты давай испытание проходи. Уж коль силы Луны получить умудрился.

— Какое испытание? — теперь поперхнулся уже я.

— Найди древо, не используя свои силы мага. Только используй силы леса и луны.

— И битвы сумраков прошли, — выругался я. — Ладно, попробуем пройти.

Последующие пару часов рассказывать не хочется. Используя лишь новые силы, я плутал по лесу достаточно долго — по сравнению с тем, что мог пройти быстро и напрямую с помощью магии. Но, знаете, почему‑то использовать магию казалось мне не очень правильным. И вот мой приз — Древо‑Отец, духовный живой артефакт оборотней.

— Прикоснись к древу, — сказал старик с благоговением. — И твоё испытание будет закончено.

Он со странной улыбкой подошёл к дереву и дотронулся до него, после чего просто исчез.

— Ладно, — произнёс я уже в пустоту и коснулся дерева. Мою голову как будто пронзили миллионы иголок: я увидел историю семени, историю всех оборотней этого древа. Они пронеслись через меня, не оставаясь в воспоминаниях, но передали знания и умения всех четырёх кланов, которые сторожили это древо: волков, росомах, тигров и сов. Прошло всего мгновение, но оно дало мне многое. Чую, в внутреннем мире скоро будет целый лес. И после этого мгновения я очутился в гараже — какие‑то сильные руки схватили меня.

Глава 16. Юный волк. Часть первая

Меня вытащили из гаража под рёв толпы и посадили на плечо.

— Новый волк родился! — гаркнул знакомый голос Савелия. — Луна признала его, и он прошёл испытание.

— Кто примет в семью найденыша? — подошёл к нам вожак стаи.

— Я, — сказал Савелий и наконец‑то поставил меня на землю. — Он сражался со мной бок о бок, и я почувствовал, кто он есть на самом деле. Я готов назвать его братом.

— Готов ли ты, маг, смешать свою кровь с этим оборотнем? — спросил уже у меня вожак.

— Да, я согласен стать ему братом и стать частью вольной стаи, — ответил я ему. Глупый какой‑то диалог, но, видимо, традиционный.

Меня снова повели к беседке, но в этот раз, кроме меня и вожака, туда пошли все свободные оборотни общины. В беседке было всё готово к ритуалу кровной связи: хранительница знаний держала в руках какую‑то чашу с неизвестным мне содержимым, а на столе лежал каменный нож. Мы расселись за столом на равном удалении друг от друга.

— Сегодня мы принимаем в стаю нового волка, — начала величаво вещать хранительница знаний. — Объедините же свою суть в единую стаю.

Все оборотни стали класть руки друг другу на плечи, объединяясь в своеобразную сеть. В этот момент вожак взял нож и надрезал себе ладонь, передал нож Савелию. После и он надрезал себе ладонь и передал нож уже мне. Надрезав себе ладонь, я положил нож на стол. После этого хранительница поставила чашу на стол, и мы одновременно налили в неё кровь. Затем первый отпил вожак, потом Савелий, и в конце — я. И в ту же секунду мне на плечи легли руки Савелия и вожака.

— Приветствую, брат, — прозвучал голос вожака у меня в голове. — Я Любомир. Добро пожаловать в стаю.

— Приветствую, брат. Я Савелий. Добро пожаловать в стаю.

— Приветствую, брат. Я Агафья…

— Приветствую, брат. Я Антон… Андрей… Светлана… Мария… Александр… Кирилл…

Имена неслись одни за другими — десятками и даже сотнями. Запомнить их было выше моих сил, но как‑то они отпечатались в памяти, как и образы тех, кто имена называл.

Когда‑то я проходил через подобный ритуал, но тогда я стал братом одному оборотню, и такого эффекта даже близко не было. Сейчас я чувствовал, что не просто побратался — я стал частью очень большой семьи, а это, знаете ли, очень дорогого стоит.

— Приветствую, семья. Я Артём. Рад оказаться в стае, — сказал я и почувствовал всех вокруг — каждого как себя. Я услышал их всех разом, почувствовал их энергию, и от переизбытка всего этого я отключился.

Глава 17. Юный волк. Часть вторая

Пришёл в себя, лёжа на какой‑то кровати. Голова дико раскалывалась, да и в принципе мозгами тяжело было ворочать. Окружение, как бы то ни было, пока что радовало: светло, тепло, и пахло мятой, хвоей, мёдом и яблоками.

— О, пришёл в себя, — раздался голос Савелия. — На, выпей. Медик наш сказал, что у тебя шинапсы перегружены.

— Что перегружено? — сказал я, отпив из кружки, и почувствовал, как стало легче. — Уф, помогает.

— Да не разбирался я. Помогло — и нормально. Ты пей давай. И домой чапай.

— Кстати, сколько сейчас времени?

— Полчетвёртого. Ты час отсутствовал.

— Спасибо, — сказал я и, допив лекарство, начал вставать с постели.

Первые движения были как у пьяного, но потом я стал чувствовать себя более уверенно. В конце концов я смог, не держась за стену, дойти до выхода из квартиры. Всю дорогу меня сопровождал Савелий. Забавно было видеть заботу от старика, который меня ни во что не ставил буквально сутки назад. Но это оборотни — забота о младших для них норма, но только если младшие — часть их стаи.

— Всё, двигаться можешь? — спросил он.

— Бездна, Пушистик! Справлюсь я, — возмутило меня, что я, собственно, впервые на ногах не держусь.

— Савелий я. Хватит меня обзывать, — обиделся он.

— Ладно, больше не буду, — покладисто согласился я. Мне несложно, но образ пушистика всегда останется в моём внутреннем мире. От этих мыслей я сразу заулыбался.

— Вот что ты там лыбишься? Каверзу какую затеял? — забурчал дед, а потом махнул рукой. — Ай, ладно, иди к Любомиру. Он тебя в беседке ждёт.

Махнув ему на прощание, покачиваясь, я пошёл на встречу с вожаком стаи. По дороге со мной здоровались, улыбались, а иногда, в моменты особо сильных покачиваний, даже поддерживали. Вот я уже говорил, что был братом оборотню, но вот такого эффекта не ожидал: всё‑таки стая — это один организм, и чудо, что мне посчастливилось стать его частью.

— Здрав будь, глава, — по привычке поздоровался я на манер оборотней Варакии.

— И ты здрав будь, маг пустыни, да вырастет твоя борода, — внезапно поздоровался со мной Любомир в манере Кари‑Инафа. — Да, маг, в момент принятия тебя в стаю я как глава увидел многое. Так что не удивляйся. А вообще — добро пожаловать в семью. Через один лунный цикл нужно будет поставить тебе знак клана. И будет празднование. Они традиционно проходят в лесу в полнолуние.

— Тут могут быть проблемы, — сказал я, услышав последнюю его фразу. — Не забывай: у меня есть семья, и они обычные люди. Им сложно будет объяснить, почему я пойду в лес ночью.

— О, не беспокойся. Ждёт тебя завтра день, полный сюрпризов, — усмехнулся он. — А сейчас беги: мои внучки хотели тебя видеть.

Слегка склонив голову, я вышел из беседки. Не пройдя и десятка шагов, у меня на шее повисла Даша — и, как следствие, мы упали: не те у меня телесные мощности, чтобы дам на себе таскать, тем более сегодня — я себя‑то еле держу.

— Дура! — вырвалось у меня. — На кой ты это сделала?

— Слабак, — обиделась она. — Мог бы и удержать.

— Если только так, — поднял я её над собой очень слабым магическим вихрем.

— А‑а‑а! — раздался тут же её вопль. — Отпусти меня сейчас же!

— Трусиха, — ответил я ей, но на землю всё‑таки поставил.

— Какие вы всё‑таки оба глупые, — услышал я внезапно смех, и было в нём что‑то магическое — причём я сейчас не преувеличиваю. Меня сразу и пристыдило, и успокоило, и я почувствовал, как на моё ментальное, духовное и магическое поле идёт воздействие, но оно не несёт вреда.

— Это ты сейчас как сделала? — повернулся я в шоке к Насте. Чтобы было понимание, почему я так шокирован: я как маг могу воздействовать на магическое поле, от него же могу брать силу, с горем пополам могу опосредовано влиять на ментальное, но вот напрямую влиять могут только Странники пустыни — те, кто всегда были блюстителями порядка и гармонии. Бывало, что представители этого ордена одним только своим появлением могли закончить войну или, наоборот, начать её. Они имели какую‑то особую связь с миром — очень интересное явление.

— А… Что именно я сделала? — засмущалась она и в магическом плане засветилась золотом.

— Ну‑ка скажи мне, юная красавица, как у тебя с магией? — очень сильно я задумался, но на всякий случай мысленно попросил подойти Любомира: «Глава, подойди к нам срочно».

На что получил ворчание Любомира: «Малой, сам справляйся с внучками».

Вот знаете, я даже разозлился: «Комок шерсти пустынной лошади! Бегом сюда. СРОЧНО!»

Рык, который раздался, услышал уже весь двор — ну хоть так прибежит. И знаете, кажется, я перестарался: на меня бежало огромное и очень злое создание. Пару мгновений у меня, конечно, было, но я даже подумать о заклинании не успел.

— Что ты там вякнул, щенок? — орал мне на ухо злющий мужик, держа меня за шкирку.

— То, что ты слышал, — всё‑таки я маг, а мы всегда отвечаем за свои слова. — Посмотри на внучку!

— Ты меня не путай, — начал трясти он меня. — Как ты меня назвал?

— Комок… шерсти… пустынной… лошади, — с перерывами между трясками смог сказать я и запустил ему в мозг свои воспоминания. — Смотри, тебе говорят, на внучку.

Он меня даже не отпустил — меня швырнули за спину и в сторону. После чего он наконец‑то очень пристально посмотрел на внучку и обернулся в огромного волка. А я только и успел, что скорректировать свой полёт воздухом и остановиться — на землю спускался обычной левитацией. Хорошо, что свободного пространства было много.

А вожак повёл себя ещё более странно: он начал бегать вокруг внучки. Потом прибежала какая‑то волчица — только по ауре я и узнал Хранительницу, — и они, видимо, ментально общались где‑то минут пятнадцать, периодически порыкивая друг на друга. После этого оба обернулись обратно в людей.

— Признаю, это важно, — повернулся ко мне вожак. — Ты можешь подтвердить, что она волхва?

— Я не знаю, кто такие волхвы, — произнёс я. — Мы называли таких Странниками пустыни, Монахами гармонии, Хранителями равновесия.

— Это одно и то же, — сказала Хранительница. — В этой стране таких называют волхвами.

Глава 18. Юный волк. Часть третья

— Это плохо? — раздался испуганный девичий голос.

Вот знаете, мне, например, стало стыдно: обсуждая человека, мы, такие все мощные и крутые, забыли о самом человеке.

— Это замечательно, — сказал я, обнимая испуганную девочку. Вот, как бы ни сильно я разбирался в воспитании детей, всё‑таки меня самого воспитывали как боевого мага, но в этот момент хотелось обнять и спрятать её от всех.

— Всё будет хорошо, — сказала старая Хранительница и погладила её по головке.

— Ты молодец, — прорычал вожак. — Ты дашь силу всей стаи.

Вот знаете, захотелось сильно дать ему по зубам. Ну вот что за лозунги? Ребёнку страшно, а этот — только о силе и думает.

— Правда? — обрадовалась внезапно Настя и, выбравшись из моих объятий, подошла к вожаку. А, ну да — они же оборотни: всё для стаи, всё для семьи.

— Правда, — сказал с улыбкой он и поднял её над головой.

— Ура-а-а! — обрадовался ребёнок. От страхов и печалей не осталось и следа.

— Всё, беги поиграй с остальными младшими, — сказал вожак стаи. Увидев, что ребёнок куда‑то меня пытается утащить, он положил руку мне на плечо: — А Артёма оставь, мне с ним пообщаться надо. Он потом к вам подойдёт.

Настя немного погрустнела, но схватила сестру — и они куда‑то убежали вглубь двора.

— В беседку? — спросил я со вздохом — риторически.

— В беседку, — с таким же вздохом ответил мне вожак. — Тебе опять сбитня?

— Ага. Но хочется иного, — задумчиво произнёс я, шагая обратно в беседку.

В беседке мы расположились с удобством — тем более что стол уже начали накрывать. За это оборотням, всё‑таки, большое уважение: ибо поесть‑то я и забыл, а завтрак был как будто в другой жизни.

— Отведай, чем бог послал, — сказал вожак, указывая на яства.

— Я не верю богам, — ответил я, сразу показывая свою позицию в этом вопросе.

— Понимаю, — кивнул вожак. Во время принятия в стаю он, как глава, видел мою жизнь по верхам. — Но у меня два «но». Во‑первых, это устойчивое выражение. Во‑вторых, местные боги другие — и это действительно боги, а не разожравшиеся маги.

— Я поверю тебе, но всё‑таки хочу увидеть сам, — был я непреклонен.

— Хорошо, — сказал он и перекрестился. — Начнём, благословясь. Приятного всем аппетита.

— Приятного, — согласились мы с Хранительницей.

Еда была сытной и очень вкусной, так что во время её поглощения мы даже не могли помыслить о том, чтобы говорить о чём‑то. Но через каких‑то полчаса, отложив приборы, наша компания начала обсуждение.

— Для начала: что ты знаешь о волхвах? — задал вопрос Любомир, отпивая из кружки какой‑то травяной напиток.

— В глубине пустыни находился старый храм, монахи которого давали обет быть справедливыми и хранить гармонию мира, — начал свой рассказ я. — Очень странный орден. Разумные, которые в него входили, могли управлять энергией всех планов бытия — чем очень сильно напрягали всё магическое сообщество. Однажды они поймали и меня. Был у меня случай с магией, драконами, тёмными эльфами и очень крепкой выпивкой, настоянной на грибах. И вот притащили они меня в свой храм — древнее сооружение, о‑о‑очень глубоко в пустыне. Магия там работала по каким‑то своим законам. Пока я ожидал суда над собой, то пытался привыкнуть, но за пару десятков дней так и не смог: там энергия астрала, духа и ментала переплетались между собой. Потом был суд, который, слава магии, прошёл успешно для меня. И я напросился остаться в храме — для изучения их мира и их знаний. Монахи согласились. Ну, тогда я увлёкся их книгами, ритуалами, магией, борьбой и, в принципе, их укладом жизни — и прожил у них три года. Так что знаю я о волхвах абсолютно всё.

— Ох, маг, — сказала мне Хранительница. — Что‑то больно ты вовремя появился. Не люблю такие совпадения.

— А я — наоборот, — сказал я и улыбнулся. Внезапно на душе стало легко и просто: мысли, которые меня мучили всё время с рождения в этом теле, перестали меня тревожить. До этого я не знал, как смогу жить в неизвестном для себя мире, который был для меня очень странным и явно чужим. Но сейчас… Сейчас я понимаю, что моя судьба ещё не закончена. Опять начинаются приключения — а это значит, что Безумный маг снова вступил на свой путь. — Старая, непонятности — моя специальность. Нет ничего лучше хорошего приключения.

— Да ты безумен, маг, — ужаснулась женщина.

— Именно, — моё лицо стало совсем безумным. Хранительница с Главой даже шарахнулись в стороны. На что я хохотнул и, сделав шутовской поклон, громко сказал: — Моя новая и большая семья, позвольте представиться: Аргентис Хидес, архимаг Изджахара. Также известный как…

— Безумный маг… — с ужасом и благоговением произнесла Хранительница и упала в обморок.

Глава 19. Лед и пламя. Часть первая

На следующий день продолжилась учёба в школе. Случай с обмороком Хранительницы был замят: её просто отнесли домой, а я пошёл развлекаться с детворой. Показывая лёгкие фокусы при помощи магии и рассказывая разные смешные истории, я пробыл в общине до вечера, потом пошёл домой — и, в принципе, на этом дела можно считать законченными. Любомир ко мне не приставал: видимо, взял время на подумать.

Школа после инициации встретила меня гораздо интереснее. Я, конечно, заметил в начале года, что наш классный руководитель был шаманом, но кто он был на самом деле, я узнал только сейчас.

— Химирин, зайди в класс, — сказал он строгим голосом, чем, если честно, меня несколько ошарашил.

— Здравствуйте, Виталий Николаевич, — сказал я. — Что случилось?

— Химирин, ты почему закон нарушаешь? — строго спросил он, предварительно закрыв дверь на ключ.

— Какой закон? — искренне удивился я. — Я вас не понимаю.

— Видишь этот перстень? — сказал злющий учитель, ткнув мне в нос перстень, на котором был искусно изображён меч и факел.

— Да, — сказал я, отойдя на шаг. — И, судя по всему, у него есть некое сакральное значение, которое мне неизвестно.

В этот момент мне уже не хотелось строить из себя маленького ребёнка — просто хотелось поджечь бешеного шамана столбом пламени. «Вот кто он вообще такой?» — пронеслось в голове.

— Ты мне на мозги не капай! — разъярился окончательно он. — Сакральное, видите ли… Я представитель Lex Vindicta.

— И снова я понятия не имею, что всё это значит, — ответил я, начиная готовиться к бою и вспоминая, что меня уже встретил непонятный человек из не менее непонятной организации.

— Ты со мной не играй. Родители не говорили тебе, что врать лексам нехорошо? Из какого они клана? — чуть ли не орал он.

— Мои родители не относятся к магическим кланам. Более того, они не относятся к магическому сообществу, — ответил я ему, начиная понимать, что происходит. Кажется, мой собеседник — представитель некой магической стражи, а я нарушил что‑то, что для местных является само собой разумеющимся. — Буду очень вам благодарен, если вы разъясните мне тонкости закона.

— В смысле? — как‑то шокированно сказал он. — Не может быть. Я же вижу на тебе воздушный щит — хорошо структурированный и правильно созданный.

— У меня есть обширные знания по магии, — сказал я уклончиво. — Но я не хочу и не буду говорить, откуда я их получил. Зато знаний законов этого мира у меня нет.

— Покажи свой знак мага, — потребовал он. В принципе, зря требует — можно было попросить, но, видимо, он привык так.

— Смотрите, — моё тело окутало пламя, и из‑за плеч появился феникс.

— Я не совсем это имел в виду, — шокированно произнёс учитель. — Потушите, пожалуйста…

— Да, конечно, — ну вот хоть вежливость у него появилась. — Итак, по поводу законов…

— Нельзя создавать магию в проявленной реальности, — процитировал он. — Даже в случае угрозы жизни от нормалов вы должны сохранять инкогнито. Это важный момент. Всё остальное мы обсудим после уроков, если вы не против.

— Странно, но ладно — закон на то и закон, — легко согласился я. Без демонстрации заклинаний тоже можно делов натворить — хоть этим больше всякие проклинатели практикуются.