Безумный маг

Глава 7. Основа. Часть третья

Я заметил, что в этом мире всё какое‑то мусорное — напоминает столицы всех империй, которые я посещал. Вот и тут я зашёл в лес и, не пройдя и пятидесяти метров, наткнулся на помойку. Очень хотелось вернуть свою силу просто чтобы убрать мусор.

Да, был у меня какой‑то период жизни, когда я был мусорным магом: зарабатывал деньги тем, что уничтожал и утилизировал мусор. Это, в принципе, одна из возможностей заработка для студента любой магической академии. И то в столицах этим маги не занимались никогда — по принципу «ниже их достоинства». Поэтому мне больше по душе «провинциальные» школы наподобие моей родной Академии Изджахара.

Там были строгие правила и дисциплина — по понятной причине: всё‑таки мы выпускались магами огня, а там не будешь контролировать себя — и сгоришь напрочь, буквально: и пепла не найдут. И, что самое главное, все следили за чистотой и порядком в Кари‑Инафе. Начиная с первого курса, быть мусорным магом было не зазорно. А в этом мире — как будто в столице Светлейшей Империи: гонора много, а за чистотой следить не хотят.

Но да, я опять отвлёкся и предался воспоминаниям. А моё путешествие продолжается. Удачно обойдя кучи мусора, я начал идти уже по нормальному лесу. Сразу было видно, что в городе и окрестностях много оборотней. Лес был и дикий, и ухоженный одновременно — непонятно только, откуда мусор. Что опять, как и везде, — лень нанять мага, хотя тут большая часть всего держится на технике, как будто всех магов надземные гномы вырезали.

Под собственное бурчание я продолжил идти. Лес потихоньку становился всё более диким, но мой собственный рост помогал мне преодолевать все препятствия. Лес, конечно, был хорош и прекрасен, но я тут не для этого. Настроившись на ощущения стихий и их проявления, я начал свой поиск.

Лес сразу преобразился в моих глазах: там, где, казалось бы, был бурелом, появились проходы, а где были тропинки, стало видно, что это лабиринт и обходные пути. И, по‑моему, в этом лесу живёт какой‑то сильный дух.

Вот, наконец‑то, спустя час блужданий по лесу, я нашёл, что искал. Небольшая полянка — даже скорее просто просвет среди деревьев. На ней был достаточно большой для меня камень, из‑под которого бил небольшой родник. Идеальное место для проведения ритуала стихий. Осталось только на камне развести небольшой костерок — и, судя по пеплу на этом камне, не я первый приметил подобное место.

Итак, начнём. Подготовка была недолгой: каких‑то пару минут на сбор небольшой кучки хвороста и разведение небольшого костра — дед как раз спички дал. Разведя костёр, я начал раскручивать ритуал поиска мест силы, и их оказалось слишком много: все слабые, но много.

И вот я обнаружил мощный источник силы — и он начал двигаться в моём направлении. А это может значить только одно: я каким‑то образом умудрился разбудить местного духа места. И, судя по тому, что вижу, он очень силён. Придётся напрячь все силы, чтобы построить ловушку для него.

— Малой, ты совсем берега попутал, — внутри моей ловушки бился местный дух, и он был разумен, что странно: обычно духи мест не настолько умны, чтобы иметь осязаемую форму и уметь говорить.

— Я так, на всякий случай, — сказал я, сидя на камне, ибо стоять было уже не так и возможно.

— Какой, на фиг, случай? — возмутился дед в странной тканевой рубахе. — Сначала разбудил, потом поймал. Что надо‑то тебе?

— Место силы ищу, — честно ответил я. — А поймал, чтобы ты меня не уничтожил за то, что я тебя разбудил. Сейчас место силы найду — и отпущу на все четыре стороны.

— Место силы‑то тебе зачем? — спросил как‑то очень настороженно дух. — Ты часом не колдун?

— Я маг, — гордо сказал я и, немного стушевавшись, добавил: — Но не инициированный. Вот и ищу, где инициацию можно пройти безопасно для себя и других.

— А меня‑то зачем запер? — опять начал возмущаться дед. — И главное — как ты это сделал?

— Ты — дух этого леса. Как только я провёл ритуал поиска стихий, ты рванул сюда, чтобы мне помешать, — сказав это, я всё‑таки спрыгнул с камня и снова приступил к ритуалу. — А поймал я тебя в ловушку на основе своей духовной силы.

— Ну и чем я тебе мешал‑то? Я же так, посмотреть хотел, кто тут в моём лесу озорует, — топнув ногой, возмутился дед. — Отпусти меня, не буду я тебе мешать. А если правду сказал, то и помогу с инициацией твоей. Слово даю и силой в том клянусь.

Глава 8. Основа. Часть четвёртая

Немного подумав, я всё‑таки решил отпустить духа места. Хоть духи и коварны, но клятвы чтут свято, тем более клятву собственной силой, ибо кроме силы у них нет больше ничего.

— Хорошо, только не мешай, — сказал и развеял заклинание. Духовной силы сразу стало значительно больше. Знаете, пользоваться силой своей души без возможности как‑то компенсировать это достаточно сложно; именно для этого в первую очередь нужна инициация. И именно поэтому первый этап называют основой. Потом, уже переходя от ученика к полноценному магу, мы проводим ещё одну инициацию, но уже закрепляя своё владение стихией, создавая ядро стихии. Но сейчас мне требуется просто подключить душу к источнику силы, что есть во мне. Воздвигнуть основу духа.

— Маг, а невежливо не представиться, — снова начал бурчать освободившийся дед. Вот вроде дух, часть стихии, а ведёт себя как брюзжащий человек. — Как тебя зовут‑то хоть? А то припёрся, значится, поймал и даже не поздоровался.

— Артём Химирин, — тут он прав: как‑то нехорошо получилось, но на всякий случай назову местное имя — моё старое имя всё‑таки чуть‑чуть сильнее связано с душой. — Здравствуйте. А вы?

— Хех, — сразу заулыбался дед. — А я Митрофан Елисеевич, местный леший. Только я не дух места, а я и есть этот лес. Так что можешь не искать место силы — оно, так сказать, перед тобой.

— Митрофан Елисеевич, а хотите чаю? – если дед сказал правду, то мои потуги действительно бессмысленны, но надо хотя бы развести его на информацию: обычно такие духи знают много. Всё‑таки он дух места, просто эволюционировал до хранителя места. Он буквально знает всё, что происходит в его вотчине.

— Удивил ты меня, юный маг, — прям весь подобрел дед, и на поляне стало сразу значительно лучше находиться. Это же насколько дед, получается, силён, если от его настроения меняется сама атмосфера! — А давай почаевничаем, только я свой чай пью тут — уж не обижайся.

— Ну тогда с меня кипяток и пряники, а с вас — чай, — решил сразу я. Ну к хаосу таких духов злить!

— На том и порешили, — сказал леший, потирая руки, и внезапно исчез. А я начал приготовления, мысленно сказав спасибо своему деду, что положил в рюкзак две кружки, со словами: «Мало ли кого в лесу встретишь». Поставил над костром простейшую треногу и, набрав в ключе чистейшей воды, поставил чайник над костром. Выложив из рюкзака пряники и две кружки, стал ждать, когда закипит вода и когда вернётся леший. Даже сейчас моих сил хватит, чтобы заставить воду закипеть быстрее, но почему‑то не хотелось это делать. Именно в такие моменты отдыхаешь от магии.

— Молодец, отрок, — внезапно появился Митрофан. — Сам догадался магию не использовать или подсказал кто?

— Первый закон магии гласит: если магию можно не применять, то не применяй её, — нравоучительно процитировал я первую строчку кодекса мага Изджахара.

— О как! — почесал бороду дух. — На‑ка не умничай, а вот травку и коренья в чайник закинь. И рассказывай, как ты дошёл до жизни такой, и врать не вздумай: вижу, что душа твоя старше тела.

— Не много ли ты хочешь знать, дух? — начал горячиться я, закидывая в чайник коренья и травы. — Я и разозлиться могу.

— Спокойно, отрок, — поднял руки дух. — Я не собирался тебе навредить. Мы всё‑таки с тобой хлеб собираемся разделить. Просто расскажи. А я советом помогу и, может, даже с инициацией.

— Я маг Изджахара, архимаг ордена Пламенной Длани, — с гордостью и одновременно с грустью сказал я. Всё‑таки я скучаю по садам Кари‑Инафа, бубнежу Библиотекаря, крикам Хранителя. — Ну что, сказало тебе это что‑либо?

— Сказало, пустынный маг, — с невероятной грустью произнёс дух. На поляне даже смеркаться начало. — Твой мир мёртв. Уже больше трёх тысяч лет я нахожусь на этой земле. Восемь племён оборотней перенесли Последнее Семя, а вместе с ним и меня. Мир, из которого мы с тобой родом, пожрала неизвестная бездна.

— Не верю, — сказать, что я был в шоке, — это ничего не сказать. — А как же ордена магов, ковены ведьм и ведунов, паладины и воины, в конце концов, даже проклятые всеми боги?

— Разливай чай. И я тебе кое‑что покажу, — сказал очень грустно и тихо дух и, дождавшись, когда я налью чай, просто дотронулся до моего лба.

Моя голова взорвалась от дикой боли. И я увидел последний день моего родного мира. Блистательный Мидариит, столица Светлейшей Империи, окружённая полчищами тварей всяких разных мастей. На стенах стоят плечом к плечу некроманты и священники, маги огня и воды, паладины и чернокнижники, и огромный многогранник Великой Печати, по углам которой расположены трупы архимагов всех направлений. Они пожертвовали своей жизнью, чтобы люди могли уйти в открытые ими порталы во множество миров. Вереницы беженцев, полуголые, измождённые: кто‑то несёт реликвии, кто‑то провожает семью, чтобы потом вернуться на стены, дать ещё пару мгновений для того, чтобы жили другие.

Это воспоминание продолжалось несколько часов. Я видел гибель многих и многих: тысячи умирали, чтобы сотни выжили, и маленький дух, которого впихнули в реликвию оборотней с наказом сохранить память о мире, которого больше нет. Я не смог сдержать слёз. Но было то, что я обязан сделать. Встав и максимально выпрямившись, сложил руки крест‑накрест, дотронувшись до плеч, я встал на колени.

— Аргенитис Хидес приветствует одного из последних Хранителей, — сказал я это на языке магов и склонился до земли, тем самым почтив мир.

— Безумный Маг? — сказал на том же языке удивлённый дух. — Не может того быть.

— Приятно, когда тебя помнят, — сказал я, улыбнувшись сквозь грусть, но всё‑таки. Как и любой маг, я очень тщеславен.

— Да встань ты, — буркнул дед. — Нечего землю лбом трамбовать. Надо чай пить, а то остынет. Если уж на то пошло, это я должен тебе кланяться.

— Это с чего? — удивился я, но встал. А то, знаете ли, не привык я к тому, что должен кому‑то в землю кланяться; если уж на то пошло, это у меня первый раз в жизни.

— Твоя смерть, а точнее перерождение, вызвала неслабую такую реакцию в сердцах магов, — попивая чай, начал рассказ леший. — После того, что произошло, многие восстали против богов, особенно после того, как узнали, что ты убил троих.

— Ох, это же я неслабо набедокурил, — с нескрываемой радостью начал я пить чай. — Аж на душе легче стало. Кстати, вкусный чай.

— Это да, — хмыкнул непонятно к чему конкретно странный дед. — Где ты только всё это время был? Всё‑таки немало времени прошло.

— Чтоб я знал, дух, — отпил я ещё глоток чая. — Осознал себя буквально недавно. Шесть лет как, скоро семь будет.

— То есть тебе ещё даже первого соединения со стихией не было? — запинаясь, спросил дед.

— Именно так, — сказал я, приподнимая кружку с чаем. — В корень зришь, лесной дух. Ты думаешь, почему я место силы ищу?

— Хех, ну тут, предположим, не сложно, — как‑то совсем с озорством посмотрел на меня дух местности. — Есть у меня чем удивить легендарного мага.

Глава 9. Основа. Часть пятая

Я с нескрываемым любопытством шёл за лешим, а шли мы очень уж странными тропинками. Вроде и по прямой, но мои чувства прямо‑таки орали, что мы прыгаем в пространстве. Так и чесалось применить сканирующие чары, но, к сожалению, до инициации на это нужно время, а леший шёл вперёд прямо‑таки неумолимо. Мы блуждали из точки в точку уже с полчаса. Куда он меня вёл, я не знал, но с каждой минутой ощущение стихийной магии становилось всё сильнее, пока не достигло своего апогея.

— Ну вот мы и пришли, — внезапно остановившись, сказал Митрофан. — Как тебе место?

А я в этот момент просто стоял в шоковом состоянии от восхищения. Попробую описать то, что я видел.

Это была огромная — ну, для меня огромная — пещера. Потолок и стены которой опоясывали корни какого‑то циклопического дерева. Подозревая, что над нами — сердце леса, из того самого последнего семени, хранителем которого и сделали нашего духа, я заметил, что из этих корней росли кристаллы. Всё сверкало от разноцветных огней, пол был просто усыпан этими кристаллами: видимо, в определённый момент они просто отпадали от корней и падали на пол. И, что самое главное, каждый из этих кристаллов источал ману — и каждой своей стихией. Место для инициации лучше не подобрать.

Но были и минусы у самого места: со временем оно могло притянуть к себе множество злых духов или вообще вызвать прорыв на иные планы бытия — к богам, демонам или к стихийным духам.

— Место шикарное, — сказал я, немного отойдя от шока. — А как давно тут маги были?

— А что? — как‑то резко напрягся дух‑хранитель.

— Слишком уж много свободной маны, — начал я осматриваться более внимательно в поисках отводящих рун. — Как бы беды не произошло. А я даже примитивных отводящих рун не вижу, хотя бы гномьих.

— Ну, в принципе, тут шаманы регулярно всё чистят, и я большую часть поглощаю, — замямлил дух. — Нормально всё, без магов работает уже три тысячи лет.

— То есть магов тут не было никогда? — с ужасом спросил я у него.

Знаете, я хорошо отношусь к любым магическим специальностям. Не всем дано быть магами, да и не всегда они нужны или могут помочь. Я, например, был архимагом огня и не шибко полезен в восстановлении, скажем, лесов после проклятий магов смерти. Мне проще будет лес выжечь и пару метров проклятой почвы вглубь заодно, а какой‑нибудь заштатный шаман справится с этой задачей за пару месяцев, не уничтожая лес. А молодой друид справится за неделю и заодно исцелит и приручит мутировавших животных. Короче, концепцию вы поняли.

И вот тут я вижу, что в конкретной точке пространства скопилось огромное количество маны, и её практически не используют — так, немного мироздание укрепили, и всё. И никогда не было специалиста по работе с потоками энергии, в чём маги, без зазрения совести могу сказать, лучшие. Да и тут работы‑то на полчаса.

— Никогда, ты первый, — спокойно сказал этот самоубийца, живущий на тикающей бомбе. — Да и зачем? Знаю я вас, магов, лишь бы добраться до халявной силы. Думаешь, что я тебя такими странными тропами вёл, чтобы ты дорогу не запомнил?

— Тут ты, конечно, прав, — усмехнулся я. — Но ты сейчас на спящем вулкане находишься. Вы хотя бы, не знаю, колодец какой сделали, чтобы проточная вода излишки уносила — и лесу твоему хорошо, и тут так фонить не будет.

— А если узнает кто? — с сомнениями сказал мнительный леший.

— То есть когда твой лес уничтожит выбросом силы или какая‑то тварь иномирная прорвётся, будет лучше? — контраргументировал я. — А так ты, как дух места, сможешь потоками воды управлять, в лесу усиливая нужные участки. Ладно, инициироваться‑то разрешишь?

— Да, конечно, для этого тебя сюда и привёл, — задумался леший. — А насчёт колодца я подумаю, есть тут пара родников недалеко.

— Родники — это ещё лучше, — сказал я, задумываясь, ибо уже думал о том, как буду делать ритуал. Присмотревшись, кое‑что прикинув, решил рискнуть. — Проточная вода будет ускорять естественный приток и отток маны. В идеале вообще тут всё затопить и сделать мини‑озеро. Ладно, я тогда начну потихоньку, не мешай, пожалуйста. Тут многое вспомнить придётся. Всё‑таки последняя моя инициация была лет семьсот назад, знаешь ли, подзабылось.

Под смех лешего я начал искать кристаллы с самым сильным присутствием конкретной стихии. Уж коль у меня внезапно под рукой образовался огромный запас всех стихий, то нужно этим пользоваться. Расчистив площадку в центре пещеры, поставил четыре кристалла в центре получившейся площадки этаким квадратом. Каждый из больших кристаллов окружил камнями поменьше, всё это закрыл в круг совсем маленькими кристаллами. Прямо на полу выложил руны каждой из стихий: сначала на гномьем, потом на эльфийском, а потом на языке магов — всё это снова закрыл в круг.

Подготовка заняла полтора часа. Потом я, попив и отдышавшись, встал в центр всего этого ужаса и начал раскачивать свою душу, пытаясь поглотить магию отовсюду. Это и является сложностью первой инициации: нужно дотянуться хоть до какого‑то источника, чтобы силу души подпитывала сила стихий и сила магии.

И вот тут стоит сказать спасибо лешему: он подогнал мне практически идеальное место. Силы тут было море, и инициация шла замечательно. Сначала тоненькая ниточка протянулась от души к источнику, потом ниточек стало всё больше, они стали закручиваться в верёвки, которые, соединившись, стали единым потоком силы. Наконец‑то я инициировался. Стихийная основа была воздвигнута.

Да, я стал всего лишь учеником, но это поправимо — здесь и сейчас. Слова древнего языка слетали с моих губ, поток силы стал перестраивать мой источник, руны ложились одна за другой. Где‑то на заднем плане что‑то орал леший, но теперь он не мог мне помешать. Выложенные на полу руны начали сменяться другими. Я силой своей потянулся дальше — к другим кристаллам, создавая круги один за другим. Магия лилась рекой — как в меня, так и из меня. Наконец я почувствовал, что готов, и запустил заклинание на вторичную, стихийную инициацию. Ядро стихии появилась внутри.

Со всей пещеры сила рванула в меня. Телу было то холодно, то жарко, меня бил озноб, близкий к конвульсиям, но это было ничто по сравнению с тем, как было плохо моей душе. Уже через несколько секунд я не мог сдержать боль, которую испытывал. Я вопил и рыдал, хотя через пару минут не мог делать даже этого: тело вытянулось в струну, душа с источником пылали и соединялись в единую структуру. А потом всё внезапно закончилось. То, на что надо годы работы над собой и над стихией я провел за несколько минут. Я вернулся в реальность.

Что ж, новый мир, ставший мне домом, встречай: Безумный маг вернул свою силу.

Глава 10. Лабиринт. Часть первая

— Я что‑то не поняла! — возмущённо и достаточно громко сказала хранительница знаний клана вольных волков. — Маг где?

— Какой маг? — начал оправдываться глава стражи места силы клана. — Агафья, ты что, уже на старости лет совсем умом двинулась?

— Это ты своей жене будешь так говорить! — гаркнула Агафья. — Где маг? Старые вы… пердуны.

— Да не видели мы сегодня никаких магов! — начал оправдываться старик. — Очнись, Агафьюшка.

— Я к вам пацана отправила час назад, со Славкой Ничриновым, — выдохнула хранительница, со злостью уже понимая, что могло произойти. — Где он?

— Ну, был тут пацан какой‑то, — до охраны так и не могло допереть, по какому тонкому льду они ходят. — Гордый прям весь из себя. Ушёл он. Да и фиг с ним.

— Ушёл?! — срываясь на крик, прорычала хранительница. — Идиоты! Он был у нас в руках, могло так всё хорошо быть…

— Так, Агафья, — разозлился глава самого важного поста в общине, — ты говори, да не заговаривайся. Не бывает таких молодых магов. Так что путаешь ты что‑то.

— Ой, дурень, — продолжила причитать женщина. — Он неинициированный был. У клана мог быть маг, который нам обязан силой. А знаешь, что для тебя самое страшное?

— Старая, я пуганый, — фыркнул старик.

— Ну раз пуганый, то будешь объяснять сам Любомиру, почему его внучки лишились поддержки мага при прохождении Лабиринта, — сказала Агафья и развернулась, чтобы уйти. — Как раз к нему сейчас и пойду.

— Иди, иди, — фыркнул уже не так уверенно дед. — Сами должны через Лабиринт ходить, как мы когда‑то.

— А сам‑то пройдёшь? — резко развернувшись, с ехидством спросила хранительница.

— Ты же знаешь, что пройду, — уверенно заявил один из сильнейших оборотней стаи — ну, по крайней мере, он так думал.

— Вот давай поспорим? — ехидство стало переходить все границы. — Если не пройдёшь, то сам найдёшь этого мага к следующей луне. А если пройдёшь, то я покажу тебе свитки с техникой взора.

— Договорились, — сказал дед и скинул с себя рубашку. Под ней оказалось далеко не старое — мощное, накачанное тело. С громким рыком он зашёл в гараж.

Все в шоке смотрели на происходящее: матёрый старый волк собирается проходить детское испытание, и с ним уверенно спорит самая мудрая волчица стаи.

— Когда его вышвырнет, то скажите, что я у Любомира, — с какой‑то странной грустью сказала хранительница знаний клана лесных волков и медленно пошла прочь.

Глава 11. Лабиринт. Часть вторая

— Ты что натворил? — вопил дух. — Где вся моя сила?

— Твоя сила при тебе, — абсолютно спокойно сказал ему я и щелчком пальца вызвал огонь. — А моя — при мне.

— Я больше не чувствую огромную мощь, которую чувствовал в этом месте, — орал на меня расстроенный леший. — Ты меня обокрал!

— Да нужен ты мне, как ифриту вода, — спокойно произнёс я. Теперь становится понятно, почему никого не пускал сюда леший: он купался в духовной силе, что просачивалась сюда из‑за огромного количества маны, которое я непроизвольно поглотил. Но это, предположим, не проблема — ману я выплесну снова. А вот с духовной силой — да, тут швах. Я одним своим ритуалом на пару сотен лет укрепил местность от прорыва духовных планов.

— Ты, маг, поплатишься за это! — заорал леший и начал превращаться в бесформенную аморфную массу с непонятной шерстью и раздутой волчьей головой.

Это было ужасное зрелище — к сожалению, уже полумёртвого духа. Хотя можно попробовать вылечить: ему всё, что нужно, — это избавиться от дурной силы и получать силу полезную. И если бы я прошёл только первую инициацию, то, пожалуй, так с налёту с ним не справился. Но сейчас я практически полностью вернул свои возможности.

Да, есть проблемы с тем, что я вынужден переучиваться магии повторно. И, например, высшие заклинания у меня не получатся быстро. Но в данном случае мне не требуется какой‑то невероятной магии. Так что будем добровольно‑принудительно лечить и снова делать из этого мерзкого ужаса правильного и хорошего волка.

И, кстати, теперь понятно, почему волчьей общине нужен маг для прохождения фактически детского теста на соединение со стихией природы. Если это чудо в духовном плане натворило дел, то и лабиринт смертельно опасен для оборотней: в малом возрасте они плохо видят линии силы и обречены блуждать по лабиринту вечность. И это ещё хорошо, если в лабиринте не поселилась какая‑нибудь страшилка — тогда и матёрому оборотню станет нехорошо.

— Старый, посмотри, в кого ты превратился? — сказал я, заперев лешего в духовную ловушку. Та, на которую в прошлый раз мне понадобилось подготовка и куча сил, сейчас же сплелась за доли секунды. — Ты же сейчас — пародия на самого себя. Вспомни, какая у тебя цель?

— Уничтожить тебя! — с ещё большей силой забился дух в ловушке. Но, к сожалению для него, именно это мне и было нужно: ибо ловушка стала выкачивать из него силы и укреплять себя. И чем больше он бился, тем больше силы из него выходило и тем сильнее был барьер.

— Вспоминай, — вложив в голос немного магии, чтобы достучаться до остатков разума подсевшего на дармовую силу духа, я сделал вид, что бью по корням древа огненной плетью.

— Защитить Последнее Семя! — проорал дух, направив все силы на защиту корней.

— Ну наконец‑то, — выдохнул я. — Я сделаю из этой пещеры маленькое озеро — родники вижу. И всё это закольцую вокруг тебя. Как только вся дурная сила из тебя выйдет, ты сможешь покинуть круг. Всё будет направлено на защиту всего леса и твоего дерева соответственно. Когда сможешь покинуть этот круг, не уничтожай его. Рекомендую возвращаться в круг каждые две‑три недели. Ты услышал меня?

— Да, — прохрипел из круга усталый голос. — Спасибо, маг. Ты напомнил мне, кто я есть.

— Ну и замечательно, — улыбнулся я и приступил к работе.

Знаете, очень хорошо работать в месте, где магии много: практически не тратишь свою силу, просто перенаправляешь движения — и всё. Вот и сейчас нужно просто, скажем так, договориться с камнем пещеры, который пропитан магией, чтобы он просто пропустил воду. Заодно проведу воду рунами энергии и защиты, плюс отвода духовной силы, чтобы, значит, всякий бред не появился. Да и лешему станет проще. Сейчас он теряет силу, но уже скоро начнёт её получать — напрямую от леса, который охраняет.

— Так, леший, ты там жив? — спросил я, ибо последние полчаса место в круге просто светилось. — Я закончил. Принимай работу.

— Меня зовут Митрофан, — абсолютно нормальным голосом сказал дух и вышел из круга. Сказать, что я был ошарашен, — значит, очень сильно промолчать.

— Ладно, Митрофан, — ответил ему очень напряжённо. Убить‑то я его мог, но пока что не видел зачем. — Расскажи‑ка, как ты вышел. А то очень уж шустро.