Безумный маг

— Отдал я все силы просто в мир духов, — гордо произнёс дух. — Прав ты: не мои это силы.

— Ну тоже выход, — расслабился я. — Не ожидал, что так просто расстанешься с силой. Всё‑таки могущество — оно завлекательно.

— Прав ты, маг: не мой это путь, — сказал дух и склонил голову. — Спасибо.

— Не суть, — махнул я рукой. — Ты мне помог, я тебе помог. Работу принимай, а то мне домой надо — родители ругаться будут.

— Великий маг! — Леший даже упал от смеха. Он даже не смеялся — он просто ржал, плакал и катался по полу. Вот обидно было! Наверное, поэтому лешего окатило огромным количеством холодной родниковой воды.

— Успокоился? — с обидой пробурчал я. — Домой верни.

— Да пойдём, малолетка ты наша, — со смешками произнёс леший. — Верну тебя родителям. А вообще, заходи ко мне почаще.

— По рукам, — сказал я и без зазрения совести пожал протянутую руку. В ту же секунду я оказался на поляне, где мы с ним встретились, а в руке у меня было деревянное кольцо, инкрустированное мелкими камушками со стихийной силой.

«Подарок от древа», — прогремело у меня в голове. — «Направь в него силу — и я появлюсь».

— Спасибо, хозяин леса, — сказал я, слегка склонив голову.

Собрав рюкзак, я поспешил домой. Казалось, обычная прогулка, затеянная как поход, помогла мне приобрести как минимум хорошего знакомого, а возможно, и друга. Осталось теперь подрасти — и можно будет с ним выпить. А то чай — это хорошо, но медовуха на родниковой воде — вот она, райская амброзия.

Думая о всяких напитках, что я выпил за прошлую жизнь, я не спеша выходил из леса. А он преображался: стал гуще, сильнее и здоровее, дышать в нём стало гораздо лучше. И, кстати, проходя ту кучу мусора, я заметил, что её начало затягивать корнями.

— Ну вот, хоть работать начал, — усмехнулся я и наконец‑то вышел из леса.

И меня ждал непонятный сюрприз: дорогу мне перекрыла чёрная машина. Из неё вышел холёный молодец с силой слабенького мага.

— Сюда подошёл, шпана, — сплюнув мне под ноги, сказал этот индивидуум.

— Дяденька, не бейте меня, — решил подыграть этому нечто.

— Да пофиг вообще на тебя, — направив на меня какое‑то устройство, он как‑то странно заулыбался. — На нас, сучёнок, работать будешь.

— Кажется, вы, дяденька, что‑то перепутали, — стал отходить я. Ну его, странного.

— Куда пошёл? — начал злиться этот непонятный. — Сел, сука, в машину и не выеживайся.

— А если не хочу? — с вызовом сказал я. Слишком уж гонору много у моего собеседника, и ненормативной речи много.

— Я великий колдун и заколдую тебя, — сказал этот колдовастик и зажёг на руке огненный шар размером с яблоко.

— Дяденька, ты маг мелкого пошиба, и не беси меня, — сказав это, я потушил его пародию на страшилку одним щелчком пальцев. — Всё, достал ты меня. Я домой хочу и кушать.

— Эк… — уставился он на то место, где только что был его «страшный» огненный шар.

— Бек, — сказал я и простейшим потоком ветра отбросил его в сторону, после чего облил водой из ближайшей канавы. — Отстань противный.

Глава 12. Лабиринт. Часть третья

Придя домой, я первым делом вернул деду рюкзак.

— Ну что, как погулял? — с улыбкой сказал дед и, взвесив рюкзак в руках, отдал его обратно мне. — Забирай, твой будет.

— Спасибо, дедушка, — сказал я, принимая рюкзак обратно. — Хорошо погулял, лес красивый.

— Ну и молодец, — с улыбкой дед потрепал меня за волосы. Он у меня, в принципе, немногословен. — Иди переодевайся, и пора уже ужинать. Родители будут поздно, так что мы вдвоём будем.

Сытно покушав — а напоминаю, что за день, кроме печенья, ничего не ел, — я пошёл к себе в комнату: надо очень серьёзно разобраться в себе.

— Дед, что‑то я устал, — сказал я ему, чтобы он сильно не волновался.

— Целый день по лесу носился и только печенья поел. Вот и устал, — сказал он, не отрываясь от книги. Любит мой дед после еды посидеть почитать. — Иди‑ка ты спать.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— И тебе, малыш.

На этом, в принципе, наш диалог и закончился. Я же говорю: немногословен. Ну и ладно — если он в хорошем настроении, то рассказывает преинтереснейшие истории. Но сейчас мне действительно нужно уединиться. Так что — чистить зубы, застелить постель и лечь поудобнее. А теперь самое сложное.

Когда я только пришёл в себя, то попытался попасть во внутренний мир. У каждого мага он есть — иначе не запомнить такое количество ритуалов, заклинаний и техник. Ну вот, до основы, до инициализации, внутренний мир мне был недоступен напрямую: то есть я всё ещё мог вытащить нужную мне информацию, но в очень сжатой форме, как будто вспоминая старую информацию. А сейчас мне нужно «сходить» туда уже осознанно и снова, скажем так, подключиться к внутренней библиотеке. Возможно, объясняю очень косноязычно, но уж простите.

Итак, мой внутренний мир. У каждого он свой, и строят его по‑своему. Я выстраивал свой мир с первого курса по образу башен дворца Кари‑Инафа. Так что я с предвкушением ждал, что увижу свой любимый город, хотя бы в воспоминаниях. Но реальность оказалась жестокой.

Моя башня была разрушена. Свитки, книги, скрижали — всё, что накоплено и создавалось столетиями, было разбросано в сером непроглядном мареве. Всё придётся воссоздать. Ну, значит, приступим и будем делать всё с самого начала. Хорошо хоть знания сохранились.

Начал я чинить свой мир с того, что воссоздал оазис Инаф. Чистейшая вода, в которой видно дно, яркие рыбки плавают среди разноцветных водорослей. Вокруг этого чуда пустыни возвышаются стены из пальм и кустарников, а к самой воде подходят чудеснейшие сады. Настолько этот вид радовал меня, что я прямо оказался в состоянии максимального умиротворения — что для мага и хорошо, и плохо.

В состоянии умиротворения внутренний мир строится на силе не просто мысли, а на силе желания: пожелал — и сразу сделал, не надо продумывать все детали. Но такое состояние чревато тем, что из него не хочется выходить. Обычно старшие маги просят дежурить рядом с ними более младших. Хотя в моём случае я могу не бояться уходить глубоко в себя — если что, дедушка разбудит.

Поэтому быстренько начинаю на берегу возводить свою башню по новой. И знаете, посмотрев ту прелесть, что я видел в пещере, я, пожалуй, кое‑что поменяю. Поэтому по стенам башни я пустил растения с кристаллами маны — очень красиво. Башню решил строить в семь этажей. Предыдущая была в три, и, знаете ли, я об этом очень сильно пожалел впоследствии. Так что пускай будет больше.

Первый этаж сделаю как библиотеку скрижалей и основных знаний и законов. Второй этаж — под знания о ритуалах и обрядах. Третий — под свитки духовного плана. Четвёртый — под план разума и мысли. Пятый — под стихийный план. Шестой — под алхимию и артефакты. И седьмой — под медитации и отработку заклинаний.

Знаете, как‑то просторнее стало, а это значит — хватит места под изучение нового. Раньше была проблема: приходилось мини‑городок выстраивать впоследствии для того, чтобы добавить знания, а это приводило к отсутствию систематизации. Я хоть и безумный маг, но к магии я отношусь ответственно, а вот по жизни могу глупостей натворить.

Так что сейчас буду тут бродить и собирать всё, что разбросано от старой башни.

Проведя огромное количество времени, я всё‑таки смог собрать все разбросанные знания в огромную кучку. Сразу начала болеть голова. Поэтому нужно срочно всё разобрать — хотя бы из одной кучи в кучки поменьше. Собственно, это и отличает мага от какого‑нибудь колдуна.

Колдуны не могут получить доступ во внутренний мир, поэтому и записывают множество заклинаний и ритуалов. А также они держат всевозможных фамильяров или демонов для того, чтобы как раз и запоминать магию. Ведь магия — это не просто несколько строк текста и пара рисунков. Каждое заклинание, каждый ритуал или обряд несут с собой огромную силу, и эта сила не даёт просто так себя записать: нужны специальные чернила и специальная бумага. Именно поэтому чёрные книги и делают из кожи разумного, а чернила делают на основе крови.

Волшебники и маги используют либо магическое дерево для производства бумаги, либо кожу магических зверей для пергамента. А для чернил используют специальные растения и минералы. И маги переносят энергетические слепки этих книг — есть для этого специальное заклинание, — а потом во время медитации эти слепки перемещаются в личную библиотеку во внутреннем мире.

Слава Стихиям, знаний у меня много, и большинство слепков, если, конечно, не все (в чём я не уверен), сохранились. Так что теперь мне не надо собирать знания столетиями, а потом несколько лет медитировать, чтобы скопировать эти тексты. Осталось просто разобрать по разделам. Думаю, за пару недель справлюсь.

Глава 13. Лабиринт. Часть четвёртая

На следующий день я проснулся с дикой головной болью, не успев разобрать и десятой доли всего того, что у меня было собрано из знаний и опыта. Даже просто рассортировать всё по разделам оказалось очень и очень сложно. Так что быть мне с головной болью долгий период. Ну, по крайней мере, я так думал в первые секунды после пробуждения. Но потом почувствовал это — приятнейший запах, который тянулся из кухни. Бабушка вернулась домой и уже вовсю пекла оладьи. Вся магия, все знания столетий вылетели из головы, как и не было их. Да и на месте семисотлетнего мага внезапно очутился семилетний пацан. Нет, я не потерял себя или память — просто мне было всё равно. Сейчас я просто наслаждался моментом.

— Что, тоже Любу почуял? — с усмешкой сказал дед, когда увидел, что я выхожу из комнаты. — Ну беги, тебя порадовать хотела.

В принципе, там даже бежать не надо было: ванна, быстро почистить зубы и умыться — и вот я на кухне.

— Здравствуй, внучок. С добрым утром, — бабушка, как всегда, сияла улыбкой и нескончаемой жизненной энергией. И это я имею в виду буквально. Её сила духа в чём‑то даже превышает мою, и если бы не возраст, то я бы предположил, что она чей‑то ученик. Обычно у них так же расположены каналы духовной силы в организме, чтобы инициация прошла успешно.

Странный мир. Очень много тут недомагов, недопаладинов, недодруидов, недооборотней и так далее. Но да, я опять отвлёкся — даже голова начала побаливать. Надо уйти от этого.

— Привет, Ба. Что вкусно готовишь? — спросил я с воодушевлением, хотя мой нос давно дал ответ.

— Оладушки. Кушай, — с улыбкой сказала бабушка, и меня буквально окутало энергией. Вот и как она это делает?

— Спасибо, — произнёс я непонятную благодарность, поглощая вкусности. Это была магия какая‑то. В принципе, я неплохой алхимик — вообще не быть алхимиком и стать архимагом невозможно. Но я никогда не смогу так вкусно приготовить. В блюдо вложена какая‑то иная магия. Я даже не могу понять, какая тут энергетическая структура — это просто очень вкусно и восстанавливает моё духовное тело. Очень неординарный эффект.

На весь завтрак я потратил минут пятнадцать: молодой организм переваривал быстро, особенно с такой духовной подпиткой.

— Всё, покушал. Ну беги гулять — там твои подружки забегали с утра, тебя искали, — сказала бабушка и потрепала мои волосы, за что я получил ещё одну волну энергии.

— Спасибо, Ба. Было вкусно, — сказал я и практически побежал к выходу. Если меня искали сёстры, то значит, в общине что‑то произошло.

— Беги, Казанова, — со смехом проводили меня старшие родственники. Не знаю, кто это такой, но стихиями чую, что это мне ещё припомнится.

Как я и ожидал, Настя с Дашей ждали меня на выходе из подъезда. Хотя, если не знать повадок оборотней, то две девочки просто сидели и общались во дворе. Но я прямо чувствовал их внимание к двери в целом и ко мне в частности.

— Привет, — видя их состояние, я решил не играть долго словами. — Ведите, по дороге расскажите суть дела.

И тут я понял, что зря это сказал: девочки, переглянувшись, схватили меня за руки и побежали. Вы когда‑нибудь пытались догнать оборотня? Нет? Вот, знаете ли, не советую — особенно это касается волков. Эти и убегут далеко, так ещё впоследствии крюк сделают и вас за ногу укусят. Короче, мы добежали до общины за три минуты вместо пятнадцати минут хода. Ну и, как следствие, мне ничего не рассказали — просто забег, и всё.

А в общине был чуть ли не траур: рядом с печально мне известным гаражом стояла толпа и чего‑то ждала. Ну и, конечно же, мы пошли именно в эту толпу — меня и потащили туда.

— Привели, — сказали сёстры и поставили меня перед здоровым русоволосым мужиком. Присмотревшись, мне стало понятно, что это вожак — большой, матёрый воин.

— Мгум, — нечленораздельно произнёс он и внезапно схватил меня за одежду. Приподняв, начал орать мне в лицо: — Слушай сюда, щенок, ты сейчас пойдёшь и вытащишь одного из моих. Ты понял?

— Нет, — сказал я и отбросил оборзевшего волка от своей тушки. — Вы в этом мире что, совсем берегов не видите?

Сказать, что я был в ярости, — значит, ничего не сказать. И на данный момент мне было всё равно, что я окружён взрослыми волками. Да, я всю их общину утоплю в пламени — да, умру, но и они жить не будут.

— Вы что, не можете просто договориться? — ярость моя переросла в кольца огня. Да, не все знания я восстановил, не ко всему у меня есть доступ прямо сейчас. Но эти знания были самые ближайшие: магия огня стала для меня второй жизнью. И то, что я сейчас могу равно владеть всеми стихиями, меня не сильно интересует. Сейчас в общине оборотней стоит очень злой огненный архимаг. — Я пришёл, понимая, что вам нужна моя помощь. Просто пришёл. И сразу меня пытаются запугать и угрожать. Вы вообще оборотни? Где благородное племя лесных владык? Где честь и верность? Вы не оборотни — вы жалкие перевёртыши.

Возможно, я и наговорил глупостей, но вроде как до них начало доходить. Оборотни пристыжённо отошли — а может, и огня побоялись, не знаю. Но оборачиваться не стали, и то хвала магии. А то я хоть и боевой маг, но массовые убийства меня не прельщают.

— Прости, малой, — внезапно извинился вожак, склонив голову. — Погорячился я. Мы тебя уже почти сутки ждём.

— Это не повод себя так вести, — нравоучительно произнёс я. — Что у вас там произошло? Помогу, чем смогу, но стоить это вам будет очень и очень дорого.

— А не много ли ты в себе возомнил? — крикнул кто‑то из толпы. — Сейчас как дам по шее — и пойдёшь просто так, как миленький.

— Видимо, без показательной порки дело далеко не пройдёт, — пробормотал я и крикнул в толпу: — Ну выходи и дай мне по шее, если такой смелый.

— Ну, трендец тебе, малой, — из толпы вышел тщедушный мужичонка, где‑то метр с половиной ростом. — Сейчас я тебя научу взрослых уважать.

— Ну давай, оборачивайся, — с сожалением произнёс я, понимая, что порка вряд ли будет показательной — скорее, просто избиение младенца, и я не про себя. — Так хотя бы у тебя появится шанс.

— Ха, да я и так тебя отпинаю, — попытался схватить меня мужичок и отлетел от простейшего огненного шара в грудь. От чего разозлился и наконец‑то обернулся. Наверное, он рассчитывал меня испугать, но я не первый раз с волками общаюсь, поэтому из моих рук появились огненные плети. Выглядят они, конечно, устрашающе, но я не стал их делать сильно пламенными: температура была небольшой, но жечь будут больно, хоть и не смертельно.

Правда, сейчас будут сложности с тем, чтобы его поймать, но, в принципе, думаю, на каком‑нибудь прыжке я его словлю — всё‑таки я сейчас мелкая мишень. Бился я с оборотнями именно огненными плетьми: шустрые ребята, а главное — хитрые. Так что банальным огненным шаром или даже волной пламени их фиг поймаешь, а плети помогают быть мобильнее.

И вот мой противник готов к атаке. Сейчас посмотрим, куда он побежит — направо или налево. И вот первый прыжок… И… сейчас… Я готов… Так, стоп — в смысле, тупо на меня бежит? От шока из‑за тупости происходящего чуть не упустил момент: пригнулся от его прыжка и банально спеленал его огненными плетьми. Что за мир? Или мне очень тупой оборотень попался?

Глава 14. Лабиринт. Часть пятая

Оборотни резко так напряглись. Чувствую, что ещё немного — и благородной дуэли не будет. Мысленно начинаю перебирать заклинания щитов и барьеров.

— Тихо всем! — раздался рык вожака. И знаете, это было прямо страшно. Но в этом рыке я наконец‑то услышал тех самых оборотней, которых знал в прошлой жизни и с которыми очень хорошо дружил. — Отпусти его, маг. Ты победил.

Развеяв заклинания, я оставил стонущее от ожогов тело. Можно было помочь, но, если честно, как‑то не хотелось, поэтому я не стал ничего делать — тем более оборотень сам справится.

— Пойдём, маг. Нам есть о чём поговорить, — сказал вожак, и перед нами расступилась толпа, показывая дорогу к беседке под яблонями.

— Ну пойдём, — вежливо пригласили, что бы и не сходить?

Пройдя небольшое расстояние, мы уселись в беседке. И знаете, меня чуть воспоминаниями не накрыло: ибо любят оборотни вот так вот переговоры вести.

— Хочешь чего, маг? — спросил оборотень. Вот что значит традиции — у них всегда так. Самое интересное, что если сказать, что ничего не нужно, то тебе будут доверять меньше.

— Сбитня бы горяченького, — сказал я по привычке. Алкоголь на переговорах — это всегда плохо, а мне, напоминаю, его всё ещё и нельзя. А сбитень у оборотней всегда хорош.

— Принесите магу сбитень, — с усмешкой сказал вожак. — А мне, пожалуй, мёду хмельного.

— Что ты хотел, вожак вольной стаи? — обратился я к нему, как только от нас отошли немного. — Как бы я ни любил традиции, но боюсь, что сейчас одному из твоих грозит опасность.

— Ты напомнил нам, что традиции очень важны, — сказал с горечью старый волк. — Мой человек ушёл в Лабиринт, и когда он не вернулся через пару часов, то я пошёл за ним и с трудом смог выбраться, так и не найдя его. Нужна помощь мага.

— Ко мне тогда почему обратились? Что, в городе других магов нет? — решил я из этой истории взять максимум информации. Маг вообще живёт за счёт своей силы и любопытства. Любопытство тащит мага в каждую задницу, из которой он вытаскивает всё новые знания, а личная сила позволяет из задницы выйти живым. Так что и сейчас я стараюсь получить информацию, прекрасно понимая, что пойду за этим оборотнем сам.

— Змеи запросят очень дорого, да и к ним обращаться — это себя не уважать. А Мороза в городе нет, — сказал вожак немного непонятно. Но, в принципе, пожалуй, получается, что в городе два клана магов, и один в городе почему‑то отсутствует. — Так что остался только ты. Говори, маг, честно, чего хочешь?

В этот момент подошла молодая девушка, кровь с молоком, и принесла две чудесно пахнущие кружки. Поставив кружки рядом с нами, она смущённо улыбнулась и убежала.

— Всё‑таки умеете вы питьё делать, — сказал я, отсалютовав деревянной, явно дубовой кружкой вожаку оборотней и отпив шикарный напиток. — Чудесно!

— Рад, маг, что тебе понравилось, — сказал вожак и отпил из своей кружки. — Да, мёд в этом году получился загляденье. Но ты не ответил на вопрос.

— Ответ мой прост. Я хочу стать частью стаи, — сказал я свою цену. — Полученное за деньги денег и стоит. А вот родство с вольной стаей стоит много дороже. Да и спасать родственника будет гораздо проще.

— Неплохую цену ты затребовал, маг, но я не представляю, как её заплатить, — задумался вожак.

— Есть нужный ритуал, — сказал я, отпив ещё напитка. — Но чтобы он прошёл успешно, нужны некоторые ингредиенты. Ритуал Уз Кровного Братства. Узнай, что для этого надо, у Хранительницы и дай слово, что проведёшь его.

— Хм, — задумался он на несколько минут, видимо, связывался мысленно с Хранительницей. — Я даю слово вожака вольной стаи, и пусть луна отринет меня, если я его нарушу.

— Я найду твоего человека и стану братом тебе. Пусть магия меня покинет, если это не так, — сказал я и чокнулся с ним кружками, как положено, смешав наши напитки этим действием. После чего выпил всё до дна и встал: пора спасать оборотня из Лабиринта. — Веди, старший, поможем брату в беде.

Путь до гаража не занял много времени.

— Что тебе нужно, маг? — спросил вожак.

— Посох был бы хорошо, но хватит и ветки или трости какой, — сказал я задумчиво. — И, скорее всего, я её сломаю, пока спасаю волка. Так что думайте.

— Лови, маг, — сказал какой‑то старик и кинул мне трость. — Она служила мне долго, пусть теперь поможет тебе.

— Спасибо, — сказал я, поймав трость. И скажу я вам: это уже был естественный артефакт, пусть и сделанный не магом, но прослуживший явно немало лет. Теперь этот кусок дерева излучал силу и поддержку в любых ситуациях, что в данной ситуации будет весьма положительно. Теперь всё, что мне нужно, — это привязать эту трость к себе, и будет всё хорошо.

Быстренько, прямо на песке перед гаражом, нарисовав нужные руны и заключив их в сложную многогранную фигуру, я кинул трость в получившуюся конструкцию. Дальше, направив немного энергии души для привязки, уже стихийной энергией нанёс на трость руны управления и усиления. В принципе, посох можно считать законченным — пусть и не для архимага, но вполне себе магический.

— Всё, теперь я готов, — привычным движением приманив к себе посох и чуть было не получив палкой по лбу, сказал я. Всё‑таки моторику тела нарабатывать мне ещё очень и очень долго.

— Точно готов? — резко заволновался вожак, видимо, всё‑таки заметил мои не самые уверенные движения с новым орудием труда.

— Готов, — уверенно сказал я и движением посоха послал в него немного ледяной воды. — Убедился?

— Тьфу, блин, ещё один на мою голову, — выругался о чём‑то своём волк. — И опять я мокрый.

— Веди давай, — ударил я по земле посохом, привлекая к себе внимание, и потом, направив навершие трости на вожака, быстро высушил его ветром пустыни. — Быстрее начнём — быстрее закончим.

— А‑ага, — сказал ошарашенный и очень пушистый вожак, отпирая дверь в Лабиринт. — Сделай всё возможное, юный маг, и я лично назову тебя братом.

Глава 15. Лабиринт. Часть шестая

Зайдя внутрь, я практически сразу попал на лесную поляну, и, как только обернулся, гаражных ворот уже не было видно — вокруг меня простирался лес.

— Выходи на бой честный, чудище лесное! — проорал я в полный голос услышанную, по моему в кино, фразу. Не думаю, что мне это поможет, но всё‑таки так было правильно что ли, в этот момент, а может, глупо. Но мне повезло: из леса никто не вышел, а это значит, можно спокойно проводить ритуал поиска. Нет, конечно, был вариант, что из кустов на меня кто‑то набросится, но это лабиринт оборотней, а у них всё‑таки есть благородство и честь, так что и в этом иллюзорном мире эти же качества должны быть. А я вызвал на честный бой — значит, с большой вероятностью подлости не будет. Хотя… Бережёного стихии берегут. Так что воздвиг вокруг себя на всякий случай общий стихийный щит. И знаете, вот впервые ощутил настолько хорошо, каково это — быть радужным магом. Щит, который требовал много сил и, что самое главное, хорошей концентрации, был воздвигнут легко и непринуждённо. Очень интересно. Тогда почему бы не попробовать поисковые заклинания на стыке воды и земли? А то искать по теплу тел немного утомительно будет, а тут будет поиск по крови. Слава магии, что каждая раса имеет свою уникальную кровь — ну, магически уникальную.

Итак, посох… Ну, которая трость… А, да ладно, для меня сейчас это вполне себе короткий посох. Итак, посохом чертим круг, внутри круга — квадрат. Вроде ничего тяжёлого, но магия земли требует монументальности, а магия воды — плавности. Всё вместе это нам даёт то, что и круг, и квадрат должны быть идеальны и идеально вписаны друг в друга. Короче говоря, получилось с восьмой попытки. И результат был интересный: крови оборотня вокруг было много. Слава мне, я смог правильно начертить ритуал, и были видны самые большие сгустки крови, которые, по факту, и являются нашим оборотнем. Теперь вопрос: идти по правилам лабиринта или нет? Хотя я всё‑таки маг. Поэтому пойдём прямо. И, создав на навершии посоха огненный вихрь, я с улыбкой праведного убивцы пошёл напрямую к оборотню.

Как и ожидалось, лес начал расступаться. Всё‑таки лабиринт — это мистический мир, созданный воспоминаниями оборотней, дабы сохранить их духовную святыню. Да‑да, ту самую, что охраняет наш леший, подсевший на силу. Лабиринтом же это называют потому, что воспоминания накладываются друг на друга и создают интересный узор передвижения по лесу. Очень полезное испытание для маленьких оборотней — учит их слушать лес. А так как в большинстве своём такие места сохраняются несколькими кланами оборотней плюс нормальный хранитель и страж, то испытание достаточно мирное и неопасное. Всё‑таки самое ужасное, что может произойти, — это встреча с воспоминанием других оборотней, а это страшно, но не так и опасно.

Но в данном конкретном случае мистический мир был переполнен духовной силой, то и получаем, что в этом мире появилась какая‑то крякозябра из мира духов, а вот это далеко не безобидное воспоминание. Мир духов очень опасен. Вот и сейчас оборотень столкнулся с каким‑то духом, и единственный шанс победить — это использовать магию, а оборотни магией почти не владеют. А я владею и люблю её применять, именно поэтому, когда я попал на поляну… Ну как на поляну — теперь на поляну: всё‑таки бой оборотня и духа перепахал местность очень знатно. И вот, влетев на поляну, я тут же ударил волной пламени в эту непонятную тушу с глазом посередине. Сильно не ранил, но хотя бы отогнал от моего оборотня. Всё‑таки мир духов очень разнообразен. Вот никогда не видел такую разновидность духов: пурпурная, с серыми мерзкими прожилками, куча каких‑то отростков, на которых оно и передвигается, и в середине этой туши — огромный глаз со странным ромбовидным зрачком.