Московские прятки

– Увязалась на озере.

– А с Лёшей вы как сдружились?

– Увязался на озере.

Серёжа и не думал шутить, он просто отвечал на вопросы, но Аня почему-то улыбнулась. Это ощущалось победой.

– В субботу будет большой праздник, – Аня потянулась за спелой малиной, которая росла вдоль забора. – Весь город соберётся на озере. Придёшь?

Она протянула Серёже ягоду. Он принял её, положил в потную ладонь и забыл, что с ней нужно делать.

– Мы с пацанами и не думали даже как-то…

– Всё пацаны да пацаны! Вот все вы мальчишки такие – с виду смелые, а по одному и решить ничего не можете. – Аня закатила глаза, и два океана укатились под веки. – Я тебя зову, Серёжа. Тебя лично! Мы же соседи по огороду. Нужно отношения налаживать!

Серёжа не понимал, в чём тут дело, от волнения сжал ладонь, и малина раздавилась, а её сок расплескался по пальцам.

– Ты без своих друзей ни шагу не делаешь, постоянно вместе шатаетесь. Поэтому зови своих ребят, и встретимся на празднике. Я буду там со своей подружкой, с Настей. Идёт?

– Ага, – только и мог выдать Серёжа. – А почему мы так тихо говорим и прячемся?

Аня наклонилась через забор и прошептала ему на ухо:

– Потому что твоя бабушка меня ненавидит. До встречи!

Они валялись на пляже, как выброшенные на берег рыбы. Как словленный малёк, но их головы никто не собирался откусывать. Ребята тяжело дышали и прятали головы под влажными полотенцами. Лёха, подобно киту, тихо пел на самых низких вибрациях.

Пляж переполнили люди. Серёжа и не знал, что в Константиновичах жило столько народу. Местные жители до отказа заполнили Городское озеро.

Только Ян мог купаться без сопровождения взрослых, но отец Димки договорился с береговыми, и спасатели не докучали ребятам. Так они без проблем доплывали до буйков. Никита порой – ещё дальше. Под водой дольше всех оставался Димка, а вот Лёха мог плескаться без передышки весь день – он совершенно не мёрз.

Береговые… Серёжа не верил, что они оставят без внимания проделки друзей месячной давности. Всего лишь взрыв бомбы прямо под носом у двоих сотрудников. Пока Серёжа не заметил на пляже ни усатого, ни лысого, он успокаивал себя этим. Надеялся, что спасатели работают на другом озере, что забыли лица мальчишек. У взрослых с памятью – беда. Так говорила бабушка.

Дружка сторожили по очереди и не оставляли одного на пляже. Чаще других с ним сидел Димка, пока остальные ныряли, находя мимолётное успокоение в холодной воде.

Макса обсыпало веснушками ещё больше прежнего, а из озера он выходил не раньше, чем на его губах проявлялся цианоз. Серёжа выучил новое слово и теперь употреблял его даже в мыслях чаще, чем стоило.

Тёма строгал брус, аккуратно снимая тонкие слои ножичком. Димка вычёсывал Дружка. Лёха стоял на голове, и уже давно. Его лицо покраснело, а ноги побледнели, но он не жаловался. Лёха никогда не жаловался, зато всегда знал, что и когда сказать.

– Никита и Ян, вы дырку в людях просверлите. Хватит на них так пялиться, – сдавленно попросил он.

Всё началось, как только друзья оказались на пляже. Сперва приглядываться к людям принялся Ян, но Никита быстро сообразил, в чём дело, и присоединился к другу. Они могли часами смотреть на прохожих. А именно – девушек и женщин. А конкретно – совершенно определённые части тела.

Серёже становилось стыдно оттого, как неприкрыто ребята пялились на эту взрослую, но вовсе не старую, худую женщину, которая выходила из воды, а её…

Стыдно – и всё тут. Это не значит, что ему не хотелось смотреть на противоположный пол. И не то, чтобы хотелось – его разрывало от желания. Может, поэтому ребята и приходили на пляж так часто.

– Ух ты, хорошенькая какая, – улыбаясь, протянул Ян, глядя на девушку лет двадцати.

Она спускалась к воде в купальнике. Никита кивнул, почти безумно. Девушка направилась к двум молодым спасателям. Вряд ли она нуждалась в помощи. Серёжа был уверен: она не тонула – ведь на суше это сделать довольно трудно. Тем не менее, спасатели, поигрывая мускулами на крепких руках, поспешили к ней. Береговые носили синие жилеты, тёмные очки и пили воду из бутылок.

– Женщины – не объект, а прекрасные создания. А вы – животные, – поучал друзей Лёха, перевёрнутый вверх тормашками.

– Это ты так говоришь, – парировал Ян, – потому что у тебя вся кровь от самых важных мест отлила в голову твою неразумную. А я, в свою очередь, заявляю: в нашем чудном коллективе катастрофически не хватает барышень!

Ян уже не в первый раз говорил о том, что пора бы с кем-нибудь познакомиться. Пообщаться. Пригласить в шалаш. Последнее особенно сильно пугало Тёму. Когда он слышал, что в шалаше могут появиться посторонние люди, он закатывал глаза и предупреждал:

– Ага, а потом они подруг туда приведут – и не будет у нас больше никакого шалаша.

Серёжа не знал, что лучше. С одной стороны, он дорожил своими друзьями, как никогда прежде: июнь сблизил их, и дружба переросла в братство. Серёжа размышлял об Ане – и никак не мог решить эту задачу: почему она его позвала на праздник? Отчего он так волновался? Почему так сильно тянуло снова сходить на огород?

– Мы, кстати, на Ивана Купала пойдём? – осведомился Серёжа у ребят. – Уже завтра праздник.

И действительно, во всей этой духоте и лени, порождённой невыносимой жарой, туда-сюда сновали рабочие. Плюнув на всякие правила, они разделись до пояса и оголили свои волосатые тела.

– Сцену монтируют, негодяи, – с обидой произнёс Лёха. – А ведь вся магия – именно за кулисами.

Рабочие носили оранжевые жилетки, а их животы наливались красным под солнцем. Они таскали доски, стучали молотками и ругались матом.

– Не знаю даже, – неуверенно произнёс Тёма. – Я бы завтра в шалаше поработал. Там дел выше крыши. В прямом смысле – ветки успели вырасти, обрубить надо.

– А я бы сходил, – признался Димка. – У нас праздники нечасто случаются.

– Согласен, – Никита наконец повернулся к ребятам, – обычно у нас весело Купалье проходит. В прошлом году, правда, мужик пьяный утонул, поэтому перенесли всё на центральный пляж. Да и ничего, в этом году всё нормально будет.

– Вот и я так думаю, – с облегчением выдохнул Серёжа. – Меня Аня как раз позвала.

– Аня?

– Какая Аня?

– Тебя?

– Когда?

– Позвала?

– Одного?

Ребята оживились, а Лёха грохнулся с головы.

Серёжа пересказал ребятам утреннее происшествие на огороде. Тёма не среагировал, Макс тоже промолчал. Димка обрадовался, что все они пойдут на праздник. Лёха напомнил, что Ивана Купала – его любимый день в году. Никита осведомился, не будет ли там Сани с его шестёрками.

– Кто его сдал? – удивлялся он.

– Не знаю. Он почему-то уверен, что это сделали мы. Завтра он не придёт, я думаю. Поэтому можно не бояться его.

– Бояться? – фыркнул Никита. – Вот уж точно, чего я в жизни не боюсь, так это этого придурка! Пусть приходит – разберёмся.

Ян примирительно хлопнул Никиту по плечу и повернулся к Серёже.

– Отказывать даме – верх грубости. Потому мы с благодарностью соглашаемся. Верно, друзья мои?

– Ян, мы гуляли с Аней, когда нам по шесть лет было, а тебе восемь. Детьми совсем. – буркнул Тёма и нетерпеливо срезал ножом очередной слой древесины.

– Однако! – не унимался Ян. – Приглашение получено, на празднике соберётся весь городок, и я не вижу ни одной причины, чтобы туда не пойти, – рассудил он и добавил: – А она одна туда собирается, не знаешь, Серёжа?

– С подружкой будет.

– Пф! – скривился Никита. – Это она, наверное, про подстилку Санину, Настю эту. Тоже мне – дама!

– Помыть бы тебе рот с мылом, мой нелюбезный приятель! – возмутился Ян. – Девушкам внимание на самом деле хочется больше всего на свете. А этот Александр расторопнее нас всех оказался! В нужный момент подсуетился. Теперь настал наш черёд. И вот, что я скажу: настоящий рыбак долго ждёт своего шанса, но, дождавшись, ни за что его не упустит.