Темпорария. Под крылом Сауна

– В каком смысле?

Он кивнул в сторону коридора, где только что исчезли несколько человек.

– С нами живут и обычные люди. Те, кто знает о нашем существовании и помогает нам. Некоторые служат здесь поколениями.

Аврил нахмурилась.

– Они знают… кто вы?

– Знают достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов, – спокойно сказал Лоте.

Имилия мягко добавила:

– Многие из них нашли здесь защиту. Или новый дом.

– И защиту от кого? – тихо спросила Аврил.

Лоте чуть повернул голову.

– У нас есть небольшая армия.

– Армия? – Аврил остановилась.

– Да. Люди и хранители, – ответил он. – Они ежедневно тренируются во внутреннем дворе. Их задача – защищать Орден и ближайшие селения. Иногда мир снаружи становится… слишком опасным.

Аврил почувствовала странный холод.

– Значит, вы не просто… библиотека бессмертных.

Лоте позволил себе лёгкую улыбку.

– К сожалению, нет.

Они снова пошли вперёд.

Проходя по длинному коридору, Аврил заметила что-то странное. На стене висели старые фотографии – портреты людей, датированные 1430 годом. Бумага потемнела от времени, но лица были чёткими.

И каждый из них носил браслет.

Точно такой же, как у Гильберта.

Она остановилась.

– Это… они жили в 1430 году? – спросила Аврил, не скрывая шока. – Или переместились туда?

Лоте остановился. Его взгляд был серьёзным, но спокойным.

– Мы живём вечно, – сказал он тихо. – Время не властно над нами. Мы были тогда, мы здесь сейчас… и будем дальше.

Слова прозвучали так просто, будто речь шла о погоде.

Но для Аврил мир в этот момент словно треснул.

– Вечно?.. – её голос сорвался. – Подождите…

Она сделала шаг назад, чувствуя, как начинает кружиться голова.

– Вы… шутите?

Никто не улыбнулся.

– Это невозможно… – прошептала она. – Люди не могут жить вечно.

– Наше тело не стареет, Аврил, – мягко сказала Имилия. – Мы не теряем молодость.

– Но… – Аврил провела рукой по лицу, словно проверяя, не изменилось ли оно. – Но это… это безумие.

Лоте продолжил:

– Мы смертны. Нас можно убить. От ран, от клинков… от ошибок. Но годы не берут нас.

Аврил медленно опустила взгляд на свои руки.

Её пальцы дрожали.

– Значит… – она с трудом вдохнула. – Значит, и я…

Имилия кивнула.

– Ты обрела вечную молодость.

Эти слова прозвучали страшнее любого приговора.

Аврил резко подняла голову.

– Нет… – прошептала она. – Нет. Я… я не просила этого.

– Никто из нас не просил, – тихо сказала Имилия.

Аврил почувствовала, как внутри всё сжимается.

Вечность. Не годы. Не десятилетия.

– А раны? – вдруг вспомнила она. – Болезни?

– С этим нам помогает ведьма, – ответил Лоте. – Она живёт в тёмном лесу.

– Там, куда обычные люди не ходят, – добавила Имилия.

– Ведьма… – тихо повторила Аврил.

– Не бойся, – сказала Имилия. – Она лечит.

Она на секунду замолчала.

– Но цена всегда есть.

Они прошли ещё несколько коридоров и спустились по широкой лестнице. Откуда-то впереди потянуло тёплым ароматом.

Аврил невольно вдохнула глубже.

Запах был неожиданно уютным.

– Это… чай? – удивилась она.

Имилия улыбнулась.

– Столовая.

Они вошли в просторный зал с длинными деревянными столами. В камине тихо потрескивали дрова. Несколько слуг ставили на столы медные чайники и тарелки с горячей выпечкой.

В воздухе стоял аромат свежего хлеба, меда, травяного чая и сладких булочек. Тёплый, домашний запах словно принадлежал другому миру – спокойному, мирному, далёкому от разговоров о бессмертии и ведьмах.

Аврил на мгновение остановилась.

– Здесь… пахнет как дома.

– Иногда даже хранителям нужно чувствовать себя людьми, – тихо сказала Имилия.

Они не задержались.

Пройдя ещё несколько коридоров, Лоте остановился у тяжёлой деревянной двери.

– Это твои покои.

Имилия мягко открыла дверь.

Комната была просторной, но простой. Высокое окно, широкая кровать, старинный письменный стол и шкаф из тёмного дерева. На стенах висели гобелены с выцветшими узорами.

– Отдохни, – сказала Имилия. – Тебе нужно время.

– И много ответов, – добавил Лоте.

Когда они ушли, дверь закрылась мягко, почти заботливо.

Аврил осталась одна.

Комната была тиха.

Слишком тиха.

Она подошла к окну и распахнула его. Холодный ночной воздух ворвался внутрь – и вместе с ним чёрная тень.

Ворон.

Он опустился на подоконник легко, как всегда, и склонил голову, глядя на неё знакомым, разумным взглядом.

– Значит, ты и здесь, – прошептала она.

Аврил присела на кровать. Ворон тихо крутился у подоконника, а она протянула руку и осторожно гладила его чёрное, блестящее оперение. В другой руке крутила кулон – тот самый, который нашла в мотеле, рядом с окровавленным трупом. Металл был холодным, почти тяжёлым, а внутри – маленький камень, сияющий едва заметным красным светом.

Она рассматривала его снова и снова, и мысли крутились как вихрь.

Всё, что с ней происходило: браслет, хранители, вечная жизнь, дворец, фотографии 1430 года…

Каждое открытие было словно удар в сердце и в сознание одновременно.

Новая жизнь. Бесконечная. Загадочная.

Полная вопросов, на которые не было ответов.

Аврил опустила голову, устало улыбнулась ворону и, расслабив руки, позволила себе погрузиться в сон.

Когда она открыла глаза на следующее утро, первым, что уловила, был странный шум у двери. Она села, прислушалась, и заметила аккуратно положенную записку. Чёрными буквами на пергаменте было написано:

«Жду в главном холле».

Аврил невольно улыбнулась.

«Ну вот, – подумала она с лёгкой иронией, – ещё совсем плохо знаю этот дворец».

В этот момент ворон снова тихо влетел в комнату и сел ей на плечо, веско и уверенно, словно напоминая: она не одна в этом странном, вечном мире. Его взгляд был умным, проницательным, почти человеческим.

Аврил провела рукой по его перьям, глубоко вдохнула и поднялась.

Сегодня начинался новый день. День, который обещал разгадки и опасности, тайны и открытия. И, возможно, именно здесь, в этом дворце вне времени, она должна была понять, что значит жить вечно – и кем она станет в этом бесконечном потоке событий.

Глава 4

Аврил вошла в зал осторожно, словно боялась нарушить хрупкое равновесие тишины. Воздух здесь был особенным – плотным, наполненным невидимым напряжением, как в доме, который помнит слишком много чужих шагов и несказанных слов. Каменные стены будто слушали.

Гильберт сидел у окна. Он не обернулся, хотя точно знал, что она пришла. Дождь стекал по стеклу медленно, лениво, и в этом ритме было что-то упрямо-постоянное, как в нём самом.

– Знаешь… – его голос прозвучал негромко, почти интимно, – когда я был ребёнком, отец часто повторял мне: сила хранителя – это не дар. Это груз, который ты соглашаешься нести. Иногда до конца жизни. Иногда – до первого неправильного шага.

Аврил замерла. Она ожидала наставлений, проверок, сухих правил – но не этого. Не исповеди.

– Он говорил, что Орден создан не для власти, – продолжил Гильберт, всё так же глядя на дождь, – а для контроля над тем, что не подчиняется ни воле, ни разуму. Каждый хранитель… каждый браслет – это не оружие. Это отражение. Если внутри хаос – он выйдет наружу.

Он сделал паузу. Впервые Аврил заметила, как его пальцы слегка сжались на подлокотнике кресла.

– Мой отец… – голос стал тише, глубже. – Он отдал всё, чтобы удержать равновесие. Себя, своё имя, свою жизнь. А те, кто хотел силы без цены… – Гильберт едва заметно покачал головой. – Они платили куда дороже, чем ожидали.

Аврил инстинктивно сжала браслет на запястье. Металл был холодным, но под кожей будто бы вспыхнуло слабое тепло.

– Ты должна понять одно, – сказал он наконец, обернувшись. – Силу не дают. Её разрешают себе принять. И если ты потеряешь контроль… последствия коснутся не только тебя.

В зале снова воцарилась тишина.

– Я готова, – произнесла она.

Гильберт некоторое время смотрел на неё, будто пытаясь прочитать её мысли.

– Хорошо. Но сначала – завтрак.

Аврил удивлённо подняла брови.

– Завтрак?

– Поверь, – спокойно ответил он, – тренироваться с браслетом времени на пустой желудок – плохая идея.

Он поднялся и жестом указал в сторону выхода.

– Пойдём.

Они прошли по нескольким длинным галереям дворца. Каменные арки тянулись одна за другой, окна пропускали холодный утренний свет, а где-то в глубине коридоров уже слышалась тихая жизнь дворца.

Когда они вошли в столовую, Аврил невольно замедлила шаг.

В воздухе витал аромат свежего хлеба, тёплого травяного чая. Слуги тихо двигались между длинными дубовыми столами, расставляя кувшины, чаши с мёдом и корзины с горячими булочками.

Свет из высоких окон падал на столы золотистыми полосами.

Гильберт сел и кивнул ей.

– Садись.

Она села напротив него.

– Я не думала, что здесь всё… так.

– Как?

– Живо.

Он слегка усмехнулся.

– Орден существует веками. Если бы мы жили только войной и тайнами, мы бы давно сошли с ума.

Некоторое время они ели молча. Но тишина между ними была не холодной – скорее напряжённой, как натянутая струна.

Аврил ловила себя на том, что иногда смотрит на него слишком долго.

А он – будто замечал это.

– Ты наблюдаешь, – сказал он вдруг.

Она вздрогнула.

– Пытаюсь понять, во что я ввязалась.

– Это разумно.

Он допил чай и поднялся.

– Теперь тренировка.

***

Аврил шагала по узкому коридору старинного особняка, который теперь стал её домом и тюрьмой одновременно. Каждое движение отдавалось лёгким эхом, словно само здание наблюдало за ней.

Гильберт шёл рядом, его лицо было серьёзным, а взгляд цепким.

– Твой браслет – твой личный ключ, – сказал Гильберт, слегка коснувшись её запястья. – Он не универсален. Каждый хранитель времени носит свой, но суть у них одна. Ты должна научиться управлять им. Не носить – контролировать.

Аврил посмотрела на браслет.

– Управлять? – переспросила она. – Я чувствую силу… но она словно вырывается наружу. Как вспышка. Как боль.

– Именно поэтому нужна тренировка, – ответил Гильберт. – Твоя сила связана со временем, с памятью и с тем, что ты пытаешься забыть.

Он остановился у окна.

– Ты не узнаешь, на что способна, пока не поймёшь цену.

– Начнём с простого, – сказал Гильберт. – Контроль потока. Мысленно направь энергию туда, где ощущаешь хаос. Не приказывай. Слушай.

Аврил глубоко вдохнула. Дождь усилился, и ей показалось, что время вокруг стало плотнее, почти вязким. Она сосредоточилась – и браслет откликнулся. Слабый импульс. Тонкое свечение.

– Хорошо, – тихо сказал Гильберт. – Первый шаг сделан. Но помни: любая ошибка здесь стоит слишком дорого.

Позже они шли по другому коридору – уже глубже во дворце. Этот путь был уже не жилым. Камень темнел, потолки становились ниже, а воздух – холоднее.

– Сегодня ты узнаешь правду о Динах, – сказал Гильберт. Его голос был ровным, но тяжёлым, как сталь. – О тех, кого ваша история называла мифами.

Аврил напряглась. Слово легенды всегда вызывало у неё внутренний холод.

Они остановились перед массивной дубовой дверью. Древнее дерево было покрыто резьбой: переплетающиеся круги, символы времени, знаки богов, имена которых будто старались стереть.

– Это библиотека тайного ордена хранителей, – сказал Гильберт. – Сердце дворца. Хранитель древних знаний и силы, способные управлять реальностью, законами времени и пространства.

Дверь открылась. Аврил замерла. Библиотека была огромной. Потолок терялся в темноте, поддерживаемый колоннами, украшенными резьбой XVI века. Высокие стеллажи уходили вверх на несколько этажей, заполненные книгами в кожаных переплётах, свитками, манускриптами, цепями прикованными к полкам.

Лестницы скользили вдоль стен, свечи горели ровно, не коптя, словно их пламя не подчинялось законам времени. Запах пыли, чернил и старой кожи был густым и почти священным.

– Здесь записано всё, что мир пытался забыть, – сказал Гильберт. – И всё, что ему ещё предстоит пережить.

По углам стояли статуи: фигуры существ с крыльями, вытянутыми лицами, переплетёнными с корнями и лианами. Они не выглядели мёртвыми.

– Кто такие Дины? – тихо спросила Аврил, сжимая кулон в руке.

Гильберт повернулся к ней. Его лицо оставалось спокойным, но тень в глазах сделала взгляд холодным, как лёд.

– Это не просто люди.

Аврил почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной холод, а волосы на затылке зашевелились от страха.

– Боги? – выдавила она. – Но… это просто мифы, страшилки.

Гильберт покачал головой, медленно, как будто объяснял ребёнку истину, которая страшнее любой сказки.

– Нет, Аврил. Они реальны. И они ждут.

Он сделал шаг вперёд, и её взгляд скользнул по темным углам библиотеки, где тени казались живыми.

– Те, кто называет себя Динами, не просто ищут власть. Они служат этим сущностям, принимая дар… но за него приходится платить частью своей человечности. Их цель – не мир. Не порядок, который понимаем мы. Их порядок – лишь отражение воли их богов.

– Дины… это божественные избранные? – прошептала Аврил, ощущая, как дыхание срывается.

– Именно. – Гильберт медленно шагал между высокими стеллажами, и его голос эхом разносился под сводами, обвивая её, словно цепями. – Каждый иной. Один читает мысли так же легко, как ты читаешь текст. Другой движется быстрее пули – ты видишь лишь смазанную тень. Третий способен разорвать человека голыми руками, словно воплощение гнева. Четвёртый искажает пространство, пятый – время.

Аврил сглотнула, ощущая, как желудок сжимается.

– А мы? – спросила она, пытаясь удержать голос ровным.

– Мы – между, – сказал Гильберт. Его глаза обвели комнату. – Мы не служим богам. Мы держим равновесие.

Он остановился и посмотрел на неё пристально.

– Если Дины – это оружие богов, то хранители времени – это замки, которые ещё не сломались.

Аврил вновь оглядела библиотеку. Теперь это было не величие – теперь это была угроза, живое, скрытое зло, которое могло прорваться в любой момент.

– И они знают обо мне? – спросила она, почувствовав, как сердце колотится, словно готовое вырваться.

Гильберт не ответил сразу. Он прошёл несколько шагов, а потом спокойно сказал:

– Узнают. Вопрос только – когда.

Где-то в глубине библиотеки тихо щёлкнуло – словно кто-то скрытно переставил предмет. Аврил напряглась. В этом звуке она впервые услышала истину: этот дворец – не убежище. Это поле боя, растянутое во времени, где каждый шаг может стать последним, а каждая тень – врагом.

Гильберт медленно поднял руку Аврил и осторожно взял кулон. Его пальцы обвили холодный металл, а глаза резко сузились.

– Этот… – начал он, но не закончил фразу.

Аврил почувствовала, как внутри всё похолодело. Она уловила странное напряжение в его взгляде, будто кулон открывал перед ним что-то, что должно было оставаться тайной.

– Ты что-то скрываешь, – подумала она, сжимая кулак. – Он знает больше, чем говорит.

– Гильберт… – начала она, но слова застряли на губах. Хотела расспросить, раскрыть секрет, но не успела.

В этот момент дверь библиотеки резко распахнулась, и внутрь ворвались двое. Мужчина и женщина – их движения были быстрыми, точными, почти хищными. Мужчина был высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, собранными в жёсткий хвост. Его глаза сияли ледяной голубизной, а взгляд был пронизывающе холодным, словно клинок. Кожаная туника и плотные сапоги скрывали мускулы, а длинный плащ развевался за спиной, подчёркивая каждый шаг, словно он двигался в замедленном времени.

Женщина была гибкой, как кошка. Чёрные волосы обрамляли острое лицо с жёсткими чертами, глаза сверкали тёмным янтарём. На руках виднелись кожаные налокотники с металлическими вставками, а кинжал на бедре блеснул в свете факелов, когда она шагнула вперед. Её движения были точны и смертельно эффективны, словно она могла нанести удар ещё до того, как кто-то успеет пошевелиться.

– Адам и Лора, – представил их Гильберт, сдержанно кивнув. – Аврил, познакомься.

Аврил ощутила, как по коже пробежала дрожь. Холодная, смертельная энергия исходила от них, как будто они были не людьми, а живыми орудиями.

– Новый хранитель, – произнёс Адам, голос сухой и ровный, глаза едва задержались на ней. – Не впечатляет.

– Мы не обязаны быть дружелюбными, – добавила Лора, наклонив голову, а её взгляд был как лезвие, которое оценивает слабость.

– Это Аврил, – сказал Гильберт, сдерживая лёгкую улыбку. – Она теперь с нами.

Они холодно кивнули, не давая понять, согласны они или нет.

– Мы пришли с новостью, – произнёс Адам, шагнув вперёд, и в его голосе сквозила тревога. – Она не хорошая.

Гильберт кивнул, не спрашивая подробностей.

– Аврил, – сказал он спокойно, – вернись в покои. Ворон укажет путь.

Аврил с сомнением взглянула на Гильберта, на этих двух воинов-ассасинов, и почувствовала странное сочетание страха и любопытства. Мир, в который она попала, был опасным, жестоким… и безжалостно красивым.

Ворон спрыгнул с плеча Гильберта и поднялся в воздух, указывая путь в длинный коридор, ведущий к её покоям. Аврил сделала глубокий вдох и последовала за ним, ощущая на себе ледяные взгляды Адама и Лоры, которые словно следили за каждым её шагом.

Девушка быстро оказалась на месте, закрыла дверь за собой и оперлась спиной о массивную древесину. На кровати, где она уже сидела, кулон блестел в её ладони. Она крутила его пальцами, пытаясь понять, что в нём особенного, и почему Гильберт так резко отреагировал.

– Он что-то скрывает, – прошептала она сама себе, ощущая холодок сомнения, ползущий по спине. – Что именно?

Она понимала, что нельзя спешить, нельзя пытаться сразу разгадать все тайны. Всё должно происходить медленно, постепенно открываясь, как лабиринт, в котором каждая дверь ведёт к ещё большей загадке.

Ворон снова спрыгнул с подоконника и сел рядом на край кровати. Его взгляд был настороженным, но каким-то образом успокаивающим. Она провела пальцами по его мягкому оперению, чувствуя, как разум постепенно успокаивается, хотя напряжение не исчезало полностью. Постепенно мир вокруг неё начал рассеиваться в полумрак сна. Она погрузилась в него, не чувствуя ни времени, ни пространства.

Глава 5

Аврил стояла в подземелье, сердце колотилось, ладони вспотели. Воздух был тяжёлым, пропитанным магией, и каждый звук отдавался эхом, словно сама земля наблюдала за ней.

– Сегодня ты научишься управлять силой, которую Дины хотят использовать против нас, – сказал Гильберт, его голос был ровным, но напряжённым.

Тень в углу дрогнула, и из неё появился ворон. Но он изменился на глазах Аврил: тело птицы вытянулось, становясь существом между человеком и тенью. Длинные конечности дрожали в полумраке, кожа была чёрной, словно ночь, а глаза горели холодным огнём древней мудрости. Его крылья едва колыхались, словно ощущали поток энергии в подземелье.

Аврил отступила, потрясённая. Ранее этот ворон тихо помогал ей, всегда появляясь в нужный момент, но она не подозревала, кто он на самом деле.

– Это… тот ворон? – выдохнула она, не веря своим глазам.

Гильберт подошёл к ней, его лицо оставалось спокойным.

– Да, – сказал он мягко. – Он помогал тебе раньше, но его истинное имя – Саун. Он твой наставник. И сейчас ты видишь его настоящую форму.

Аврил шагнула назад, пытаясь осознать происходящее.

– Наставник? Но… он всегда был только птицей…

– Он выбирает форму, удобную для наблюдения, – пояснил Гильберт. – Но сейчас он здесь, чтобы научить тебя контролировать силу, которой Дины жаждут. Если они захватят тебя и браслеты, смогут переписать прошлое и освободить силу древних богов, которую даже мы до конца не понимаем.

Аврил сжала зубы. Ладони зажглись внутренним жаром. Она вспомнила записи, которые читала о браслетах – семь ключей к путешествиям во времени, которые Дины хотят собрать любой ценой.

– Начнём, – сказал Саун, и воздух вокруг них начал дрожать. Энергия потянулась к Аврил, будто сама комната реагировала на её силу.

Она подняла руку, и из пальцев вырвались токовые волны. Они ударяли по стенам, столбам, вибрировали и оставляли светящийся след.

– Отлично, – сказал Саун. – Но помни: сила без контроля разрушает не только врагов, но и тебя саму. Дины почувствуют каждое её проявление.

Аврил ощутила боль, как будто невидимые тиски сжимали тело. Но она не отступила. С каждым разом она училась направлять силу, удерживать её внутри себя и создавать защитный барьер.

– Ты должна быть быстрее, – добавил Гильберт. – Дины используют теней, которые придут за тобой. Они хотят завладеть тобой и браслетами, чтобы переписать историю. Если ты не научишься контролировать свою силу, никто не спасёт тебя.

Саун расправил крылья, и подземелье наполнилось лёгким шелестом, словно сама тьма дышала вместе с Аврил. Она почувствовала, что её тело реагирует на малейший сигнал энергии. Она могла слышать тиканье времени, ощущать потоки прошлого и будущего – впервые в жизни она ощущала себя проводником силы, которую боятся даже Дины.

– Это только начало, – сказал Саун, глаза его горели холодным огнём. – Каждый урок будет сложнее. Каждый шаг к силе – шаг к боли. Но если ты хочешь защитить браслеты и себя, ты должна идти дальше.

Аврил взглянула на Гильберта и Сауна. Она впервые поняла, что сила – это не просто энергия. Это оружие, щит и испытание одновременно. И если Дины придут за ней, она будет готова встретить их лицом к лицу.

***

Дни во дворце перестали различаться. Утро начиналось со звона стали.

Каждый рассвет приносил один и тот же холодный воздух тренировочного двора, запах мокрого камня и глухие удары клинков, разрезающих пространство. Каменные стены дворца поднимались вокруг двора, словно древняя крепость, и эхо ударов возвращалось к ним снова и снова, будто сами стены наблюдали за каждым движением.

Аврил стояла на тренировочной площадке, сжимая в руках меч, который был тяжелее любого пистолета, к которому она привыкла. Лезвие дрожало, отражая холодный утренний свет, а ладони болели – не от слабости, от непривычки. Рукоять скользила в пальцах, и ей приходилось сжимать её сильнее, чем хотелось.

Она привыкла к оружию. Но это было другим. Меч требовал не точности – он требовал присутствия. Тела. Силы. Близости.

– Ты держишь его, как оружие дальнего боя, – сказал Лоте, наблюдая со стороны.

Он стоял у края площадки, сложив руки за спиной. Его спокойный голос резко контрастировал с напряжением тренировочного двора.

– Меч – это продолжение тела. Не целься. Двигайся.

Аврил выдохнула и сделала шаг назад, пытаясь перехватить баланс.

– Я бывшая полицейская, – выдохнула Аврил, отступая. – Я привыкла, что между мной и противником есть расстояние. Пистолет.

Лоте чуть наклонил голову.

– Здесь расстояние – роскошь, – спокойно ответил он.

Он подошёл ближе и легко поправил её стойку. Его рука на мгновение коснулась её плеча – уверенно, но мягко.

– Не напрягайся так, – тихо добавил он. – Меч чувствует это.

Лоте был спокойным. В нём было что-то надёжное, почти человеческое – в отличие от многих других в этом дворце.

Несколько хранителей у стены переглянулись.

Мечи, клинки, короткие кинжалы.

Каждый день приносил новое оружие. Каждый день – новую боль.

Арбалет – тяжёлый, медленный, раздражающий. Она возненавидела его почти сразу. Стрелы летели не туда, плечо ныло, а перезарядка казалась вечностью.

– Это не моё, – процедила она, опуская арбалет.

– И не будет, – вмешалась Имилия, стоявшая у деревянной стойки с оружием. – Не всё оружие должно быть твоим.

Зато рукопашный бой давался иначе.

Тело помнило. Удары, захваты, уходы. Она двигалась быстро, резко, без колебаний. Здесь не было сомнений – только рефлексы и холодный расчёт.

Лоте наблюдал за этим с интересом.

И лишь однажды остановил тренировку.

– Вот это – твоё.

Аврил тяжело дышала, стряхивая волосы со лба.

И именно в этот момент она почувствовала взгляд.

Тяжёлый. Пристальный.

Она повернулась.

Гильберт стоял у каменной арки, ведущей во двор. Он появился так тихо, что никто не заметил, когда именно. Его руки были скрещены на груди, а взгляд внимательно скользил по каждому её движению.

Она не знала почему, но сердце вдруг забилось быстрее…

Позже, она училась чувствовать браслет. Он не подчинялся сразу. Реагировал на страх, на злость, на желание выжить. Иногда – на воспоминания. Время вокруг будто дышало. Иногда оно замирало, иногда тянулось, словно густая смола. Иногда – отзывалось резкой болью в висках.