Знак ржавой луны

Девушка смотрела на свои руки, лежащие в ладонях оборотня, долго-долго. Потом медленно подняла взгляд. И указала пальцем на стену.

—Там? Что-то там?

Она кивнула. Один раз, едва заметно. Казимир подошёл к стене, осветил фонарём. Гладкий бетон, никаких надписей.

—Здесь ничего…

Но девушка уже встала. Шатаясь, едва держась на ногах, она подошла к стене, подобрала с пола кусок угля — откуда он взялся в этой стерильной чистоте, никто не понял — и начала рисовать. Символы ложились на бетон один за другим. Полумесяцы, круги, перекрестья. Знаки Ржавой Луны — но не те, что они видели на стенах, а другие, более сложные, с дополнительными элементами.

—Это карта, — догадался Сергей. — Она рисует карту.

Девушка обернулась, кивнула. И продолжала. Когда рисунок был закончен, они смотрели на него молча. Сеть. Огромная сеть, покрывающая весь регион. Точки, соединённые линиями, с пометками и числами.

—Сколько же их… — выдохнула Вера.

Девушка подняла руку, показала десять пальцев. Потом ещё десять. Потом ещё.

—Тридцать? Тридцать лабораторий?

Девушка кивнула.

—По всему региону, — Казимир вглядывался в карту. — Они не просто экспериментируют. Они поставили это на поток. В этот момент снаружи, из тоннеля, донёсся звук. Мерный, ритмичный топот множества ног.

—Патруль, — Эрик прижал уши. — Идут сюда.

Девушка дёрнулась, прижала руки к лицу, затряслась. Страх в её глазах стал абсолютным, всепоглощающим.

—Тихо, — Лира прижала её к себе. — Тихо, мы не дадим тебя в обиду.

—Готовимся к бою, — скомандовал Казимир, вынимая арбалет. — Вера, Костя — наверх, занять позиции. Люди — прикрываете девушку. Оборотни — со мной.

—Они не простые, — предупредила Лира, втягивая воздух. — Я чую. Другие. Не такие, как в библиотеке.

Она оказалась права. Зомби, ворвавшиеся в зал, были не теми медлительными тупицами, к которым все привыкли. Эти двигались быстро, слаженно, перекрывая друг друга. У некоторых в руках было оружие — арматура, заточенные трубы, даже самодельные ножи. Они использовали тактику. Настоящую тактику.

—В круг! — заорал Казимир, но оборотни уже действовали сами.

Эрик и Феликс встали плечом к плечу, сдерживая натиск первой волны. Лира металась между ними, вырывая глотки, ломая конечности, но тварей было слишком много. И они не лезли бездумно — они окружали, зажимали, отрезали пути к отступлению.

Сверху запели арбалеты Веры и Кости. Иглы входили точно в затылки, снимая по одному, но ряды наступающих не редели.

—Вадим! — крикнула Лира. — Уводи её!

Человек-разведчик схватил девушку за руку, потащил к боковому проходу. Она не сопротивлялась, но глаза её были прикованы к схватке — и в них, впервые за всё время, появилось что-то, кроме пустоты. Понимание. Эти дерутся за неё.

Лира приняла удар на себя. Крупный зомби с костяными наростами — такой же, как в супермаркете, — попытался схватить её за горло. Она ушла вниз, подсекла его задними лапами, и в тот же миг в его голову вошла игла — Казимир не промахнулся.

—Спасибо, — выдохнула она.

—Не за что, — отозвался вампир, перезаряжая арбалет. — Мы в расчёте.

—Отходим! — скомандовал он. — Все к выходу!

Они отступали, прикрывая друг друга. Оборотни держали строй, вампиры били с дистанции, люди тащили девушку и рюкзаки с журналами. Это был первый раз, когда Чумной альянс сработал как единое целое.

***

Они ворвались в коммуникационный узел. Но помещение оказалось не просто техническим. Серверные стойки, мониторы, мигающие огоньки. Настоящий центр управления.

—Леонид бы офигел, — выдохнул Эрик.

—Леонида нет, — отрезал Казимир. — Но данные мы забрать можем. Вадим, ты разбираешься?

—Немного, — человек-разведчик уже колдовал над пультом. — Дайте минуту.

Девушка смотрела на экраны. И вдруг шагнула вперёд, протянула руку, указала на конкретный файл в списке.

—Этот? — переспросил Вадим. — “Протокол Слияния”?

Она кивнула. Вадим скопировал файл на свой планшет. И ещё десяток других — карты, схемы, отчёты.

—Всё, хватит, — поторопил Казимир. — Сюда идут.

—Ещё секунду, — Вадим лихорадочно тыкал в клавиши. — Готово. Уходим.

Они побежали по тоннелям, преследуемые топотом. Девушка бежала сама — странно, на негнущихся ногах, но держалась, не отставала. В руке её по-прежнему был зажат тот самый листок с рисунком гибрида.

Люк показался неожиданно. Свежий воздух ударил в лицо, смешанный с запахом гари и ночной прохлады.

—Наверх! Быстро!

Они вывалились на поверхность, и в тот же миг из люка полезли зомби. Но здесь, под открытым небом, они были уязвимее. Вера и Костя расстреляли первую волну почти в упор.

—Леонид! — заорал Казимир в наушник. — Мы на поверхности! Встречай!

—Вижу! — голос учёного пробился сквозь помехи. — Дроны в воздухе! Бегом к точке эвакуации!

Они бежали. Все вместе — оборотни, вампиры, люди и немая девушка, сжимающая в руке доказательство чудовищных экспериментов.

***

Станция встретила их светом прожекторов и вооружённой охраной. Леонид ждал у ворот, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

—Что нашли? — спросил он, едва они переступили порог.

Вместо ответа Вадим протянул ему планшет.

—Данные из сервера. И… вот.

Он указал на девушку. Она стояла, прижимаясь к стене, и смотрела на Леонида с таким выражением, от которого у бывалого учёного мурашки побежали по коже. Узнавание. И страх.

—Ты, — прошептала она вдруг. Голос прорезался, сиплый, сломанный, но явственный. — Ты другой.

Леонид замер.

—Я?

—Такая же мутация. — Девушка сделала шаг к нему. — Они ищут таких для проекта.

—Ты можешь говорить, — удивилась Лира.

Девушка обернулась к ней. В глазах её, всё ещё мутных, проступала осмысленность.

—Могу. Просто… забыла как. Долго молчала.

—Как тебя зовут? — мягко спросил Казимир.

—Ирина. — Она сглотнула, поморщилась от боли в пересохшем горле. — Я была врачом. Они взяли меня… заставили смотреть. И записывать. Всё записывать.

—Они?

—Учёные. Их учёные. — Ирина обвела взглядом собравшихся. — Зомби, да. Но не тупые. Умные. Очень умные. Они создают… — она запнулась, поднесла руку к виску, — гибрида. Чтобы объединить все расы. Сделать идеального солдата.

—Мы нашли чертежи, — подтвердил Казимир. — “Проект Единение”.

Ирина кивнула.

—Это только начало. У них сеть. Тридцать семь лабораторий. Я видела карту. Они ставят опыты по всему региону. И скоро… — она посмотрела на Леонида, — им понадобятся новые подопытные. Те, у кого уже есть мутация. Как у вас всех.

В медотсеке повисла тишина. Леонид опустился на стул, устало потёр лицо.

—Значит, мы не просто дичь, — сказал он тихо. — Мы — сырьё. Ценный биологический материал.

—И они готовы на всё, чтобы нас получить, — добавила Лира.

Казимир подошёл к карте на стене, где Леонид уже начал наносить новые точки — координаты лабораторий из добытых данных.

—Тридцать семь, — повторил он. — Если они объединят усилия, если создадут армию таких гибридов. Мы проиграем, — закончил Леонид. — Они станут следующим звеном. А мы — ископаемыми.

Ирина смотрела на него. В её глазах, всё ещё мутных от пережитого ужаса, горел огонёк — слабый, но живой.

—Я помню всё, — сказала она. — Каждый эксперимент. Каждую запись. Я была их летописцем. Думали, что сломали меня. — Она горько усмехнулась. — А я просто ждала. Ждала, когда кто-нибудь придёт. И запоминала. Всё запоминала.

Лира опустилась перед ней на колени, взяла за руки.

—Ты не просто выжила, — сказала она тихо. — Ты — наше оружие. Наша память. Вместе мы уничтожим их. Всех до одного.

Ирина посмотрела на оборотня. На человека. На вампира, стоящего в тени. На учёного-полукровку с жёлтыми глазами.

—Чумной альянс, — прочитала она нашивку на куртке Вадима. — Вы так себя называете?

—Да, — ответил Казимир. — Потому что мы все — чумные. Заражённые. Проклятые.

—Тогда я с вами, — сказала Ирина. И впервые за долгие недели, проведённые в клетке под землёй, улыбнулась. — Я тоже чумная. Только моя чума — знание.

Глава6: Ярость отвергнутых

Станция гудела, как растревоженный улей. Лира почувствовала это ещё на подходе к общественной зоне — слишком много голосов, слишком высокая тональность, слишком резкие запахи. Адреналин. Страх. Злость.

—Что там? — Эрик принюхался, насторожился.

—Не знаю, но нам лучше быть рядом.

Они вошли в большой зал, где обычно собирались на общие обеды, и замерли. Толпа, человек пятьдесят, если не больше. Люди из “Феникса”, гражданские, даже несколько раненых, выползших из лазарета. Они стояли плотной группой, и в центре её кто-то кричал, размахивая руками.

—…они принесли смерть! С первого дня, как эти твари появились на станции, мы теряем людей!

—Это ложь! — рявкнула Лира, проталкиваясь сквозь толпу. Люди шарахались от неё, но не расходились. — Мы спасли ваши шкуры в библиотеке!

—Спасли? — Из толпы вышел мужчина. Средних лет, с инженерной бляхой на груди, с глазами, горящими фанатичным огнём. Лира вспомнила его — Марк, бывший главный инженер завода, теперь отвечал за энергоснабжение станции. — А кто виноват, что вообще пришлось туда идти? Вы! Ваша дурацкая жалость! Из-за вас мы потеряли Сергея!

Толпа одобрительно загудела.

—Из-за нас? — Эрик шагнул вперёд, когти непроизвольно выскользнули. — А кто прикрывал вас в коллекторах? Кто вытаскивал ваших раненых?

—Ты на когти свои посмотри, зверь! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Нелюди вы! Всех нас заразите!

—Хватит! — Голос майора Волкова перекрыл шум. Он стоял в дверях, и лицо его было каменным. — Расходитесь. Немедленно.

—Майор, — Марк повернулся к нему. — Вы сами видите, что происходит. Люди боятся. Они имеют право голоса!

—Они имеют право выполнять приказы, — отрезал Волков. — А приказы здесь отдаю я. И сейчас я приказываю разойтись.

Толпа заколебалась. Кто-то начал отходить, кто-то опустил глаза. Но Марк не сдавался.

—Вы предаёте человечество, майор! — крикнул он. — Ради кого? Ради вампиров, которые пьют кровь? Ради оборотней, которые жрут сырое мясо? Они — приманка для чумы! Из-за них зомби знают, где мы! Из-за них мы все погибнем!

—Человечество — для людей! — выкрикнул кто-то из толпы.

—Человечество — для людей! — подхватили десятки голосов.

Лира смотрела на них. На обычных людей, которые три месяца назад потеряли всё — семьи, дома, будущее. На людей, которые нашли здесь убежище и теперь готовы были грызться за него, как крысы в тесной клетке. И она понимала их страх. Сама когда-то ненавидела вампиров той же слепой ненавистью.

—Марк. — Она шагнула к инженеру, заставляя себя говорить спокойно. — Я понимаю твой страх. Правда. Но если мы перегрызёмся сейчас — завтра здесь будут они. И тогда уже никто не вспомнит, кто человек, а кто оборотень. Будут только мёртвые.

—Не приближайся ко мне, тварь! — Марк отшатнулся, выхватывая нож. — Вы все — ошибка природы! Вас не должно существовать!

Лира замерла. Нож блестел в тусклом свете ламп, направленный ей в грудь. Один удар — и она могла бы выбить его, сломать руку, порвать горло. Одно движение. Она не сделала этого.

—Убери нож, Марк, — тихо сказала она. — Пока не случилось то, о чём ты потом пожалеешь.

—Я никогда не пожалею, что убил нелюдь! — Он шагнул вперёд, и в этот момент сзади раздался холодный голос Казимира:

—Ещё одно движение — и ты труп.

Вампир стоял на балконе второго этажа, арбалет направлен точно в затылок Марка. Рядом с ним — Вера и Костя, тоже с оружием наготове.

—Вы все под прицелом, — продолжил Казимир, обводя взглядом толпу. — Каждый, кто выйдет из строя, будет уничтожен. Не потому что мы жаждем крови, а потому что вы — идиоты, которые играют на руку врагу.

—Слышали? — Марк обернулся к толпе. — Они угрожают нам! Вампиры угрожают людям! Вот ваши союзники, майор!

Толпа взорвалась криками. Кто-то бросил в сторону балкона бутылку, кто-то выхватил оружие. Люди начали окружать оборотней, те ощетинились, готовые к бою. Ещё секунда — и началась бы резня.

—Стоять! — рявкнула Лира, заслоняя своих. — Никому не двигаться!

Но её голос потонул в шуме. И тогда раздался крик. Пронзительный, режущий уши, полный такой боли и отчаяния, что все замерли на месте. Ирина стояла в дверях лазарета. Босая, в одной больничной рубашке, с растрёпанными волосами. Её крик вырывался из глубины души. А потом она бросилась вперёд. Прямо между враждующими сторонами, расталкивая людей и оборотней, она добежала до центра зала и встала там, раскинув руки, как распятие, и рванула на себе рубашку. Толпа ахнула.

Тело Ирины было покрыто шрамами. Грубо зашитыми, кривыми, страшными. Некоторые ещё не зажили до конца, сочились сукровицей. На груди, на животе, на руках — везде, где только можно было резать, они резали.

—Смотрите! — Голос Ирины, сорванный, хриплый, но отчётливый, разнёсся по залу. — Смотрите, что они делают с людьми! Не оборотни, не вампиры — ОНИ!

—Ирина… — Лира шагнула к ней.

—Не подходи! — Девушка выставила руку. — Пусть все видят! Пусть запомнят!

Она обвела взглядом толпу. В глазах её, ещё недавно пустых, горел огонь.

—Я сидела в клетке. Месяц. Два? Я не знаю. Они резали меня. Смотрели, как заживает. Резали снова. Записывали. — Она показала на Марка. — А вы тут ссоритесь, кто человек, а кто нет! Для них мы все — мясо! Подопытные кролики! Вы это не понимаете?

—Но они… — начал кто-то.

—Они спасли меня! — Ирина указала на Лиру, на Казимира, на Вадима. — Эти, которых вы хотите убить, спустились в ад и вытащили меня оттуда! А вы? Вы сидели здесь и боялись!

—Ты не понимаешь, — попытался возразить Марк.

—Это ты не понимаешь! — Ирина шагнула к нему, и инженер отшатнулся, наткнувшись спиной на стену. — Пока мы грызёмся — они смеются. Они смотрят на нас сверху и ждут, когда мы перебьём друг друга. А потом придут и заберут всех. Тебя — в первую очередь. Будут резать, как меня. И никто не спасёт.

В зале повисла тишина. Тяжёлая, давящая, но уже не враждебная — пристыженная. Ирина повернулась к толпе, показывая рукой на стены станции.

—Там, за этими стенами, армия мёртвых. Умных мёртвых. Они строят лаборатории, ставят опыты, готовятся к войне. А мы? Мы ссоримся, как дети, у кого игрушка больше. — Она горько усмехнулась. — Я думала, что, выбравшись из клетки, увижу людей. Настоящих людей. А вы… вы такие же, как они. Только по-другому. Она развернулась и пошла прочь, но на пороге остановилась.

—Когда они придут — а они придут, — не зовите меня. Я уже видела смерть. Мне хватит.

Дверь лазарета закрылась. В зале никто не шевелился.

***

В командном пункте Волков сидел за столом, сжимая виски пальцами. Лира стояла у стены, скрестив руки на груди. Казимир — напротив, с непроницаемым лицом. Леонид нервно перебирал какие-то бумаги.

—Мои люди боятся, — наконец сказал Волков. — Страх — хуже чумы. С ним не договоришься, не образумишь.

—А трусость — заразнее любого вируса, — отрезала Лира. — Ты видел, что было. Ещё минута — и они бросились бы на нас.

—Я видел. — Волков поднял глаза. — И я видел, как ты сдержалась. Спасибо.

—Не за что. — Лира отвернулась. — Если бы не Ирина…

—Если бы не Ирина, мы бы сейчас считали трупы, — закончил Казимир. — Она сделала то, что не смогли мы. Остановила безумие словом.

—Предлагаю временное решение, — Волков выпрямился. — Отправить нелюдей…

—Не смей, — перебил Казимир. Голос его прозвучал тихо, но с такой угрозой, что даже Волков замер. — Не смей называть нас “нелюдями”. Мы — Чумной альянс. Мы спасали ваши жизни. Мы рисковали собой. И если ты сейчас предложишь разделиться…

—Я предлагаю отправить вас в другое укрытие, — твёрдо сказал Волков. — Временно. Пока страхи не улягутся.

—Без нас вы неделю не продержитесь. — Казимир подошёл к карте, ткнул пальцем в точку станции. — Зомби знают, что вы здесь. Они уже метили стены. Они ждут только момента. И этот момент наступит, как только они поймут, что мы разделились.

—Он прав, — поддержала Лира. — В библиотеке мы видели, как они координируются. Они не упустят такого шанса.

—А если они нападут, пока мои люди отказываются воевать плечом к плечу с вами? — Волков встал. — Если они перестреляют друг друга в спину? Что тогда?

—Тогда мы все умрём, — спокойно ответил Леонид. — И это будет лучший исход. Потому что если мы разделимся, они уничтожат нас по очереди. Медленно. Смакуя каждый труп.

Волков смотрел на них долго. Очень долго. Потом медленно опустился обратно на стул.

—Что предлагаете?

—Одно, — сказал Казимир. — Ты должен сделать выбор. Прямо сейчас. Либо ты с нами — до конца, несмотря на страх твоих людей. Либо мы уходим, и ты остаёшься один. Третьего не дано.

—А если я выберу вас, мои люди могут поднять бунт.

—Тогда подави его, — жёстко сказала Лира. — Ты командир. Веди за собой. Или уступи место тому, кто сможет.

Волков молчал. Секунды тянулись, как часы.

—Хорошо, — наконец сказал он. — Я сделаю выбор. Но вы должны мне помочь.

—Чем? — спросил Казимир.

—Быть людьми, — Волков усмехнулся. — В смысле — быть достойными. Показывать пример. Терпеть, когда хочется рвать. Прощать, когда хочется мстить. Смеяться вместе с нами, плакать вместе с нами. Стать своими.

Лира и Казимир переглянулись.

—Договорились, — сказала она.

—Принимается, — кивнул он.

***

Столовая гудела, но уже по-другому. Люди косились на оборотней в углу, на вампиров на балконах, но оружие никто не доставал. Марк со своими сторонниками сидел отдельно, мрачный, набычившийся. Инженер то и дело бросал взгляды на выход, словно ждал чего-то. Он дождался.

В столовую вошёл молодой оборотень. Феликс. Он нёс поднос с едой — обычное мясо, которое здесь давали всем. Проходя мимо стола Марка, он случайно задел чью-то сумку.

—Смотри, куда прёшь, зверюга! — вскочил один из сторонников.

—Извини, — буркнул Феликс, пытаясь пройти дальше.

—Извини? — Мужчина шагнул к нему. — Ты своим запахом всю еду провонял! Кто это жрать будет?

—Остынь, — Феликс сжал зубы, вспоминая наставления Лиры. — Я сказал — извини.

—Мало сказать! — Мужчина толкнул его в грудь. Поднос полетел на пол, мясо рассыпалось. — Убирайся отсюда, пока цел!

Феликс зарычал. Контроль дался ему тяжело — молодой, горячий, он не умел ещё сдерживаться так, как Лира. Шерсть начала проступать на лице, когти — выходить из пальцев.

—Ах ты тварь! — Мужчина отшатнулся, выхватывая нож. — Оборота хочешь? Получишь!

Он бросился на Феликса, но в этот момент между ними встала Лира.

—Стоять! — рявкнула она так, что задрожали лампочки. — Оба!

Феликс замер, но шерсть не убрал. Мужчина застыл с ножом в руке. Толпа вокруг зашумела, кто-то потянулся к оружию, кто-то, наоборот, попытался оттащить зачинщиков.

—Убери нож, — приказала Лира, глядя мужчине в глаза. — Сейчас же.

—А то что? — усмехнулся тот. — Покажешь, какие у тебя зубки?

—А то я за себя не ручаюсь, — спокойно ответила она. — Но не потому, что я зверь. А потому что ты — идиот, который лезет под руку. Убери нож, пока я не передумала быть вежливой.

—Марк! — крикнул мужчина. — Ты видишь? Они нам угрожают!

Марк медленно поднялся. В руке его тоже блеснул нож.

—Вижу, — сказал он. — И хватит с нас этого. Люди! Ко мне!

Половина столовой вскочила. Оружие — ножи, арматура, пара стволов — появилось в руках. Оборотни ощетинились, закрывая собой Феликса и других своих. Вампиры на балконах вскинули арбалеты.

—Не стрелять! — крикнул Казимир, появляясь из тени. — Никому не стрелять!

—Поздно, кровосос! — Марк шагнул вперёд. — Мы сами разберёмся со своими проблемами!

—Какие же вы дураки, — раздался голос сзади.

Волков стоял в дверях. За его спиной — десяток солдат “Феникса” с автоматами наперевес. Но оружие они направили… в пол.

—Майор? — Марк опешил. — Вы с ними?

—Я с теми, кто хочет выжить. — Волков медленно пошёл к центру зала, расталкивая толпу. — А вы, Марк, хотите умереть. И других за собой тащите.

—Они — не люди!

—Они — союзники, — твёрдо сказал Волков. — Они рисковали жизнью, чтобы спасти наших. Они принесли данные, которые помогут нам победить. А вы принесли только ненависть. И знаешь что? — Он остановился напротив инженера. — Ненависть не спасёт никого. Она только убивает.

—Вы предатель! — выкрикнул кто-то из толпы.

—Нет. — Волков обернулся к говорившему. — Я солдат. И я знаю: тот, кто сеет рознь среди своих — служит врагу. Сегодня вы прогоните оборотней, завтра — вампиров, послезавтра начнёте убивать друг друга. А они будут ждать. И когда вы перебьёте всех, кто может защитить эту станцию, они придут и добьют оставшихся.

—Мы сами можем защитить себя!

—Можете? — Волков усмехнулся. — Вчера у восточной стены было тридцать тварей. Если бы не вампиры на крышах, они бы прорвались. Позавчера в коллекторах — если бы не оборотни, мы бы потеряли разведгруппу. Вы этого не видите? Вы не понимаете, что мы — единый организм? Вырежьте один орган — и весь организм умрёт.

Толпа молчала. Марк сжимал нож, но рука его дрожала.

—Я скорее умру с достойными союзниками, — громко сказал Волков, — чем проживу долгую жизнь с трусами, которые готовы убивать своих из-за страха. Выбирайте сейчас. Либо вы с нами — со всеми. Либо вы против нас. Третьего не дано.

Возникла напряжённая тишина. И в этой тишине первый нож звякнул об пол. Потом второй. Третий. Марк смотрел на свои руки, на людей, которые отворачивались от него, на солдат, блокирующих выходы. Потом перевёл взгляд на Лиру.

—Ты… — прошептал он. — Из-за тебя…

—Нет, — перебила она. — Не из-за меня. Из-за тебя самого. Ты выбрал ненависть. А мог выбрать жизнь.

Марк опустил голову. Нож выпал из его пальцев.

—Уведите, — приказал Волков. — В изолятор. До особого распоряжения.

Марка увели. Толпа начала расходиться — молча, не глядя друг на друга. Кто-то подошёл к Феликсу, помог собрать рассыпанное мясо. Кто-то кивнул Вере на балконе. Кто-то просто ушёл, но без прежней вражды. Лира выдохнула. Рядом оказался Казимир.

—Тяжело? — спросил он тихо.

—Как никогда, — призналась она. — Хотелось рвать. Каждого.

—А ты сдержалась.

—Училась у лучших. — Она покосилась на него. — Ты, кстати, тоже неплохо держался.

—Учиться пришлось быстро. — Он усмехнулся. — Когда за твоей спиной стоят те, кого ты привык ненавидеть, поневоле станешь дипломатом.

Они посмотрели друг на друга. Вампир и оборотень. Враги по рождению, союзники по выбору.

—Идём, — сказала Лира. — Надо проведать Ирину. Она сегодня сделала больше, чем все мы вместе взятые.

***

Вечером у мемориальной стены собрались все. Волков приказал высечь имена всех погибших — людей, вампиров, оборотней. Рядом с солдатскими жетонами висели вампирские медальоны и звериные когти — символы трёх рас, соединённые общей памятью.

Лира подошла к стене первая. В руке она сжимала коготь погибшего в библиотеке сородича. Она приложила его к стене, и Волков, стоящий рядом, закрепил его в специальном углублении.

—Спи спокойно, — прошептала она. — Ты был прав. Вместе мы сильнее.

Казимир повесил вампирский медальон — своего брата, первого “Падшего”, которого не смог спасти. Волков добавил солдатский жетон Сергея. Леонид, подойдя последним, прикрепил к стене небольшую схему — три переплетённых круга, символизирующих единство рас.