Знак ржавой луны

—Видел! — парень не отступал. — И видел, как наш парень ловил пулю, прикрывая ваш волосатый зад!

—Хватит. — Голос Казимира был тихим, но в нём звенела такая сталь, что спорщики замерли. Вампир шагнул между ними, глядя по очереди на каждого.

—Враг ждёт, когда мы передерёмся. Он на это и рассчитывал. — Он перевёл взгляд на парня. — Сергей погиб, прикрывая отряд. Он сделал свой выбор. Уважай его хотя бы молчанием.

Парень хотел что-то сказать, но встретился глазами с Казимиром и осел. Отвернулся, зашагал прочь. Лира смотрела на вампира. Впервые за всё время она видела в нём не надменного аристократа, не холодного стратега, а лидера. Того, кто умеет остановить драку, не пролив крови.

—Спасибо, — сказала она тихо, чтобы слышал только он.

Казимир кивнул, не оборачиваясь.

—Идём. Леонид ждёт.

***

Лаборатория Леонида встретила их привычным гулом. Учёный полукровка сидел за столом, заваленным распечатками, и перед ним лежал дневник — тот самый, обгоревший, в крови.

—Садитесь, — бросил он, не поднимая головы. — Будет долго.

Рядом с ним стояла девушка, которую Лира видела впервые. Хрупкая, почти прозрачная, с рыжими волосами, собранными в тугой пучок, и глазами навыкате за толстыми линзами очков.

—Элария Вэнс, — представил Леонид. — Лучший аналитик, который у нас есть. До апокалипсиса работала в центре управления полётами. Теперь расшифровывает для нас то, что мозги обычных людей переварить не в силах.

Элария кивнула, не отрываясь от бумаг.

—Дневник — золотая жила, — сказала она скрипучим, неожиданно низким голосом. — Учитель вёл записи почти месяц. До последнего вздоха.

—Что там? — Казимир подошёл ближе, вглядываясь в разложенные листы.

—Структура, — Элария ткнула пальцем в схему, нарисованную от руки. — Они создали иерархию. Не стаю — общество. Смотрите.

Она развернула перед ними большую карту, на которую были нанесены знаки Ржавой Луны — десятки, сотни маленьких полумесяцев, образующих причудливый узор.

—Это не хаос. Это зоны влияния. Каждый знак — метка территории. Они делят город на сектора и ведут в них хозяйственную деятельность.

—Какую деятельность? — не понял Эрик.

—Сельскохозяйственную, — Леонид поднял глаза. В них плескалась такая бездна усталости и ужаса, что Лира невольно отшатнулась. — Они не уничтожают всех людей. Они оставляют часть. Содержат в клетках. Кормят, поят и размножают.

—Что? — выдохнула Вера.

—Люди для них — скот, — жёстко сказала Элария. — Они собирают урожай планово. Когда в одном районе заканчиваются выжившие, они перемещаются в другой. А в третьем тем временем подрастает новое поколение.

Тишина в лаборатории стала такой плотной, что её можно было резать ножом.

—Это… — Лира не находила слов. — Это чудовищно.

—Это рационально, — поправил Казимир. Голос его звучал глухо. — Хищники всегда так делают. Волки не убивают всех оленей в лесу — они оставляют стадо, чтобы было мясо зимой.

—Мы не олени! — Эрик ударил кулаком по столу. — Мы люди! Мы…

—Мы — конкуренты, — перебил Казимир. — И они решили проблему конкуренции так, как умеют. Методично. Жестоко. Умно.

Элария подняла ещё один лист.

—Это самое страшное, — сказала она тихо. — Учитель описывает эксперименты. Они пытаются скрещивать пленных. Людей с… не людьми.

—С кем? — Лира почувствовала, как шерсть на загривке встаёт дыбом.

—С собой, — Леонид взял лист, пробежал глазами. — Они ищут способ передавать заражение потомству. Создавать новую расу, которая будет рождаться уже “Ржавой”.

В лаборатории стало холодно. Холоднее, чем должно быть в помещении с работающими приборами.

—Если у них получится… — начал Казимир.

—То мы проиграли, — закончил Леонид. — Не войну — эволюцию. Они заменят нас.

***

Командный центр в этот вечер напоминал растревоженный улей. За длинным столом, накрытым картами и схемами, собрались лидеры трёх рас. Казимир — во главе стола, с непроницаемым лицом и перевязанной рукой. Лира — напротив, сжав кулаки под столом, чтобы не выпустить когти. Майор Волков — командир “Феникса”, сухой поджарый мужчина с седыми висками и глазами, которые видели слишком много войн задолго до апокалипсиса. Леонид — чуть в стороне, с пультом управления дронами в руках. Элария — за отдельным столиком, с ноутбуком и грудой распечаток.

—Итак, — начал Волков, обводя взглядом собравшихся. — Мы знаем, что враг умён. Мы знаем, что он организован. Мы знаем, что он видит в нас конкурентов, которых надо уничтожить или… — он запнулся, — или использовать.

—Вопрос в том, что мы будем делать, — подхватил Казимир. — Сидеть за стенами и ждать, пока они накопят силы? Или ударить первыми?

—Ударить? — усмехнулся один из людей, сидевших за спиной Волкова. — Чем? У нас три десятка бойцов, полтора десятка оборотней и горстка вампиров, которые днём даже носа не высунут. Против них — тысячи. Может, десятки тысяч.

—Качество против количества, — отрезала Лира. — Один обученный боец стоит сотни тупых тварей.

—Тупых? — Волков поднял бровь. — А кто сегодня рассказывал про иерархию, эксперименты и плановый сбор урожая? Они не тупые. Они другие.

—Значит, надо стать умнее, — вмешался Леонид. Он встал, подошёл к главному экрану, вывел картинку с дрона. — Смотрите.

На экране было видно, как в глубине канализационного коллектора копошатся десятки фигур. Они не просто стояли — они строили. Таскали какие-то балки, укрепляли стены, сооружали перекрытия.

—Это не логово, — тихо сказал Леонид. — Это город. Они строят город.

—Город мертвых, — выдохнул кто-то.

—Именно. — Леонид обернулся к собравшимся. — Они не просто охотятся. Они строят цивилизацию. Со своей архитектурой, иерархией, целями. И мы для них — угроза этой цивилизации. Потому что мы — другие. Мы — живые.

Казимир поднялся. Все взгляды обратились к нему.

—Значит, война неизбежна, — сказал он спокойно. — Не на выживание — на уничтожение. Они будут пытаться стереть нас с лица земли, потому что мы — конкуренты. Или мы их — или они нас.

—И что ты предлагаешь? — Волков смотрел на вампира испытующе. — Броситься в самоубийственную атаку?

—Нет. — Казимир покачал головой. — Я предлагаю создать альянс. Настоящий. С уставом, правилами, зонами ответственности. Чтобы мы перестали быть тремя группами, которые терпят друг друга, и стали одной силой.

—Одной силой? — усмехнулся человек за спиной Волкова. — Вампиры и оборотни? Враги тысячелетий?

—Враги моих предков, — жёстко поправил Казимир. — Мои враги — те, кто хочет меня убить сегодня. А это — они. — Он указал на экран, где копошились фигуры в коллекторе.

Спор длился часами. Люди требовали гарантий, вампиры — автономии, оборотни — равных прав. Леонид метался между ними с таблицами и расчётами. Элария стучала по клавишам, фиксируя каждое решение. И к полуночи документ был готов.

—Устав Чумного альянса, — зачитала Элария вслух. — Статья первая: все расы равны в правах и обязанностях. Статья вторая: совместное командование военными операциями. Статья третья: взаимопомощь и взаимовыручка…

—Погоди, — перебил Волков. — Чумной альянс? Это название?

Все посмотрели на Лиру. Это она предложила, когда споры зашли в тупик и нужен был символ, который объединит.

—Мы все заражены, — сказала она тогда, глядя в глаза каждому по очереди. — Люди — чумой страха. Она в ваших головах, вы боитесь нас, боитесь их, боитесь завтрашнего дня. Вампиры — чумой бессмертия. Вы не живёте, вы существуете, вечно голодные, вечно чужие. Оборотни — чумой ярости. Мы теряем себя, когда перекидываемся, зверь внутри нас сильнее человека. Мы все — чумные. И только вместе можем стать чем-то большим.

—Чумной альянс, — повторил Казимир, пробуя слово на вкус. — Звучит… правильно.

Волков кивнул.

—Пусть будет Чумной альянс. В конце концов, мы все здесь — ходячие мертвецы. Только по разные стороны баррикад.

Под документом поставили подписи. Четыре подписи: Казимир — за вампиров, Лира — за оборотней, Волков — за людей, Леонид — за науку и технологии.

Альянс был создан.

***

Полигон на территории станции оборудовали на скорую руку — нагромождение старых машин, бетонных блоков и колючей проволоки, имитирующее городские руины. Лира стояла в центре, наблюдая, как её оборотни пытаются взаимодействовать с вампирами. Зрелище было жалким.

Молодой вампир-новобранец по имени Костя, тощий и бледный, как поганка, пытался прикрывать Феликса. Оборотень, в свою очередь, норовил вырваться вперёд и разорвать всё самостоятельно. В результате они спотыкались друг о друга, мешали, путались под ногами.

—Да твою ж… — Лира не выдержала, шагнула к ним. — Ты! — ткнула пальцем в Костю. — Твоя задача — не лезть под лапы, а держать дистанцию! Ты видишь дальше, стреляешь точнее! Используй это!

—А ты! — повернулась к Феликсу. — Твоя задача — не геройствовать, а слушаться! Он даёт сигнал — ты атакуешь. Он молчит — ждёшь!

—Легко говорить, — буркнул Феликс. — А если он промедлит?

—Значит, учитесь чувствовать друг друга, — отрезала Лира. — Ещё раз.

Они бросились снова. И снова столкнулись.

—Позор, — раздался голос сзади.

Лира обернулась. Казимир стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за тренировкой с выражением глубокого скептицизма.

—Сам попробуй, — огрызнулась она. — Посмотрим, как у тебя получится.

—Попробую. — Он шагнул в центр полигона. — иди ко мне, Лира, покажи класс.

Они встали спина к спине — вампир и оборотень. Лира чувствовала его холод даже сквозь одежду, слышала, как редко бьётся его сердце. Чужой. Враг. Союзник.

—Пошли, — скомандовал Казимир.

Они двинулись. Сначала неуклюже, спотыкаясь о несуществующие препятствия. Потом — быстрее. Лира уловила ритм его дыхания, Казимир — её перемещения. Она уходила в сторону — он прикрывал освободившийся сектор. Он поднимал арбалет — она замирала, давая ему линию стрельбы. Через пять минут они работали как единый механизм.

—Вот так, — сказал Казимир, останавливаясь. — Поняли?

Молодые смотрели во все глаза. Костя и Феликс переглянулись, и в их взглядах мелькнуло что-то новое — не вражда, не страх, а понимание.

—Ещё раз, — сказал Феликс.

—Давай, — кивнул Костя.

И они бросились в атаку снова. Уже лучше.

Лира смотрела на Казимира.

—Неплохо, — сказала она.

—Принимается, — кивнул он.

И впервые за всё время Казимир улыбнулся. Криво, одними уголками губ.

***

Карта оперативного планирования занимала всю стену командного центра. Леонид водил лазерной указкой по отмеченным точкам, и голос его звучал жёстко и уверенно, как у заправского военнокомандующего.

—Ближайший центр активности — здесь. — Красная точка замерла на старом заводе по переработке отходов. — Идеальное укрытие. Подземные коммуникации, выходы к реке, запасы всего. Они обосновались там основательно.

—Сколько их? — спросил Волков.

—По разведданным с дронов — около двухсот. Но это только те, кого мы видим. Под землёй может быть ещё столько же.

—Двести против… — Волков прикинул. — Пятнадцати?

—Двенадцати, — поправил Казимир. — Мы берём только добровольцев. И только лучших.

Лира шагнула к карте.

—Мои идут. Все, кто может держаться на лапах.

—Вампиры тоже, — кивнул Казимир. — Вера, я, ещё двое.

—Люди дадут пятерых, — сказал Волков. — Самых опытных.

—Двенадцать против двухсот, — Леонид покачал головой. — Плохие шансы.

—Поэтому мы не будем воевать с двумястами, — ответил Казимир. — Мы ударим точечно. Уничтожим командование, нарушим коммуникации, посеем хаос. Пока они будут разбираться, кто главный, мы уйдём.

—А если не выйдет?

—Значит, умрём, — пожал плечами Казимир. — Но если мы не попробуем, они всё равно придут за нами. Через месяц, через два, через год. Сейчас у нас есть шанс ударить первыми.

Лира смотрела на карту. Завод, коллекторы, развязки… Где-то там, в темноте, ждала Ржавая Луна. Ждала и готовилась.

—Когда? — спросила она.

—Завтра ночью, — ответил Леонид. — Дроны уже проложили маршрут. Приборы готовы. Связь настроена. Осталось только…

—Только не струсить, — закончил Волков. — И не предать.

—Этого не будет, — отрезала Лира. — Мы — Чумной альянс. Или все вместе, или никак.

Казимир кинул на неё быстрый взгляд. В чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

—Тогда готовьтесь. Выход через двадцать четыре часа.

***

Главные ворота станции распахнулись, пропуская в ночь двенадцать фигур. Они стояли ровной шеренгой — оборотни в боевой форме, вампиры в УФ-блокирующих костюмах, люди в бронежилетах поверх биозащиты. Разные. Чужие. Но сейчас — единые.

Перед ними собрались почти все обитатели станции. Люди с факелами, вампиры в тени, оборотни, оставшиеся охранять стены. Леонид стоял у ворот с пультом управления дронами. Элария — рядом с планшетом, фиксирующим каждое движение.

Майор Волков шагнул вперёд. В руках он держал небольшой флаг — выцветшее полотнище с вышитым фениксом.

—Это знамя “Феникса”, — сказал он, вручая флаг Казимиру. — Мы несли его через три месяца ада. Оно видело смерть лучших из нас. Пусть теперь увидит победу.

Казимир принял флаг, развернул. Ткань была старой, прожжённой в нескольких местах, но символ — птица, возрождающаяся из пепла, — горел на ней ярко.

—Вернём, — коротко сказал он. — С победой.

Лира смотрела на него. Вампир с флагом людей в руках. Ещё неделю назад — нонсенс. Ещё месяц назад — предательство. Сейчас — символ.

—Возвращайтесь, — сказал Леонид. — Все вместе.

—Все вместе, — эхом отозвалась Лира.

***

Окрестности станции встретили их тишиной. Мёртвой, выжидающей тишиной, которая могла означать что угодно — от отсутствия врага до идеально подготовленной засады. Отряд двигался тремя группами, как учили. Оборотни — впереди, прочёсывая территорию нюхом. Люди — в центре, с приборами и взрывчаткой. Вампиры — прикрывая с флангов, готовые в любой момент открыть огонь.

—Чисто, — докладывал Эрик в наушник. — Ни запаха, ни следа.

—Слишком чисто, — отзывалась Вера. — Как будто вымерли.

—Они знают, что мы идём, — голос Казимира звучал ровно, без паники. — Леонид, что видно сверху?

—Ничего, — учёный пробивался сквозь помехи. — Дроны фиксируют пустоту. Либо они спрятались, либо…

—Либо? — напряглась Лира.

—Либо ждут внизу. В коллекторах.

Они вышли к заводу через час. Огромное здание, почерневшее от времени и пожаров, возвышалось над руинами, как надгробный памятник ушедшей цивилизации. Вокруг — горы мусора, ржавые контейнеры, кузова машин. И знаки. Свежие знаки Ржавой Луны на каждом углу, на каждой стене, на каждом столбе.

—Они здесь, — прошептал Феликс. Шерсть на нём стояла дыбом. — Везде.

—Вход в коллектор — за тем цехом, — указал Вадим — второй разведчик, заменивший погибшего Сергея. — Метрах в ста.

—Идём, — скомандовал Казимир. — Вера, Костя — прикрываете сверху. Люди — готовьте взрывчатку. Оборотни — за мной.

Они двинулись к люку. Медленно, осторожно, каждую секунду ожидая атаки. Но атаки не было. Тишина давила на уши, проникала в мозг, заставляла видеть угрозу в каждой тени.

—Леонид, — позвала Лира. — Ты видишь вход?

—Вижу. — Голос учёного звучал напряжённо. — Он открыт. Крышка сдвинута. Внизу есть движение.

—Сколько?

—Не могу сосчитать. Слишком плотно. Они там, внизу. Ждут.

Лира и Казимир переглянулись. В свете луны лица их казались масками — усталыми, решительными, готовыми к любому исходу.

—Идём? — спросила Лира.

Казимир посмотрел на люк. Чёрный провал, уходящий в недра земли. Там, в темноте, копошилась смерть. Там ждала Ржавая Луна.

—Идём, — ответил он.

Лира кивнула. Поднесла руку к наушнику.

—Леонид, мы входим. Прикрой, если что.

—Прикрою, — отозвался учёный. — Удачи вам всем.

Они начали спускаться. Первыми — оборотни, чьи глаза видели в темноте. За ними — люди с фонарями и взрывчаткой. Последними — вампиры, готовые стрелять при первых признаках опасности. Тьма сомкнулась над ними, как вода. И где-то в глубине, в самом сердце коллектора, Ржавая Луна ждала своих гостей.

Глава5: Немая свидетельница

Люк распахнулся с протяжным скрипом, от которого у Лиры заложило уши. Внизу зияла чернота — плотная, осязаемая, пахнущая сыростью, химией и чем-то ещё, отчего нюх оборотня сворачивался в трубочку.

—Я первая, — сказала она, не дожидаясь ответа.

Когти мягко коснулись ржавых скоб лестницы. Ступенька, ещё одна, ещё. Тьма смыкалась над головой, и через минуту Лира уже стояла на дне колодца, втягивая воздух огромными глотками.

—Чисто, — шепнула она в наушник. — Спускайтесь.

Они вошли в тоннель цепочкой — оборотни впереди, люди в центре, вампиры замыкающими. Свет фонарей выхватывал из мрака стены, покрытые странным налётом — не плесенью, не слизью, а чем-то средним, мерцающим в лучах синеватым отливом.

—Это что за хрень? — Эрик коснулся стены и отдёрнул руку. — Холодная. Как лёд.

—Не трогай, — одёрнула Лира. — Здесь всё может быть опасно.

Они прошли метров пятьдесят, прежде чем Феликс замер, принюхиваясь.

—Там. Впереди. Что-то не так.

Тоннель расширялся, переходя в просторный зал. И здесь свет фонарей выхватил то, от чего у бывалых бойцов перехватило дыхание. Стены были укреплены. Не на скорую руку, а основательно — металлическими балками, бетонными блоками, сварными конструкциями. По верху тянулись электрические провода, уходящие в темноту. Горели тусклые лампочки, развешанные через каждые десять метров.

—Это не укрытие, — тихо сказал Казимир, оглядываясь. — Это штаб-квартира. Они тут не просто живут.

—Пахнет больницей, — добавила Лира, морща нос. — И смертью. Много смертей. Но не свежих. Старых. Как будто…

—Как будто здесь проводили вскрытия, — закончил Вадим. Он держал в руке прибор, похожий на толстый градусник. — Температура аномальная. Двадцать восемь градусов. Как в инкубаторе.

—Леонид, — вызвал Казимир в наушник. — Приём. Что видишь?

Тишина. Только шипение помех.

—Леонид, ответь.

—Глухо, — отозвался наушник голосом учёного, но сквозь такой слой помех, что слова едва разбирались. — Слишком… глубоко… теряю сигнал… будьте…

Связь оборвалась.

—Сами, — подвёл итог Казимир. — Вперёд. Осторожно.

***

Они нашли лабораторию случайно. Вера, шедшая по верхнему ярусу вентиляции, заметила тусклый свет в боковом ответвлении и подала знак. Помещение, в которое они попали, напоминало одновременно хирургический блок и безумную мастерскую. Столы, заставленные приборами — центрифугами, микроскопами, холодильниками с прозрачными дверцами. В холодильниках — ряды пробирок, маркированных непонятными символами.

На столах — останки. Людей, животных, и тех, кто был чем-то средним. Лира заставила себя смотреть. Это был её долг — знать, с чем они столкнулись.

—Они экспериментировали, — голос Вадима дрогнул впервые за всё время. — С живыми.

—С мёртвыми тоже, — добавил Казимир, указывая на тела с явными следами вскрытия. — Им нужны данные. Все данные.

В углу, заваленный бумагами, стоял металлический шкаф. Лира рванула дверцу — та поддалась с визгом петель. Внутри, на полках, аккуратными стопками лежали журналы. Толстые, в твёрдых обложках, исписанные мелким почерком.

—На каком языке? — Эрик заглянул через плечо.

—Не знаю. — Лира перелистнула страницу. Буквы были странными — вроде знакомые, латинские, но собранные в такие сочетания, что смысл ускользал. — Шифр. Они писали шифром.

—Забираем всё, — распорядился Казимир. — Люди, пакуйте журналы. Вампиры — на страже. Оборотни — проверьте соседние помещения.

Феликс дёрнулся первым. Проскользнул в боковую дверь и замер через секунду. Из горла его вырвался звук — не Рык, не вой, а что-то среднее между скулежом и сдавленным криком. Лира рванула к нему.

В соседней комнате стояли клетки. Человеческого роста, с толстыми прутьями, каждая — с табличкой и номером. В большинстве — пусто, только тряпки да кости. Но в дальней, угловой… Там сидела девушка. Она не шевелилась. Смотрела прямо перед собой невидящими глазами, и тело её слегка покачивалось — взад-вперёд, взад-вперёд, как маятник. Грязные волосы свалялись в колтуны, одежда превратилась в лохмотья, сквозь которые просвечивала неестественно бледная кожа.

—Живая, — выдохнула Лира. — Боже, она живая.

—Не подходи, — Казимир перехватил её руку. — Может быть ловушкой.

—Посмотри на неё, Казимир. — Лира вырвала руку. — Какая, к чёрту, ловушка?

Она шагнула к клетке, осторожно, как к раненому зверю. Девушка не реагировала. Даже когда Лира коснулась прутьев, даже когда заговорила — тихо, ласково, как говорят с испуганными детьми:

—Эй. Ты слышишь меня? Мы пришли помочь. Мы заберём тебя отсюда.

Никакой реакции. Только лёгкое покачивание и пустой взгляд в стену.

—Она в кататонии, — Вадим подошёл ближе, посветил фонарём. — Зрачки не реагируют на свет. Глубокая защитная реакция. Я такое видел у тех, кто пережил плен у безумцев.

—Открывай клетку, — приказала Лира.

Замок поддался неожиданно легко. Дверца распахнулась, и Лира шагнула внутрь. Девушка даже не моргнула.

—Идём, — Лира осторожно взяла её за руку. Рука была холодной. — Идём со мной. Ты в безопасности.

И тогда девушка повернула голову, перевела взгляд с пустой стены на Лиру. В глазах её не было страха. Не было надежды. Не было ничего. Но пальцы, сжимавшие что-то на груди, разжались. И на пол упал сложенный листок. Феликс поднял его, развернул. И присвистнул.

—Глядите-ка…

Это был рисунок. Схематичный, но до жути точный. Три фигуры — одна с выпущенными когтями и оскаленной пастью, вторая с клыками и неестественно длинными конечностями, третья — обычный человек с выделенным мозгом. И все три — соединённые в одно существо. Чудовищное, невозможное, но нарисованное с хирургической точностью. В углу подпись: “Проект Единение”.

—Леонид, — прошептал Казимир в наушник, забыв, что связи нет. — Леонид, если бы ты это видел…

—Они создают гибрид, — поняла Лира. Голос её сел. — Соединяют нас. В одном теле.

—И используют для этого наших сородичей, — добавила Вера, заглядывая через плечо. — Смотрите, тут детали. Мышечная структура оборотня, кровеносная система вампира, мозг человека. Они хотят собрать идеального солдата.

Девушка смотрела на них пустыми глазами. И вдруг, в первый раз за всё время, по её щеке скатилась слеза. Она всё понимала. Всё слышала. И не могла ничего сказать.

***

Они вывели её в соседнее помещение — небольшую комнатку без клеток, с бетонными стенами и парой ящиков вместо мебели. Посадили на ящик, укутали в куртку, которую снял с себя Вадим. Девушка сидела неподвижно, но глаза её — пустые, мёртвые — начали понемногу фокусироваться. Она смотрела на людей, на оборотней, на вампиров, и в глубине зрачков разгорался слабый огонёк — страх? Надежда? Лира не могла понять.

—Ты можешь говорить? — спросила она тихо. — Как тебя зовут?

Девушка открыла рот. Губы шевельнулись, но звука не вышло. Только сиплый выдох.

—Немая, — сказал Эрик. — Или онемела от шока.

—Покажи, — Лира взяла её руки в свои. — Покажи, что ты хочешь сказать. Жестами. Мы поймём.