Право на любовь. Грешница-2

- Алину оперируют! - закричала она в трубку, забыв, где находится. Но поймав взгляд проходившей мимо медсестры, понизила голос: - Срочно нужны деньги! Гурьев, ты слышишь меня?!

- Что вы несете, какая ещё операция? - сонным голосом ответил ей Вячеслав.

- Ребёнок замер, - прошипела Алевтина. - Так сказал врач! Его сердце не бьётся...

- Вот и хорошо, - усмехнулся Вячеслав и добавил циничным тоном: - Как говорится нет тела – нет дела. Всё, не мешайте мне спать.

Он отключил вызов и бросил телефон на кровать, но он зазвонил снова.

- Я же сказал, чтобы вы оставили меня в покое! - закричал он в трубку, думая, что это снова Алевтина.

- Слав, ты же сам просил позвонить тебе, когда будут готовы анализы, - послышался из динамика удивлённый мужской голос.

- А, Юр, извини, - спохватился Вячеслав. - Достали тут просто всякие. Ну что там по результатам? Отцовство не подтверждено?

- Подтверждено, Слава, - спокойно ответил ему тот же голос. - Бумагу сможешь забрать завтра. Но ребенок точно твой. Так что я тебя поздравляю...

Глава 22

– Да иду я, иду!!! – недовольным голосом отозвалась Надежда на настойчивую трель дверного звонка, выбралась из ванной и стала натягивать старенький выцветший халат прямо на мокрое, распаренное тело. На голову она накрутила тюрбан из полотенца и, нисколько не заботясь о том, как выглядит, отправилась открывать дверь.

Она была уверена, что это мальчишки, ещё два часа назад ушедшие гулять, забыли дома ключи и теперь не могли попасть в квартиру.

– А вот нечего шляться, где ни попадя, – ворчала она. – Говорила же вам! Лучше бы отдохнули после поезда, как все нормальные люди, поели нормально и поспали. Нет, надо шататься по всяким там друзьям. Да, сейчас! Открываю уже!

Красная от недовольства и горячей воды, Надежда распахнула дверь:

– Ещё раз забудете ключи… – начала она и запнулась, несколько раз открыв рот, как рыба, выброшенная на песок.

Перед ней стоял высокий темноволосый мужчина в джинсах и футболке, под которой бугрились упругие мышцы. Короткая, красиво подстриженная борода подчёркивала волевой подбородок незнакомца, а темно-синие глаза смотрели внимательно и строго:

– Здравствуйте, вы Надежда? – сказал он, прерывая затянувшуюся паузу. – Меня зовут Егор, я разговаривал с вами по телефону Дарьи.

– Его-о-р, – выдохнула Надежда, раньше видевшая таких мужчин только на страницах модных журналов. – Здравствуйте… Да, это я. Можно просто Надя.

– Вы позволите войти, Надя?

– А! Да, конечно, пожалуйста, – она отступила в сторону и махнула рукой на дверь, которая вела в кухню. – Проходите туда. Я сейчас принесу телефон Даши.

– Спасибо, – кивком поблагодарил он её. – Надежда, мне нужно задать вам ещё несколько вопросов. Буду вам очень благодарен, если вы ответите на них.

– Да ничего не надо, – Надежда вышла и вскоре вернулась на кухню с телефоном Дарьи в руках. – Вот. Пожалуйста. И зарядка к нему. Она оставила всё это под подушкой, а мой сын нашёл…

Егор потёр ладонью глаза и Надежда, поняв, что он очень устал, спросила:

– Может быть, вы хотите отдохнуть? Вы, наверное, давно не спали. Могу сварить кофе…

– Спасибо, сейчас не до отдыха, а от кофе не откажусь. И, если можно, покрепче, – Егор взглянул на неё с благодарностью, отчего Надежда зарделась как девчонка, а потом приступил к ней с обещанными расспросами.

Надежда рассказала ему всё, что знала, не забыв передать и тот разговор, что состоялся между Дарьей и Вячеславом. Потом Егор заставил её вспомнить, после какой станции Даша ещё была в купе и перед какой её уже не стало. Спросил он и о том, как звали проводницу их вагона.

– Наталья, – сказала ему Надежда. – Волосы у неё под каре подстрижены и оттенок такой темно-каштановый. А над губой родинка.

– Спасибо вам большое, Надя, – поднялся Егор и с трудом подавил улыбку, деликатно делая вид, что не замечает, как нечаянно распахнулся халат на полной груди женщины. А когда она первая вышла из кухни, чтобы проводить его, положил под чашку с недопитым кофе крупную купюру.

Он ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма с тонкими древесно-пряными нотками, и Надежда с наслаждением вдохнула его, подумав с сожалением, что все её мужчины пахли почему-то только хвоей и табаком.

А когда повернулась к зеркалу, висевшему в прихожей, ахнула, увидев в нем своё отражение. На голове съехавший тюрбан из полотенца, лицо без косметики блёклое и невыразительное, халат неопрятно распахнут чуть ли не до пояса.

– Ой, мамочки… – Надежда прижала ладонь к губам. – Надо же было так опозориться. Ну, хоть плачь. Егор такой мужчина, а я… Эх, и повезло же этой Дарье. Хоть бы он её не нашёл, что ли…

***

После ужина, когда Анюта ушла спать, Наталья быстрыми жестами показала что-то сыну, и он повернулся к Дарье.

– Мама спрашивает, как вы себя чувствуете?

– Если честно, у меня болит голова, всё ещё сильно подташнивает, и эта слабость... – ничего не стала скрывать от своих новых друзей Даша. – Спасибо вам за ужин и, если вы не против, я снова прилягу.

Наталья жестом удержала её, и Роме снова пришлось переводить то, что она хотела сказать:

– Вам нужно обратиться в больницу, но мы не можем вызвать скорую помощь сюда. Как и полицию. Простите, но у нас есть на это свои причины. Если вы не против, завтра я провожу вас на остановку, откуда вы сможете уехать в город и там уже рассказать о том, что с вами произошло. Вы ведь не сами упали с поезда, так не бывает. Вас кто-то столкнул оттуда. И ещё. Моя мама по образованию медик. Она больше десяти лет работала лаборантом и, когда нашла вас, почувствовала в вашем дыхании странную примесь. Она говорит, что так может пахнуть хлороформ.