Право на любовь. Грешница-2

Ольга Брюс

Право на любовь. Грешница-2

Глава 1

– София Карловна, дорогая! – направляясь к хозяйке вечера, ГеоргийМаксимович протянул к ней руки, а когда она подала ему свою, почтительноприложился к ней губами. – Как всегда божественно прекрасны! Есть литакие слова, которыми я смог бы выразить радость от нашей встречи?!

–Георгий! Мальчик мой! – ответила она, принимая комплимент с королевскимдостоинством. – Мне приятно, что в свои лета я ещё могу производить впечатлениена таких мужчин, как вы. Слышала, что вы теперь дослужились до высокого звания,но ведь это не предел для вас, дорогой мой? Вы же всегда олицетворяли порядок иблагородство. Мой покойный супруг не напрасно гордился вами…

–Светлая память крестному, – отозвался Георгий Максимович и поклонилсяулыбающейся женщине.

–Но кто эта прекрасная леди рядом с вами? Неужели наша дорогая ЭвелинаГеоргиевна? Душенька, вы так очаровательны… Да что там, вы потрясающе красиваяженщина и ваш спутник только подчёркивает ваше природное изящество.

–София Карловна… – улыбнулась ей Эвелина. – Прошу любить и жаловать – КлимовЕгор Васильевич.

–Ваш супруг?

–В самой ближайшей перспективе, – снова вступил в разговор Марьянов. – А теперь,София Карловна, прошу вас, представьте нас вашей правнучке лично ирасскажите, как вам удалось найти её. Уверен, это просто потрясающаяистория и мы с удовольствием выслушаем вас, если вы не откажете нам втакой любезности.

Егоркрепко стиснул зубы. Его до тошноты раздражал весь этот великосветский трёп, ажёсткий воротник так давил на горло, что хотелось прямо сейчас рвануть его стакой силой, чтобы все только ахнули. Но ещё большую пытку ему доставлялаблизость Дарьи, которую он совсем не ожидал тут встретить, ещё и в статусенаследницы громадного состояния этой высокомерной старухи.

–Ах да, конечно… – улыбнулась София Карловна. – Георгий Максимович, позвольтепредставить вам мою правнучку, Дарью Сергеевну Гурьеву. Дашенька, будьтетак любезны…

–Гурьева Дарья Сергеевна? – Марьянов несколько изменился в лице и бросилкороткий, пронизывающе внимательный взгляд на Егора.

–Вы знакомы? – удивилась София.

–Нет-нет, – поспешил уверить её Георгий. – Просто показалось, что я уже слышалгде-то эту фамилию. Примите мои поздравления, София Карловна, ваша правнучкабожественно прекрасна.

Дарьяедва нашла в себе силы улыбнуться ему, потому что больше всего на свете хотелазажмуриться и не видеть, как его красивая дочь Эвелина прижимается кЕгору, вцепившись в его руку.

Вот,значит, почему он просто взял и уехал безо всяких объяснений – его ждаланевеста и шикарная жизнь, которую она могла подарить ему. Смешно даже! Бывшийегерь, не носивший ничего кроме камуфляжа, вдруг вырядился в смокинг! Ещё быфрак надел, чтобы быть ещё больше похожим на пингвина…

–Господи, какой пингвин, о чём я? Он красив как бог… – мысленно простонала Дарьяи вздрогнула, почувствовав, как кто-то коснулся её руки. Обернувшись, онаувидела Вячеслава, который теперь стоял рядом с ней и улыбался сразу всемприсутствующим.

–Благодарю вас, – кивнул он Марьянову. – Но ваша дочь не уступает в красоте моейжене…

–Вот как? – удивился Георгий Максимович, – значит, Дарья Сергеевна – вашасупруга? Неожиданно… А вы…

–Вячеслав Николаевич Гурьев, личный доктор Софии Карловны, – учтиво, но сапломбом поклонился Вячеслав Марьянову.

–Ну что ж, – улыбнулся тот в ответ. – Надеюсь, когда мне понадобитсяконсультация специалиста, вы не откажете мне в этом.

–О, разумеется, – София Карловна мягко коснулась его руки, – но толькоесли ты, Георгий, в это время будешь путешествовать по Европе. Дело втом, что через три недели мы с Дарьей и Вячеславом отбываем за границу инесколько месяцев проведём в Карловых Варах. Ах, дорогие мои… Карловы Вары– это настоящий оазис спокойствия и блаженства! Я обожаю гулять по уютнымулочкам, где вас приветствуют аромат свежезаваренного кофе и свежей выпечки изместных кондитерских. Каждый раз, когда я там, чувствую, как будто попадаю вволшебную сказку. А эти источники, каждый из которых обладает уникальнымисвойствами! Как же прекрасно, когда с каждым глотком ты чувствуешь себя нетолько здоровой, но и поистине особенной… Это не просто отдых, это возможностьвновь обрести гармонию с собой. Карловы Вары — это часть моего сердца. Я увожус собой оттуда не только здоровье, но и вдохновение. Этот курорт стал для меняисточником сил и преобразований. Каждый камень, каждое дерево там словнорассказывает свою историю, и я, как будто, погружаюсь в какой-то великолепныйроман, который никогда не заканчивается...

Никтоне смел перебить пожилую леди и все с необыкновенным вниманием ловили каждое еёслово.

НоЕгор физически ощущал, как каменеет и наливается тяжестью его сердце: так вотон какой, муж Дарьи – слащавый хлыщ, строящий из себя интеллигентишку. Нет, онсовсем не подходит ей, а значит, не должен касаться даже её руки. Но зачем онавернулась к нему? Почему не осталась в Ольшанке? Ах да, на кону ведь всталобогатство её прабабки. Значит, она такая же, как все! Что ж, теперь понятно,почему они никогда не смогут быть вместе. У него, Егора, нет ничего, кроместаренького домишки. А больше он ничего не может предложить ей. Впрочем, ейничего от него и не надо, через три недели она уедет за границу и будет тамкупаться в роскоши, в этих как их там… Карловых Варах… А он…

–Прошу прощения… – Егор обратился сразу ко всем присутствующим, а потомосвободился от удерживающей его руки Эвелины, слегка наклонившись к ней. – Яоставлю тебя на несколько минут…

Онушёл, и Дарья почувствовала, как пытка перерастает в непроходящую мучительнуюболь.

–Тебе дурно? – Вячеслав с тревогой заглянул ей в лицо. – Ты так побледнела…

–Да, простите, я ненадолго оставлю вас, – извинилась Дарья и попросила: – Слава,проводи меня, пожалуйста… Мне нужен свежий воздух…

–Пойдем, здесь есть чудесная оранжерея… Побыть с тобой? – спросил он, когда онаприсела на скамью у кадки со странным раскидистым растением, напоминавшимпальму.

–Нет, не надо, возвращайся к гостям, – выдохнула Дарья. – Я хочу побыть одна.

–Вообще-то нам нужно серьёзно поговорить, – пожал плечами Вячеслав.

–Ты выбрал не самое удачное время, не находишь? – Дарья подняла на него взгляд.– Иди, Слава, ты не должен надолго оставлять Софию Карловну.

–Действительно, – усмехнулся он. – Ты ведь ещё не вступила в наследство, азначит, старуху нужно поберечь…

–Прекрати! – вспыхнула Дарья. – И не смей больше даже думать об этом!

Усмехнувшись,Вячеслав ушел, и Дарья наконец-то осталась одна. Сделав глубокий вдох, оназакрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Что она здесьделает, среди всех этих людей? Какое наследство?! Зачем оно ей? Что она будетделать с такими огромными деньгами? Устраивать вот такие рауты, насквозьпропитанные фальшью? Нет! Она сегодня же поговорит с Софией и скажет, что хочетвернуться домой и пусть она отдаёт свои деньги кому угодно. Хотя бы этомуГеоргию Максимовичу и его Эвелине. Уж они-то не откажутся от её богатства. ИЕгор тоже…

Вотуж на кого она никогда не могла бы подумать. Но раз он здесь, значит, такой жекак все они.

Дарьяоткрыла глаза и взгляд её наткнулся на табличку с названием растения, подкоторым она сидела: «Саговник поникающий». Надо же как символично… Она тоже какэтот саговник совсем поникла в этой оранжерее среди чужих и равнодушных людей,которым нет до неё никакого дела. И пусть Егор обнимает, кого хочет, она большеникогда не будет думать о нём!

Краемглаза Дарья успела заметить чью-то тень и стремительно поднялась, чтобы уйти всвою комнату, где могла спрятаться от всех и наконец-то наплакаться. Там, заповоротом, лестница, ведущая на второй этаж. Надо только добежать до неё какможно быстрее, ведь никто не должен слышать рвущихся из её груди рыданий.

Авот и она! Дарья взлетела наверх по ступенькам, но на последней из нихкаблук-шпилька зацепился за покрытие, и она обязательно упала бы, если быкто-то не поймал её за руку.

–Егор… – выдохнула она, а он уже прижал её к стене, опершись руками по обестороны от её головы.

–Значит, ты рассталась с мужем, да? – проговорил он, наклоняясь к её лицу иобжигая своим взглядом. – Надо же как интересно… А что же было там, со мной?Игра гламурной красотки, желавшей развлечься с деревенским мужиком? Ну и кактебе? Понравилось?!

–Нет! – вспыхнула Дарья. – Не понравилось! Потому что деревенский мужик оказалсянасквозь фальшивым! Он только разыгрывал из себя благородного егеря,такого строгого и недоступного. А сам всегда предпочитал генеральских дочек,которые могут дать ему не только любовь, но и положение в обществе…

–Это ты будешь говорить мне о положении в обществе? Жена доктора, внучкамиллионерши, – усмехнулся Егор и подцепил пальцем бриллиантовое колье, висевшеена шее Дарьи: – Оно одно стоит как вся твоя Ольшанка… А ведь как красивоты врала, что просто обожаешь дом своего деда… Наследница…

–Не смей так разговаривать со мной, – она попыталась оттолкнуть его, но он ужеобхватил её за талию и прижал к себе.

Дарьяневольно запрокинула голову, ожидая поцелуя.

НоЕгор только прошептал в её дрожащие губы:

–Я бы хотел получить этот поцелуй. Но не от тебя, а от той девушки в светломсарафане… И мне очень жаль, что её больше нет…

–Никогда тебе этого не прощу… – эхом отозвалась Дарья, отстраняясь от него. – Яненавижу тебя, Климов. Слышишь? Я тебя ненавижу…

Стоявнизу у лестницы, Марьянов внимательно наблюдал за этой сценой и, хмуря брови,покусывал уголок губы.

–Гурьева Дарья Сергеевна, значит… – едва слышно произнёс он. – Ну-ну…

Глава 2

София Карловна тяжело опустилась в кресло и утомлённо прикрылаглаза. Весь вечер она старательно изображала, что чувствует себя простопревосходно, и только теперь, оставшись наедине с Вячеславом, не смогла скрыть,как тяжело ей это далось.

–София Карловна, позвольте вашу руку… – Вячеслав нащупал её пульс и замер,улавливая слабое биение под тонкой старческой кожей.

–Вы не представляете, как я устала, – проговорила она, грустно качаяголовой. – Этот раут оказался самым настоящим испытанием. Каждый из гостейдолжен был думать, что всё организовано исключительно ради него, и мне пришлосьследить за каждым нюансом. Боже мой, как же я раньше могла выдерживать всё это,а утром просыпаться свежей и полной сил. Завтра я буду довольна, если простосмогу проснуться.

Вячеславвнимательно слушал пожилую женщину, его лицо выражало заботу. Он знал, какважны такие мероприятия для её статуса, но и заботу о здоровье нельзя былоотодвигать на второй план.

–Ваша репутация требует многого, это понятно, – ответил он с мягкой улыбкой,услышав последние слова. – Я, со своей стороны, обещаю, что завтра вы нетолько проснётесь, но и будете выглядеть великолепно. А вообще, поздравляю вас,всё прошло хорошо. Гости остались довольны, и все просто сражены наповал вашимобаянием.

СофияКарловна благодарно кивнула, но выражение усталости на её лице неисчезло. Вячеслав взял в руки тонометр. Показания его влиятельной пациенткиоказались высокими и София, внимательно наблюдавшая за ним, слабо улыбнулась:

–Всё очень плохо, да?

–У вас высокое давление, – не стал обманывать её Вячеслав. – Вам необходимоизбегать любых волнений, потому что даже самое незначительное из них можетпривести к катастрофе.

Софиявновь прикрыла глаза, и обеспокоенный Вячеслав позвал Марину.

–Подготовь капельницу. И быстрее.

Маринаушла, и он снова обратился к Софии.

–Вы должны заботиться о себе, София Карловна. Я вообще не представляю, как выперенесёте многочасовой перелёт, который так скоро предстоит вам. Наверное, ясойду с ума, пока не узнаю, что с вами всё в порядке и полет прошел безощутимых для вас последствий.

–Со мной полетит моя правнучка, – ответила ему София.

–Да, но она не врач и ничем не сможет вам помочь, – улыбнулся Вячеслав. – А ещёмне печально осознавать, что кроме беспокойства за вас, я буду ещё и страдатьот разлуки с любимой женой. Я так рад, что благодаря вам мы сновавоссоединились с Дарьей, что новое расставание с вами обеими приводит меня вполное отчаяние.

–О нет! Вы полетите со мной оба, – проговорила София, опираясь на его руку иподнимаясь, чтобы дойти до кушетки, где Марина уже подготовилакапельницу. – Вы, Вячеслав, просто находка для меня, и можете бытьуверены, что я никуда вас не отпущу. Поверьте, я могу быть благодарной, и вы непожалеете о том, что уделили мне своё время.

–Даже в мыслях не было… – улыбнулся Вячеслав и обернулся, увидев входившую вгостиную Дарью.

Онабыла одета в домашний брючный костюм, на лице ни малейшей косметики, аволосы собраны в небрежный пучок, и Вячеслав не мог не отметить, что онавыглядела просто чудесно.

–София Карловна, как вы? – Дарья присела рядом с прабабушкой. – Вам плохо?

–Да, дорогая моя. Признаться, чувствую себя неважно, – вздохнула та. – Поэтомуобещанный тебе разговор вынуждена перенести. Не обижайся. До отъезда у нас ещёбудет время для беседы.

–Я как раз хотела сказать вам, что не могу…– начала Дарья, но Вячеслав слегкапокачал головой и она умолкла.

–Да? Что ты сказала, моя милая? – София повернула к ней голову, и Дарья подавилатяжёлый вздох.

–Что я не хотела беспокоить вас сейчас и хочу просто побыть рядом свами. Можно?

–Ну конечно, девочка моя, – благосклонно улыбнулась София.

Вячеславудовлетворённо кивнул, не обращая внимания на Марину, которая смотрелана него испепеляющим взглядом. Всё шло по плану и это не могло не радоватьего.

***

АлевтинаАрнольдовна поморщилась, подняв голову и окидывая взглядом трёхэтажное зданиегородского общежития, которое когда-то принадлежало консервному заводу, атеперь находилось в руках какого-то частника, взявшего его в аренду на десятьлет. Нынешний собственник, ежемесячно получая деньги с проживающих тутбедняг, нисколько не заботился о состоянии помещений, несмотря на регулярнопоступающие к нему жалобы, и никак не реагировал на запросы жильцов, решая всепроблемы исключительно их выселением.

–Где вы ещё найдёте в нашем городе крышу над головой за такие гроши? – пожималон плечами, если по неосторожности попадался на глаза кому-то недовольному. –Не нравится? Идите, ищите себе что-нибудь другое. А на ваше место быстронайдётся кто-нибудь другой.

Этобыло похоже на правду и тот, кто только что возмущался, быстро умолкал, нежелая терять такое непрезентабельное, но всё-таки жилье.

Алинусюда привел Стас, но сам тут не остался, предпочитая снимать квартирунеподалёку от ресторана, где работал. У несчастной девушки, которая послерасставания с Вячеславом осталась ни с чем, других вариантов всё равно не было,и она безропотно заняла крохотную комнатку, где кроме дивана, шкафа и столаничего не могло поместиться. Но её матери и этого было мало. Выселив дочь изсвоей квартиры, она пришла к ней, чтобы заставить её выписаться оттуда.

Поднимаясьпо лестнице к комнате дочери, Алевтина брезгливо морщила нос:

–Фу, как вообще тут можно жить? – ворчала она, стараясь не наступить всомнительные лужи на полу и оставшиеся с осени комья грязи, которые никто несобирался убирать.

Вкомнате Алины было не чище: разодранный линолеум покрывал слой пыли, со стенсвисали лохмотья неопределённого цвета обоев, вместо занавесей на окнах виселикакие-то тряпки, а стол был завален пустыми бутылками, немытой посудой ипачками из-под печения и быстрорастворимой лапши.

Алевтина,давно не общавшаяся с дочерью, пришла в настоящий ужас от увиденного, и нервнымжестом тряхнула спавшую девушку, взяв её за плечо.

–Алина, вставай!

–М-м-м…– промычала та что-то бессвязное.

–Просыпайся, говорю! – произнесла Алевтина строго.

Нота только повернулась на бок, не слыша или не желая слышать мать.

–Я сказала, вставай! – взвизгнула Алевтина.

Наэтот раз дочь вздрогнула и подняла голову. Она выглядела не выспавшейся иопухшей. Но Алевтина не смотрела на её лицо, она не могла отвести взгляда отокруглившегося живота дочери.

–Алина! – Алевтина уже не скрывала своего шока. – Ты беременна?! От кого?!

Алинавскинула голову, и в её глазах отразилось полное безразличие. Она села на краюкровати, запустила руку в волосы и с явным наслаждением почесала кожу головы.

Алевтинапочувствовала, как её настроение от раздражения и недовольства меняется всторону ярости.

–Объясни мне, – потребовала она, сжимая кулаки. – Кто отец?

–Я не знаю, – пожала плечами Алина и зевнула. – Кажется, Слава. А что?

Алевтину дажезатрясло от гнева. Она не хотела и не могла понять дочь.

–Ты что, пьёшь?! Совсем с ума сошла? – произнесла Алевтина, скривившись отперегара, который поплыл по комнате, едва Алина открыла рот. – Ты непредставляешь, как мне стыдно за тебя!

–И что мне теперь делать? – усмехнулась девушка. – Выброситься из окна? Так туттолько второй этаж. Максимум, я сломаю себе что-нибудь и все. Тебе этогохочется?! И вообще, с какой стати ты явилась сюда? Зачем пришла? А? Читать мнеморали? Я в них не нуждаюсь. «Не учите меня жить, – как любил говорить мойпапочка, – лучше помогите материально». Кстати, не знаешь, откуда эта фраза?Мне всегда было любопытно.

–Собирайся! – распорядилась Алевтина. – Мы пойдём к Вячеславу, и пусть он толькопопробует отказаться от тебя и от своего ребенка! Я устрою такой скандал,какого ещё не было на свете!

–Не устроишь, – махнула рукой Алина. – Потому что Славы больше нет! Он уехал вМоскву, так мне сказали. Он там, а я здесь и никому не нужна. Ни тебе, ни отцу,ни Стасу. Зато у меня есть дядя Жора. Это местный бомж. Он жалеет меня ипостоянно приносит поесть и выпить. Вот он хороший. А вы все …

Услышавот дочери ругательство, Алевтина поморщилась, но, пересилив себя, схватила дочьза руку.

–Я ничего не хочу знать! Ты не останешься здесь, и я не буду я, если неразыщу этого твоего Вячеслава. Ясно тебе!? Всё! Встала и пошла! Быстро, ясказала!

Глава 3

– Ветер мягко шелестел листвой деревьев, когда Элизабет,спрятавшись под их сенью, вышла к лесному озеру, тайком сбежав из родовогозамка ненавистного мужа. Её не страшило наказание, потому что мысли былизаняты только одним человеком – Ричардом, рыцарем, которому она была обязанатихими мгновениями счастья. С того дня, как он спас её в лесу от разъярённогомедведя, Элизабет не могла избавиться от преследующего её образа его храброголица и мрачного взгляда, который, казалось, скрывал множество тайн. Егомускулистая фигура, облачённая в доспехи, не оставила равнодушной ни одну даму,но лишь она одна знала истинную доброту, скрытую за суровым выражением.

Дарьязапнулась, представив Егора, и София Карловна тут же приоткрыла глаза:

–Что случилось, Даша? Ты устала? Я сильно измучила тебя?

–Нет-нет, что вы… – Дарья торопливо отыскала глазами потерянную строку ипродолжила: – Сегодня они должны были встретиться у озера, именно здесь, гдесолнце касалось поверхности воды…