Фальшивая истинная. Охота за драконьим сердцем

Я переминалась на пороге. Почему-то ожидала увидеть кого-то другого – более внушительного, более… опасного. А этот походил на провинциального учителя, который всю жизнь просидел в библиотеке и редко высовывал из нее нос. И передо мной глава заговорщиков?..

– Проходи, садись, – он указал пухлой рукой на кресло напротив своего письменного стола.

Я прошла и села. Кресло оказалось неожиданно удобным.

– Вопросов у тебя, наверное, много, – вкрадчиво сказал Луциан, складывая пальцы домиком.

– Зачем вы меня похитили? – спросила я без предисловий. – Что вам от меня надо?

Он улыбнулся – одними уголками губ.

– Похитили – громко сказано. Твой брат пришел ко мне, убедил, что ты нуждаешься в спасении от дракона. К тому же, согласись… Твое место здесь, в Нижнем городе.

– Дастин мне не брат, – отрезала я, чтобы хоть чему-то возразить.

– Верно. – Луциан кивнул, не меняя расслабленной позы. – Ты не Ригз. Ты Эверли. Дочь моей дорогой Адрианы.

У меня внутри похолодело.

– Вашей дорогой? – переспросила я осторожно. – Кем вы ей приходились?

– Я был ее наставником. В академии.

Наставник. Значит, у этого человека был доступ к лаборатории Адрианы. И к стазису, который мы с Рейнаром нашли ослабленным.

Я заставила себя ни мускулом не дрогнуть. Не спрашивать. Не выдавать, что мы там были. Меньше болтать, больше слушать – вот мой план.

От собеседника, кажется, не укрылись мои намерения – водянистые глаза блеснули насмешливо.

– Давай знакомиться по-человечески, – миролюбиво предложил он. – Луциан Эймос. Потомственный светлый маг, ученый, бывший глава академии. Пост оставил десять лет назад.

– Кловер, – буркнула я.

Он улыбнулся – на этот раз шире, и улыбка вышла почти теплой.

– Лирея.

Я непонимающе нахмурилась.

– Это имя дала тебе мать. – Луциан взирал на меня с неопределимым выражением. – При рождении.

Глава 3

«Лирея»…

Я повторила это имя про себя. Вычурное, странное, совершенно не подходящее для девчонки, которая сбегала из приюта, бродяжничала в трущобах и воровала яблоки на рынке. Оно звучало так же уместно, как диадема на голове у бродячей собаки.

Может, Луциан его выдумал? Взял с потолка. Красивое имя для красивой легенды. Любой может подойти и сказать: на самом деле ты Розалинда или Гортензия. И что? Кто подтвердит-то?

Я впилась ногтями в подлокотники кресла – дерево было старым, чуть шершавым. Этот осязаемый контакт с кусочком своей стихии помог: немного совладала с собой.

– Понимаю. – Луциан склонил голову набок, водянистые глаза блеснули чем-то похожим на сочувствие. – Ты отвыкла от своего имени, Лира.

Сокращенное имя упало в тишину кабинета, как камень в глубокий колодец. И оттуда, из темноты, донеслось эхо – слабое, далекое, но такое настоящее, что на глазах защипало. «Ли-ра»… Я мысленно протянула его по слогам, пробуя на вкус. Оно было чужим и вместе с тем удивительно родным, будто я всегда его знала, просто забыла. Где-то под ложечкой защипало – не больно, а странно-сладко, как бывает, когда находишь нечто давно потерянное.

– Вы… – Голос предательски сел, пришлось откашляться. – Вы мой отец?

Луциан так поперхнулся воздухом, что я растеряла половину подозрений.

– О, нет-нет. – Он замахал руками, отчего широкая мантия взметнулась, как испуганная птица. – Меня с Адрианой объединяла исключительно любовь к магии и исследованиям. Чисто платонический союз умов.

Надо же, как испугался! Видимо, перспектива оказаться моим папашей страшила его сильнее, чем любая заварушка с Советом.

– То есть она была вам как дочь? – спросила я с неприкрытой иронией.

– Кхм. – Луциан поправил воротник мантии. – Разница в возрасте у нас всего десять лет. И я не могу даже сказать, что Адриана была мне как младшая сестра. Наши отношения нельзя назвать близкими в… общечеловеческом смысле. Я любил ее гений. Целеустремленность. Умение видеть магию там, где другие видели только формулы.

Он говорил это с жаром, столь явно наслаждаясь воспоминаниями, что я поверила: да, для него она была именно такой – ходячей формулой, гениальной абстракцией. Живая женщина с ее сомнениями, желаниями, ошибками оставалась где-то за скобками.

– Значит, вы не в курсе, кто мой отец, – сделала я вывод.

– Не замечал, чтобы Адриану вообще интересовало что-то, кроме магии. Кавалеры вокруг нее, конечно, вились. Молодая, красивая, талантливая. Но она на них смотрела как на мебель.

– Тогда где она взяла меня? Наколдовала, что ли?

Луциан усмехнулся уголками губ.

– Адриана эту тему не обсуждала, а я не лез. В конце концов, не мое дело.

Логично. И честно. Не то чтобы это приближало меня к разгадке, но он хоть не вешает мне лапшу про то, что был душевным другом моей матери.

– Откуда вы знаете, кто я и как меня зовут, если Адриана скрывала ребенка?

Луциан откинулся в кресле. На его лицо легла тень – светильники горели ровно, но мне показалось, что в кабинете вдруг стало сумрачнее.

– Я видел тебя несколько раз совсем малышкой. – Он помолчал, собираясь с мыслями. Взял со стола перо, повертел в пальцах, отложил. – Беременность стала сюрпризом для Адрианы. Время было крайне неподходящее, ее как раз избрали в Совет. Она не могла позволить себе уязвимость. Носила платья, которые скрывали положение. Потом, когда это стало слишком заметно, применяла иллюзорные заклинания. Я помогал ей с ними. Последний месяц она провела в отъезде, якобы по делам академии. Родила тебя тайно.

Перо в его пальцах хрустнуло. Луциан с досадой отложил обломок в сторону.

– Тогда, выходит, я не Эверли. Меня как бы и не существует.

– Ты Эверли по праву рождения. Это легко будет доказать. Кровь никогда не врет.

Кровь-то не врет, а вот насчет него я бы не поручилась!

– Я не жила вместе с матерью?

– Жила. В милом домике Верхнего города, где она учила тебя магии. Но ты считалась дочерью служанки, которой, как полагала Адриана, можно доверять.

– Моя мать в этом ошиблась?..

– Такой информации у меня нет. Знаю лишь, что эта женщина отправилась вместе с Адрианой и тобой в Нижний город, погибнув.

Тишина в кабинете сгустилась. Я слышала, как потрескивают осветительные шары под потолком, как где-то далеко, за толщей земли и камня, капает вода. Кап. Кап. Кап. Будто время отсчитывает последние мгновения перед чем-то неизбежным.

– Зачем ей было брать нас с собой туда, где восстание, беспорядки, где вот-вот всё полыхнет?

– Адриана собиралась раз и навсегда объединить столицу. – Взгляд водянистых глаз стал острым, пронзительным. – Она боялась за вас, потому и взяла с собой. Считала, что от жителей Нижнего города вам опасность не угрожает. А вот от советников, которые решили помешать ей самым кардинальным образом…

Он замолчал. Я тоже молчала, переваривая услышанное. В груди разрастался холод – не тот, что бывает от страха, а другой, глубокий, как подземная река.

– И в чем же состоял ее план? – спросила я, когда смогла говорить.

– Тогда подполье было довольно сильно. При официальной поддержке советницы оно могло добиться успеха. – Луциан вздохнул тяжело, с надрывом. – Но Совет нанес удар первым. Устранил и Адриану, и многих ее сторонников. Она совершила недопустимую ошибку – решила, что может всех защитить без своего творения. Не хотела использовать катализатор как оружие. И проиграла.

Вот мы и добрались до главного! Я постаралась, чтобы лицо осталось непроницаемым, но внутри всё сжалось. Катализатор. Конечно, разговор зашел о нем. Это должно было случиться.

– Мне жаль, – продолжил Луциан, как ни в чем не бывало, – что я не допускал мысли о твоем выживании. Столько лет считал, что ты погибла вместе с ней. Но Грейсон…

Я навострила уши. Подобралась, как перед прыжком.

– Грейсон, с которым объединилось новое подполье, получил доступ к этой информации. Был знаком с тобой, сопоставил факты. Твой возраст, твой дар, то, что ты приемная дочь Ригзов…

– И ничего не сказал вам?

– Нет. Решил действовать сам. Выкрасть сферу у Скайренов и избавиться от тебя. – Луциан поморщился, словно от зубной боли. – Когда твой брат связался со мной и рассказал о задании Грейсона, я понял, кто ты такая. Согласились спасти тебя от дракона.

Очень хотелось высказать всё, что я думаю об этом «спасении»! О том, как меня вытаскивали из замка силой. О том, что при этом пострадали невинные люди у стены. О том, что глава подполья и пальцем не пошевелил бы, не будь во мне заинтересован. Но я сдержалась.

– Грейсон – главный бандит Нижнего города, – сказала вместо этого. – С таким связываться себе дороже. Я бы не стала иметь с ним дел, если бы не…

– Если бы не Дастин, – закончил Луциан. – Он мне рассказал о своем обмане. Очень сожалеет. Неплохой юноша, просто неосмотрительный и порывистый. А Грейсон… Да, его методы ужасны. Из-за своей выходки он утратил наше доверие и отстранен от ряда дел.

– Погодите. – Я выпрямилась в кресле. – От ряда дел? Вы всё еще работаете с ним?!

– Без его ресурсов нам не обойтись. – Луциан развел руками с таким видом, будто это разумеется само собой. – Пришлым магам нужно где-то жить, что-то есть, добывать компоненты для артефактов. Грейсон контролирует половину Нижнего города.

Вот как. В войне все средства хороши! И союзники тоже. Даже от которых тошнит.

– Пришлые маги, – повторила я, молясь, как бы не стошнило меня. – Они из академии?

– В том числе. Много кто недоволен правлением Совета. Последние годы они совсем обнаглели.

– Моя мать боролась с ними еще пятнадцать лет назад! Где вы были?

Луциан вздохнул, и в этом вздохе было что-то очень человеческое – усталость пополам с виной. Он вдруг показался мне старым. Не просто немолодым, а именно старым – с мешками под глазами, с морщинами, которые прятались в складках полного лица, с руками, которые уже не так твердо держат перо.

– Адриана была прозорливее нас. Мы тогда не считали ситуацию столь патовой. А потом убедились: они добиваются полной власти. Недавно вынесли на голосование вопрос о том, чтобы советники правили бессрочно.

Как короли?! Это «расширение полномочий» и обсуждали Рейнар с Эридором!

– Тут дело не только в трех людях в мантиях, – припечаталая, помня, как дракон говорил, что нельзя взять и откусить им головы – начнется резня, и первыми погибнут те, кого мы пытаемся защитить.

– Верно, у Совета немало сторонников. И они понимают лишь силу.

– Эту силу вы надеетесь получить с помощью катализатора? – спросила я прямо.

Луциан воззрился на меня внимательно. Очень внимательно. От этого взгляда по спине пробежал холодок дурного предчувствия.

– Он же у тебя с собой, – сказал негромко глава подполья. – Я ощущаю его энергию. Приглушенную, но вполне отчетливо.

Я вскочила с кресла так резко, что оно отъехало назад.

– Только попробуйте отобрать, – выпалила я, и ладонь сама собой легла на сумку. – Заберете разве что с моего трупа.

Луциан даже не шелохнулся. Сидел, сложив руки на столе, и смотрел на меня с неопределимыми эмоциями – то ли с сожалением, то ли с одобрением.

– Если бы я хотел его забрать, – произнес он спокойно, – мои маги сделали бы это, пока ты была без сознания.

А ведь правда. Они же могли. Обыскать, отнять… Но они знали. Знали, что катализатор у меня! Потому и сказали Атмунду, что уже получили то, за чем пришли.

– Катализатору лучше быть у тебя. Сядь, – Луциан указал пухлой рукой на кресло, – не мельтеши.

Я не села, но чуть расслабилась. Руку с сумки, впрочем, не убрала.

– С тобой он впадает в «спящее состояние», – пояснил бывший наставник моей матери. – Чувствует родную энергию создательницы. В твоих руках он стабилен. В чужих… может начать вести себя непредсказуемо. Со временем. Мы не знаем всех его свойств, а рисковать не хотим.

– Что значит «пока что»? – цепко спросила я.

– Я создал устройство, которое с помощью катализатора способно стать оружием. Но я не имел дела с реальным прототипом. Лишь знаю разработки Адрианы и изучал ее лабораторию.

Так и думала! Это он снял стазис. Ослабил защиту, которую мы с Рейнаром застали. И если Луциан узнает, что мы там были… Непременно этим заинтересуется.

Выдохнув, я все-таки села. Кресло жалобно скрипнуло.

– Мы должны проверить устройство перед запуском, – продолжил он. – Но время не на нашей стороне. Нижний город осажден. Если мы не дадим отпор в ближайшее время, жители начнут устраивать беспорядки. Сама понимаешь, до чего это доведет.

Я понимала. Голодные, замерзшие люди – гремучая смесь. Я представила темные улицы, перевернутые телеги, костры из мебели посреди мостовой, и по спине пробежал озноб.

– Адриана хотела использовать свое творение как источник энергии, – возразила я тихо. – А не как оружие.

– Если бы она использовала его, то осталась бы жива, – жестко ответил Луциан. – Возможно, мы бы сейчас жили в другом мире. Она сделала неверный выбор.

Спорить вроде как было не с чем. И всё же царапало сомнение.

– Почему катализатор у тебя? – осведомился он. – Странно, что дракон не вернул его в хранилище.

– Скайрены не хотели отдавать его Совету. – Я решила говорить полуправду. – Кража их устроила. По сути, я была новым футляром для катализатора в замке.

– Что лорд планировал делать дальше? Вечно у тебя его хранить?

Выдавать намерение Рейнара уничтожить катализатор я не собиралась. Плохое это было намерение или хорошее – неважно!

– Он не посвящал меня в свои планы. Сказал только, что катализатор будет у меня. И что мы поженимся, раз помолвка объявлена.

– Ну мало ли, что объявлена. Свадьба не к спеху. – Луциан подозрительно сощурился. – Вероятно, он просто хотел связать тебя с собой. Чтобы ты точно никуда не делась.

Я не думала об этом в таком ключе. А теперь подумала… Мысль оказалась липкой и неприятной, как паутина.

– Ладно, довольно вопросов. Ты устала. Знай, я не ограничиваю твое передвижение внутри подполья. – Слова полились из его рта вкрадчиво, словно одолжение. – Можешь быть с братом, если пожелаешь. Никто тебя не тронет. И я очень надеюсь на наше сотрудничество.

Последние слова были сказаны таким тоном, что я отчетливо уловила: выбора у меня, в общем-то, и нет. «Либо ты с нами, либо…»

– Я всё поняла.

– Отдыхай, осваивайся. – Мне досталась новая миролюбивая улыбка. – Завтра займемся катализатором.

Выйдя в коридор, я прикрыла за собой дверь. В голове был полный кавардак. Имя, катализатор, Луциан – всё смешалось в кучу.

Я пошла туда, где остался Дастин. Не успела сделать и десяти шагов, как ближайшая дверь распахнулась и навстречу вышел… Грейсон. Небритый, коренастый, с бульдожьей мордой и маленькими злыми глазами. Сердце ухнуло в пятки, но я заставила себя стоять прямо. Не показывать страха. Рука непроизвольно сжалась в кулак, другая прижала к боку сумку с катализатором.

– Какая встреча, – обронил он, словно не сам меня подкараулил. Не бывает таких совпадений!

– Мерзавец, – выдохнула я. Голос не дрогнул, и на том спасибо.

– Это ни для кого не новость, – ничуть не обиделся Грейсон.

– Если ты сделаешь ко мне еще шаг, – предупредила я, – я буду кричать.

– Успокойся. – Губы Грейсона растянулись в ухмылке. – Я тебя недооценил, признаю. Ты оказалась сильным игроком. Так что… добро пожаловать.

Меня затрясло. Этот человек пытался убить меня и Дастина! Сжег наш дом, всё, что у нас было. А стоит и лыбится, будто мы просто поссорились на ярмарке.

– Я поплатился за свою ошибку, – сказал он, не переставая ухмыляться. – Потерял позиции. Людей.

– Бедненький! – Я вспомнила тех людей на складе и то, что они собирались со мной сделать. Желудок сжался в тошнотворном спазме. – Катись ты…

– Злюка. – Грейсон сунул руку в карман и вытащил свернутую в трубочку газету. Протянул мне. – Держи, тебе будет интересно.

Я не хотела брать, но почему-то взяла. Он удовлетворенно хмыкнул и скрылся за дверью, из которой вышел. Я развернула газету. Это был свежий номер «Вестника столицы» – официального листка, который печатали для Верхнего города. На первой полосе, прямо под шапкой, красовался заголовок, набранный крупными буквами:

«ПОХИЩЕНИЕ ИСТИННОЙ ПАРЫ ДРАКОНЬЕГО РОДА: СКАЙРЕНЫ ГОТОВЯТ ОТВЕТ»

А ниже – нормальным шрифтом, но тоже жирно:

«Сегодня утром группа заговорщиков из Нижнего города совершила дерзкое нападение на замок драконьего рода Скайрен, защитников королевства. Целью преступников была невеста лорда Рейнара Скайрена, его истинная пара, Кловер Ригз. Девушка похищена в преддверии свадьбы. Подобное покушение на продолжение драконьего рода будет иметь самые серьезные последствия. Скайрены оставляют за собой право на любые ответные действия, включая применение силы».

Я перечитала два раза. Потом третий.

«Похищена». «Покушение на продолжение рода». «Право на любые ответные действия».

Ясно. Теперь у Рейнара есть официальный повод. Благородный, понятный, легальный. Его невесту, его истинную пару, украли заговорщики из Нижнего города. Он даже обязан явиться спасать ее, на кону честь рода.

Я представила, как медная тень накрывает трущобы. Как пламя пожирает дома, в которых ютятся перепуганные люди. Как дракон прокладывает себе путь, не разбирая, где свои, где чужие.

И всё это – из-за меня.

Газета выпала из рук, бесшумно опустилась на пыльный пол. В висках стучало. Я прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз, пока не оказалась сидящей на корточках, обхватив голову руками.

Дышать. Нужно просто дышать. Раз-два-три-четыре. Вдох-выдох.

Лирея. Дочь Адрианы. Обладательница катализатора. Истинная пара, которая никогда не была истинной. И причина, по которой дракон сейчас, возможно, уже поднимается в небо.

Глава 4

На обратном пути я молчала. Дастин плелся следом по подземному тоннелю, не решаясь открыть рот. И правильно. Если бы он хоть пикнул, я бы наговорила ему такого, о чем бы потом жалела…

Мы поднялись по лесенке в дом, пробрались через люк и вернулись в ту же комнату на втором этаже с дощатой кроватью. Оконце, выходящее куда-то в переулок, пропускало серые отсветы вечернего неба. Я села на кровать, она жалобно скрипнула подо мной. Мои глаза уставились в одну точку. На стену, где облупившаяся краска складывалась в причудливый узор, похожий на карту неведомой страны.

Дастин топтался на пороге. Я слышала его дыхание – прерывистое, нервное. Скрип половиц, шорох одежды, которую он поправлял. Явно хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. Или боялся.

За окном совсем стемнело. Где-то вдалеке завыла собака – тоскливо, протяжно, будто оплакивала этот город, эту стену, эту дурацкую жизнь, в которой мы все увязли по самые уши.

Я подняла глаза на Дастина. Он стоял, привалившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня исподлобья. В тусклом свете, сочившемся из коридора, его лицо казалось нездоровым и осунувшимся. А во мне многое перевернулось. Та растерянность, что клубилась в груди после пробуждения, после разговора с Луцианом, после встречи с Грейсоном – она схлопнулась, сжалась в тугой комок и провалилась в живот. А на ее место пришло нечто другое. Холодное. Злое. Такое чистое, что даже дышать стало легче.

– Я ухожу, – объявила я, вставая с кровати. Голос прозвучал ровно, будто не я говорила, а кто-то другой, более сильный и решительный. – Сейчас же. Не знаю куда, но… Здесь не останусь.

Дастин побледнел так, что и в полутьме стало заметно. Он отлепился от косяка, загораживая дверь.

– Ты с ума сошла?! Там почти ночь. Блокпосты, магическая защита. Тебя схватят через пять минут!

– Допустим, попробуют, – я повела плечом.

– Кловер! – Дастин шагнул еще ближе, протянул руку, словно хотел схватить меня за локоть, но не осмелился. – Одумайся. Тут хотя бы защита, еда, крыша над головой. Луциан на твоей стороне, а Грейсон нас не тронет.

– Ах, не тронет? – рассмеялась я коротко и зло. – Какая забота! Прямо семья, а не подполье.

Я достала из-за пояса газету, которую всучил мне Грейсон, скомканную, с отпечатками моих вспотевших пальцев на полях. Развернула, ткнула Дастину в лицо.

– Ты видел это, а? «Скайрены готовят ответ»! Рейнар скоро будет здесь. Из-за меня. Если я останусь – он сожжет полгорода, пробиваясь ко мне. Я опять стану причиной смерти людей, как у стены, когда ты вздумал поиграть в моего спасителя!

Дастин отшатнулся, будто я его ударила. Газета выпала из моих рук, планируя на пыльный пол.

– Кловер, – вздохнул он, – мы прекрасно понимали, чем чревато похищение невесты дракона, но Скайрен нам и не друг, а…

– Хватит! – закричала я, не дав ему договорить. – Я устала! Меня использовали все – Грейсон, Рейнар, теперь этот твой Луциан! Я не просила нового имени, не просила этого артефакта, не просила этой проклятой войны!

Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Дастин смотрел на меня – и в этом взгляде не было ни страха, ни злости, ни жалости. Только какая-то странная, пугающая тишина.

– То есть, – выдавил он, – эта штука у тебя?

– Да! – рявкнула я. – И уйду я вместе с ней. Не смей меня останавливать!

– Я и не останавливаю.

Слова повисли в воздухе, тяжелые, как камни.

– Что? – переспросила я севшим голосом.

Дастин опустил плечи и сдвинулся в сторону, освобождая проход к двери.

– Я с тобой, – сказал он просто. – Что бы ты ни решила. Хоть в руины, хоть к дракону в пасть. Даже если ты считаешь, что я идиот, который всё портит.

Это выбило у меня почву из-под ног. Я ждала спора, уговоров, новой лжи, новых попыток меня переубедить. А Дастин взял и принял мой выбор. Дурацкий, самоубийственный, невозможный.

Я опустилась обратно на кровать. Доски жалобно скрипнули, будто поддакивая: «Сядь, сядь, никуда ты не пойдешь». Я сидела и молчала. Долго. Думала.

А куда мне бежать, собственно? За стену? Нет. Луциан прав – мое место здесь. Оказаться на улице, чтобы меня поймали какие-нибудь негодяи, обыскали и отобрали катализатор? А если и успею укрыться в ближайших руинах… Где я буду ночевать, что есть, как согреваться? На дворе лето, однако ночи прохладные. Да и найдут меня – через час или два. К утру – так точно.

Я положила ладонь на сумку. Теплый отклик – мгновенный, живой, словно катализатор только и ждал моего прикосновения. Он пульсировал под пальцами, ровно, успокаивающе, как второе сердце.

«В твоих руках он стабилен. В чужих – непредсказуем».

Луциан сам это сказал. Признался, что я ему нужна. Не потому что он благородный мститель, не потому что чтит память моей матери, а по одной банальной причине: у меня катализатор не взорвется. Это мой козырь. Мой рычаг. Моя страховка.

Надо брать ситуацию в свои руки. Я же сильный игрок – со слов Грейсона! А подполье – шанс узнать о катализаторе больше. Вот только быть под чьим-то бы то ни было контролем я не собираюсь. И если Луциану необходима моя помощь – пусть договаривается со мной. Как с равной.

Я подняла голову. Дастин всё так же ждал у кровати.

– Так что? – испытующе спросил он. – Как будем выбираться? Дом охраняется, иначе Луциан не выпустил бы тебя из подземного убежища. Прорваться наружу будет сложно…

– Остаемся. – В моем голосе прорезалась новая нотка. Жесткая. – Пока что.

Я поднялась, одернула тунику. Дастин моргнул, не веря своим ушам.

– Ну… хорошо. – Он почесал затылок. – Тогда, может, поужинаем? Кухня в конце коридора. Найдется кое-что съедобное.

Да уж. Дастин есть Дастин. Сначала примется спасать, потом предложит поесть. У него всегда так: когда мир рушится, главное – не забыть про ужин.

Мы вышли в коридор. Тусклый свет масляной лампы, что Дастин прихватил с собой, вырывал из темноты куски стен, пола, какие-то двери. Я на секунду задержалась, наклонилась, прижала ладонь к полу. Сквозь доски, сквозь камень, сквозь всю толщу далекого подземелья я чувствовала ее. Землю. Глубоко внизу, под всеми этими ходами и убежищами, под фундаментами Нижнего города. Спокойную, вечную. Мою стихию. Мою опору.

Земля не спрашивала, кто я – Лирея или Кловер. Она просто была. И она была под ногами.

– Я справлюсь, – шепнула я почти беззвучно. Словно заклинание. Словно клятву.

И пошла за Дастином. Но не успели мы сделать и трех шагов, как лампа в его руке замигала. Сначала чуть-чуть, будто задумалась. Потом чаще, лихорадочнее. Тени заметались по стенам, как перепуганные птицы.

– Да что ж такое! – Он тряхнул лампу. – Масла же полно. Я недавно заливал…

Лампа погасла. Нас мгновенно накрыла темнота. Густая, плотная, хоть ножом режь. Абсолютная, беспросветная чернота. Ни очертаний предметов, ни силуэта рядом.

– Дастин? – позвала я.

Тишина. Только мое дыхание и стук сердца, который, кажется, было слышно во всем доме. Я протянула руку вперед, шаря в пустоте. Еще пара шагов – и снова ничего. И тут он сдавленно вскрикнул. Затем раздался звук падения.