Остров неоплаченных желаний

– Прекрати реветь. Неужели все женщины такие – по любому поводу в слезы бросаетесь?

– А вы, мужчины, только кричать и способны! – Возмущенно шмыгает носом. Как воробей, который и замерз, и побит, но все равно держится молодцом.

– Мы, мужчины, по крайней мере не замерзаем от собственных излияний, – язвит Макс, доставая из кармана старый застиранный платочек. Желание бросить ее и скрыться поскорее улетучивается на глазах. Разве он сам не станет себя корить за то, что не помог ребенку, когда имел возможность? – Держи. Неужели у тебя нет друзей, которые приютят? Зачем сбегать, раз не способна за себя постоять?

– Есть Лера, но у них дома… Я не могу жаловаться ей на проблемы… стыдно…

– Избавь от объяснений. И что теперь? Так и будешь за незнакомцами ходить?

– Ты не незнакомец, – бормочет под нос едва слышно. Смешная, как птенец. Нахохлилась в своей рубашке и куртке нараспашку. Руки красные от холода, совсем замерзшие. – Мы с тобой на прошлой неделе виделись на Садовой.

– Да, знакомство века! А если бы я был маньяком? Не думаешь, что ты не знаешь меня, чтобы быть уверенной в своей безопасности?

– Одной страшнее. – Шепот на грани отчаяния. Вот же дура мелкая! И почему подростков так тянет на безумства?!

Максу в голову приходит воспоминание о их самой крупной ссорой с Ми, когда та также сбежала из дома… Она продержалась около двух часов, после чего такая же замерзшая пришла домой. Дрожала как осиновый лист, но упрямо хмурила брови и утверждала, что это ничего не меняет… Да, мама потом еще неделю ее лечила от простуды…

Удушающее болото воспоминаний прерывается всхлипыванием. Это становится неожиданностью, будто ему только сегодня сказали – “Посмотри, в мире живут еще люди!” Макс дергается, недовольный и в то же время благодарный за такое быстрое спасение от болезненного прошлого.

– Так! Только не вздумай снова реветь! – Макс мысленно дает себе затрещину за свою податливость, но понимает, что решения не переменит. – Знаю я человека, готового приютить любую продрогшую живность, включая глупых птенцов. Пошли к нему!

– Я – Крис! И почему это я глупый птенец?

– Потому что хорохоришься и дрожишь как воробей. Еще вопросы? Как вообще тебя угораздило.. – Последний вопрос был скорее риторическим. – Боишься родителей подруги, а от своих бежишь… все подростки сейчас такие пришибленные?

– А все взрослые такие злые? – Кидает в ответ язвительностью, будто не она только что рыдала и говорила, что ей страшно. – Я бы с радостью как и все подруги заботилась только о своих глупостях. Но в нашем доме все сложнее.

– Типичный ответ.

– А ты живешь отдельно? – Получив утвердительный ответ, девочка задумалась, будто решая, как реагировать на данный факт. – Хотелось бы и мне также… Отвечать только за себя, самой принимать решения…

– Не думаю, что все так радужно. – Макс даже не думает успокаивать девчушку.

Поначалу всегда кажется, что все просто – стоит только вырваться из замкнутого круга и жизнь засияет новыми красками. Но время идет, а цвета становятся только мрачнее. Жить одному, разумеется, проще, ведь ответственность ты несешь только за самого себя. Но и в твоих проблемах никто не поможет. «Ты взрослый, так попытайся сделать хоть что-то, чтобы соответствовать этому статусу!» И никаких поблажек. Его отец не стеснялся в выражениях, когда понял, что сын не планирует оправдывать ожидания. Не собираешься учиться – иди работать! Хочешь, чтобы с тобой считались – докажи, что ты способен принимать взвешенные решения и нести за них ответственность.

Кажется, что Макс опять уходит в себя и собственные переживания. Хочет ли он вспоминать о перепалках с родными? Его лицо озаряет неуверенная ностальгическая улыбка. Да, еще год назад он часто ругался с отцом, считая того чуть ли не врагом номер один. Ми в такие моменты пыталась мирить обоих с помощью леденцов. “Сладости для радости! Съешьте и не ссорьтесь!” – Твердила его маленькая бестия. В такие моменты она была настолько серьезна, что оставаться сердитым было просто невозможно…

Ветер усиливается, стремясь снести все препятствия на своем пути. Кажется, что во всем городе нет никого, кроме двух путников, прижимающихся к стенам зданий, чтобы хоть немного защититься от надвигающейся непогоды. И никакие яркие вывески круглосуточных магазинов или баров не сияют достаточно ярко, чтобы заманить в свои недра этих несчастных. Первое время Максу кажется, что девчонка все же испугается и сбежит домой, ну или по крайней мере выразит какие-то опасения. Его попутчица действительно притихла некоторое время назад, полностью погрузившись в себя. Молчаливая и хмурая, она бредет рядом, теребит в руках телефон. Судя по то и дело загорающемуся дисплею, ее определенно потеряли. Тепличную пташку ищут, за нее переживают. И все же она упрямо игнорирует их.

Что творится в голове этой особы?!

Макс представляет, что на ее месте могла быть Ми.

Она такая же упрямая, так могли ли они когда-то поссориться до такой степени, чтобы та шла также хмуро и бесстрашно?

А если на месте Макса оказался бы мутный тип?

На какие неприятности может нарваться такая безрассудная особа?

Спустя полчаса они наконец добираются до места назначения. Благо, что Максу известны короткие маршруты, иначе топали бы от центра еще часа два точно. Да и промокнуть успели не сильно. Макс указывает на ступеньки, ведущие в подвальное кафе. Вывеска давно потухшая, а в небольших окошках стоит мрачная сонливость. Девочка смотрит с сомнением на безжизненное заведение.

– Здесь живет мой друг. Это кафе принадлежит ему. Ночуем здесь, а завтра расходимся. Ты вернешься домой и будешь играть паиньку, ясно? Нечего родителям седины добавлять!

– Заботливо.

– Рационально.

Крис хмыкает. Но никаких противоречий не высказывает. В конце концов, подростки – дети настолько же впечатлительные, насколько и безумные. Хватит одной ночи вне дома, чтобы эта пташка вернулась в родное гнездо, надолго забыв о строптивости. Впрочем, Макс уже направляется в сторону арки, к парадной квартиры, не интересуясь душевными метаниями пташки.

В квартире привычно тепло и пахнет кофейными зернами. В этот раз еще блуждает аромат шоколада и миндаля, знак того, что не так давно сюда заглядывала определенная особа. Макс кривится. Дэн, как и полагается, спит. Привычный к режиму жизни друга, не зависящему от времени суток и календарных особенностей, он даже не поворачивается, хотя Макс уверен, что тот спит достаточно чутко, чтобы услышать.

– Дэн, я с гостями.

– Может, лучше уйти?..– Крис неуверенно дергает Макса за рукав, шепотом предлагая покинуть гостеприимное помещение и не мешать хозяину.

– Собираешься вернуться домой или мерзнуть в подворотнях?

На подобное заявление Крис опускает голову, оставляя его без ответа. Впрочем, довольно красноречиво. Макс скидывает кроссовки, проходя внутрь.

– Макс? – Дэн наконец поднимается с дивана, открывая взору неискушенной малолетки открытые плечи и живот. Крис тут же заливается краской, отводя в сторону взгляд. Макс же бормочет что-то про силы и терпение. – Я могу поинтересоваться, во что ты собираешься меня втянуть? Кто эта пташка?

– Говорил же, – усмехается на это Макс, на что девочка обиженно шмыгает. Вылитый воробей – даже хорохорится похоже! А рыжие спутанные хвостики – точно перышки, такие же мокрые и беспорядочные. – Дэн, это Крис – нежеланная знакомая. Ей некуда податься.

– Подробнее, пожалуйста. – Дэн поднимается с постели, чтобы надеть футболку, после чего возвращается к гостям. Привычно и даже не спрашивая, хозяин дома достает кружки для кофе. Сонный и помятый, он на автомате выполняет движения, привычные для него. Успокаивает это друга, или же он просто проявляет гостеприимство, сложно сказать.

Макс указывает девочке на место за барной стойкой, а сам идет к шкафу за полотенцем и сменной футболкой. Дождь все же успел застать их врасплох, и сейчас за стенами дома творится стихийное бедствие.

– Что тут рассказывать? На прошлой неделе столкнулся с ней на Садовой, девчонка оказалась прилипчивой и с хорошей памятью. – Макс присаживается рядом с Крис, протягивая той полотенце. Парень даже не пытается выглядеть дружелюбной, тем самым показывая не только девчонке, но и другу, что переживать не о чем – эта гостья незваная и надолго не задержится. Хотя, все же проявление заботы для него не свойственно. И Дэн замечает те крохи участия, которые никто другой не отметил бы в данной ситуации. По крайней мере, из присутствующих. Да, его слова и пренебрежительный тон не вяжутся с действиями, но Макс действительно не планирует привязывать к себе малышку.

– И как же вы столкнулись на этой неделе?

– Я убежала из дома. Мы встретились в трамвае. – Крис благодарно принимает кружку с горячим напитком, хотя ее испуганные глаза все также бегают по квартире, не скрывая своего шока. И все же она отвечает за себя сама. Не злится и не дрожит. Насколько еще хватит смелости этой птахи? Пальцы медленно розовеют, появляется легкое покалывание, обозначающее, что девочка замерзла сильнее, чем сама того предполагала, щёк касается живительный румянец. Повезет, если завтра она не сляжет с температурой. Макс ловит себя на заботливой мысли и дергается. Еще не хватало беспокоиться о чужом ребенке!

– А у меня теперь приют для всех обездоленных? Ты совсем поехал? Она – несовершеннолетняя, мне не нужны проблемы! – Дэн смотрит на Крис и вздыхает – Ты не обижайся, малая. Просто сама пойми, тебе достанется трепка родителей, возможно выговор в школе. А вот с нас спрашивать будут по полной, как более взрослых и разумных.

На самом деле, слова Дэна имеют смысл – девчушку лучше напугать заранее, чтобы впредь та не нарывалась на новые неприятности. Чего стоит только эта ее выходка, когда она увязалась за Максом – по сути, незнакомцем! Сейчас она находится в чужой квартире, с двумя взрослыми парнями. И ведь ничего не выдает ее волнения! Сидит и носом клюет! Наивный ребенок!

– Я понимаю… – Ложь. Она не понимает. Она даже мысли не допускала, что ее могут обидеть, что из-за нее у кого-то могут быть неприятности. Иначе она не была бы такой спокойной.

– Дэн, это всего на одну ночь. Я лично провожу ее домой завтра, отдам в руки предкам и даже получу расписку о том, что те не имеют претензий. Это устроит тебя?

– А тебя? Ты вообще осознаешь, что творишь, дурочка? – Обращается он к Кристине. Та вздрагивает и отпускает взгляд. В нем нет раскаяния, только отчуждение. Как будто она привыкла к нотациям и знает, как на них реагировать.

– Лучше так, чем смотреть на их презрение и жалость. – Крис уходит в себя, будто вспоминая о чем-то, но быстро сосредотачивается. – Я не дура, прекрасно понимаю, какие последствия меня ждут. Уж поверьте, ничего хорошего я и не ожидаю. Я просто хочу отдохнуть… – Последние слова произносит чуть ли не шепотом, но оттого они становятся еще проникновеннее. Чертовы дети!

– Отдохнуть вне дома? – Дэн переводит взгляд на друга, – вы двое точно нашли друг друга. Хорошо, на сегодня хватит. – Дэн все еще недоволен, но усталость всех присутствующих преобладает. – Давай так, я позволю тебе остаться, но только на одну ночь! Нам с Максом не нужны неприятности. Да и ты слишком неопытна для самостоятельной жизни. – Крис пытается возразить, но Дэн лишь кивает на ее промокшие кеды. – Уж поверь, я не первый год живу, домашних девочек отличать умею.

Макс довольно расслабляется. Как он и ожидал, друг не подвел. Пусть его нравоучения и выглядят грубо, но на деле он всегда был заботливым малым. Никогда еще Дэне не проходил мимо тех, кому мог помочь. Тем более, если это был друг. Он и сам не понимает, что толкнуло его помочь незнакомому ребенку. Да, проблемы от этого могут быть колоссальными, но он же не планирует вредить ей. Пусть переночует, а завтра разбирается со своими проблемами сама. Уж за ночь она определенно успеет пожалеть о побеге! А если нет, то Макс напоследок еще припугнет, да родителям посоветует добавить дурочке внеклассных занятий. Идея лично доставить непутевую домой становится подозрительно разумной.

Мысли столь гневного и нравоучительного характера нисколько не соответствуют действительности, так как в какой-то момент Макс замечает клюющий нос девчушки и кивает Дэну в ее сторону.

– Сейчас дам во что переодеться. – Тихо произносит тот и встает из-за стола. Достав из шкафа бездонную футболку и спортивные штаны, Дэн аккуратно трогает за плечо гостью. – Сходи в душ и ложись спать, малая.

Крис вздрагивает, смотрит непонимающе на окружение, после чего, кажется, просыпается, потому как взгляд становится чуть более осознанным. Поблагодарив за одежду, она удаляется. Дэн провожает ее взглядом и вздыхает.

– И где ты откопал эту малышку? Она же тепличная!

– Сам знаю. Поэтому и не могу бросить. Ты же видишь, эта дурочка упрямая точно не вернулась бы домой. И если что-то произошло, я бы винил себя за невмешательство. Сам не знаю, что на меня нашло. Она напомнила мне Ми…

– Думаешь? Та была боевой девчушкой…

– Поверь, у малышки Кристины язык что надо!

– Надеюсь ты не…

– Еще чего! Прыщавые школьницы не в моем вкусе! – Макс усмехается, но за полушутливым тоном все равно весьма серьезно отвечает на тревогу собеседника. Он прекрасно осознает не только разницу в возрасте и социальном положении, а также ту ответственность, что так или иначе легла на его плечи. – Прости за прошлый раз. Я опять вспылил, наговорил глупостей…

– Мы оба погорячились. Хотя не скажу, что я был неправ.

– Такое произойдет разве что в моих мечтах. – Макс улыбается, довольно откидывая голову. После длительной прогулки по леденящему городу с половиной бессонной ночи спокойствие холостяцкой берлоги дарит поистине блаженную усталость.

– Поспи. Завтра разберемся с вашими заботами.

Дэн еще шуршит где-то в стороне, когда Макс окончательно засыпает, разместившись в своем привычном уголке у окна. Дэну только и остается, что неодобрительно вздохнуть. Макс напоминает ему загнанного зверя, что всеми силами пытается выбраться из болота, в которое угодил из-за собственных страхов. Возможно, поэтому вид друга, отвлекшегося от собственных переживаний, пусть и ради такого скользкого случая, немного успокоил Дэна.

Через какое-то время Крис выходит из ванной, испуганно прижимая собственную одежду к груди. И все же, голова работает – чувство самосохранения скрипит где-то на загривке. На ней старая кофта Дэна и трико. Благо, что тот выбрал одежду, полностью закрывающую тело девочки. Так она будет чувствовать себя хоть немного защищенной, предполагает хозяин дома. Впрочем, это не избавляет Крис от неловкости. Сейчас, когда накал страстей спал, а сонливость отхлынула вместе с эфемерностью происходящего, она осознала всю тонкость ситуации, в которую попала. А ведь Крис не знает этих людей. И для них она действительно ребенок. Если Макс не соврал, и ему действительно двадцать шесть, то девочка сейчас находится в квартире с двумя взрослыми мужчинами, которые старше нее на десять лет. Что творится у них в головах? Действительно ли можно доверять Максу, или ее внутренний радар на хороших людей дал трещину? И что тогда делать дальше?

Кристина замечает взгляд Дэна, ожидавшего ее выхода, и вздрагивает. Он понимающе кивает. Вообще, Дэн производит впечатление человека, который знает и понимает слишком много. По крайней мере, точно больше ее.

– Это хорошо, что ты все осознаешь. С дурочками сложнее.

От этих слов ее бросает в дрожь, девочка непроизвольно отступает. Да, страшнее этой фразы, пожалуй, за весь вечер она не слышала. Некоторое время они смотрят друг на друга. Она – напряженно, он – изучающе.

– Я расстелил тебе на полу. Прекращай трястись и иди спать.

Дэн отступает, чтобы показательно равнодушно забыть о существовании незваных гостей. Кристина еще некоторое время стоит молча, после чего спешно идет в сторону импровизированного спального места. Матрас, подушка и плед, поверх которых брошено свежее белье. Похоже, в эту квартиру все же приходят гости, раз у хозяина так хорошо все организовано. Вот и Макс устроился рядом, на кресле-мешке. Вытянув ноги и набросив на них плед, парень уснул, сжимая в руке подвеску. Во сне его морщинки на лбу от вечного недовольства пропали. Он даже показался Кристине каким-то родным.

Что за глупости?!

Поругавшись мысленно со своим внутренним голосом за подобные бредовые ассоциации, Кристина показательно самоуверенно отворачивается и закрывает глаза. Впрочем, даже это не способствует ее успокоению, а потому бешено бьющееся сердце еще некоторое время не позволяет ей уснуть.

Глава 6

“– Утром мы вернёмся домой.

– Но… – Венди, мы не хотим домой.”

Питер Пэн и Венди

Джеймс М. Барри, Гао Бэй

После пробуждения Крис еще какое-то время не желает открывать глаза. Привычный жест отрицания – она пока не готова сражаться с этой реальностью за свое место. Впрочем, воспоминания прошедшего дня наваливаются, заставляя задуматься о том, что сражение, которое ее ждет, еще более жестокое, чем обычно.

Что же привело Кристину к той ситуации, в которой она оказалась?..

В раннем детстве и Кристина жаждала стать особенной, неядой их дома. Почетное звание манило и тянуло ее ровно до того момента, когда она столкнулась с грустной правдой – в нее не верили. Все видели в роли неяды ее старшую сестру, считая усилия Крис напрасными попытками достичь немыслимых высот. Так стоило ли сражаться за то, чего ты недостойна? Когда разочарованной девочке сказали, что ее роль может измениться, та естественным образом взбунтовалась. Да как можно жонглировать ее жизнью, будто не она распоряжается своим будущем, а другие люди?! Кристина не питала иллюзий, ведь слова о переменах последовали не просто так. Наталье давно исполнилось восемнадцать, а дар так и не открылся.

Еще в начале прошлого года участились шепотки о том, что все в их доме может перемениться. Домочадцы понимали, что ожидания, которые они лелеяли, начинают разрушаться. Бабушка стала все сильнее обращать внимание на свою младшую внучку, начала усерднее выражать требования к той. Наталья подарила ей злополучную рамку с семейной поговоркой. Даже мама встала на их сторону, радостно воркуя о том, как изменится жизнь после пробуждения Кристины.

Этой осенью настроение в доме накалилось до предела. До дня рождения сестры оставались считанные дни, а бури так и не предвещалось. Точнее… Буря приближалась к самой Кристине. И скрывать ее оказалось единственным возможным вариантом, который пришел в голову испугавшейся подобной ноши девочке. Надеждой на то, что если она не откликнется на зов, то Нэверленд отвергнет такую неяду. С наступлением сентября, когда до торжества оставались считанные дни, Крис начала все чаще пропадать из дома, прячась в торговых центрах и у друзей. Порой она засиживалась там до закрытия. Именно там она впервые столкнулась с Максом, странным парнем с отталкивающей наружностью. Он всем своим видом показывал агрессию, но Крис почему-то не было страшно. С ним, таким колючим, но настоящим, ей в тот день было спокойнее, чем в доме, пронизанным искусственными улыбками.

Тринадцатое сентября. Именно это число является спусковым крючком ее бедлама. Наталье исполнилось двадцать лет. День рождения сестры проходит почти в гробовой скорби – каждому в доме становится ясно, что ждут большие перемены. И Наталья, что так стремилась проникнуться тайнами Нэверленда, отныне лишь побочная ветвь рода – укрепившееся сознание едва ли даст возможность буре прорваться сквозь внутренние барьеры. С этого дня она официально перестала быть возможной неядой семьи Власовых.

Кристина помнит тот момент, когда в дом в разгар их тихой церемонии празднования принесли посылку. И без того гнетущая похоронная атмосфера стала осязаемо горькой. Бабушка распаковала бандероль. Внутри обычной черной коробки было письмо и альбом.

“Совет одобрил главе Власовых право воспользоваться общим архивным

альбомом. В просьбе на использование более глубокой информации рода Дубеев и Херсонов отказано. Просим также проинформировать Совет о пробуждении неяды рода Власовых”.

Без дополнительных разъяснений Совет, имеющий наивысшую власть в их таинственном кругу, призвал бабушку Валентину, главу дома и члена Совета, к

ответу. Не привыкшая к приказам, глава семьи еще какое-то время стояла в беспомощной тишине, не зная, как разрешить ситуацию. Ее бабушка не желала видеть младшую внучку в роли главы дома. А ведь именно это произойдет, стоит только заикнуться о том, что Кристину посещают сновидения определенного порядка.

Крис продержалась два дня, прежде чем ее тайна вырвалась наружу. И к своей чести, три дня она пыталась играть по их правилам. После ссоры с Натальей в первый день, когда отец встал на сторону младшей дочери, она честно попыталась сделать хоть что-то, чтобы пойти на мировую. Она слушала длинные лекции сестры, она прошла обряд поиска своего наярина. Она честно старалась хоть на шаг приблизиться к их цели. И все же все вокруг видели лишь позор. Наталья должна быть на ее месте – вот мнение бабушки. И даже мама соглашается с ним.

Кристина открывает глаза. Наступил пятый день ее официальной роли неяды. Она не стала гордостью семьи, не стала их главой или представителем. Более того, Крис так устала от взглядов, следующих за ней, от которых даже в школе не спрятаться, ведь от бабушки пришло распоряжение перевести девочку на домашнее обучение. Последний год школы, выпускной, экзамены – все это ложится жертвой желания, во имя которого трудятся девять семей по всему миру. И к которому Кристина не имеет никакого отношения.

На свежую голову девочка понимает глупость, совершенную ей в порыве эмоций – побег ничего не дает. Она не изменит своей роли только из-за того, что на день сыграет роль обычного эмоционального подростка. Нет, более того, она только усугубит свое положение. Ей предстоит вернуться в семью, где о девочке давно составлено впечатление и имеются ожидания. И пока что Кристина им соответствует.

Откуда-то со стороны доносится аромат кофе. До того приятный и сладкий, что хочется поскорее попробовать этот божественный нектар. Но наряду с этим становится слышно и голоса. Судя по всему, Макс вышел из душа и сел за стол разговаривать с хозяином квартиры.

Кристина вспоминает вчерашний диалог после душа, когда своими двусмысленными фразочками Дэн чуть не довел ее до панической атаки. Признаваться в своем страхе не хочется, но на какой-то миг она поймала себя на мысли, что поступает необдуманно, находясь неизвестно где в сомнительной компании.

– Пташка, ты завтракать будешь? – Оклик заставляет ее вздрогнуть и этим выдать свое пробуждение. Делать нечего, Крис встает, здоровается со всеми и смущенно плетется в ванную.

При отсутствии собой каких-либо средств гигиены, она как может натирает зубы с помощью пальца и пасты, приглаживает волосы руками и убирает их в хвост. Свою беспомощность ощущать еще более неприятно, учитывая, что еще вчера она гордо думала, что проживет сама без чьей либо помощи. Наутро все становится не так радужно.

– Ну что, малышка, приснился тебе жених? – Дэн задорно улыбается, протягивая ей чашку. Сегодня на нем футболка с длинным рукавом и принтом в виде смеющегося мультяшного дятла. Он не так враждебен, не напряжен и вообще, как будто даже дружелюбен. Чего не скажешь про Макса, хмуро потягивающего свой напиток.

– Лучше бы жених. – Крис вспоминает свой сон. Шторм в открытом море и дрейфующая бутылка, внутри которой проглядываются ракушки. Опять дар неяды не дает покоя. Бабушка говорила, что буря будет преследовать до тех пор, пока наярин не “подарит облегчение”, но что бы это значило? И как найти наярина, утерянного в прошлом воплощении? Якоря нет, а значит искать этого человека придется опираясь на внутренние радары.

Крис озадаченно вздыхает. Никакого выхода она не видит, как не старается. Наярин привязывает свою память к предмету, после чего следующее его воплощение можно найти, используя эту память как компас. Этот ритуал Наталья описывала на днях. Ничего сложного или особенного, просто держишь привязку при себе несколько дней. Наярин либо появится во сне, если он слишком далеко, либо компас приведет тебя лично к нему. Но наярин Кристины – потерянный. Он не оставил привязку прошлого воплощения, что усложняет его поиски. Теперь утеряны исследования целой жизненной единицы, если не двух. В архивах есть компас одного из прошлых воплощений, да осколки остальных якорей, больше похожие на мусор, но этого недостаточно. Душа, сохранившаяся в том якоре, слишком давняя, да и не имеет никакой ценности…

– Ау, куда улетела?

– А? Что?

– Я говорю, как настрой? Готова возвращаться?

Крис кривится. Нет, противиться она все же не собирается. Парни были правы, решив, что одной ночи с нее будет достаточно, но признавать свое бессилие неприятно.