Алхимик и чашка приворотного какао

– Что там между вами на кафедре случилось, что Марк уже несколько дней ходит злой как черт? – Маргарита была настроена очень агрессивно.

– Ничего не случилось, – огрызнулась Алла, чувствуя, как жар заливает лицо.

– А, ну тогда всё понятно – хмыкнула Булгакова.

Брат бесился из-за неудовлетворённого желания и оскорбленной гордости. Скорее всего, будучи немного пьяным Марк рискнул рассказать студентке о своих чувствах, а она его послала.

– Мне надо срочно увидеть профессора по поручению деканата. Марк Иосифович с вами? – Алле было не до светских разговоров.

– Нет, не со мной. Он дома остался, записывай, – Марго с неохотой продиктовала адрес и бросила трубку.

Глава 9

До нужной улицы Юрская добиралась долго, предпраздничные пробки сделали черное дело – на часах было уже девятнадцать с хвостиком. Студентка стояла перед домофоном и пыталась дозвониться до квартиры Алхимова. Скорее всего, он уже уехал или отключил домофон. Безрезультатно протоптавшись на холоде минут пятнадцать, Алла смогла просочиться в подъезд с местными жителями. Еще несколько минут ей понадобилось, чтобы решиться позвонить в нужную дверь.

Когда дверь распахнулась, девушка обомлела. На пороге стоял высокий мужчина в свободных штанах с голым поджарым торсом. По его правой половине тела проходила огромная багрово-черная татуировка языков пламени. Темные гладкие волосы были влажными и зачесанными назад, с них ещё стекали капельки воды на спину и грудь хозяина квартиры. Юрская с удивлением рассматривала аристократические черты лица без темного занавеса волос. Алла не сразу сообразила, что молодой мужчина перед ней – Марк Иосифович. Профессор тоже явно не ожидал увидеть студентку на пороге своей квартиры. Заведующий кафедрой первый пришел в себя:

– Может, зайдешь? Раз уже пришла!

Теперь Юрская точно была уверена, что попала по нужному адресу. Студентка переступила порог квартиры и замерла. Вся её уверенность и смелость мгновенно улетучились, как только они очутились в тесном пространстве прихожей. Алхимов впустил Аллу, закрыл дверь, и, повернувшись лицом к девушке, скрестил руки на обнажённой груди. Мужчина видел, в каком студентка шоке от его татуировки и не удержался, чтобы не съязвить:

– Решил в юности замаскировать шрам от аппендицита!

Алхимов развёл руки в стороны, откровенно демонстрируя опешившей Алле своё разрисованное тело. Её реакция не заставила себя долго ждать. Взгляд девушки расширился ещё больше и скользнул вниз к широкому поясу низко посаженных хлопковых брюк, куда уходили языки пламени и где предположительно должен был находиться аппендицит. Резко вспыхнув, Юрская отвела взгляд от бёдер профессора и пробормотала:

– Ну да, на шрам теперь точно никто внимания не обратит.

Теперь студентка старательно пялилась в стену за спиной хозяина квартиры. Однако ужасное пламя пожирающее тело мужчины стояло перед её глазами. Отдельные языки доходили до запястья правой руки и охватывали плечо. Тонкий шрам от уха до ключицы профессора, иногда выглядывающий из закрытых рубашек, оказался частью рисунка.

– Чем обязан? – Марк Иосифович решил, что девушке достаточно испытаний на сегодня.

К тому же её смущение и откровенный интерес к его телу, вызвали в венах мужчины пожар, который необходимо было срочно погасить, пока он не перекинулся туда, куда взгляд Юрской не добрался, благодаря плотной ткани брюк.

– Ведомости на стипендию надо подписать, – пролепетала Алла, старательно отводя взгляд от полураздетого преподавателя.

– Проходи, – Алхимов кивком головы указал девушке на ближайшую открытую дверь, – я сейчас, – и исчез в длинном коридоре.

Быстро накидывая рубашку и по привычке, наглухо застёгивая пуговицы заведующий кафедрой думал, зачем в действительности пришла Юрская. При виде студентки на пороге своей квартиры у мужчины, сердце начало выбивать сумасшедшую дробь. Первой мыслью профессора было, что девушка приехала к нему, потому, что хочет того же что и он. Но её испуганный взгляд быстро отрезвил преподавателя. Версию о том, что студентка затеяла с ним грязную игру, Алхимов отмёл сразу: Алла пришла сама к нему домой – в шантаже это не использовать. Оставался третий вариант – бедная девочка добиралась в его берлогу на другой конец города действительно по делу. И ведомости не являлись предлогом попасть к заведующему кафедрой домой. В таком случае, необходимо взять себя в руки, постараться не напугать Аллу ещё больше, подписать бумаги, про которые она что-то бормотала, и выставить девушку прочь, пока ещё он может контролировать пламя у себя в груди. Марк стянул ещё влажные после душа волосы резинкой и вернулся к нежданной гостье.

«Татуировка и всю правую половину спины занимает» – непроизвольно отметила Юрская про себя, как только профессор повернулся к ней спиной и исчез в неосвещённом коридоре. Алла тряхнула головой, прогоняя яркое воспоминание и шагнула в зал. Она с интересом разглядывала огромную комнату. Больше всего девушку поразила красавица елка. Студентка вначале не поверила, что она настоящая. Новогоднее дерево было просто идеальным: иголочка к иголочке. Запах хвои и смолы заполнил всю комнату. Зелёная красавица стояла в кадушке с землёй. Было видно, что её вырастили в оранжерее, а не вырубили в лесу. Рядом с елью стояли коробки с очень красивыми стеклянными игрушками. Каждая из них лежала в своей ячейке, завернутая в мягкий материал, похожий на вату. Рядом валялись свертки дождика. Казалось, что елку начали украшать, а потом передумали.

Алхимов стоял в дверях и наблюдал, с каким восхищением Юрская ощупывает иголочки и рассматривает игрушки. Профессор старался даже не дышать, чтобы не нарушить этот волшебный момент. Казалось, девушка своим присутствием оживила новогоднюю сказочную историю. Алла почувствовала на себе взгляд и обернулась. Серые глаза светились таким неприкрытым восхищением, что, похоже, студентку не смущало даже присутствие страшного Алхимика.

– Так, что тебя привело в мою обитель?

Преподаватель попытался задать вопрос как можно мягче. Юрская тряхнула головой, как будто скинула приятное наваждение:

– Я привезла ведомость для подписи.

Студентка уже осмелела и спокойно протянула заведующему кафедрой бумаги. Домашний вид профессора её уже не напрягал. Светлая льняная рубашка и широкие бирюзовые брюки делали доктора наук более похожим на султана, чем на злобного алхимика. Алле стало весело, и она даже улыбнулась такому сравнению. Волосы, собранные в хвостик и перехваченные резинкой позволяли мужчине выглядеть намного моложе. «И совсем он не страшный!» – подумала Юрская, вспоминая Катю.

– Ты уже выполняешь функции старосты? – поинтересовался доктор наук, просматривая бумаги.

– Нет, Кузнецова побоялась к вам ехать.

Слова вырвались сами, но студентка не смутилась и прыснула от смеха.

Марк Иосифович настороженно приподнял бровь. В другой ситуации профессор бы разозлился, но сейчас мужчину удивила реакция Аллы.

– А ты, не боишься? – спросил хозяин квартиры, ожидая услышать утвердительный ответ.

– Нет! Вы не такой страшный, каким пытаетесь казаться!

Смело ответила Юрская, глядя мужчине прямо в глаза. И снова Марк Иосифович первый отвел взгляд. Быстро расписавшись в ведомости, преподаватель протянул Алле документы. Девушка забрала бумаги и направилась к дверям. Алхимов стоял и беспомощно смотрел ей в след. Ещё несколько минут назад, в спальне, профессор планировал как можно быстрее избавиться от студентки. А сейчас никак не мог придумать повод, чтобы задержать гостью хотя бы на минутку.

– Может кофе? Хотя нет. Какао!? – хозяин квартиры сделал неуклюжую попытку остановить уходящую девушку.

Юрская встрепенулась. Во-первых: ей польстило, что Алхимов запомнил информацию про какао. Во-вторых: Алла также искала повод задержаться. Ей совершенно не хотелось возвращаться в пустую квартиру отца. В-третьих: девушку очень заинтриговало признание взрослого мужчины о желании переспать с ней. Где-то в глубине души Алле было страшно, но в то же время она до безумия жаждала продолжения поцелуя. Не понимая до конца свои чувства и желания, девушка решила остаться. Юрская робко улыбнулась, согласно кивнула и вернулась к волшебной ёлке.

Марк Иосифович не спешил с приготовлением какао. Ему хотелось растянуть время пребывания гостьи в своей квартире подольше. Когда профессор вернулся в зал, Юрская восхищенно вертела в руках одну из любимейших игрушек его матери. Увидев не то грустный, не то расстроенный взгляд заведующего кафедрой, Алла осторожно вернула миниатюрную избушку в коробку.

– Шикарная ёлка и восхитительные игрушки. Когда вы будете её украшать? – поинтересовалась студентка.

– Я не планировал ставить ёлку. Это идея Маши… Маргариты Иосифовны – исправился Алхимов и тут же запнулся.

Не удивительно, что Юрская всячески его избегала. В своих предположениях студентка отвела профессору и лаборантке роль любовников. При этом Марк заявил, что хочет девушку, забыв упомянуть, что роман с Марго – ложь. Понятно, что Алла получила подтверждение, что преподаватель извращенец и приглашал её на оргию или в свой персональный гарем. Студентка, скорее всего, подумала, что когда заведующий кафедрой узнал, что Юрская девственница испугался последствий и передумал.

Девушка видела, что Алхимов пытается найти способ выкрутиться из щекотливой ситуации. Мужчина потёр виски и тщательно подбирая слова начал очень медленно объяснять:

– Это сейчас прозвучит дико. Но ты тогда неправильно поняла меня и Маргариту. Я сам виноват, надо было всё объяснить. А я почему-то психанул и не захотел перед тобой оправдываться. Мы действительно живём вместе с Марго. И да, я действительно помогал ей с диссертацией. Маша – моя сводная сестра. Мы не хотели это афишировать, поскольку в научных кругах родственная порука не приветствуется, а продвижение любовниц – почти норма – этот факт никого бы особо не удивил. Я не доверял тебе и думал, что ты проболтаешься про нашу несуществующую связь.

Профессор не мог понять по выражению лица студентки, поверила она ему или нет, но сильно удивлённой Юрская не выглядела.

И тут в сумочке у Аллы зазвонил телефон. Увидев номер, она закатила глаза к потолку и вышла в коридор со словами: «Я с вашего позволения». Доктор наук как мог, пытался подслушать разговор. «Да, всё хорошо. Да, подписал. Со мной всё нормально. Не говори глупости! Я уже у себя на квартире».

– Беспокоятся близкие? – невинно поинтересовался Алхимов, как только девушка вернулась в зал.

– Скорее ваши поклонницы, – поймав удивленный взгляд профессора, Алла задорно улыбнулась, – староста Катя звонила, хотела узнать подписала ли я у вас бумаги.

– А ещё, вернулась ли ты в целости и сохранности домой из логова страшного монстра, – продолжил мужчина за девушку, – А кто ещё знает, что ты у меня?

– Никто не знает. Родители опять за границей, а Кате я сказала, что уже дома, поэтому неприятностей у вас быть не должно, – поспешно ответила студентка.

«В данной ситуации единственное, что заботит наивную девочку – это моя репутация?» – удивленно осознал профессор и пришёл в ярость, поскольку мужчина не был настолько благороден по отношению к своей гостье.

– Так раз тебя никто искать не будет… – начал он устрашающе, и продолжил старательно непринужденно – можешь елку украсить? А я пока ужин приготовлю? – идея с ёлкой была дурацкой, но студентка согласилась.

Юрской надо было подумать. Алхимов подтвердил родство с лаборанткой. Но мужчина не стал продолжать тему чувств и отношений с Аллой. Девушке нужно было время, чтобы принять его холодность и отказ. На кафедре преподаватель четко дал студентке понять, что она ему интересна, но связываться с неопытной девочкой взрослый мужчина не собирается. Наверное, поэтому Алла так смело приняла приглашение хозяина остаться, списав его, как на вежливость, так и на нежелание заведующего кафедрой сидеть в канун праздника в одиночестве.

Юрская очень любила сам процесс подготовки к Новому году. Поэтому украшение зала заняло очень много времени. Так как хозяину дома явно было всё равно, Алла решила сделать всё на свой вкус. Пока профессор возился на кухне, она разобрала все коробки. В них оказались не только игрушки и мишура, но украшения для камина и свечи. Как ни странно, декоративный камин в зале тоже имелся. От него исходила тепло, потрескивали дрова и пахло огнём. Когда Марк вернулся в зал, девушка заканчивала складывать пустые коробки.

– Ужин готов, – сообщил Алхимов.

Профессор расставлял тарелки с угощением и бокалы. Студентка не стала возмущаться против игристого полусладкого вина. Ужин прошёл в дружественной обстановке, как принято говорить на международных встречах. Огоньки на елке, потрескивание камина, предновогодняя передача по телевизору. Алла поймала себя на мысли, что ей очень комфортно в компании доктора наук, а вот Алхимов выглядел напряженным.

И не удивительно. Если бы Юрская могла прочитать мысли Марка Иосифовича она, скорее всего, сбежала бы. Мужчина не мог принять правильное решение. Доктора наук устраивала скучная размеренная жизнь. Роман со студенткой однозначно привнёс бы в неё сумасшедшие эмоции и чувства, но и создал хаос, от которого Алхимов уже отвык. В то же время её молодость как будто питали чёрствую душу профессора, заставляя чувствовать себя живым. Имел ли он право портить девочке жизнь? Общество не простит ей связь со взрослым преподавателем. В то же время Марк Иосифович злился на студентку за детскую наивность. Как она могла прийти к мужчине, который признался, что хочет затащить её в постель? Остаться с человеком с ужасной репутацией, пить вино и не боятся, что он воспользуется ситуацией? Что она себе нафантазировала? И знает ли эта девочка чего сама хочет? Что девушка испытывает к нему? Любопытство? Влюблённость? Или такую же сильную страсть, которая пылала в нём самом? Пролетающие как молнии мысли, не давали профессору в полной мере насладиться обществом милой студентки.

– Ого, похоже мне пора, – взглянув на часы, девушка засобиралась домой.

– Но даже Золушка оставалась до двенадцати, а сейчас только одиннадцать, а ты уже убегаешь – профессор почти загородил Юрской дверь.

– Я и так вторглась на вашу территорию.

Видя, что хозяин квартиры не сдвинулся с прохода ни на миллиметр, Алла предприняла очередную попытку вырваться:

– Мне казалось, или пару дней назад кто-то обещал держаться от меня подальше?

– К черту, обещания! Я тебя не отпущу!

В голове Алхимова щёлкнул последний перегоревший предохранитель. Мужчина привлек девушку к себе и поцеловал. На этот раз его поцелуй не был таким осторожным, как первый раз. Его губы заставляли Аллу подчиниться и отвечать ему с такой же страстью. Юрская не помнила в какой момент его гладкие волосы выскользнули из хвостика и прикоснулись к ее лицу. Студентка бессовестно прижималась к доктору наук. Её руки самовольно гладили его шею и плечи. Тело перестало слушаться девушку. А сама она еле стояла на ногах. Как будто почувствовав желание Аллы, преподаватель с легкостью подхватил её на руки. И вот они уже на диване. Однако почувствовав на себе тяжесть мужского тела, девушка напряглась. Профессор приподнялся с Аллы, перенеся вес тела на руку. Медленно покрывая поцелуями, её шею он прошептал: «Пожалуйста, не бойся. Я остановлюсь, как только ты скажешь»

Девушка осторожно коснулась лица профессора, пробежалась руками по его острому подбородку. Её пальцы коснулись татуировки на его гладкой смуглой груди в распахнутой рубашке. Однако, почувствовав прикосновения осторожных пальцев к своей разгорячённой коже под лонгсливом, Алла застыла и жалобно всхлипнула: «Не надо». Мужчина отстранился и освободил девушку из своих объятий. Присев на краешек дивана, он отвернулся от гостьи, пытаясь восстановить спокойствие.

– Я… – Юрская не знала, что сказать.

– Ты не должна ни чего объяснять! Всё нормально: ты боишься и меня и последствий. Я не буду тебя торопить. Я подожду, пока ты не привыкнешь ко мне. Такси?

Профессор встал, выдохнул, пытаясь убрать из голоса хрипоту, провёл ладонью по струящимся волосам и потянулся за телефоном. Алла чувствовала себя полной дурой. Девушка хотела, чтобы Алхимов не оказался таким благородным: чтобы он нарушил своё обещание и не остановился! Пригвоздил бы ее к этому дивану и продолжил начатое соблазнение. Было слышно, что профессор безрезультатно пытается вызвать такси. Юрская скрутилась калачиком и предалась дальнейшему самобичеванию.

Марк Иосифович начал терять терпение: ближайшее такси могло быть не раньше, чем через полтора часа. Хозяин квартиры понимал, что после того что произошло, он не сможет с гостьей вести светскую беседу. Если же они продолжат то, что начали, то такси и не понадобится. Профессор в голове уже прокручивал различные варианты, как бы уговорить студентку остаться без ущерба для её чести и его самообладания. Мужчина понимал, что сделает всё, чтобы держать себя в руках, но действительно ли девушка хочет, чтобы он держал себя в руках? Зайдя в зал, Алхимов застыл в нерешительности: Алла спала, свернувшись калачиком. Осторожно стараясь не разбудить, он накрыл гостью пледом, выключил телевизор и устроился в кресле.

Глава 10

Профессор полночи не смыкал глаз: прислушиваясь к дыханию девушки, спавшей на диване. Окончательно Марк Иосифович проснулся около шести. Стараясь не издать ни звука, мужчина вышел из зала и притворил за собой дверь. Пару минут на турнике и контрастный душ привели его мысли в порядок. Аллу, как и раньше, никто не искал. Значит, у него есть немного времени, чтобы включить свое дьявольское обаяние и попытаться если не соблазнить, то хотя бы приручить недотрогу. В зал хозяин квартиры вернулся вовремя. Буквально через несколько минут после его прихода девушка начала ворочаться и открыла глаза.

Пробуждение было приятным. Алла потянулась и тут же сообразила, что она не дома.

– Доброе утро, красавица!

Алхимов сидел в кресле напротив.

– Как спалось? – невинно поинтересовался он.

Юрская выпуталась из пледа, искренне улыбнулась и ответила:

– Спасибо, очень хорошо! А вы, что ночевали тут? Как вам спалось? – при всей наигранной веселости студентка старательно избегала взгляда хозяина квартиры.

Заведующий кафедрой нахмурился: с мыслью о соблазнении он погорячился, тут ещё над приручением придется поработать. И, похоже, мужчина правильно не стал вчера настаивать на продолжении начатого. Алла упорно не собиралась подпускать преподавателя к себе, о чём красноречиво говорило утреннее обращение на «вы». Более того, девочка явно сожалела о вчерашних поцелуях и сейчас чувствовала себя очень неловко, надеясь, быстрей сбежать. Алхимик оказался прав – примерно эти мысли и были в голове у Юрской.

– Конечно, в своей спальне мне спалось бы лучше, но не мог же я оставить гостью на диване, а сам нежится в постели – хозяин квартиры разозлился и решил всячески смущать и провоцировать студентку.

– Спасибо, за гостеприимство! Вчера был прекрасный вечер! – При этих словах девушка густо покраснела, – но, я, пожалуй, пойду.

– Э нет! Без завтрака я тебя никуда не отпущу, – профессор резво вскочил на ноги, – туалетная комната направо по коридору. Жду тебя на кухне.

Алла обреченно поползла в указанном направлении. В ванной готовились к ее визиту: гостью ждали новая зубная щетка и чистое нежно пахнущее полотенце. Взглянув на себя в зеркало, Юрская в очередной раз тяжко выдохнула. Легко быть смелой, когда за окном ночь! Уже дважды студентка побывала в объятиях профессора и никак не могла решить, что ей делать дальше. Девушка испытывала к нему странные смешанные чувства: страх, любовь, нежность, страсть. Если ещё с ночью всё понятно – можно обо всём забыть и представить, что это сон. То как смотреть преподавателю в строгие чёрные глаза при свете дня Алла не знала. Алхимик мог прочитать любую ее мысли по выражению лица, и Юрскую это очень пугало. А вдруг преподаватель просто воспользуется ею? И что? Ей давно пора распрощаться с девственностью. Он опытный мужчина, и, наверное, решит эту проблему легко. Как и вопрос с контрацепцией – маловероятно, что профессору нужна случайная беременность студентки. А если бросит на следующий же день? Алла так долго убеждала себя, что любви до гроба не существует, а сейчас искренне желает, чтобы взрослый мужчина захотел длительных отношений с девочкой? Даже если их роман будет коротким – скучным его точно не назовешь. Тяжко вздохнув, Юрская решительно открыла дверь ванной.

Кухню гостья нашла сразу по дразнящим ароматам еды. Однако вся смелость и уверенность Аллы, на которые она себя настраивала в ванной, испарилась, как только профессор обернулся к студентке. Алхимов старался быть радушным хозяином. Марк Иосифович надеялся, что его оладьи с вишнёвым джемом помогут задобрить гостью, поскольку знал, что большинство девушек по утрам не в духе. Но совместный завтрак не складывался. Преподаватель видел, что у студентки нет аппетита, и хвалит она стряпню хозяина из вежливости, а не потому, что получает удовольствие от еды. Все попытки разговорить Аллу провалились: на вопросы она отвечала кратко и без энтузиазма. Пока Юрская допивала кофе, хозяин квартиры складывал посуду в посудомоечную машину и размышлял, как же пробить этот панцирь. Студентка поднялась из-за стола, поблагодарила за чудесный завтрак и протянула Алхимову свою чашку. Пытаясь как-то сгладить напряжение, висевшее в воздухе, она решила извиниться за вчерашнее вторжение:

- Я, наверное, вчера нарушила ваши планы. Вы же собирались отдохнуть в отпуске.

Профессор со звоном опустил вилку на стол. Марка Иосифовича бесило лицемерие девушки. Она провела у него ночь! Да, жаль, что не с ним в одной постели. Мужчина ласкал ее тело, а сейчас студентка продолжает вести себя так, как будто это для нее ничего не значит! Проигнорировав вопрос Юрской, хозяин квартиры резко развернулся и шагнул ей на встречу. Увидев почти чёрный злобный взгляд преподавателя, Алла отступила на шаг назад и уперлась в стену. Алхимов буквально навис над ней:

– Когда от человека хотят чего-то добиться используют метод кнута и пряника. Давай попробуем на тебе. Лично для меня это будет пряник – надеюсь и тебе понравиться.

С этими словами профессор впился своими губами в губы растерянной девушки. Мужчина даже не пытался быть нежным. Несколько мгновений спустя он оторвался от прижатой к стене студентки.

– Первое – ты перестанешь обращаться ко мне на «вы». После всего, что между нами было – это просто смешно!

Юрская покорно кивнула. Однако Марк Иосифович на этом не собирался останавливаться. Хозяин квартиры снова прильнул к губам гостьи жаждущим поцелуем:

– Второе: ты меня боишься?

– Нет! – пискнула в ответ Алла.

– Ложь!

– Да! Боюсь! – девушка поняла, что сладкая пытка будет продолжаться и дальше, и решила ответить честно.

– Из-за слухов? Ты действительно думаешь, что я принуждаю студенток к сексу?

Профессор отстранился от гостьи, и в карих глазах мелькнуло раскаяние. Мужчина понимал, что слишком давит и сейчас он действительно был похож на человека, склонного к насилию.

– Нет. Это сплетни. Я в них не верю. Я говорила это ещё, когда пришла рассказать про парня Маргариты Иосифовны.

Юрская ответила так искренне, что Алхимов поверил. Захотел поверить!

– Но, я боюсь, что скажу или сделаю что-то, что разозлит вас..., тебя – быстро исправилась девушка, – И ты снова начнешь сверлить меня своим жутким черным взглядом, как сейчас. Когда ты злишься – твои глаза вместо горячего шоколада превращаются в страшную черную дыру, – признание далось студентке нелегко.

Профессор не стал ничего отвечать, а снова поцеловал гостью. Но на этот раз Алла ответила ему с той же жадностью. Марк Иосифович отстранился на этот раз от возбуждённой девушки намного быстрее, поскольку начал понимать, что пряник начинает для него превращаться в кнут, и скоро он сам будет просить студентку о пощаде.

– Останься у меня на Новый год, – скорее попросил, а не приказал преподаватель.

– Нет! Я не могу! – упрямо покачала головой Юрская.

– Почему? Откажись от похода в гости, скажи, что хочешь встретить Новый год со своим любимым человеком.

Кажется, Марк Иосифович перегнул палку с «любимым человеком», поскольку девушка застыла. Мужчина больше не мог выдержать пытку поцелуями, поэтому просто держал Аллу в объятиях.

– Если ты не доверяешь мне – позвони Ольге Ивановне и расскажи, с кем будешь вместе в эту ночь.

Юрская не могла понять, он шутит или говорит серьезно:

– Я не боюсь остаться с тобой в новогоднюю ночь. Но почему я? Зачем я тебе?

Профессор смутился от ее прямого вопроса – поэтому решил ответить на него предельно честно:

– Ты мне очень нравишься, и я тебя хочу. Наверное, я влюбился. И мне кажется это взаимно. Я не вижу смысла в играх и предпочитаю открыто говорить о своих чувствах и желаниях. Но давить на тебя не буду. Я просто хочу встретить с тобой Новый год в надежде, что ты в будущем станешь моей.