Месть. Той же монетой

Наталья Владимирова

Месть. Той же монетой

Глава 1

Я застыла, хлопая глазами. Исход ссоры госпожи Ачимы и Елеазара оказался жестче, чем я ожидала. Следовало бы порадоваться, но на душе было пакостно.

Сын так просто отказался от матери! Смешал с грязью и тут же забыл. И от этого человека я ждала верности и справедливости? Наивная.

Представители знати Фейрина, пряча взгляды, поспешили удалиться с места происшествия. Открыто осудить иллюзиониста они не могли, страшась навлечь на родной домен политические неприятности, а потому предпочли сделать вид, будто женщина, поливающая грязью послов, как и объявил Елеазар, сумасшедшая нищенка, хоть многие и бросали украдкой неодобрительные взгляды в сторону мага.

— Дорогой, тебя расстроили? — Из гущи толпы вынырнула Оливена и прилипла к локтю иллюзиониста. — Огорчила та ненормальная? Забудь, сейчас я тебе налью чаю, и заботы вмиг оставят.

Любовники как ни в чем не бывало двинулись прочь от ворот, а мне стало еще противнее. Они оба заслужили самой жесткой кары! И они ее получат. Совсем скоро. Некоторые соображения на счет Елеазара у меня имелись. Что касается Оливены… Я коварно улыбнулась — для нее в моей голове уже сформировался интересный план.

Я последовала за гадкой парочкой, попутно стреляя взглядами по сторонам. Во времена моей учебы в академии девчонки шепотом делились меж собой секретами обольщения мужского пола. Иной раз полезные советы доставались и мне в благодарность за помощь в учебе.

…— Гляди на парня так, будто съесть его хочешь, — поучала меня Белава. — Как-как? Мысленно нарисуй на его месте пирожное какое или сладкую булочку. Да, с изюмом самая вкусная, о ней и мечтай.

— Дурочка Белавка, не слушай ее, Светомира, — не утерпела и вмешалась Держена. — Только о еде может думать. Представляй лучше, что целуешь парня, толку больше будет.

— Вообще-то, — надулась Белава, — не все, как ты, распутные, некоторые ни разу не целовались.

— Так причем тут это? Представить-то можно! Никто не узнает, о чем ты думаешь, зато взгляд станет томным и соблазнительным…

В прежней жизни Светомиры я ни тот, ни другой совет так и не опробовала, зато Велимире оба пригодились. К тому же флиртовать оказалось весело. Я даже пожалела, что раньше лишала себя подобного развлечения.

Молодые и не очень мужчины, словно по команде выпрямляли осанку и втягивали живот, а затем устремлялись за мной в надежде снова попасться мне на глаза, а если повезет, то и перекинуться словечком-другим. Даже грозный некромант, возвышающийся за моей спиной внушительной тенью, не остужал их пыл.

Разве мог Елеазар пропустить подобную женщину? Урвать кусок изо рта ближнего — чем не подвиг для такого, как бывший муж?

Мой расчет оправдался. Оливена отвлеклась на слугу, которому давала ценные указания, и отцепилась от своего любовника. Чем Елеазар тут же воспользовался и устремился ко мне.

— Господин некромант, госпожа Велимира, позвольте проводить вас поближе к сцене. Сейчас начнется представление. — Он маслено улыбнулся, жестом предлагая пройти вместе с ним.

Я хмыкнула про себя — бывший муж все более поражал меня. Не успел узнать дурные вести о брате и разругаться с матерью, как уже пришел в себя и вовсю наслаждался жизнью.

— Благодарим, — за себя и за некроманта ответила я, возвращая Елеазару соблазнительную улыбку.

Мы вместе неспешно двинулись по выложенным гладкими камнями тропкам среди роскошных клумб и постриженных кустов. Дорога вывела нас на открытое пространство, обрамленное старыми фруктовыми деревьями. Здесь хозяева установили сцену и раскидали ковры с подушками.

— Садитесь вот сюда. Здесь приятно дует ветерок и отлично видно сцену, — предложил Елеазар и принялся взбивать одну из подушек, но стоило ему положить ее на ковер, как некромант невозмутимо опустился поверх.

Судя по растерянному взгляду бывшего мужа, удобства предназначались мне. Чтобы не расхохотаться в голос, я поторопилась закусить губу и пристроилась рядом с хозяином, воспользовавшись первой попавшейся думкой.

— Большое спасибо, господин Елеазар, — пропела я. — Здесь действительно очень удобно. И подушки такие мягкие! Просто чудо!

Бывший муж счастливо осклабился.

— Я так рад угодить вам, госпожа Велимира, — с придыханием произнес он, пристраиваясь рядом.

Некромант бросил колкий, как ледяная сосулька, взгляд в Елеазара. Тот дернулся и на секунду замолк, будто подавился.

— И вам, конечно же, господин некромант, — наконец спохватился Елеазар.

— Конечно же, — холодно согласился некромант.

Только мне в его тоне послышалась насмешка?

— До чего вы галантны и заботливы, господин Елеазар, — продолжила я петь дифирамбы бывшему мужу и сладко улыбаться. — Как же повезет вашей будущей жене!

Некромант закашлялся.

Бывший муж вскочил на ноги, подзывая слугу и отдавая распоряжение принести воды. Я же готова была стукнуть болезного, так невовремя вздумавшего прервать меня.

— Господин некромант уже в порядке, — заверила я, заметив, что кашель звучит уж совсем наигранно, и желая снова посадить Елеазара подле себя.

Не вышло.

— Я вас ненадолго оставлю, — извинился Елеазар, заметив, что Оливена, сверкая глазами, направилась в нашу сторону.

Ого! А между любовниками, кажется, намечалась перебранка из-за ревности.

Но от злорадного созерцания момента, когда Оливена все-таки настигнет Елеазара, юлящего среди гостей, меня отвлек хрустящий голос.

— Тебе не нравятся подушки в моем доме? — с вызовом спросил некромант, заставляя повернуться в его сторону.

— Что? Какие подушки? — не сразу поняла я, о чем он вел речь, и захлопала длинными ресницами.

— В моем доме, — терпеливо, но с явной угрозой повторил некромант.

— В доме? — Я пожала плечами. — Подушки как подушки.

— А здесь, значит, просто чудо? — едко поинтересовался он.

— На самом деле просто отвратительные, тонкие и жесткие, — честно призналась я. — Но не могла же я об этом сказать!

— Почему?

— Во-первых, было бы невежливо, а во-вторых, мне требовалось хоть что-то похвалить.

— Зачем?

— Как зачем? Чтобы завлечь Елеазара! — раздражаясь из-за недогадливости некроманта, пояснила я. — Лесть — первейшее оружие за сердце мужчины!

— С чего ты взяла?

— Так всегда действовала Оливена, и мужчины у нее с ладоней ели! И Елеазара она купила именно лживыми комплиментами. «Ах, до чего у вас красивый дом! Какой ты, Елеазар, молодец! Наверное, сложно было заработать на такое роскошное жилище! Ах, до чего вкусная у вас в семье еда! Чтобы на столе всегда были свежие и качественные продукты, нужно столько зарабатывать! Светомира, как тебе повезло с мужем! Ах, что за милое платье! И все благодаря заботе Елеазара», — принялась я передразнивать Оливену. — Хотя кому как не подруге знать, что и дом, и вкуснейшие блюда из ничего, и новое платье раз в пять лет — заслуга вовсе не мужа! Я уж не говорю про бесконечные «какой ты, Елеазар, мужественный, сильный, ловкий, красивый, остроумный, веселый, притягательный» и прочее, прочее, прочее.

— Хм. — Некромант призадумался, переваривая сказанное мной. — Всегда считал, что любят, наоборот, за искренность и чистоту души.

— А она совершенно искренне и от всей души восхищалась чужим счастьем. И не придерешься.

— Но разве любовь в глазах можно подделать?

— Еще как! Ты же не менталист, чтобы точно знать, человек любит тебя или преимущества, которые приобретает рядом с тобой.

— Но, если ты все видела, почему не пресекла попытки украсть твоего мужа?

— Дура была. Оливена и меня легко очаровывала. Я считала, она восхищается моим домом, мужем и свекровью, чтобы сделать всем приятно, разрядить обстановку. Разве я могла подумать о чем-то плохом? Поверить, что та, кого я считала сестрой, способна позавидовать и навредить?

— А сейчас ты поумнела?

— Не знаю. Но определенно собираюсь отплатить Оливене той же монетой.

— Не заиграешься в любовь?

— М?

— Не боишься поверить в собственную ложь? Снова сделать из мужа божество и покорно лечь на жертвенный алтарь.

Я возмущенно фыркнула, но ответить не успела. Зазвучала громкая музыка, представление началось. Мне оставалось лишь пожать плечами и повернуться к сцене.

Некромант издевался? Вернуться к мужу и снова стать половой тряпкой, о которую вытирают ноги? Ни за что! Даже если бы я была по уши влюблена, и то не рискнула бы снова довериться убийце. Но прежних чувств во мне не теплилось, даже крошечного уголька, на их месте поселилось бушующее пламя ненависти, терзающее меня жаждой мести. И я ее утолю.

Я рассеянно следила за артистами, которые танцем передавали примитивную историю о несчастных возлюбленных, разлученных богами. Время от времени мой томный взгляд скользил по округе, ни на чем не останавливаясь. Пока в поле зрения не попала Оливена. Тут уж не до представления оказалось.

Бывшая подруга обходила гостей, не пожелавших наслаждаться постановкой, вежливо о чем-то спрашивала, выслушивала ответ, что-то предлагала. Все бы ничего, но она то и дело косилась на меня. Если бы взглядом можно было прожечь, от шедевра некроманта в моем лице давно осталась бы горстка пепла. С одной стороны, меня настораживало столь пристальное и явно недоброе внимание — опять змея что-то задумала. С другой, напрашивался вывод, что я шла верным путем, и Елеазар нешуточно заинтересовался мной, иначе Оливена не подумала бы переживать и тем более злиться.

Хозяйка вечера, видимо, заподозрила, что и я посматриваю на нее сквозь прикрытые ресницы, потому на всякий случай решила расплыться в приветливой улыбке. Я проигнорировала ее и сделала вид, будто наслаждаюсь чудесным видом ухоженного сада. А для себя отметила, что сегодня следует быть особенно осторожной, так как каждое нервное движение бывшей подруги буквально кричало, предупреждая о готовящихся для меня неприятностях.

Тоже что ли устроить ей пакость? Опередить ее выпад.

Хотя нет, пусть считает меня соперницей, но не врагом. Открытая война не входила в мои планы. Просто постараюсь не попасться в ловушку Оливены, пока этого будет достаточно.

Представление закончилось. Я присоединилась к прочим зрителям, аплодируя артистам, кланяющимся на сцене, а про себя радовалась утихшей музыке. Теперь можно и делами заняться.

Я нашла взглядом Елеазара и бросила призывный взгляд. Тот суетился возле гостей, ставших свидетелями его ссоры с матерью. Видимо, пытался оправдаться за некрасивое происшествие, порочащее доброе имя великого иллюзиониста.

Приободренный моей скупой улыбкой — я позволила лишь чуть изогнуться кончикам своих губ — и едва заметным кивком, он кинулся ко мне со всех ног, наплевав на ревность Оливены. Я делала явные успехи на поприще флирта.

— Как вам спектакль, госпожа Велимира? — запыхавшись, выпалил Елеазар, снова позабыв про некроманта.

— Я почти все пропустила! — сокрушенно повинилась я, плавно приподнимаясь с подушек на ноги.

Раньше с богатыми телесами я не могла себе позволить подобный трюк. При настоящей же миниатюрности мне оставалось лишь отточить грациозное движение в своей комнате, чтобы в гостях выполнять его легко и непринужденно.

— Что вы говорите! Какая досада! Вам кто-то помешал? — задохнулся Елеазар то ли от возмущения, то ли от возбуждения.

Его взгляд метнулся к все еще сидящему у моих ног некроманту и пялящемуся на сцену, с которой никак не желали уходить артисты, бесконечно кланяясь и посылая публике воздушные поцелуи. Правда, бывший муж на большее, чем заподозрить моего спутника, не решился и принялся озираться по сторонам.

— Я переживала за вас, — тихонько прошептала я, вздыхая.

— За меня?

— Да, господин Елеазар. Мне показалось, что вы чем-то огорчены.

— Вам не показалось, госпожа Велимира. Меня действительно расстроил инцидент с… — Он запнулся, не зная, как назвать собственную мать, чтобы не попасть впросак.

— Той женщиной? — подсказала я и, не дожидаясь согласия, продолжила. — Со всяким может случиться неприятность. Забудьте, как это сделали гости, оказавшиеся нечаянными свидетелями. Вы совершенно не виноваты, произошла досадная ошибка.

— Ошибка? — эхом вторил он, не понимая, куда я клоню.

— Конечно! Недоразумение. Вас спутали с кем-то и обругали. Зачем вы принимаете близко к сердцу чужую вину? Все гости в курсе, какой вы порядочный и честный человек. Не стоит волноваться.

Елеазар расцветал на глазах. Мало того, что для меня он остался в прежнем блеске, так я еще и подсказала, как следует врать прочим гостям.

— Вы невероятно добры и мудры, госпожа Велимира, — бархатным голосом проговорил он, пожирая меня взглядом.

— Что вы… Я лишь сказала то, что думаю. — Я сделала вид, будто смутилась.

— Я тоже.

— Тогда улыбнитесь и давайте уже забудем про неприятности. Сегодня такой приятный вечер.

— Правда же? Как на счет того, чтобы полюбоваться лилиями в пруду?

— Здесь есть пруд?

— Небольшой, но очень милый. Вы еще не видели?

— Нет, но с удовольствием полюбовалась бы.

— Господин некромант, вы не против, если я украду у вас на время госпожу Велимиру?

Судя по выражению лица господина некроманта, он был категорически против, но отказать не успел.

— Конечно, не против. К тому же госпожа Оливена, я уверена, составит ему компанию, — ответила я за своего спутника.

Хозяйка вечера как раз подходила к нам, собираясь вмешаться и не позволить Елеазару свободно общаться со мной, но, услышав мои слова, с готовностью поддержала меня.

— Разумеется! С удовольствием! — Она настолько обрадовалась уникальной возможности, что, позабыв про манерность и самоконтроль, поторопилась плюхнуться рядом с некромантом на подушки.

Температура воздуха теплой летней ночи заметно понизилась. Некромант окатил Оливену ледяным взглядом, но вертихвостка предпочла не заметить. Я не стала ждать, пока бывшая подруга смекнет, что здорово прогадала, обменяв компанию послушного любовника на неприступного избранника Смерти.

— Где, вы говорите, господин Елеазар, прелестный прудик? — спросила я и направилась в сторону, указанную бывшим мужем.

— О, госпожа Велимира… — принялся он передо мной рассыпаться бисером, стоило лишь чуть отойти от Оливены.

Чтобы посильнее зацепить мужчину, я приступила к игре под названием «задай самолюбцу побольше вопросов, на которые можно бесконечно вещать о себе уважаемом». Елеазар просто обожал рассказывать о своих достижениях и заслугах, насколько он хорош в магии иллюзий, почитаем среди народа и востребован у высокопоставленных особ.

Пока бывший муж взахлеб трещал о собственной незаменимости, я, неспешно обходя небольшой пруд, заросший лилиями, рассеянно любовалась плодами трудов садовника и время от времени подкидывала Елеазару реплику, выражающую мою заинтересованность, или новый вопрос.

— Ах! Что вы говорите! А вы? Не может быть!

Чтобы прослыть отличным собеседником, вовсе не нужно уметь разговаривать самим, достаточно слушать и вовремя реагировать, причем так, как того от вас ждут. Чем я и занималась, позволяя Елеазару в моем обществе чувствовать себя значимым и уникальным. Самым-самым!

— До чего вы понимающая и чуткая, госпожа Велимира! — таял мой бывший муж.

— А вы благородны и умны, — подхватывала я, посылая в ответ то пламенный взгляд, то обольстительную улыбку.

Искушение бывшего мужа шло полным ходом, когда Оливена опомнилась-таки и поняла, что некроманта покорить ей, увы, не светит. Разочарованная хозяйка вечера оставила нечувствительного к ее чарам гостя и решительно направилась в сторону пруда, дабы вернуть любовника в свое распоряжение.

— Госпожа Велимира, обратите внимание… — не замечал Елеазар надвигающейся на него грозы. Он продолжал вести сладкие речи, норовя невзначай прикоснуться к кончикам моих пальцев.

Я покосилась в сторону приближающейся Оливены.

Она уже неслась на всех скоростях по дорожке между низкими кустами. Жаль, этикет не позволял сократить путь и перемахнуть через зеленую преграду, могу поспорить, она бы так и сделала. Подул ветер, картинно расправляя одежды и колыхая складки ткани, волосы у Оливены развевались, ноздри трепетали. А глаза! Кинжалы метали, и все в меня. Сколько страсти!

Глава 2

Глядя на бывшую подругу, я пришла к выводу, что на сегодняшний вечер достаточно испытывать ее терпение, и притормозила, демонстративно дожидаясь у подножия резного мостика.

— Госпожа Оливена! — радостно воскликнула я, как только женщина приблизилась. — Вы решили присоединиться к нам, чтобы вместе полюбоваться на лилии?

Та даже споткнулась от неожиданности. Странно, когда кто-то ведет себя в твоем же стиле?

— К-конечно, — наконец подтвердила она и нацепила на лицо маску радушия. — Не могла же я оставить дорогую гостью без внимания.

Я зорко следила за каждым движением бывшей подруги, за выражением ее глаз, в глубине которых плескалась ядовитая ненависть. Только поэтому уловила момент, как Оливена, подойдя ко мне вплотную, притворно начала заваливаться в мою сторону. Серьезно? Все тот же маневр под названием «посади соперницу в лужу», а в данном случае в пруд? Что-то новенькое придумать не хватило фантазии?

Я, сделав вид, будто не заметила ее маневра, плавно посторонилась и уступила интриганке место падения.

Оливена, не ожидавшая от меня подвоха, полетела в воду.

К сожалению, я полностью сконцентрировалась на бывшей подруге и упустила из виду скользкий от вечерней росы берег. Отступив от Оливены, я избежала ее толчка, но нога поехала по размякшей земле. Мои руки несколько раз взмахнули в безуспешной попытке придать телу равновесие. Я успела увидеть, как Елеазар протянул ко мне крупную ладонь, но его помощь опоздала на долю секунды. Я рухнула в пруд вслед за Оливеной.

Вода хлынула мне в рот и нос, в миг промокшие одежды потянули ко дну, тяжелые украшения и дорогая вышивка мертвым грузом давили, не позволяя всплыть, как бы я ни барахталась, борясь за свою жизнь.

«Как глупо…» — промелькнуло в моем уплывающем сознании.

Меня обволакивала тьма и грозила полностью завладеть мной. Но прежде я ощутила, как нечто обвилось вокруг моей талии и потянуло вверх. Слабый лучик забрезжившей надежды не позволил погрузиться в беспамятство. Я отчаянно воспротивилась тьме, пытаясь изо всех сил сохранить остатки разума, и старательно шевелила ступнями, чтобы выплыть.

Моя голова на поверхности. Безудержный кашель, выталкивающий из меня воду. Такой болезненный и вместе с тем сладкий глоток воздуха. Я спасена!

— Скорее! На помощь! — донеслись до меня, словно сквозь вату, крики Елеазара.

Всплеск. Еще один. Это слуги попрыгали в пруд за Оливеной. А кто же выловил меня?

Из того положения, в котором я находилась, увидеть своего спасителя не выходило, а поворачиваться с риском снова ощутить все прелести утопления мне совсем не хотелось. Впрочем, я и так догадалась. Мы отдалялись от берега, где метался Елеазар с призывами о спасении и толпились всполошившиеся гости. Кто еще мог бы настолько не любить людей, чтобы пренебречь их помощью! К тому же и причина оказалась весомой.

Когда некромант ступил на мелководье противоположного берега и подхватил меня на руки, я посмотрела на него и ахнула. Чернильные глаза пылали гневом! Человеческим, а не потусторонним. Яростным. Обжигающим настолько, что меня бросило в жар. И это после прохладных вод пруда. Бледная кожа его точеных скул пылала румянцем, а губы сжались в тонкую бескровную линию.

Я залюбовалась, забыв и про пережитый ужас, и про злость некроманта, не в силах оторвать глаз от лица мужчины. Гладкий подбородок, гуляющие от напряжения желваки, капли, живописно стекающие по фарфоровой коже, которой позавидовала бы любая красотка.

До меня далеко не сразу дошло, что не так.

Маска некроманта осталась в пруду.

Как и моя вуаль!

Меня захлестнула паника. Мы оба вот-вот попадем под обстрел любопытных взглядов и окажемся рассекречены! Я не знала, для чего некромант скрывал свою внешность и требовал от рабов соблюдать инкогнито, но понимала, что не просто так. То есть замыслы хозяина с минуты на минуту рухнут. И все из-за меня! То, что мое спасение — было выбором самого некроманта как-то не утешало. Вряд ли он вспомнит о подобной мелочи, когда поймет, как сильно прокололся. Оказаться помехой для него не только не входило в мои планы, но и противоречило желаниям.

Некромант уже выбрался на берег, когда меня осенило — шейный платок! К счастью, он оказался на месте. Негнущимися пальцами я распутала узел и сорвала кусок ткани с груди.

— Лицо, — натужно каркнула я, выталкивая из себя слово и остатки воды из пруда.

Повязывая платок некроманту, я дрожала. От страха? Или из-за холодящей тело мокрой одежды? Скорее всего. Точно не от прикосновения к белоснежным волосам, шелковистым, живым.

Свирепые угли на мгновение потеплели и благодарно сверкнули над самодельной маской, скрывшей нижнюю часть лица некроманта.

Для надежности я подняла тяжелый капюшон его плаща, с которого стекали ручейки воды и, наскоро отжав, надела на белоснежную голову.

— Господин некромант! Госпожа Велимира! — К нам уже спешили слуги, гости и даже Елеазар.

Бывший муж должен был бы у противоположного берега встречать свою любовницу, благополучно выловленную из воды, но почему-то предпочел броситься к нам.

Я ощутила, как напряглись руки некроманта, явно не собиравшегося ставить меня на ноги и беседовать с толпой. Мне оставалось лишь с облегчением выдохнуть и теснее прижаться к стальной груди — показываться перед светской публикой в образе мокрой курицы совсем не хотелось.

Некромант взмахнул рукой, ловчее перехватив и накрыв меня полой длинного плаща. Хм. Вот и мое лицо осталось неувиденным.

— Прошу не держать зла, господин некромант… — донесся до меня голос Елеазара с приличного расстояния. Бывший муж перетрусил и не решался приблизиться даже ради извинений.

Толпа интересовалась нашим самочувствием, но тоже держала вежливую дистанцию.

Носа я не высовывала, догадываясь по звукам, что суетившиеся вокруг люди расступались, стоило некроманту на них зыркнуть. Мужчина шел быстрым шагом, нигде не задерживаясь.

Лошадиное фырканье, скрип экипажа, и меня усадили на подушки. С моего лица соскользнула мокрая ткань плаща. Глаза некроманта оказались совсем близко. Я задержала дыхание, мысленно моля сердце стучать тише. Это от пережитых волнений. Разумеется, из-за неожиданного купания в пруду, больше не из-за чего.

Некромант откинулся на подушки напротив меня. И я выдохнула.

Мужчина достал из ящика сидения горшок с углями и щелчком пальцев заставил их тлеть. Грелку он поставил рядом со мной, и я ощутила легкое, но до безумия приятное тепло, только сейчас осознав, до чего замерзла.

Минут пять мы ехали молча. Я косилась на некроманта, но его взгляд по-прежнему пылал гневом. Казалось, еще немного, и дыру прожжет в обитой дорогой тканью стене экипажа. Так разозлился из-за риска показаться без маски перед обществом, что никак не придет в себя?

— Простите, — прошептала я, но некромант будто и не услышал меня.

Можно было бы и успокоиться, приличия я соблюла и извинилась за то, что чуть не стала причиной серьезной неприятности, но совесть терзала. Все-таки всегда сдержанный некромант впервые настолько вышел из себя. Обычно от него холодом разило.

— Скрывать лицо настолько важно? — сделала я очередную попытку отвлечь мужчину от гневных дум.

Некромант заскользил взглядом по стенам экипажа и наткнулся на меня. С минуту помолчал, видимо, не сразу мои слова дошли до его сознания. Наконец в его глазах мелькнуло понимание и… удивление. Выходит, его разъярило что-то другое? Быть может, необходимость вылавливать меня из пруда?

Некромант кивнул и даже соизволил ответить.

— Я не помню, кто меня убил, поэтому скрываю лицо.

— Что? — От неожиданности я выпрямилась, словно меня на кол насадили.

— Я так же, как и ты недавно, без памяти, ничего не помню о своей прошлой жизни. Но в отличие от тебя, у меня нет новой внешности. Согласись, было бы глупо расхаживать перед своим убийцей, нарываясь на очередное покушение.

— Убийцей? Д-да, — выдавила я, растерянная его неожиданным признанием. С чего бы подобная откровенность? Решил от меня избавиться, так как стала невыносимым бременем вместо подмоги? Но спросила другое: — Вы поэтому меня восстановили после взрыва? Чтобы понаблюдать, как я буду искать своих обидчиков?

— Отчасти, — уклончиво произнес он.

— Отчасти? — озадачил меня его ответ. Но я быстро сообразила: — А! Я же привязана к вам каплей души, редкая рабыня. Вы сами говорили, что заплатили кругленькую сумму.

— Тоже верно.

— Есть и еще какая-то причина? И почему же?