Мистер Вискерс и сэр Джеймс Барклауд

Итак, Энн, Мэри, милые мои, перехожу к самому главному: вы, конечно, приглашены на свадьбу! Какой это будет прекрасный подарок, если вы приедете! Соберется огромное множество народа, но больше всех мы все – девочки, Уильям, я сама и наш дорогой Фрэд, – ждем вас! Ох, ну конечно же и мистер Вискерс приглашен! Куда без него! Кто же будет следить, чтобы свадьба прошла как надо, а все гости остались накормлены и довольны, живы и здоровы, как не он, наш непревзойденный инспектор и главнокомандующий?»

Мистер Вискерс засиял. Сэр Джеймс Барклауд с нескрываемым восхищением посмотрел на него, обе мисс Твинкл улыбнулись, а фрау Беккер подложила ему еще кусочек печенки. Джейн Харт же скривилась так, как будто съела лимон целиком и в кожуре зараз.

Между тем мисс Энн продолжала читать письмо:

«Итак, ждем вас на свадьбе у нас в городе Бодмин, графство Корнуолл, 2 сентября этого года.

Отправляю вам с этим письмом приветы и тысячу поцелуев от всего нашего семейства.

Ваша дорогая Кэтрин.

P.S. Ту редиску, что ты мне отправила, Мэри, я посадила и, знаешь, такую крупную и сладкую мы еще не ели! Спасибо тебе, дорогая! А особенно признателен тебе Уильям – ты же знаешь, какой он охотник до салата с редиской!»

Письмо закончилось, и сестры Твинкл принялись бурно обсуждать новость о свадьбе и поездке.

– Что же нам подарить Эмили на свадьбу? – растерянно спросила мисс Мэри. – Это ведь такой важный, судьбоносный день, и подарок должен быть особенным.

– Я могу испечь огромадный четырёхъярусный венецианский торт! С мармеладками, зефирками и карамелью. По моему собственному рецепту. – с готовностью заявила фрау Беккер, и даже немного привстала с места, как будто уже сейчас хотела броситься к духовке, муке и зефиркам, чтобы начать печь торт.

– Но его ведь так сложно будет довезти в целости и сохранности! – огорченно сказала мисс Энн. – И к тому же сейчас еще лето, и если будет слишком тепло, он легко может испортиться. – добавила она.

– Верно… Я бы не хотела, чтобы вы отравили все ваше семейство! – испуганно воскликнула фрау Беккер. – Вот ужас-то какой получился бы, не приведи Бог! Отравление новобрачных и их гостей свадебным тортом! Я бы не простила себя! – она потупила взгляд и смущенно потерла нос.

– А разве у вас нет никаких драгоценностей, чтобы подарить невесте? – вкрадчиво спросила мисс Харт и сверкнула глазами. Это мимолетное сверкание глаз уловил мистер Вискерс и, подозрительно сощурившись, пристально посмотрел на горничную. А сэр Джеймс в свою очередь заметил, как напрягся кот и, проследив за его взглядом, понял, что того так заинтересовало: мисс Харт явно не просто так спросила про драгоценности, что-то было у нее на уме, и это что-то нельзя было оставлять без внимания.

– Конечно! – аж подпрыгнула на месте мисс Мэри. – Энн, дорогуша, у нас же есть наши фамильные драгоценности! Мы их почти не носим, детей заводить не собираемся, так почему бы нам не подарить их племяннице, да еще и по такому поводу!

– Верно! – с воодушевлением согласилась с ней мисс Энн. – Дай-ка вспомню, что там у нас.. Колье с бриллиантами, широкий золотой браслет с большим рубином из Бирмы и еще пара тонких браслетов красивого плетения. Также кулон в форме голубя с сапфировым глазом – помнишь, ты его раньше носила, не снимая? Так… еще серьги, несколько пар, уж не помню какие там они все, только помню, что тяжелые, да так что уши, кажется, отвиснут до плеч. И кольца… Ага, там же, в нашей шкатулке и моё кольцо с колумбийским изумрудом! Кстати, давненько я его не надевала. – и вдруг, спохватившись, мисс Энн быстро добавила, – Его не отдам, Мэри! Не смогу расстаться, ты знаешь, как я его люблю!

– И я не отдам своего голубя с сапфировым глазом! – рассмеялась мисс Мэри. – Я думаю, у нас есть полное право сохранить эту маленькую радость для себя.

Мисс Харт, вцепившись ногтями в скатерть и наклонившись как можно дальше вперед, поближе к хозяйкам, слушала их разговор. По-моему, она даже забыла дышать – в таком напряжении она пребывала. Мистер Вискерс не отрывал от нее пронизывающего взгляда и только щурился и хмурился все сильнее, а сэр Джеймс внимательно смотрел то на одну, то на другого, прикидывая в уме способы (наименее травматические, конечно же), при помощи которых можно было бы раз и навсегда освободить Ленивого соловья от присутствия горничной Харт – она нравилась ему все меньше и меньше. Фрау Беккер же начала убирать со стола – завтрак был сметен, как будто ураган прошелся, только кое-где валялись крошки, корочки да косточки.

Потом обе мисс Твинкл выпорхнули из-за стола и направились в дом, чтобы рассмотреть как следует драгоценности, а мисс Харт вдруг заторопилась на почту. Коту и псу ничего не оставалось, как только отправиться восвояси. Но им теперь было, что обсудить.

День прошел быстро: планировалась поездка, начались сборы, даже беготня. До свадьбы оставалось совсем мало времени – всего около двух недель, и нужно было начать приготовления как можно раньше, чтобы ничего не забыть потом. Было сразу решено, что сэр Джеймс тоже поедет – никто не сомневался, что и он был бы приглашен на свадьбу, если бы семья Билбэрри о нем знала. Сэр Джеймс был бесконечно рад этому путешествию, а мистер Вискерс отметил про себя, что спаниелю оно будет как раз кстати: он отвлечется от тяжелых мыслей о мистере Роберте и своем горе.

И тут мистеру Вискерсу в голову пришла удивительная мысль: он, оказывается, искренне переживает за этого пса. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Собак он категорически не мог терпеть, но к сэру Джеймсу Барклауду довольно быстро начал проникаться симпатией.

«Может, у сэра Джеймса в роду были кошки?» – недоумевал он, – «Не исключено. А иначе мне никак не объяснить свое к нему расположение.»

***

На этом моменте нам как раз пора было бы закончить главу и отправиться в следующую, но вечером этого же дня произошло еще одно неожиданное и чрезвычайно важное событие, из-за которого мистер Вискерс полностью потерял покой и частично – аппетит. Вот, что случилось.

Совершая вечерний обход территории (мистер Вискерс уже успел провести необходимый курс обучения для сэра Джеймса и передал тому все полномочия по этому вопросу) и, проходя мимо большого куста шиповника в саду, сэр Джеймс внезапно услышал тихий шепот:

– Да, шкатулка с драгоценностями! Там целое состояние!

Сэр Джеймс тут же остановился и прислушался: он узнал этот голос – говорила Джейн Харт. Ей ответил другой голос, мужской:

– И 29 августа они, говоришь, будут в Лондоне, в отеле «Пять подушек»? – спаниель был уверен, что слышит этот грубый, хриплый голос впервые.

– Не «Пять подушек», а пять звезд! И это не название, а просто означает, что отель высшего класса, дурак! А называется он – «Плеяды», запомни и не перепутай! – раздраженно прошипела мисс Харт.

– Хорошо, хорошо, не кричи на меня! – гневно отозвался незнакомец. – «Плеяды»… Ладно, договорились, Все будет сделано по плану.

– И нож не забудь! – добавила мисс Харт, – у них там злая собака! Да и старухи могут проснуться и заорать.

Услышав это сэр Джеймс похолодел. Мисс Харт задумала преступление, возможно, даже убийство! И помогать ей будет неизвестный человек, очень опасный. Надо что-то срочно предпринять.

Он осторожно высунул нос, затем правый глаз из-за куста, но увидеть ничего не успел, так как говорившие засобирались уходить, и пришлось заползти обратно под куст и затаиться.

– Да, как доберемся, я опять отправлю тебе телеграмму или позвоню, чтобы подтвердить, что мы на месте и пора действовать. А теперь мне пора! – сказала мисс Харт, и пошла к дому, а незнакомец пробормотал что-то неразборчивое ей вслед и направился в другую сторону.

ГЛАВА 4. Перед отъездом.

Мистер Вискерс сидел в гостиной, уставившись на огонь в камине, и напряженно думал. Когтями правой лапы он мерно постукивал по паркету, а левой лапой время от времени проводил по усам, разглаживая их – оба действия помогали успокоить нервы. Сэр Джеймс только что рассказал ему все, что слышал у куста шиповника в саду, и сейчас беспокойно ходил взад-вперёд по комнате, снова и снова проклиная себя за то, что так и не смог разглядеть лица того хриплого приятеля горничной. Он было последовал за ним, низко пригибаясь к траве и то и дело забегая за кусты и деревья, но тут, как назло, из дома вышла фрау Беккер и стала звать его – если этот громогласный ор на всю округу («МАЙН ЛИБЭ СЭР ДЖЕЙМС, ДОМОЙ! УЖИН СТЫНЕТ!») можно было назвать сдержанным и мягким словом «звать». Спаниелю ничего не оставалось, как только оставить слежку и, не солоно хлебавши, вернуться в коттедж, пока она не собрала вокруг себя разгневанных соседей.

– Нет, я никогда не прощу себе того, что упустил его, не рассмотрел лица, или хотя бы не откусил пол ноги, чтобы этот негодяй больше никогда не смог подойти к дому, только если на костылях или ползком! – негодовал он.

– Но ты ведь запомнил его запах? – спокойно спросил рассерженного спаниеля мистер Вискерс (они забыли вежливое «вы» и начали общаться между собой на «ты» – общая опасность сблизила кота и собаку).

– О, запомнил так, что узнаю из тысячи! Нет, из миллиона запахов! – рявкнул сэр Джеймс и яростно вцепился зубами в обивку великолепного елизаветинского кресла, которое было придвинуто поближе к камину – дождливая погода принесла прохладу в дом, и сегодня пришлось посильнее разжечь камин.

– Вот и отлично. – одобрил мистер Вискерс. – Только грызть кресло не надо – это любимое кресло мисс Энн. Послушай, Джеймс, дело обстоит так: наши хозяйки ничего не знают об опасности, знаем только мы. Но, к сожалению, природа распорядилась так, что люди не понимают, что говорят животные – это очень странно, конечно же, ведь животные, в свою очередь, прекрасно понимают их, но именно люди почему-то считаются самыми умными в мире. Ну да ладно. – хмыкнул он. – Так вот я о чем: сказать хозяйкам мы ничего не можем – они нас не поймут или не поверят. Мы можем только действовать. Ножу и коварству злодеев будут противостоять наши когти, клыки и благородное стремление защитить двух беспомощных дам!

– Я откушу ему ногу! – прорычал сэр Джеймс. Сейчас в нем бушевали гнев и ненависть ко всем злодеям на свете, которые зародились у него еще в ту роковую ночь, когда так жестоко был убит его хозяин сэр Роберт. Мистер Вискерс все это понимал, и поэтому сказал:

– И я буду последний, мой дорогой Джеймс, кто будет тебе в этом препятствовать. Но только в нужный момент. Каким-то образом мы должны вывести на чистую воду и эту вероломную Харт! А с ней будет посложнее, ведь мисс Твинкл ей доверяют. – он нахмурился и потёр лапой лоб.

– Я могу откусить ногу и ей, уже прямо сейчас! – поспешно предложил сэр Джеймс. – И дело с концом! Вряд ли второй негодяй что-нибудь предпримет без нее!

– О нет, Джеймс. Так мы ее не разоблачим. Ее будут жалеть, а тебя выгонят из дома – вот, что получится в итоге. И преступление мы не остановим. Надо поймать ее на горячем, схватить за руку, так сказать! Но вот, как это сделать?… – мистер Вискерс погрузился в раздумья. Сэр Джеймс, тяжело вздохнув, лег на пол и стал тоскливо глядеть в окно – дождь опять разошелся, а усилившийся ветер трепал ветви деревьев и грозил сломать все розы как минимум на одном из кустов у парадного входа, на том, который было немного видно сэру Джеймсу с его места в гостиной.

– Вот, что, – наконец сказал мистер Вискерс. – Харт я беру на себя. Уж я-то ее как-нибудь подловлю с поличным и раскрою глаза хозяек на ее предательскую натуру и злоумышления. А ты будешь караулить ее приятеля с хриплым голосом – я буду звать его Хрипач, – нельзя пропустить момент, когда он к нам подберется, надо быть наготове.

На том кот и пёс и условились, но успокоения им это не принесло: всю ночь их не покидала тревога.

***

Дни перед отъездом проходили быстро. Мисс Твинкл решили по пути в город Бодмин заехать в Лондон на день-два, чтобы, как сказала мисс Мэри: «… купить приличные платья, Энн. У меня нет ни одного, подходящего к торжеству! И шляпы нам нужны новые. Моя – та, что для визитов и праздников, – больше напоминает покинутое и разворошенное птичье гнездо, чем шляпу. Да и на твою без слез тоже не взглянешь». Таким образом в дорожных планах обозначился тур по магазинам, а это дело не быстрое, как всем известно.

– Придется остановиться в гостинице на ночь или две, Мэри, чтобы спокойно и обстоятельно все закупить. А, кстати, давай зайдем в ту уютную кофейню в Вест-Энде, в которой нам так понравилось. Помнишь, мы на нее набрели случайно весной? Как она называлась-то… Ах, ну да, «Патока». Вкуснее их какао я еще нигде не пила, все не могу его забыть! Там заодно можно будет и передохнуть между набегами на магазины. Накупим побольше пирожных и закажем по огромной кружке какао, будем болтать и глядеть по сторонам на лондонцев. Эх, так хочется опять, хоть на минутку, погрузиться в лондонскую многолюдную, кипучую жизнь… – размечталась мисс Энн (ей, как и мистеру Вискерсу больше была по душе жизнь в городе, и переезжала она в сельскую местность не без сомнений).

Старшая мисс Твинкл сидела на диване в своей комнате и давала указания Джейн Харт насчет того, какие вещи нужно упаковать с собой, а какие оставить дома. Отъезд был назначен назавтра, и шли самые последние приготовления. Мисс Харт ходила туда-сюда, от шкафа к чемодану, который лежал на кровати мисс Энн, разбирала одежду и внимательно прислушивалась к тому, о чем говорили мисс Твинкл. Мистер Вискерс, который тоже здесь присутствовал, лежал, развалившись, рядом с чемоданом и делал вид, будто дремлет и нежится после обеда, а на самом деле не спускал глаз с девушки.

– И вспомнить насколько нам эта кипучесть и многолюдность осточертели, Энн, и мы поэтому и переехали сюда, в тихое, уютное местечко! – перебила ее мисс Мэри, быстро стуча спицами – она вязала красивый красный шарф для Вероники. – Здесь нам наконец-то удастся написать нашу книгу, я в этом не сомневаюсь. Вот только придумать бы увлекательный сюжет…

– Да, жаль, мы никогда не были очевидцами хоть какого-нибудь преступления. – согласилась с ней мисс Энн, вздохнув. – Ну хотя бы одного настоящего преступления, с настоящим преступником, грабителем или бандитом, с ножом или с пистолетом, с нападениями, с погонями… А живя так скучно, как мы, разве можно представить, что чувствует на самом деле человек в опасности, когда вражеские козни, подобно зловещей паутине, окутали его с головы до ног? И вот преступник уже подобрался к самому его горлу с ножом и вот-вот… Мисс Харт, а эту шкатулку, пожалуйста, положите на самое дно моего чемодана. Да, именно эту. – она указала на красивую резную деревянную шкатулку, покрытую лаком, на крышке которой были изображены две поющие птички, сидящие на ветке с цветами, а под ними было видно затаившуюся змею, высунувшую свой раздвоенный язык.

– Это шкатулка с вашими фамильными драгоценностями, не так ли? – спросила мисс Харт, жадно разглядывая ее со всех сторон. Она уже успела разочароваться, обнаружив на ней маленький, но крепкий железный замочек.

– Да, именно она. – подтвердила мисс Энн. – Мисс Харт, вы будете ответственной за ее хранение во время нашей поездки. Следите, чтобы она добралась до дома нашей сестры Кэтрин в целости и сохранности. – прибавила она и погладила мистера Вискерса. – Мистер хозяин дома и всего его достояния, – обратилась она к нему, смеясь, – вы теперь можете быть спокойны – мисс Джейн Харт присмотрит за нашими сокровищами, на нее уж точно можно положиться, вон она какая расторопная.