Стая

— Карту? — Альфа непонимающе нахмурился.

— Малтагар и правда прогрессивен, — продолжил Фернвик, пропустив возглас Лотара мимо ушей.

Тот ощутимо расслабился и услужливо кивнул.

— Так и есть.

— Твое существование — лучшее подтверждение этому. Доверить охрану своего логова такой бестолочи.. Это я называю инклюзивностью. — Когда смысл достиг его разума, Лотара так и перекосило. Но ярость быстро сменилась на страх, когда Фернвик схватил его за челюсть, намертво фиксируя и заставляя смотреть себе в глаза. — До тебя еще не дошло? Плевать мне, что там у вас принято. Когда я нахожусь прямо перед тобой, твоя единственная задача — угодить. Ты существуешь, чтобы служить мне.

Он стоял спиной, но его тон, низкий и глубокий, напоминающий утробное рычание зверя, заставил Айви застыть. Ей казалось, желтые глаза отражаются в испуганном взгляде Лотара, лицо которого было обращено в ее сторону. Но это всего лишь солнечный свет играл от того, как придавленный феромонами альфа безуспешно дергал шеей.

— Я просто делал, что должен. Выполнял приказ, — причитал Лотар. — Я..

— Да я окажу Малтагару услугу, — перебил Ноа и выпрямился, будто потерял интерес.

Айви поняла, что произойдет, заранее. Так животные ощущают приближение катаклизмов раньше, чем менее чувствительные люди. Энергия, присутствие которой угадывалось за деланным легкомыслием Фернвика, достигла предельного значения.

Лотар тоже уловил перемену.

Он пытался отползти, прижимая к боку травмированную руку и отталкиваясь пятками от земли. Но точка невозврата уже была пройдена. Первобытный ужас в прозрачных от страха глазах срезонировал в Айви.

Отчаянный вопль взлетел в небеса и спугнул птиц с веток.

Последствия укрощения были растянутой во времени пыткой, но и сам процесс разрыва связи с сущностью сопровождался страданиями. Сердце Айви мучительно сжималось, когда она игнорировала ее, а Лотара, должно быть, раскололо на части от боли.

Но все прекратилось так же быстро и внезапно, как началось. Фернвик справился одним ударом — словно перерезал провод и лишил сеть напряжения.

Лотар резко замолчал, оставив рот уродливо разинутым. От тяжелого дыхания его грудная клетка вздымалась, скрюченные пальцы загребали эластичную ткань футболки, будто он хотел добраться до волка, который никогда не услышит его зов. И прежде, чем огонек сознания в глазах погас от болевого шока, в них вспыхнул вопрос «за что»?

Лотар и правда не понимал.

Айви, как ни презирала его, разделяла эти чувства.

Она была настолько потрясена, что просто стояла и тряслась.

Правом укрощать владел только Патриарх. Именно поэтому в клане обычно приживался лишь один доминирующий. К исключениям относились ситуации, когда они принадлежали к одной стае — как в случае Ноа и его отца, Эйрнана. Но никто не мог укрощать без весомых причин! Ненужная жестокость случившегося возмутила Айви.

Статус наследника Найтхола мало что значил на пороге логова Фривинда, но Фернвик не выглядел обеспокоенным. Он нагло посмотрел прямо в камеру, как бы бросая вызов. Затем взгляд, полный неугасающего гнева и животного удовлетворения, принялся выслеживать очередную жертву.

Айви оцепенела, когда он становился на ней. Пламя в золотых радужках вспыхнуло, как костер, в который подбросили дров. Однако прежде, чем она разглядела в нем свою гибель, раздался голос Тейта:

— Уезжайте.

Девушка вздрогнула.

Она напрочь забыла о нем!

Не успела Айви испугаться, что достойная уважения, однако рискованная попытка Тейта отстоять честь клана завершится повторением сцены с укрощением, как Ноа бесцеремонно впихнул ее в машину: подняв в воздух всего на мгновение, тут же опустил на сиденье. От неожиданности Айви задергалась, но застыла, когда он наклонился и протянул руку над ее головой. Ремень безопасности щелкнул и вдавил ее в кожаную спинку. Не глядя на нее, Ноа хлопнул дверью.

Ощущение его ладоней все еще сохранялось на ее талии, когда Айви метнулась к ручке, судорожно выдергивая язычок из фиксатора, полная решимости защищать друга отца с тем же бессмысленным отчаянием, с каким он вступался за нее перед Лотаром — но замерла, обнаружив, что Фернвик принялся обходить капот.

Айви настороженно проследила за ним через лобовое стекло. На мгновение он прикрыл глаза, позволяя волку скрыться. И только потом открыл дверь и сел на водительское место.

Возможно, теперь помощь требовалась ей.

Разумом Айви понимала, что оставаться с Ноа в замкнутом пространстве салона машины опасно — особенно после увиденного, — однако другая ее часть с тупой покорностью ждала, пока он заводил машину, и не видела в этом ничего противоестественного. Где еще ей быть, как не возле альфы?

Поймав волчицу, снова показавшую морду из своей клетки, за хвост, Айви отогнала ее подальше и посмотрела в окно.

Тейт склонился над Лотаром и даже не взглянул в их сторону. Она так вглядывалась в напряженную линию его плеч, что, казалось, еще миг — и он почувствует, обернется. Но именно в этот момент мотор ожил.

«Что ж, придется искать смелость внутри себя», — поняла Айви.

— Ты видел Айзека?

— Почему ты здесь одна?

Вопросы прозвучали одновременно.

Рука Ноа замерла на рулевом колесе. Он явно не ожидал, что она откроет рот. Бросив на нее взгляд, он тут же вернул его на дорогу и вывернул руль. Айви с облегчением отметила, что его глаза вновь непроницаемо черные.

Через зеркало заднего вида она видела, что следом тронулась еще одна машина — та, на которой Фернвик приехал. Только когда они выехали с парковки, он сказал:

— Да. — Если бы Ноа ограничился только этим, Айви начала бы рвать на себе волосы. К ее облегчению, он соизволил продолжить: — Он меня узнал, но я сделал вид, что вижу его впервые. Айзек подыграл. Смышленый парень. — Он сделал паузу. — Малтагар представил его как своего наследника.

Айви накрыли самые противоречивые эмоции и, чтобы скрыть их, она нажала на кнопку открытия окна.

Стекло поехало вниз. Внутрь хлынул свежий воздух. Айви подставила лицо ветру, остужая пылающие щеки.

Боковым зрением она уловила, как альфа покосился на нее. Думал, выпрыгнет из машины? На полном ходу? Как бы Айви ни мечтала оказаться далеко от Ноа, переломать ноги ей не хотелось.

Чего он хотел? Зачем помог? Куда вез?

Она боялась задавать вопросы.

Его самообладание казалось занесенным над ее шеей лезвием: в любой миг Фернвик мог привести свою гильотину в действие. Айви уже довелось оценить ее безупречную работу на Лотаре, и навлекать на себя его гнев было бы опрометчиво.

Она провела ладонями по бедрам, ощущая эластичную структуру ткани, и сжала колени пальцами. Стало легче. Самое отвратительное и пугающее рядом с альфами — не понимать границы своего тела и разума. Шероховатая текстура помогала сосредоточиться. Интересно, это интуиция подсказала ей выбрать легинсы другого бренда спортивной одежды?

Влиял ли он на нее до сих пор? Утверждать наверняка Айви не могла.

Но она все еще испытывала нездоровое желание припасть к шее Фернвика и вдыхать его запах, несмотря на то, что пару минут назад он разрушил чужую жизнь.

Укрощение не только лишало способности менять обличье, но и навсегда отпечатывалось на запахе, который являлся важным элементом общения между оборотнями. Теперь любой, у кого обоняние хоть немного совершеннее человеческого, сразу поймет, что Лотар столкнулся с противником, который одолел его, даже не вступая в бой.

Немногие способны жить с таким клеймом. Во всяком случае, точно не Лотар.

Тишина в салоне оглушала. На контрасте с произошедшим это было особенно заметно. Айви рассеянно огляделась, сама не зная, что надеялась обнаружить. Подсказку, как себя вести? Напрасно она осторожничала: альфа не смотрел в ее сторону, погрузившись внутрь себя.

Возможно, именно в этот момент он решал, как с ей поступить.

Это категорически не устраивало Айви.

Неподвижность была хорошей стратегией выживания, только когда опасность проносится мимо, и есть шанс, что она тебя не заметит. Если же враждебным становилось все вокруг — отсутствие действий превращало в мишень.

Поэтому, когда они выехали на окружную дорогу и встроились в поток машин, Айви решилась:

— Малтагар собирается вызывать его инициацию?

Ноа едва качнул головой.

— Его положение недостаточно устойчивое, чтобы рисковать здоровьем гаранта своей власти.

Он находился так глубоко в своих мыслях, что, казалось, и отвечал, и управлял машиной автоматически.

— Я думала, он захочет взять Айка под контроль.

Во время первого переброса рядом с молодым оборотнем, вне зависимости от того, является он альфой, омегой или бетой, находится проводник. Ни Айви, ни Айзеку не приходила в голову идея обратиться к отчиму. Они собирались довериться Роури.

После мучительного превращения между ними протянется связь, которая обеспечит временный феромонный контроль над новорожденной сущностью, чтобы Айк не одичал раньше, чем научится с ней уживаться.

Узнав о малуме, Айви боялась не только того, что Малтагар напичкает ее брата неизвестной дрянью, но и безграничной власти над ним, которой тот мог завладеть после инициации. Она считала Айзека довольно разумным для его возраста, однако он все еще был крайне восприимчив. Пары месяцев в тесном контакте с Малтагаром хватило бы, чтобы.. сделать своим подобием.

Айви впервые озвучила свое самое главное опасение. Тело тут же отреагировало толпой мурашек, рассыпавшихся по плечам.

Взгляд Фернвика, блуждавший где-то вдоль линии горизонта, прояснился. Он наконец посмотрел на нее.

— Нет, — сказал оборотень убежденно. — После инициации Айзек окажется совсем в другой лиге. Малтагару не нужна реальная конкуренция. Он всего лишь хочет заручиться поддержкой тех, кто любил Ирвина. Для этого ему понадобились его дети.

Айви не шелохнулась при имени отца, хотя горло перехватило так, что стало трудно дышать.

Папа.. Происходили ли в клане волнения после его смерти? Айви понятия не имела. Она помнила только свое горе — черное бесконечное море душевных страданий, в котором она едва не утонула. И даже сейчас, спустя девять долгих лет, его глубины периодически к ней взывали.

Девушка поспешила сменить тему:

— Кажется ты очень нужен Малтагару, — сказала она, заходя издалека. — Никто так и не появился, чтобы отстоять честь клана. Хотя бы Тейт должен был попытаться..

— И сдохнуть? — хмыкнул Ноа, впервые открыто проявляя самодовольство, присущее альфам. — Зачем обходиться со стариком так жестоко? Он ведь был вообще ни при чем.

— Тебе позволили это сделать, — утвердительно произнесла Айви. — Почему?

— Потому что я богатый, влиятельный и красивый? Потому что со мной выгодно дружить, а не ссориться? Потому что были согласны с тем, что этого засранца нужно было проучить? Можешь выбрать любой из этих вариантов — и не ошибешься.

Айви раздраженно вздохнула. Она позволила себе такую вольность, потому что теперь он сильнее напоминал Фернвика, которого она привыкла видеть издалека — на приемах или с экранов. Недосягаемый и безупречный. От него не нужно бежать в страхе — просто лучше держаться подальше.

И, прямо как тот самый Фернвик, он отвечал на вопросы. Пусть снисходительно. Пусть уклончиво. Но такой шанс нельзя было упускать.

— Как так вышло, что тебя пустили в Люпус-хилл?

— По официальной версии из-за одного выгодного бизнес предложения. По неофициальной — Малтагар многое отдаст за такого союзника, как я.

— Союзника в чем? — спросила она, хотя не была уверена, что хочет знать.

— Ты не слишком осведомлена, — заметил Ноа как факт, без осуждения. — Я думал, когда ты говорила, что ничего не хочешь знать, это было просто преувеличением.

Айви пожала плечами и уставилась на свои домашние тапочки. В машине они выглядели неуместно. Как, впрочем, и она сама. Тапочки были самыми обычными — безликого серого цвета и, можно сказать, одноразовые, как в дешевых отелях — однако, как все временное, задержались в ее прихожей надолго и выглядели потрепанными.

Именно так Айви себя чувствовала после этого сумасшедшего утра.

— Скорее преуменьшением, — натянуто сказала она.

Не только из-за самого разговора.

Ноа управлял автомобилем одной рукой, а другую опустил на коробку передач, хотя переключать скорости не требовалось. Его ладонь.. нервировала. Она находилась слишком близко к ее колену. Рукава водолазки были закатаны, и ей казалось, что от смуглой кожи исходит жар.

Девушка положила ногу на ногу, сдвинувшись так, чтобы дышать исключительно чистым воздухом, который влетал в салон со сквозняком.

Хорошо бы со стороны Фернвика окно тоже было открыто.

— Не все ваши были в восторге, когда после смерти Ирвина именно Малтагар стал Патриархом. У него просто не было достойных соперников. — Он быстро взглянул на нее, словно проверяя реакцию. Однако Айви была занята, рассматривая вены на его предплечье и размышляя о том, как удобно было бы брать у него кровь. Это помогало не пропускать через себя то, что он говорил. — Айзек был ребенком, а ты так удобно самоликвидировалась и не могла выйти замуж за какого-нибудь альфу, чтобы тем самым усилить его влияние и дать право сражаться за статус вожака. Малтагару даже не пришлось отгонять от тебя желающих — ты сделала это сама. А сейчас расстановка сил изменилась, и ему приходится вертеться.

Глаза Айви расширились. Все это время она считала, что они с бабушкой нашли лазейку, а ей просто.. позволили?

Она была настолько поражена, что пропустила мимо ушей тот факт, что Фернвик излагал обстоятельства ее жизни так непринужденно, словно прочел на нее досье. В конце концов, ее история не была такой уж тайной, и ее отголоски наверняка просочились в другие кланы.

Также становилось понятно, что означало представление на пороге логова. Действия Ноа обретали смысл, хотя не теряли своей жестокости. Это было продолжением переговоров, и Малтагар, судя по всему, принял выдвинутые им условия. Вот почему никто не появился из ближайших домов, чтобы остановить Фернвика.

Плечи Айви слегка пустились.

— Ты работаешь с Охотниками, но при этом поддерживаешь Малтагара. Я верно поняла?

— Некоторые вещи проще разрушить изнутри. — Самым будничным тоном он признался, что планирует переворот.

Айви прислушалась к себе. Внутри ничего не дрогнуло при мысли о том, что он собрался навредить ее клану. Впрочем, Ноа мог все еще влиять на нее. Айви пребывала в сильнейшем физическом напряжении, чтобы на развалиться по швам после всего случившегося, каждая мышца в ее теле была натянута, однако она скорее осознавала, как подавлена и растеряна, чем ощущала это на самом деле.

И все же было кое-что, что тревожило ее в любом состоянии.

— Ты хочешь ликвидировать Малтагара? — Не то. Совсем не то она собиралась спросить. Айви облизала пересохшие губы. — И.. его наследника?

Пока она выдавливала из себя слова, он смотрел на нее в упор каким-то странным взглядом, который было тяжело расшифровать из-за жутковатой неподвижности хищника, которой была пронизана его манера вести себя.

Наконец Айви заметила, что они карие — но настолько густого темного оттенка, что цвет радужек сливался со зрачком, делая переход почти незаметным. Это вызывало ассоциации с занавесками, которые, если их задернуть, не позволяют заглянуть в комнату с улицы. Что за человек там жил? Какие тайны скрывал?

Неизвестность всегда ее пугала — так что Айви не пожалела о вопросе.

За себя она не волновалась. Даже если Малх и правда был приставлен к ней в качестве надзирателя, то благодаря Лотару Ноа теперь знал, как мало она значила для клана. Но он сам подтвердил, как важен Малтагару Айзек.

— Я не втягиваю в свои дела детей, — резковато сказал он, но, видя, как она вздрогнула, провел ладонью по рулю и после паузы пояснил: — Я не трону твоего брата. Это из-за меня он оказался втянут. Я одобрил внедрение в Центр в том виде, в каком оно состоялось — и я ответственен за последствия. Малтагар продолжал бы свою крысиную возню, а теперь ищет предателей в клане. Естественно, в такое неспокойное время он захотел усилить свои позиции.

«А тут Айзек, ведомый любопытством, сам пришел к нему в руки», — подумала Айви.

Внутри поднялась волна недоверия, с которой она ничего не могла поделать.

— То есть они не поняли, что в Центре был ты? — спросила она вместо того, чтобы вслух усомниться в моральных принципах Ноа.

— Мы были в темной одежде и масках. А потом.. размером мой волк больше других, но внешне он совершенно обычный. Если бы не Фрея, то и Роури мог бы уйти незамеченным.

— Не думаю, что он смог бы так поступить с ней, — прохладно проговорила Айви.

Мимолетная благодарность, которую она испытала, мгновенно улетучилась. Высокомерие Фернвика поставило под угрозу ее способность к смирению.

Может, Роури отличался легкомыслием и старался лишний раз не напрягать себя, но в моменты, когда это было необходимо, становился опорой. Сколько раз она была свидетелем этой его двойственности? В одну секунду он лез в драку с Фреей из-за последнего капкейка, а в следующую — прикрывал ее собой от несущегося на них автомобиля.

Такое действительно было в средней школе. Айви наблюдала за ними с другого конца улицы: если бы водитель в последний момент не направил машину в пожарный гидрант, который взорвался фонтаном воды, их бы переехало.

Эта пикировка отрезвила Айви и напомнила, что у Фернвика могло быть сколько угодно сторон, но самое разумное с ее стороны — ожидать от него худшего.

— Очень некстати было потерять своего человека в Центре, когда мы потратили столько сил, чтобы уговорить ее, — сказал альфа, продолжая демонстрировать способ мышления, от которого она была далека, и вернулся к тому, с чего начал: — Так где Малх?

— Как видишь, здесь его нет.

Айви отреагировала более резко, чем следовало бы, и это не осталось незамеченным.

— Смелый тон для того, кто дрожит, как полевая мышь перед хорьком, — вскинул бровь Фернвик.

— Ты сравнил себя с хорьком? — скептически спросила она, недовольная тем, что он прекрасно осознавал свое влияние на нее.

И тогда, у нее дома, и сейчас.

Ему доставляло удовольствие акцентировать на этом внимание.

— Я сравнил тебя с мышью, — сказал он и, окинув ее оценивающим взглядом, под которым Айви захотелось съежиться, многозначительно добавил: — С маленькой храброй мышкой, которая забыла о своих пределах.

Нельзя было не оценить такое умение жонглировать словами. Ноа отлично вычленял из речи собеседника отдельные части и умело направлял их против него. Неудивительно, что он так преуспел в бизнесе.

Айви и правда ощущала себя угодившей в ловушку мышью, на которую направили луч фонаря в темном подвале. Волчица? Смешно. Как бы ей ни нравилось списывать свою дрожь на расшатанные нервы или нарушенную терморегуляцию, настоящая причина заключалась в другом. В ауре доминирующего, на которую она реагировала.

Но хоть Айви все было про себя прекрасно известно, ей не понравилось, что он ткнул ее в это носом. Она мысленно поставила отметку напротив свежего пункта в списке «причины держаться подальше от Ноа Фернвика».

— Я решила провести сбор информации, — уклончиво произнесла девушка вместо того, чтобы открыто признаться в своем временном помешательстве.

С большой вероятностью он и сам сопоставил факты и сделал соответствующие выводы.

Внутри тут же вспыхнул дух противоречия. Да, Айви следовало лучше все спланировать, но она все еще ни о чем не жалела. Она вынудила их всех принимать ее в расчет. Бабушка была бы ею довольна, хоть и отчитала бы.

— Неужели? Кажется, что-то пошло не так.

Мимо проносились пастбища Ашборна, которые не уставали разорять оборотни из других кланов, несмотря на охрану. Занятая пересчитыванием овечек, Айви имела возможность не лицезреть самодовольство Ноа, а только слышать его в ироничном тоне.

— Все было под контролем, — проговорила она, щурясь от порывов бьющего в открытое окно ветра. Затем всмотрелась в кромку леса, мелькающего со стороны Фернвика. Три тени пытались угнаться за машиной. — Мы подберем их?

— Нет. — Он даже не повернулся в ту сторону.

Айви развернулась уже всем телом и подалась вперед, упершись коленями в консоль и объяснила, думая, что ее не так поняли:

— Я сама сбежала.

— Не сомневаюсь в твоих способностях. Но все-таки тебя упустили.

Она открыла рот и тут же его захлопнула, не зная, что сказать. Ноа не выглядел злым. Он словно озвучил во время аудита компании замечание о том, что какой-то из процессов неисправен и нуждается в исправлении. Но Айви уже довелось быть свидетельницей того, как тучи его гнева сгустились всего за один миг. Прямо перед укрощением. Что если он и с Малхом поступит так же, как с Лотаром? Она не хотела бы становиться причиной его смерти.

Но куда сильнее ее заботили Уинтеры.

— Им придется возвращаться голыми по району людей, — выпалила она со смесью злости и паники. — А Фрея и Роури в розыске..

— Никаких заявлений Охотникам не поступало, — перебил он. — Так что все ограничится клановой местью.

— Какое облегчение, — не сдержала возгласа Айви.

— Более того, тот оборотень жив. Фрея всего лишь потрепала его.

Это не отменяло того, что в Фривинд ей дорога закрыта. И не было иного места в Ноксе, где она искала бы пристанище, кроме дома Айви. Разве что дом Роури. Но и туда им теперь нельзя.

Мысли галопом понеслись вперед.

Конечно, они не станут смущать жителей Роузвелли своим видом и дождутся ночи — а до нее еще далеко. Кроме того, в лесу им мог встретиться кто угодно. Но Айви привезет одежду. Затем они вместе придумают, как связаться с Айком.

Что именно она скажет брату, девушка понятия не имела. На этом моменте проектор безжалостно зажевывал пленку ее размышлений, превращая окончание ленты во что-то скомканное и сумбурное.

До сегодняшнего дня Айви считала, что лучше знает, что для него правильнее, но слова матери мучили ее, как зубная боль — ноющая и противная. Как же она жалела, что набрала этот проклятый номер!

— Роузвелли в другой стороне, — очнулась Айви, когда они свернули к съезду в город — но не тому, к которому она привыкла.

— Я в курсе.

Айви казалось, это вопрос решенный. Но ей пришлось озвучить очевидное:

— Из меня плохая заложница.

— Ты не заложница.

— Тогда отвези меня домой, — потребовала она.

— Они могут поджидать тебя там, — сказал Ноа, и Айви похолодела. — Мне за Лотара ничего не будет, но тебя могут захотеть вернуть. Просто из принципа. Чтобы наказать хоть кого-то. — Подобный размеренный тон мог принадлежать только тому, кто точно знал, о чем говорил. Она это понимала. Однако Ноа решил закрепить эффект, добавив: — Ты ничем не поможешь Айзеку, если окажешься в их власти.

Все верно. Но Айви сама могла позаботиться о себе. Она не нуждалась в покровительстве кого-то вроде Фернвика. Слишком хорошо осознавала, что после он мог выставить счет — и опасалась не расплатиться.

— Знаю. Останови машину, — попросила Айви, следя, чтобы голос звучал твердо, хотя для того, чтобы сдержать нервную дрожь, ей приходилось напрягать все мышцы. Гребаные феромоны!

— Как только мы прибудем в безопасное место, — невозмутимо заверил Ноа. Наверное, всплеск адреналина повлиял на ее запах, потому что он сжалился: — Роури и Фрея знают о нем. Малх доставит их туда.

— Если я не заложница, то могу отказаться от этой защиты? Или она принудительная? — На его челюстях заходили желваки. Айви ходила по тонкому льду. И все же прямо спросила: — Зачем тебе это?

Он включил поворотники. Ритмичный тикающий звук совпадал с ударами сердца Айви, ожидающей ответ.

— Считай меня принципиальным человеком, который привык возвращать долги. Ты мне помогла, — наконец сказал Ноа.

— Это не ответ, — качнула головой Айви, не замечая, что предательская дрожь все же просочилась в голос. Этот разговор был формальностью. Он мог просто заставить ее сделать все, что пожелает. — Я ничего не сделала. Твоя регенерация справилась бы и без меня. А в обмороке ты был из-за нескольких перебросов подряд..

— Мне это выгодно, — Ноа посмотрел на нее. — Выгодно, чтобы вы с Айзеком не стояли между мной и Малтагаром. Но при этом находились в поле моего зрения.

— Так ты..

— Я собираюсь вернуть твоего брата.

К своему удивлению, Айви кивнула и вновь осела на сиденье.

И как она умудрилась оказаться в точке, где иметь дело с расчетливым, хладнокровным, жестоким доминирующим кажется не так уж плохо? Ответ прост: его действия поддавались логическому объяснению.

Пока этого было достаточно.