Стая

— Мы пока не обсуждали, — признал он и предпринял попытку перевести все в шутку: — Мне пока достаточно одного поврежденного колена.

Полгода назад Роури разорвал связки и перенес хирургическое вмешательство. Подобная травма была довольно распространенной среди бойцов, но требовала реабилитации. Он как раз вернулся к полноценным тренировкам, и после месяцев восстановительной физкультуры это оказалось непросто.

Но, видимо, фееричное возвращение на ринг придется отложить.

Теперь, когда крови Роури жаждал весь клан, вести публичную жизнь было как минимум неразумно.

— Дай ей остыть, — предложила Айви, не хуже него зная, какова Фрея в гневе. — Вам нужно залечь на дно. А может, даже уехать.

— Знаю. — Прозвучало не слишком убедительно. Она попыталась поймать его взгляд, но Роури отвел глаза. Айви это не понравилось. Он стиснул ладонь в кулак и принялся сжимать и разжимать его, словно разминался перед рингом. — Я хочу остаться и разобраться во всем этом.

Внутри поднялась волна гнева. Айви могла бы многое сказать о его приоритетах и благоразумии, но вместо этого процедила:

— Ты действуешь против клана. Тебя это не смущает?

Она ожидала, что Роури, как обычно, все осознает задним числом. Но на его лице не проступило внезапного озарения.

— Поначалу смущало. Но потом, когда я узнал все.. — Потребность быть услышанным в его взгляде боролась с решимостью того, кто уже сделал выбор. — Эту мразь нужно выгнать. Ради будущего клана. Нашего будущего.

«Я к этому отношения не имею и иметь не хочу», — хотела сказать Айви, но вместо этого спросила с раздражением:

— А что будет после? Об этом ты думал? После того, как вы сместите Малтагара. Кто займет его место?

Сама она всеми силами открещивалась от этих размышлений, однако не могла остановить свой мозг, вовсю строивший паутину догадок. Причем на каждой нити, куда ни брось взгляд, поджидал паук.

Судя по тому, как поморщился Роури, он избегал заходить в своих мечтах так далеко. Вместо конечной цели он видел только препятствия — и упивался их преодолением. Но это не извиняло его за ту несусветную чушь, которую он выдал:

— Айзек скоро вырастет.

— Не вмешивай в это Айзека, — взвилась Айви. — Он еще ребенок.

— Ему семнадцать, — напомнил он.

— Да хоть двадцать! Знаешь ли ты кого-то в клане, кто направит его, а не использует в своих целях? Кого-то, кто на самом деле желает ему добра? Я вот не знаю. Или они хорошо скрывают свои намерения — потому что когда Малтагар заявился в наш дом, словно статус вожака давал ему это право, перекрыл метку отца и годами тиранил нас, они держались в стороне!

Судя по выражению лица, Роури жалел, что когда-то вообще научился говорить. Он потянулся к ней, но Айви отпрянула.

— Извини, — вырвалось из него машинально. — Я просто.. просто придурок. — Немного подумав, он добавил: — Может, когда-нибудь Айзек и стал бы отличным вожаком, но сейчас мы должны защитить его. Ты права.

Она выдохнула, стремясь взять себя в руки. И заговорила о другом — о всплеске эмоций напоминал только слегка дрожащий голос:

— Фернвик ясно дал понять, что никого из Прайсов во главе Фривинд он видеть не хочет. Я думаю, у него есть свой кандидат. Ты не слышал об этом?

— С чего ты взяла, что его волнует Фривинд? — в очередной раз ошарашил Айви своими умозаключениями Роури.

— А зачем еще он влез в это?

— Затем же, что и мы с Фреей, — пожал плечами он. — Из-за малума.

Она смерила его скептическим взглядом.

— И ты в это веришь?

— Пока он не давал повода усомниться.

С глухим было бы разговаривать эффективнее, чем с Роури. Но у Айви в запасе оставался еще один аргумент.

— Что насчет вашего отца? Ты думал, как происходящее отразится на нем?

Маска неунывающего шута слетела с него со скоростью света Впервые за весь разговор Роури ожесточился. Она задела его за живое.

Отношения с отцом были тем самым встречным потоком в гладком течении его жизни.

Родители Фреи и Роури были истинной парой, но их мать умерла вскоре после родов из-за сильного кровотечения. Это стало для дяди Вуди сильнейшим ударом, от которого он так и не оправился. Обещание позаботиться о долгожданных близнецах было единственным, что помогало ему каждый день вставать с постели. Но его нельзя было назвать вовлеченным родителем, и Роури его за это презирал.

В своей излюбленной манере он рубил с плеча и, заработав первые деньги, поддался запоздалому пубертату и приобрел жилье так далеко от родительского дома, как только смог — то ли желая обозначит независимость, то ли проявляя демонстративность. Этот факт удивлял любого, кто знал его недостаточно. Для Айви в нем не было ничего странного, как и в том, что, переехав, Роури не только оброс новыми связями среди людей и оборотней других кланов, но и не растерял старые. Его везде принимали с распростертыми объятиями.

— Меня он не волнует, — равнодушно бросил альфа, но заходившие по челюстям желваки делали его очевидным.

Айви знала, в нем говорила обида, а не жестокость. Однако если Роури предпочитал дуться на отца, то Фрея любила его безо всяких условий, о чем она не преминула напомнить с некоторой долей злорадства:

— Фрея с тобой не согласится.

— Она еще не до конца осознала, что происходит, — отчеканил Роури. — Никогда не поверю что, возглавляя ключевое подразделение корпорации, старик ничего не знал. При его должности и вовлеченности это невозможно.

Глаза Айви расширились.

— Думаешь..

— Уверен, — перебил он с такой непоколебимой убежденность, что она и в самом деле задумалась.

Мистер Уинтер долгие годы был подопечным дедушки Айви. Его родной сын выбрал бизнес, а вот дядя Вуди изучал медицину. Он стал тем, кому Корни Прайс передавал свои наработки и опыт, а со временем возглавил Регенеративную клинику.

Невозможно представить, чтобы отец ее друзей, которого Айви знала с детства, имел отношения к схемам Малтагара.

«Совсем недавно ты отказывалась верить, что клан вовлечен в производство запрещенных препаратов, а теперь воспринимаешь это как данность», — ядовито напомнил внутренний голос.

В молчании девушка закончила приготовление завтрака. Она действовала автоматически, глубоко погруженная в себя.

— И что, тебе теперь нужно попасть к лечащему врачу? — вернул ее в реальность Роуру, когда, опустив на стол две тарелки с тостом со скрэмблом и беконом и салатом с рукколой, она задумчиво уставилась в пространство.

— Нет, зачем? Просто возобновлю прием. Один пропуск ни на что не повлияет. — Взглянув на часы, Айви встрепенулась: они показывали семь. Безо всяких уведомлений она помнила, что скоро принимать блокаторы. — Мне нужно домой. Выпить таблетку, выгулять Арчи с Таро и переодеться перед работой.. — вслух перечислила она, садясь на стул и хватаясь за приборы, запнулась и взволнованно запричитала: — Мои ребята там, наверное, с ума сходят..

— Работой? — скептически переспросил Роури.

— Ну да. Обычные смертные, вроде меня, ходят на работу, — с иронией проговорила она, накалывая черри на вилку.

— Не уверен, что возвращаться в клинику сейчас хорошая идея.

— И что ты мне предлагаешь? — пренебрежительно хмыкнула Айви, как бы подчеркивая, что вопрос не стоит обсуждения. — Я не могу просто взять и не явиться, если причина не моя смерть. Нам даже болеть запрещено, чтобы не подводить друг друга. А причин, на мой взгляд, толком нет.

Может, Айви после вчерашнего хотелось спрятать голову в песок, но такой возможности не было: ей было знакомо понятие ответственности.

Кроме того, клиника являлась общественным местом. Вероятность, что в нее заявятся оборотни из Фривинд, была минимальной.

В этот момент хлопнула дверь ближайшей к гостиной спальни.

Они с Роури переглянулись, затем взгляды как по команде метнулись к проходу в коридор.

— Но хотя бы отпуск ты могла бы взять? — проговорил Ноа вместо приветствия, словно опоздавший на собрание начальник, на ходу вникнувший в обсуждаемый вопрос. Но вряд ли много боссов позволяли себе явиться в офис в синих фланелевых штанах, низко сидящих на бедрах. — Я подразумеваю довольно продолжительный отпуск.

Никто не посмел бы обвинить Айви в непристойном поведении: она вытаращила глаза на рельефный живот Фернвика исключительно из профессиональных соображений — оценивала раны, которые сама же обрабатывала. На их месте красовались розоватые рубцы. Они имели все шансы исчезнуть благодаря регенерации.

Приложив поистине титанические усилия, Айви подняла взгляд на лицо Ноа. Конечно его чуткий слух уловил их разговор. Сколько он слышал?

— Продолжительный? — спросила она невпопад после слишком длинной паузы. — У нас уходят в отпуск максимум на неделю, чтобы не слишком нагружать коллег своим отсутствием. И обычно это происходит в плановом порядке. — Ноа все еще смотрел на нее, озадаченный тем, что до нее не дошло: это был не вопрос, а настойчивое пожелание. Или скорее приказ. Но мозгом Айви в его присутствии правила волчица, так что она восприняла этот ожидающий взгляд по-своему: — Будешь завтракать? — вскочила на ноги она.

И тут же замерла, оглушенная закономерным вопросом: «Что это сейчас было?»

Роури издал какой-то задушенный звук — то ли подавился, то ли хохотнул, то ли все вместе, — но и без него Айви понимала, что это провал.

Чтобы вернуть потерянное достоинство, она вздернула подбородок и посмотрела на Ноа свысока, как будто ничего такого не произошло.

— Я с утра предпочитаю только кофе, — произнес он, и Первоволк ее задери, если уголки его губ не дрогнули, собираясь сложиться в снисходительную усмешку.

— Кофе? — кашлянула Айви. — Я сделаю.

Было бы странно садиться сейчас, когда она так поспешно встала.

— Не нужно, я сам. Ты еще не закончила с завтраком, — Ноа кивнул на почти нетронутую тарелку, вероятно, посчитав, что Айви еще недостаточно стыдно.

Она села, желая провалиться сквозь землю, когда он направился к кофемашине.

«Это просто реакция тела, — убеждала себя девушка, пока пульс возвращался к приемлемому значению. — Ничего ужасного в этом нет. Желание услужить альфе вполне естественно для омеги. А ты все еще омега».

Айви так и не притронулась к тарелке, когда Ноа сел на соседний стул.

Она покосилась на него.

Чашка эспрессо перекочевала ему в руки из чьего-то кукольного набора. Впрочем, весь Фернвик был до нелепого огромным. Даже черты его лица — широкие черные брови, далекий от греческого нос, явно не единожды сломанный, но удачно репозированный, пухлые губы с четко очерченным контуром, массивная челюсть — выглядели крупными и контрастными. Тронутая загаром кожа свидетельствовала о том, что он бывал на свежем воздухе так же часто, как в офисе. Это отражалось на его манере держаться. Несмотря на внушительные габариты, Ноа отлично владел своим телом: в исполненных осознания собственной силы движениях, посадке головы и развороте плеч присутствовала некоторая элегантность. Элегантность хищника.

Впечатление довершал взгляд.

Пристальный. Изучающий. Взгляд-рентген.

И он наблюдал за тем, как Айви его разглядывает.

— Не люблю ходить вокруг да около, — как ни в чем не бывало начал Ноа, сделав глоток кофе и глядя на нее. — Мне нужно, чтобы вы на время исчезли из города.

— Я никуда не собираюсь, — сразу заявил Роури.

Он, в отличие от Айви, редко сталкивался с ситуациями, в которой такой функции, как отказ, не предполагалось, и открыто выражал свою позицию.

Фернвик слегка дернул плечом, как будто отмахиваясь.

— Тогда ближайшее время ты будешь занят. Весь ваш клан будет мечтать освежевать вас.

— У меня как раз есть свободное время перед сезоном, — ухмыльнулся он, стянув с тарелки Айви кусочек бекона. — Не знал, чем заняться.

Если Ноа хотел предостеречь Роури, то ничего не вышло.

— На какое время? — спросила Айви, уже проводя мысленные расчеты.

Куда им ехать? Сколько у нее свободных денег? Как договориться с начальницей об отпуске?..

— Этого я сказать не могу. Если понадобится — уволься. Сейчас вам лучше нигде не светиться. — Заметив выражение ее лица, он трактовал его самым неверным образом — принял то, как она резко побледнела, не за гнев, а за испуг — и добавил: — Я гарантирую безопасность. И, разумеется, помогу финансово. Не беспокойся об этом. — Вот так запросто Фернвик распоряжался ее жизнью. Все сложности Айви были для него не более, чем досадным недоразумением, которое решалось парой распоряжений. — Что касается тебя, — внезапно обратился Ноа к Роури. — Я готов предоставить вам с сестрой убежище в благодарность за помощь. Но имей в виду: то, что мы один раз вместе избежали смерти, не ставит нас по одну сторону. Можете заниматься чем хотите — главное не путайтесь под ногами. И, надеюсь, мне не нужно напоминать, что не стоит афишировать наше сотрудничество?

Вот так, одной тирадой, он продемонстрировал расположение фигур. На его шахматной доске они были всего лишь пешками.

— А что так? Боишься испортить репутацию? — склонил голову на бок Роури.

— Нет. Берегу интригу, — чуть приподнял уголки губ Фернвик.

Уинтер хмыкнул, а вот Айви было не до смеха. Она впилась ногтями в ладонь.

— Фрея никогда не оставит Айви. А я — их обеих, — произнес он, глядя на Ноа без враждебности, но непреклонно.

Ноа немного помолчал, оценивая потенциальные плюсы и минусы, и кивнул.

— Тогда оставайтесь здесь. Но, как я уже сказал — никаких видимых связей между нами быть не должно.

Возмущения так и рвались из Айви, однако она стиснула зубы, не давая ни единому слову сорваться с языка, потому что, строго говоря, подозревала, что так все и обернется. Это было ясно как день еще в тот момент, когда имя Фернвика впервые прозвучало в их гостиной.

Следовало радоваться, что она вообще жива. Но на душе все равно скребли когти кошки.

— Умеешь же ты так ловко все обставить, что я каждый раз неожиданно обнаруживаю себя загнанным в угол и пляшущим под твою дудку, — Роури коротко сформулировал то, что грызло Айви, ощущающей себя марионеткой, которую дергают за веревочки.

Фернвик ничего не ответил и молча продолжил пить свой черный, как его душа, кофе.

Глава 9

Глава 9

Дом, оставленный без присмотра всего на одну ночь, казался осиротевшим.

Словно ощутив приближение хозяйки, его обитатели собрались у порога и громко звали на помощь: Айви услышала их, как только вышла из машины. Она взлетела по ступеням и принялась вводить код электронного замка. Жалобный скулеж Арчи и заливистый лай Таро подгоняли ее, как и мысль о том, что собаки провели все это время в прихожей, уверенные, что хозяева их бросили.

После звукового сигнала Айви схватилась за ручку, однако Малх не позволил ей войти первой, опустив ладонь на руку.

Жест был спокойным и уверенным, он всего лишь остановил ее, а она шарахнулась в сторону, сверкнув глазами, но опомнилась.

Пусть. Если к Айви каким-то образом пробрались люди Малтагара — пусть Малх возьмет их на себя, пока она побежит к соседям и вызовет Охотников.

Она опустилась на корточки, готовясь принять на себя волну сопливой собачьей любви, и по выработанной годами привычке стиснула губы, предотвращая обмен микробами.

Но внезапный порыв ветра скользнул по щекам и разметал пряди около лица, когда Арчи с Таро ураганом пронеслись мимо, по пути обгавкав ее.

Что ж, после отсутствия вечерней прогулки они имели на это полное право.

Застывшая с протянутыми руками Айви встретилась взглядом с Айрис. С нескрываемым презрением кошка наблюдала за несостоявшейся сценой воссоединения семьи из дверного проема. Уже то, что она почтила их присутствием, говорило о ее беспрецедентном волнении.

Хотя, возможно, она просто была голодна.

Кашлянув, Айви выпрямилась.

— Я осмотрю дом, — поставил ее перед фактом Малх и, не дожидаясь согласия, двинулся вперед.

— Электронный замок надежнее обычного, — крикнула она и добавила себе под нос: — По крайней мере, так меня уверяли при установке. Не думаю, что это связано с тем, что он вдвое дороже.

— Только если не знаешь, как его взломать, — невозмутимо отозвался он.

Айви нервно фыркнула.

Удивительно, как быстро ее психика адаптировалась.

Всего за какие-то сутки все перевернулось с ног на голову, а она умудрялась сохранять здравый рассудок и чувство юмора, пусть оно несколько почернело. Вчера Айви собиралась, как любой благоразумный человек, обходить Малха десятой дорогой, но, выйдя из квартиры в сопровождении Фернвика, обнаружила его на месте вчерашнего альфы. Она напряглась в ожидании вспышки гнева после того, как сбежала из-под надзора и угнала его тачку, однако Малх сдержанно поздоровался и невозмутимо воспринял указание следовать за ней всегда и везде.

Более невозмутимо, чем сама Айви, у которой внутри до сих пор все кипело.

Кажется, Фрея не так уж ошибалась, сравнив его с верным псом.

Малх действовал строго по команде и не выходил за ее рамки, что более чем устраивало Айви, которая предпочитала определенность.

Когда границы очерчены, их легче пересечь.

Пока они спускались в лифте, она осмотрела его, но следов драки не заметила. Если Ноа и взыскал наказание, то как-то иначе.

Или ему хватило, что они с Уинтерами до ночи болтались в лесу, неспособные добраться до центра из-за отсутствия одежды. Айви готова была поставить все свои сбережения на то, что Фернвик мог отправить к ним кого-то, но не стал этого делать намеренно.

Он вышел на двадцатом этаже. В кабине осталось давящее чувство его присутствия, из-за которого Айви так и не решилась открыть рот. В молчании они с Малхом спустились вниз.

— А где тот альфа? — спросила она, сев в тот самый черный автомобиль.

— Гавейн? — Айви кивнула, не уверенная, что они говорят об одном оборотне. — У него другие дела. — Держась за створку и ожидая, пока она пристегнется, Малх вскинул бровь. — А что, понравился?

Айви изобразила кислую улыбку, не утруждаясь, чтобы она выглядела искренне.

— Он.. произвел на меня впечатление.

— Это он умеет, — поморщился альфа, позволяя девушке, даже не зная подробностей их взаимоотношений, предположить, что они не были безоблачными.

Она внимательно всмотрелась в его лицо, будто могла прочесть по нему подробности.

Кто они друг другу? Просто работают на Фернвика или приближены к нему? Что Гавейн, что Малх явно уважали его, но между ними ощущалась дистанция, как между подчиненными и боссом. И все же для наемных работников им слишком много известно.

К тому же Айви помнила фразу, оброненную Фреей в запале — про благодарных песиков, подобранных с улицы.

Малх перешел в Найтхол. Откуда? И как завоевал доверие Фернвика, раз тот посвящал его во все свои сомнительные дела? Или его лояльность оценивалась конкретной суммой? В конце концов, если для одних деньги — лучший стимул, то для других — гарантия верности.

Но Малх и правда напоминал гребаный камень с минимальным набором реакций.

Камень, по которому пошла трещина.

После всех потрясений его шрам перестал восприниматься, как признак, указывающий на связь с преступными миром — он перешел в разряд обычной особенности внешности, как, например, форма губ или цвет глаз. Но сам Малх не давал забыть, что из себя представляет.

— Никогда не сталкивалась с таким запахом, — сказала Айви, прощупывая почву, когда он сел за руль. Если Малха удивило, что она решила обсуждать чужие феромоны — довольно интимную тему для двух едва знакомых людей — он не подал вида. — Как будто.. кровь.

Естественный аромат часто отражал темперамент оборотня. Для каждого, кто его вдыхал, он мог восприниматься немного по-разному. Также он менялся в зависимости от сообщения, закодированного феромонами.

Вчера Гавейн пах довольно чисто, что говорило о его открытых намерениях. Он мог быть отталкивающим сам по себе — и тогда им с Айви вряд ли удастся найти общий язык. Но если альфам предстояло сменять друг друга, а ей — постоянно контактировать с ними, следовало выяснить как можно больше. Если врага достаточно знать в лицо — то возможного союзника следовало изучить досконально.

— Я бы сравнил это с запахом при работе на токарном станке, — сказал Малх и внезапно продолжил: — В цеху высвобождается пыль. При нагревании и реакции с воздухом и влагой она остро пахнет.

— Ты просто не работал в операционной, — возразила Айви, с интересом повернувшись к нему: откуда он знал такие тонкости?

— Мне доводилось сталкиваться с кровью в других местах, — обыденно сказал альфа, и она будто споткнулась.

Да, забываться не стоило.

Его запах только способствовал усыплению бдительности — он не раздражал рецепторы, скорее смазывал их, как машинное масло детали автомобиля. Айви блуждала в нем, как в лесном тумане и, склонная налаживать хорошие отношения со всеми, кто ее окружал, звала того, кто скрывался за завесой, показаться. Ответом была вакуумная тишина. Эта пустота, отблески которой угадывались и во взгляде Малха, что бы он ни делал и ни говорил, пугали так сильно, что хотелось заполнить ее хотя бы эхом собственного голоса и, как часто бывает, выболтать больше, чем собиралась.

Талант Малха быть тенью и незаметно мимикрировать под окружение, провоцируя людей на опасную откровенность, должно быть, стал бесценным приобретением для Фернвика.

Айви хмуро глядела, как он рыщет под дому, стремясь обнаружить в обычном творческом беспорядке следы проникновения.

Собаки не проявляли агрессии, но она удерживала их за ошейники. Они были напряжены из-за бесцеремонного вторжения, а может, ощущали, как натянута хозяйка.

Получив наконец отмашку, Айви переступила порог и окинула взглядом царивший в доме бардак. Вещи были разбросаны, на полу расплылось несколько луж. Время поджимало, и она решилась на непозволительное: просто выпустила Арчи с Таро на задний двор. Однако те не стали гулять. Быстро справив нужду, собаки вернулись к Айви, орудовавшей шваброй, — они постоянно держали ее в поле зрения, будто боялись, что она снова исчезнет.

Сердце сжалось от вины.

Чтобы загладить ее, Айви прибегла к беспроигрышному средству — мясным консервам. Но собаки не рванули к мискам, как обычно, а сделали лишь пару неуверенных шагов, не сводя с нее широко распахнутых глаз.

— Ну простите! Я больше никуда не денусь. Обещаю, — уговаривала их Айви, нервно поглядывая на часы. Таро соглашалась есть, только чувствуя тяжесть ее ладони у себя на холке.

Также неотрывно за Айви следовала еще одна пара глаз.

Малх наблюдал за ее суетой из гостиной c невозмутимостью огромного кане-корсо. Айви кожей ощущала его присутствие даже через стены, находясь в ванной комнате, и это было крайне некомфортно. Долго она так не выдержит.

Но какой была альтернатива? В данный момент Айви не видела иных вариантов, кроме как ждать.

На самом деле, вероятность того, что Малтагар вспомнит о ней, была вполне реальной.

Айви не была виновна в укрощении Лотара, но стала его невольной причиной — из-за нее альфа из Фривинд был все равно что кастрирован.

Отчим всегда легко впадал в ярость.

Он привык давить если не феромонами, то авторитетом или физическим превосходством. Грубый, импульсивный — Малтагар всегда шел напролом. Животный принцип «сделай или умри» не раз выручал его в лесу, но для роли Патриарха не подходил. Необузданный нрав заставлял совершать одну ошибку за другой. Именно поэтому его собственный отец выбрал преемником племянника, а не сына.

За это Малтагар ненавидел и его самого, и его детей.

В его стиле было бы достать Айви из-под земли и напомнить, где ее место.

И это еще Айви избегала думать о том, что он мог усмотреть в ней ресурс для укрепления позиций. Мало какой альфа захочет такую омегу, как она, в качестве жены, но возможность войти в стаю Патриарха была привлекательным бонусом.

Возможно, ей и правда лучше залечь на дно на пару дней. Может, на неделю.

За неделю все может кардинально измениться.

Вероятно, мытье волос вызвало прилив крови к голове, и Айви наконец оценила, как ей повезло, что Фрея и Роури рядом.

Конечно, они послужили катализатором к развитию событий, но — она понимала — тучи сгущались уже давно, просто она не смотрела в небо, поглощенная будничными заботами. А останься Айви наедине со своими бедами, пришлось бы гораздо хуже.

Может, удастся заменить Малха и Гавейна ими? Так было бы удобнее всем. Айви охрана вообще казалась излишней мерой предосторожности. Или актом недоверия. Но если Фернвик не помешан на тотальном контроле, они могли прийти к компромиссу. И тогда она перестала бы чувствовать себя пленницей — а именно так Айви сейчас себя и ощущала.

После душа она надела чистый комплект рабочей формы, на этот раз салатового цвета и, чтобы не тратить время в клинике, закрепила шапочку — голубого цвета, с далматинцами — невидимками.