Стая

Айви действовала на автопилоте, фоново размышляя, какие доводы предоставить миссис Стрикленд, однако один за другим отвергала варианты. Ни один из них не звучал достаточно убедительно для ее начальницы.

— Напомни, ты работаешь в цирке? Или кем-то вроде аниматора? — оценил ее внешний вид Малх, когда она, собранная, села в машину.

— Очень смешно, — скривилась Айви, проверяя в зеркале заднего вида, не сбилась ли шапочка. Она откинулась на спинку сиденья и смерила взглядом его образ, незначительно отличавшийся от вчерашнего — скучная куртка защитного оттенка и черные джинсы. — Я люблю вносить в жизнь краски. Тебе тоже не помешало бы.

— Думаешь, мне бы подошел этот принт?

— Тебе стоит попробовать. Кстати, — вспомнила она. — Видела шедевр изобразительного искусства на моем холодильнике. Уверена, все художественные галереи Нокс дрались бы за тебя, узнай они о твоем таланте.

Малх ухмыльнулся, глядя на дорогу. Сейчас, когда изуродованная шрамом сторона лица была повернута к окну, он казался почти нормальным.

— Не забудь прихватить его, когда я привезу тебя за вещами, — сказал он, поворачивая с Мапл-лейн. — Отдашь Фрее. Пусть украсит свою временную комнату.

— Почему сам не отдашь?

— Уступаю тебе честь лицезреть, как перекосится ее надменное личико.

Айви вообразила, как Фрея отреагирует на кривое, но узнаваемое изображение себя с огромными клыками и дикими глазами, вылезшими из орбит, и фыркнула. Это было до того нелепо и так не соответствовало образу Малха, который без особых усилий наводил жуть, что она не сдержалась.

Однако к моменту, когда они оказались на парковке «Флаффи», она накрутила себя так, что ее затошнило.

Хоть трудовой кодекс предусматривал месяц отпуска для всех сотрудников, для работы в ветеринарной клинике наличие альтруизма было не менее важным, чем профессиональные компетенции. Порой их пациентами становились залюбленные домашние питомцы, хозяева которых выкладывали крупную сумму согласно прайсу, но нередко в «Флаффи» оказывали помощь животным из местного приюта — зачастую на безвозмездной основе. Поэтому работы было так много, что о полноценном отдыхе никто не помышлял.

Кроме того, Айви была омегой. А с них иной спрос.

Закон не запрещал оборотням работать с людьми, но человеческие организации нанимали их неохотно. При подписании контракта девушке выставили ряд условий: она была обязана принимать блокаторы, а взамен руководство шло навстречу во время лунных дней, предоставляя внеочередные выходные. На деле все оборачивалось неудобствами: Оливии или второму администратору, Лиззи, приходилось экстренно перекраивать расписание и дергать коллег. В благодарность Айви всегда соглашалась подменить любого в случае форс-мажора.

Даже ее испытательный срок длился целых полгода вместо обычных трех месяцев.

Трудясь наравне со всеми, Айви долго и упорно выстраивала свою репутацию — и теперь вынуждена разрушить ее собственными руками.

У нее не оставалось времени даже на злость: все ее существо было поглощено задачей убедить миссис Стрикленд. Морально Айви настраивалась на минуту унижения, но, переступив порог клиники, поняла, что совершенно к этому не готова.

Сияющая как майская роза Оливия встречала посетителей за стойкой. Увидев Айви, она слегка вскинула брови.

— Что-то случилось? — спросила она, отложив упаковку салфеток, которые сортировала по контейнерам, чтобы отнести в смотровые.

Подобная проницательность попросту пугала. Оливия напоминала тонко настроенный датчик, реагирующий на малейшее изменение эмоционального фона окружающих. Этому психологов учили в колледжах?

— Я опаздывала и неслась сюда сломя голову, — нервно рассмеялась Айви, что отчасти было правдой, но, увидев свое лишенное красок отражение в металлической поверхности, поспешила сменить тему: — Как прошел вчерашний день?

— Довольно спокойно. Ну, по нашим меркам. Ночью пришлось вызвать доктора Коптона из-за таксы, которой срочно понадобился невролог, но он стабилизировал ее и недавно лег подремать в комнате отдыха.

Айви стало совсем тошно. Вот из-за этого она и терзалась. В «Флаффи» категорически не хватало рабочих рук — и хоть она была всего лишь заменимым врачом общей практики, ее уход негативно повлияет на работу клиники.

— Эй, Лив, — позвала она девушку, которая уже вернулась к прерванному занятию.

— А?

— Как думаешь, сейчас получится взять отпуск? — на выдохе спросила Айви.

Миловидное, в форме сердечка, лицо Оливии вытянулось, а затем она рассмеялась.

— Шутишь? После того как Лили ушла в декрет, нагрузка возросла у всех. Пока мы не подыщем кого-нибудь в штат, легче не станет. Стрикленд даже поумерила гордыню и готова принимать студентов, — заговорщически сообщила она и осеклась, взглянув на Айви. Она уставилась на дверь кабинета начальницы с таким несчастным видом, будто за ней ее ждал суд присяжных и как минимум смертный приговор. По-своему истолковав это выражение лица, Оливия мягко предложила: — Слушай, давай я разгружу тебя на ближайшие дни? Ты так зашивалась на прошлой неделе. Неудивительно, что выгорела.

— Нет, Лив. Мне нужен именно отпуск.

В голосе Айви сквозили такая безнадежность и надрыв, что коллега вновь оставила свои салфетки и пристально всмотрелась в нее.

— Рассказывай, — потребовала она, почуяв неладное. — Куда ты вляпалась?

В точку. Именно это и произошло. Вляпалась и увязла по самые уши — причем не по своей воле.

— Все в порядке, — попыталась отмахнуться Айви.

Но Оливия уже полностью сосредоточилась на ней.

Айви почти видела, как за этим открытым лбом активно вертятся шестеренки. Мысленный механизм мгновенно проанализировал бледный вид Айви, последние события и все, что Лив вообще о ней знала, после чего выдал:

— Это связано с твоим происхождением? Тебя пометил какой-то альфа? — спросила она и, потянувшись через стойку, беспардонно отогнула воротник ее форменной блузы.

Шея Айви оказалась чистой — без единого намека на следы чьих-то клыков.

Несмотря на взвинченное состояние, девушка недоверчиво хмыкнула:

— Пометил? Так не говорят, — поправила она подругу и осмотрелась.

Зона ожидания с диванами пустовала, врачи разошлись по кабинетам. В коридоре стоял низкий гул — почти за каждой дверью шел прием. Айви дернула плечом и поправила блузу. Обсуждение некоторых поведенческих особенностей оборотней считалось моветоном.

— Ну, запечатлел? — допытывалась не страдавшая никакими предрассудками Оливия. — Кажется, это называется импринтинг..

— Тебе нужно прекратить пересматривать свои дурацкие сериалы. Они не имеют ничего общего с реальностью. Какой-нибудь общественной организации следовало бы засудить режиссеров за оскорбление наших чувств, — редкий случай, когда Айви открыто причислила себя к оборотням. — Какое еще запечатление?

Скорее клеймение. Совсем не так романтично. Как будто феромонов было недостаточно, альфы оставляли на омегах небольшой источник своего запаха. Считалось, что для защиты. На самом деле так они обозначали свою собственность.

Ударилась ли Айви в демагогию потому, что не хотела отвечать на поставленный вопрос? Отчасти.

Но также она считала своим долгом просветить хотя бы одну конкретную мисс Данн.

— Не отвлекайся, — не позволила увести себя в сторону та.

— Никто меня не пометил. И, если тебе интересно, метка ставится здесь, — она коснулась места между плечом и шеей. — Мы же не вампиры. Но это не важно.

— А что важно? — прищурилась Лив.

Айви сомкнула губы и выдохнула, взвешивая, что можно рассказать. По всему выходило — ничего.

— Это правда связано с кланом, но я не могу рассказать тебе больше, — проговорила она умоляющим тоном, призывая чуткую подругу прекратить расспросы.

Но Лив была неумолима:

— Ты находишься в опасности?

Какая точная формулировка. Никаких сомнений в том, что у нее большие проблемы, уже не оставалось, но, находясь внутри ситуации, Айви не могла адекватно оценить их масштаб. Ставки росли буквально с каждым днем, и это, вероятно, было только началом. Но делиться подобным точно не стоило.

Айви не собиралась втягивать Оливию в свои неприятности так же, как Уинтеры втянули ее саму. Ради нее же. И ради себя.

Сама Айви не смогла бы остаться в стороне, знай она правду, но в той части ее жизни, что была связана с оборотнями, творился такой хаос, что человеческую хотелось сохранить нетронутой. Она все еще надеялась когда-нибудь вернуться в свой уютный мирок и сделать вид, будто ничего не произошло.

— Просто временные затруднения. Не забивай голову. Мне придется уехать на некоторое время, — сказала она, стараясь добавить в голос побольше небрежной уверенности, а потом ее глаза вспыхнули озарением. — Ты подала мне неплохую идею..

— Стой-стой. Уехать? Куда? — Оливия поспешно вышла из-за стойки, словно собиралась помешать Айви исчезнуть прямо сейчас.

— Этого я тебе сказать не могу.

Лив смотрела на нее с озабоченным выражением лица, кусая нижнюю губу. Она знала об оборотнях достаточно, чтобы понимать — некоторых вещей Айви просто не могла рассказать, как бы ни хотела.

— Айви, — наконец тихо сказала девушка, протянув к ней руку.

— Сейчас мне нужна твоя помощь в одном деле, — перебила она, подавив желание уйти от прикосновения. Айви ощущала себя фигурой из песка, способной рассыпаться от любого неосторожного жеста. — Мне правдой или неправдой нужен этот отпуск. Потом я вернусь. Ты же понимаешь: если бы все было настолько опасно, я бы просто молча исчезла?

Ее слова явно не убедили Оливию. Айви и сама в них не слишком верила, но изобразила решимость.

— Ты будешь на связи? — строго спросила Оливия, позволяя утягивать себя в свободную смотровую

— Конечно.

Вскоре Айви стояла посреди кабинета миссис Стрикленд с ощущением, будто ее облили помоями.

— Мисс Прайс, — процедила она, как оскорбление, смотря на Айви так, словно та была заразной, — мое разочарование не описать словами. Я оказала вам безмерное доверие, а вы его не оправдали. Позволить поставить себе метку, когда вы обещали.. — она сжала тонкие губы, накрашенные перламутровой розовой помадой, подбирая слова. — Соблюдать правила приличия.

Айви казалось, что самым мерзким моментом, связанным с работой, было собеседование, когда вместо вопросов о квалификации ее спрашивали о наличии альфы и графике течек, но сегодняшний день его переплюнул.

Подавив желание поправить воротник, который целенаправленно открывал вид на шею, она сказала:

— Прошу прощения. Я сама не ожидала, что подобное может произойти.

Айви презирала себя за умоляющие нотки в голосе, но со Стрикленд иначе нельзя — она воспринимала информацию только от подхалимов.

Реши кто-то создать обучающий мультфильм по анатомии, наделив органы человеческим обликом, начальница «Флаффи» стала бы идеальным воплощением желчного пузыря — с ее желтоватым цветом кожи, впалыми щеками и вкрадчивым тоном она олицетворяла саму его суть.

— Кажется, во избежание таких случае вы и пьете блокаторы, — обронила она.

Айви ощутила, как гнев поднялся из глубин ее существа и застрял комом в горле, лишив ее способности вымолвить хоть слово. Мерзкая карга! Она обвиняла ее в распутстве, вместо того чтобы предложить обратиться к Охотникам. Ясно как день: «метка» поставлена помимо воли Айви. Иначе зачем ей было прилагать столько усилий, чтобы избежать этого?

Проглотив свою злость, она выдавила:

— И тем не менее все уже произошло. По закону я имею право на месяц отпуска.

Все дело в обострении собственнического инстинкта, вызванного импринтингом. Из-за метки связь — пусть не такая прочная и долговечная, как истинная — протягивалась между сущностями, а значит была подкреплена физиологией. Всплеск гормонов вызывал у альфы не только желание обладать омегой, но и обеспечить ей безопасность и благополучие. Или, другими словами, не подпустить к ней других альф.

Да, Айви пришлось попросить Оливию поставить ей засос.

На шее у нее виднелось бесформенное красное пятно. Оно слегка припухло и горело, а при ближайшем рассмотрении распадалось на отдельные алые вкрапления. Расчет был на то, что если главврач потребует предъявить метку, то в этой мешанине лопнувших сосудов она примет самые темные сгустки за следы клыков.

Будь у Айви настоящая метка, ее оправдала бы любая рабочая комиссия.

Но это не отменяло того, что она всех подводила, и миссис Стрикленд смотрела на нее с нескрываемым презрением, как на человека, который вывалялся в грязи и с гордостью ходит запачканным.

— Вы хорошо знаете законы, мисс Прайс. Было бы замечательно, если бы также хорошо вы знали свои должностные обязанности. — Ее высокий голос едва заметно подрагивал от праведного гнева — так возмущается дорогой фарфор, когда неопытная рука мешает сахар, задевая ложечкой тончайшие стенки. Взяв чистый лист из стопки, женщина опустила его на стол, а сверху положила ручку. — Пишите заявление.

Преодолевая сопротивление собственного тела, желавшего развернуться и уйти, хлопнув дверью, Айви приблизилась.

— С завтрашнего числа? — уточнила она. — Тридцать дней, верно?

— Заявление на увольнение, — звякнула Стрикленд.

Айви застыла, вскинув голову.

— Что? Но я..

— Ваша текущая продуктивность не соответствует стандартам клиники. Если вы не напишете заявление, я буду вынуждена запустить дисциплинарную процедуру, — припечатала она с нескрываемым триумфом. — Поверьте, с такой характеристикой вы не устроитесь ни в одну клинику.

Айви будто влепили пощечину.

Она из кожи вон лезла, чтобы ее приняли, но, стоило оступиться, и ее вышвыривали без намека на сожаление, словно она ничего не стоила. И это при том, что работников на самом деле не хватало. Гораздо важнее оказалось напомнить Айви о ее положении.

В глазах защипало от унижения, ком в горле расширился, но Айви сглотнула его, кивнула и принялась писать.

Она дорожила своей стабильной и скучной жизнью. Айк, работа и питомцы вносили в нее необходимый элемент хаоса. Но теперь земля под ней не просто зашаталась, а разверзлась бездонной пропастью, в которую с грохотом летело все, что Айви так долго строила.

Эмоции свернули на единственный путь, позволявший сохранить лицо.

Гнев.

Подписывая заявление, Айви ненавидела Фернвика — человека, который обошелся с ее жизнью как с поднесенным ему секретаршей отчетом: бегло просмотрел, выхватил глазами самое ценное — то, что могло послужить его целям, — а после безжалостно смял. Подпись вышла резкой, дерганой. Айви почти прорезала бумагу кончиком ручки. Но Фернвика здесь не было, чтобы принять на себя ее ярость.

Зато оставалась злорадствующая Стрикленд.

Она выпрямилась и коротким жестом пододвинула лист.

— Пожалуйста, — голос Айви звучал холодно. — Учитывая, как активно вы ищете новых врачей, опубликовать еще одну вакансию не составит труда. Это такая мелочь по сравнению с удовольствием избавиться от сотрудника, который вам так.. не соответствует.

В кабинете повисла ошеломленная тишина — Стрикленд поразил вид клыков, которые Айви прятала так долго, что об их наличии все успели забыть.

Пожалуй, даже она сама.

Так и не дождавшись ответа, девушка молча вышла за дверь.

Весь день Айви работала не покладая рук, чтобы отвлечься. Поток пациентов был таким интенсивным, что это не составило труда.

В «Флаффи» принимали животных, традиционно считавшихся домашними, но, несмотря на отсутствие в штате ратолога и орнитолога, брались и за простые манипуляции с грызунами и птицами, не требовавшие дополнительной квалификации. Так, Айви подпилила резцы беспокойной гамбийской хомяковой крысе, промыла зоб голубю и срезала огромное количество когтей.

Когда до конца смены оставался час, она спряталась в пустой операционной, заполняя истории болезней под шедший фоном сериал на телефоне. При этом Айви зорко следила за индикатором зарядки — на случай, если Айзек даст о себе знать. Но мессенджер молчал. Это окончательно портило и без того паршивое настроение.

В девять часов, неслышно ступая и оглядываясь по сторонам, как шпионка — или как трусиха, — Айви выскользнула из кабинета и едва не рухнула от облегчения, когда не обнаружила Оливию за стойкой администратора. Объясняться с подругой не было ни сил, ни желания.

На улице прохладный вечерний ветер заставил Айви поежиться и запахнуть кардиган, надетый поверх формы. Она нашла взглядом ожидающую ее машину и сбежала с лестницы, думая о том, какие вещи понадобятся животным в новом месте и как бы ничего не забыть, когда ее окликнули:

— Айви!

Она обернулась и растерянно заморгала.

К ней быстро приближался Патрик. Судя по пакету в руке и наброшенной поверх серого хирургического костюма куртке, он просто выходил в магазин. Ему предстояло завершить суточное дежурство, которое в его случае растянулось на полтора дня.

После бессонной ночи он сильнее прежнего напоминал себя прежнего, а очки, которые он сегодня почему-то предпочел линзам, довершали это впечатление. Стильная оправа не скрывала толстых стекол — похоже, коррекцию зрения Патрик так и не сделал. Между его бровей залегла глубокая морщинка, выдавая крайнюю озабоченность.

Айви остановилась, решив, что он хочет уточнить что-то по поводу одного из пациентов. В стационаре как раз осталась кошка после стерилизации, у которой были проблемы с сердцем.

— Привет, — начала она.

— Слышал, ты уходишь в отпуск, — на выдохе выпалил он, приблизившись вплотную, и так впился глазами в ее лицо, что Айви опешила.

Он сказал просто отпуск, но подразумевал другое.

Она поправила стойку воротника и втянула голову, скрывая пятно, ставшее пунцовым.

Айви была одновременно удивлена и не удивлена тем, что он решил поговорить. В этом порыве угадывался прежний Патрик — тот, кто всегда имел свое мнение по любому поводу, но редко проявлял настойчивость, чтобы его отстоять. Однако в этот раз он выглядел более чем решительно, и это было немного неловко, поскольку те времена, когда они были близки, давно миновали.

— Как быстро разносятся слухи, — пробормотала Айви и нашла взглядом черную машину.

Малх ждал на парковке.

Не то чтобы она всерьез рассматривала возможность побега, но перспектива объясняться с Патриком почти пугала. Ее ложь была сшита так неумело, что грозила разойтись по швам от любого уточняющего вопроса.

Проследив за направлением ее взгляда, Патрик нахмурился.

— Это он тебя ждет?

Айви едва не застонала. Но разве не она сама загнала себя в эту ситуацию? Раз соврала, придется поддерживать легенду.

Она стиснула в кармане телефон, который не выпускала из рук весь день, и посмотрела на него своим самым честным и прозрачным взглядом:

— Да.

— Давно вы знакомы? — Патрик окинул ее недоверчивым взглядом, словно что-то в образе Айви могло указать на наличие или отсутствие у нее отношений.

— Это допрос?

Он хотел сразу же ответить, но одернул себя. Некоторое время Патрик молчал, глядя ей в глаза, а затем спросил:

— Это по твоей воле?

Айви вдруг вспомнила, какими монстрами люди привыкли считать оборотней и как сама когда-то охотно подпитывала эти стереотипы, пока они были вместе, ища у Патрика понимания и оправдания своим поступкам. И поняла: он искренне верил, что она в беде.

От этого мимолетного проявления сочувствия в глазах предательски защипало. Айви была глубоко тронута участием человека, который, по сути, остался в ее прошлом. В настоящем у него не было ни единой причины волноваться о ее судьбе.

— Ну конечно! — на волне своего душевного подъема, горячо возразила Айви.

Ошибочно интерпретировав ее замешательство, он только сильнее утвердился в подозрениях.

— Ты не выглядишь счастливой.

Ну почему он такой дотошный?

— Я устала после смены, — защищаясь, огрызнулась она, и сделала шаг в сторону парковки. — И мне не нравится, когда лезут в мою личную жизнь.

— Стой! — вскинул ладонь Патрик и начал сыпать вопросами: — Это он заставил тебя? Из-за меня? Потому что я устроился в эту клинику, и он узнал о том, что мы были вместе?

Брови Айви взлетели вверх.

— Что? — переспросила она и тут же спохватилась: — Нет, конечно, нет!

На мгновение на его лице отразилось облегчение, но он тут же посуровел.

— Я беспокоюсь за тебя Айви. Ты сама рассказывала про беспредел в твоем клане, из-за которого тебе пришлось уйти оттуда, — он запнулся, взглянул исподлобья и, словно желая сгладить впечатление, без паузы продолжил: — Не хочу, чтобы после всех твоих усилий ты угодила обратно в эту ловушку. Если он тебе угрожает, не бойся просить помощи. Особенно если это случилось из-за меня. Я помогу разобраться. Мы обратимся к Ночным охотникам..

Его слова были наивны, но Айви было необходимо их услышать.

— Все совсем не так, как ты думаешь. — Она запнулась, четко осознавая, что произнесла типичную фразу любой жертвы домашнего насилия. — У меня все отлично. Но спасибо, что поинтересовался. Я ценю это, — говоря это, девушка продолжала отступать. Она чувствовала: если задержится еще немного, то передумает уходить вовсе. — Хорошего вечера.

— Айви..

Он неосознанно протянул руку, будто собирался удержать ее.

— Увидимся позже! — крикнула она на ходу.

Стоило Айви захлопнуть за собой дверцу салона, как раздался ровный голос Малха:

— Кто это?

— Мой коллега, — машинально ответила она, через затененные стекла глядя на Патрика, который сверлил машину подозрительным взглядом.

— Он достает тебя?

— Нет! — резко ответила она, очнувшись. — Поехали быстрее.

Видя ее взвинченное состояние, Малх без лишних слов завел двигатель.

— Как все прошло? — как ни в чем не бывало спросил он, когда они оставили Патрика далеко позади.

— Какая разница? — Айви давала понять, что не желает это обсуждать. — Я сделала то, что требовалось.

Фернвик должен быть доволен, а значит и Малх. Но квота на терпение Айви истощилась. Она чувствовала, продолжи он расспросы — она бы взорвалась. Или впала в истерику. Но, вероятно, этот внутренний надлом выдавал ее запах, потому что Малх больше не проронил ни слова.

Айви обессиленно прислонилась виском к окну и ни на что особо не надеясь, заглянула в телефон.

Увидев новое сообщение, она резко выпрямилась. Непослушными пальцами нажав на имя брата, Айви прочитала: «Наконец раздобыл зарядку. Ты там как? Не сильно волновалась? Не поверишь, что случилось..»