Николетт

– Это правда вас беспокоит?

– Очень, – неожиданно призналась она.

Ник некоторое время молчал, по-видимому, подбирая слова:

– Вы слишком… правильная. Это раздражает. На вашем фоне ощущаешь себя, как поросенок, по ошибке забежавший в дом. Идеальная картинка, по моему мнению, лишь напускное. Какая вы настоящая? Никто не знает.

– Что же… – задумчиво пробормотала уязвленная Колетт. – Спасибо за откровение.

Она остановилась недалеко от калитки, ведущей в закрытый двор. Женщина пыталась придумать, что сказать. Ник, как и она, выглядел промокшим до нитки: торчащие волосы усмирил дождь, отчего парень выглядел непривычно. Будет ли невежливо не пригласить его домой, чтобы дать полотенце или зонт?

– Хороший район. Дорогой, – оценил Ник, окидывая взглядом некогда зеленые насаждения, теперь ставшие разноцветными от наступившей осени.

– Да, – подтвердила Колетт.

– Я не собираюсь напрашиваться в гости, не волнуйтесь.

– Как вы…?! – воскликнула женщина, до глубины души пораженная его проницательностью.

– У вас это на лице написано, – хохотнул Ник. – Все равно откажусь. Не готов увидеть идеально белый интерьер, где даже посуда – типовая светлая с золотой каймой.

– Вовсе нет! – возмутилась Колетт, вспоминая милую глазу отделку. – Кайма серебряная.

Ник запрокинул голову и расхохотался, вызывая у женщины легкую смущенную улыбку, а затем развернулся и махнул рукой.

– До свидания. И не плачьте больше, вам не идет: нос сразу картошкой.

– Ах вы!.. – возмущенно произнесла Колетт, поднося пальцы к носу, а затем крикнула вдогонку. – Не простудитесь, иначе наставлю вам низших баллов за пропуски!

Ник лишь покивал головой, не оборачиваясь. Женщина еще некоторое время стояла, провожая взглядом. Из нее словно вышибло последние силы.

Уже лежа в кровати после получасового горячего душа Колетт мысленно возвращалась к их странному разговору. Сон, как назло, не шел. Слишком много мыслей в голове. Сегодня Анна решила не оставаться у подруги, поэтому Колетт не выключила ночник.

Мальчишка оказался не таким уж безответственным, как она считала. Этот факт поразил настолько, что в какой-то момент Колетт подумала, будто произошедшее было сном. Нужно хорошо все обдумать, но только после того, как она полноценно отдохнет. Колетт закрыла глаза. За окном шумел дождь, который странным образом напоминал ей о Нике и том мгновении в темном классе, когда их глаза встретились.

Глава 5. «…Он злой. Мне страшно…»

Солнце неприятно светило в глаза, заставляя Ника морщиться. За окном, не избалованным ни шторами, ни жалюзи, уже давно день. Парень тяжело сел на кровати и потер глаза. В голову будто налили свинца. Для того, чтобы вновь ощутить себя живым, необходимо опустошить стакан черного кофе. Дополнительных занятий сегодня не предвиделось, а основные начнутся только через несколько часов.

События прошедшей ночи пронеслись в голове, заставляя нахмуриться. Это не входило в планы. Меньше всего Ник ожидал застать преподавателя в классе так поздно. Он и дверь-то проверил на удачу, помня, что та заперта. Парень поднес руку к глазам, чтобы рассмотреть распоротую кожу. Посчитав царапину несерьезной, он лишь удовлетворенно кивнул. Перед глазами все еще стояло лицо Колетт, так искренне произносящей слова о прощении. Это напрочь затушило весь запал отомстить. Из задумчивости вывел сигнал телефона, находящегося где-то под подушкой.

«Пожалуйста, приходи. Он злой. Мне страшно», – прочитал сообщение Ник и тут же соскочил с кровати, громко выругавшись. Как ненавидел он такие моменты! Беспокойство ножом резануло по сердцу. Ник принялся метаться по комнате и спешно собираться. Спустя уже минут пятнадцать он натянул свежую футболку, ухватил любимую кожаную куртку, рюкзак и, сунув в рот злаковый батончик, выскочил за дверь. Коридор с обшарпанными стенами встретил неприятной дымкой. Стараясь не столкнуться с крайне любопытной соседкой, Ник выскользнул на улицу.

Дорога оказалась совсем короткой, Ник нарочно старался выбирать жилье так, чтобы быстро оказаться на месте, когда это потребуется. Парень не стал дожидаться лифта и махом взлетел на четвертый этаж. Палец требовательно вдавил звонок.

– Кого еще черти принесли? – раздался недовольный голос, от которого губы Ника непроизвольно скривились. Если некоторые звуки можно было бы назвать музыкой для ушей, то это несомненно было скрежетом ногтями по металлу.

Несмотря на отсутствие ответа, дверь распахнулась. Перед ним стоял невысокий, но крепкий мужчина лет сорока пяти. Его уже негустую каштановую шевелюру успела тронуть седина. В руках мужчина сжимал пустую жестяную банку.

– Снова пьешь? – выплюнул Ник, презрительно глядя.

– Твое какое дело?

– Пусти меня к брату, – парень попытался избежать неприятного разговора и протиснуться внутрь.

– Проваливай из моего дома! – толкнул его в плечо мужчина, не пропуская. – Додумался! Притащился за нами в этот город!

– Я его не брошу! Понял?!

– Все с ним хорошо, уймись!

– Тогда в чем проблема меня пропустить? В том, что ты настолько меня ненавидишь, что не хочешь даже видеть? Я ему нужен, – Ник сделал новую попытку и снова получил отпор.

– Да никому ты не нужен!

Пальцы сжались в кулак. Весь свой запас терпимости Ник давно истратил. Он схватил мужчину за грудки и встряхнул, тот тоже не думал уступать. Жестяная банка с характерным звуком упала на пол. У порога завязалась потасовка, которая закончилась так же быстро, как и началась. Мужчина, понимая, что Ник не отступится, грязно выругался и утер потекший нос рукавом.

– Проклятый наглый мальчишка, – пробурчал он, удаляясь в свою комнату.

Ник перевел дыхание, одернул футболку и наткнулся взглядом на побелевшего от страха мальчика. Адаму было всего тринадцать, но что такое домашние скандалы он давно успел понять, хотя сам в них не участвовал. Этот недружелюбный мужчина был неродным лишь для Ника.

– Эй, Лев, ты чего? Все в порядке, – улыбнулся Ник и потрепал брата по темной лохматой голове. – Извини, что тебе пришлось это увидеть.

Вся сложившаяся ситуация оставила большой отпечаток на сердце. Ник знал, что отчим не посмеет обрушить свое негодование на Адама, пока старший брат тенью маячит где-то рядом, готовый в любой момент защитить. Отчим обычно вел себя приемлемо, ограничиваясь лишь руганью и наискучнейшими нотациями, но иногда находимо какое-то помутнение. Ник жил самостоятельно уже несколько лет, с тех самых пор, как погибла мама. Сколько Ник себя помнил, они с отчимом постоянно ругались по поводу и без. Одному спокойнее. Если бы была возможность, Ник с радостью бы забрал Адама к себе, но сил парня пока хватало, чтобы снимать убогую комнатушку, в которой ребенку не место.

– Как оценки? – Ник прошел в комнату брата и кинул беглый взгляд в небольшое зеркало, украшенное наклейками.

Палец легко прошелся по подбородку, на котором уже успела появиться легкая щетина. Ник так торопился с утра, что убрать ее не оставалось времени. Справа на челюсти расползалось нехорошее красное пятно, грозящее превратиться с шикарный яркий синяк.

– Нормальные, тройку только принес, вот он и завелся, – признался Адам, усаживаясь на односпальную кровать. – Если нужен пластырь, то он в ванной под раковиной.

В этой квартире Ник оказался впервые. Он осмотрел комнату и удовлетворенно кивнул, посчитав ее неплохой для мальчика-подростка. Просторно и чисто. От внимания не ускользнула небольшая рамка с фотографией, на которой была изображена молодая светловолосая женщина с идеально ровной спиной и тонкими длинными пальцами, занесенными над клавишами пианино. Ник разглядывал ее некоторое время, и губы его тронула легкая грустная улыбка.

– Ничего, исправишь. Оценки вообще не определяют тебя как личность, – подбодрил он брата и вытащил из кармана несколько помятых купюр. – Держи. Ты уже записался на курсы в этом городе?

– Да, – кивнул Адам, наблюдая как Ник засовывает деньги под салфетку на письменном столе. – Но ходить получится нечасто: папа против. А я хочу быть как мама, и как ты. Может быть позанимаешься со мной?

– Обязательно, – пообещал Ник, мимолетом замечая любимую замусоленную игрушку брата, сидящую на полке. Храбрый плюшевый лев. – Только пока у меня нет инструмента, но однажды я заработаю денег и куплю. Веришь?

– Ага, – улыбнулся Адам. – Приходил бы ты почаще!

– Я постараюсь, – Ник плюхнулся рядом на кровать и одной рукой сгреб брата в жестких, но в то же время теплых объятиях, попутно продолжая взлохмачивать густую шевелюру.

– Эй! – запротестовал Адам, смеясь и отбиваясь. Когда объятия разжались, он как-то грустно вздохнул, – я скучаю.

– Я тоже, – признался Ник. – Ты же понимаешь, что по-другому не получается?

Адам сдавленно промычал согласие и кивнул головой:

– Мне совсем не нравится, когда вы ссоритесь.

– Знаю. Извини. Я не хочу ставить тебя перед выбором: он или я. Знаю, что ты его все-таки любишь, – поднялся Ник, усмотрев свой ноутбук, который он одолжил брату. – Вернешь на днях?

– Конечно! Доделаю проект и сразу принесу.

– Отлично. Ну, рассказывай, как удалось устроиться в новой школе, – Ник сел на стул возле письменного стола, поставил локти на колени и положил голову на переплетенные пальцы.

Он внимательно слушал, как брат, захлебываясь от желания рассказать, описывает свои приключения в первые дни учебы. Глаза Ника блестели, а губы едва заметно улыбались.

***

Ник небрежно бросил рюкзак на пол и сел рядом, привалившись спиной к стене. В коридоре сновали студенты в ожидании звонка, не обращая на него внимания. Ник сцепил руки на согнутых коленях и уткнулся в них лбом. Аудитория, где ближайшие полтора часа будет проходить высшая математика, еще не освободилась.

Ник тяжело выдохнул. В голове все еще проносились обидные слова отчима: «Да никому ты не нужен!» В целом, это оказалось правдой, но даже воспоминание о звуке этого голоса вызывал приступ раздражения.

– Где я могу найти Ника? – прозвучало рядом.

– Да вот же он, – кто-то явно указал на сидящего на полу парня.

Пару секунд спустя Ник ощутил легкое прикосновение к своему плечу. Он вздрогнул, словно приходя в себя ото сна, и поднял голову. Первое, что он увидел – стройные колени, облаченные в уже знакомые колготки кофейного цвета. Взгляд плавно скользнул выше, натыкаясь на строгую юбку, приталенную блузку, а затем остановился на обеспокоенном лице.

– С вами все в порядке?

Колетт выглядела как всегда безупречно, в отличие от него самого. Бессонные ночи не шли ему на пользу. Ник несколько секунд раздумывал, а затем поднялся.

– В полном, – глухо отозвался он.

– Ужас! Что с вашим лицом? – пальцы Колетт нежно, почти неощутимо, коснулись его подбородка, поворачивая к себе свежим синяком. – Неужели на вас ночью напали хулиганы?!

– Конечно, нет! – нахмурился Ник так, словно услышал глупость. – Ерунда.

– Вы снова подрались?

Эти слова прозвучали так, будто для Ника драка – самая обычная вещь, которой он занимается для души в редкие периоды досуга. Неужели она правда считала, что чесание кулаков приносит ему удовольствие?

– Да, снова подрался, – язвительно ответил Ник, перехватывая ее взгляд. – Будете, как и все остальные, читать мне мораль?

– Грубиян, – горячо отозвалась уязвленная Колетт.

– Святоша, – без промедления отзеркалил раздраженный Ник.

– Хулиган!

– Зануда.

– Позер!

– Ханжа!

– Как вы разговариваете с преподавателем?! – громко возмутилась Колетт, отчего несколько студентов обернулись на них.

– Побежите жаловаться? – опасно качнулся к ней парень, отчего женщина инстинктивно отклонилась, но не отступила.

– Не дождетесь, – вредно добавила она и тут же выудила что-то из небольшой темной сумки, висевшей на плече. – Я пришла отдать это вам.

Ник взял квадратную серо-зеленую пачку, которая целиком умещалась в его ладони, и покрутил. Его брови взметнулись вверх от удивления.

– Травяной сбор? – растеряв былую язвительность, уточнил он.

– Да, – Колетт сунула ему в руку стикер, на котором было что-то написано красной ручкой. – Здесь краткая схема приема.

Ник молчал, не в силах придумать ни одну колкость.

– Что вы на меня так смотрите? – смутилась Колетт. – Я не пытаюсь вас отравить, вы так легко не отделаетесь. Освежающий осенний дождь, знаете ли, не прибавляет здоровья. Это для профилактики. Не позволю вам пропустить мои занятия.

Парень растерянно хлопал глазами, гладя на пачку. Пальцы чуть сильнее сжали ее, сминая тонкий картон.

– А, и еще кое-что, – Колетт вновь достала что-то из сумки. – Это ваших рук дело?

Перед лицом Ника предстал помятый зелено-розовый бланк, на обратной стороне которого углем был расчерчен неумелый эскиз.

– Это ведь должен был быть человек? – Колетт спросила таким тоном, будто бы там было изображено нечто непристойное.

– Хм. На жирафа больше похоже, – нарочито наклонил голову Ник, чтобы получше рассмотреть. – Понятия не имею, кто это сделал.

Теперь Колетт опасно приблизилась к нему, прищурившись и понизив голос.

– Вы ведь лжете, – произнесла она обличительным тоном. – Как нехорошо. Я знаю руку всех моих учениц. Отвечайте!

Последнее слово Колетт буквально выкрикнула и ткнула указательным пальцем в грудь парня, отчего тот покачнулся и наткнулся спиной на стену.

– Ладно, ладно. Это был я, каюсь, – сдался Ник и прыснул от смеха. – У меня совсем нет таланта к рисованию, простите.

Колетт строго смотрела несколько секунд, но губы дрогнули в предательской улыбке. Она прикрыла рот ладонью и тоже не удержалась от хохота.

– Ник, талант здесь ни при чем, вам придется много заниматься. Вы не возражаете, если я оставлю рисунок себе?

Парень лишь кивнул.

– Всегда готов вас повеселить, – в очередной раз съязвил он, но как-то беззлобно. В его манере было отшучиваться вместо того, чтобы говорить то, что было на душе.

Над головой раздался звонок.

– Что же, мне пора, – засобирался он и подхватил с пола рюкзак.

– Еще одну минуту, Ник, – прикоснулась к его предплечью Колетт.

Ему нравилось то, как она произносила его имя – в какой-то собственной манере. Женщина достала телефон и выжидательно посмотрела на парня.

– Продиктуете свой номер? Я отправлю вам предложение с вакансией. Все лучше, чем пропадать по ночам неизвестно где.

– Волнуетесь за меня? – уколол ее Ник, краешек его губы хитро отъехал в сторону.

– Конечно, – серьезно посмотрела на него Колетт. – Я же ваш преподаватель. Узнала, какой профиль обучения вы выбрали. Вам должно подойти это предложение.

Ник скептично хмыкнул, выхватил из ее рук телефон и быстро набрал номер, а затем отдал обратно.

– Не вздумайте присылать мне смешные картинки с котиками. Заблокирую, – усмехнулся он, то ли в шутку, то ли серьезно, и махнул на прощание рукой.

Перед тем, как зайти в аудиторию, Ник бросил беглый взгляд на Колетт. Та задумчиво сжимала в руках телефон и провожала парня глазами.

Глава 6. «…Когда об этом постоянно твердят, однажды и правда поверишь…»

Колетт отхлебнула кофе из белоснежной чашки с серебряной каймой. Напротив сидела Анна, положив ногу на ногу, и что-то увлеченно читала в ноутбуке, беззвучно шевеля губами.

– Объясни мне еще раз, почему я должна хранить твои рабочие проекты? – спросила Колетт, глядя на куколки с еще не проклюнувшимися насекомыми.

– Потому что ты моя любимая подруга и замечательный человек, – не отрывая взгляда от экрана ответила Анна, тут же отщипывая кусочек кекса. – И потому что в нашей лаборатории ремонт, который может испортить мне все исследование, а у тебя теперь много свободного места в доме.

Колетт закусила губу, почувствовав, как защипало глаза. Она машинально покрутила обручальное кольцо на пальце.

– Может пора его все же снять? – заметила этот жест подруга.

– Прошло слишком мало времени. Я пока не готова, – покачала головой Колетт. – Это значит принять свое одиночество. Поставить точку.

Анна посмотрела в ее глаза и возмущенно вскинула бровь:

– То есть когда ты застала его в объятиях той блондинки, то не поставила точку?

Колетт поджала губы и опустила взгляд в чашку, бессмысленно помешивая напиток ложечкой.

– Он все еще звонит мне, – призналась она, ожидая волну негодования от решительной подруги. – Пишет сообщения. Цветы присылает. Уверяет, что изменился.

Анна громко хлопнула рукой по столу, отчего Колетт подпрыгнула на стуле.

– Только не говори мне, что собираешься его простить!

– Вовсе нет. Просто мне нужно время.

– Послушай меня, – Анна навалилась локтем на стол. – Я твоя лучшая подруга, поэтому скажу тебе правду. Ты просто ду… – она осеклась, – …неразумная женщина. Напоминаю, вы недавно развелись, поэтому заблокируй его номер и живи спокойно. А если одиноко, заведи любовника!

Колетт недовольно засопела. Она понимала, что Анна права во всем, кроме, пожалуй, совета про любовника. Одна из причин, почему кольцо все еще занимало уже незаконное место на пальце – отпугивание потенциальных партнеров. Никто не станет знакомиться с ней, если она замужем. Еще одного предательства Колетт не готова вынести. Каждый раз, когда она видела Леона – своего бывшего мужа, перед глазами проносился тот ужасный день, который перевернул всю ее жизнь. Колетт корила себя за то, что не разорвала эти отношения раньше, ведь на то были предпосылки. Но она предпочитала притворяться слепой и не замечала очевидного.

– Хочешь, зарегистрируем тебя на сайте знакомств? – предложила Анна, что-то бегло набирая на клавиатуре. – Я там уже давно. Пару подобрать трудно, но возможно. Я, по крайней мере, не отчаиваюсь.

– Нет! – выпалила Колетт. – Я решила удариться в работу. Столько лет просидела дома, пора возвращаться к живописи.

– Вот это правильный настрой, – одобрила Анна, отламывая кекс. – Кстати, как там твой конкурс?

– Это выставка, – поправила ее подруга. – И он не мой. Я не смогу участвовать.

– Это еще почему? Подумай, какие перспективы он открывает! Вдруг, тебя заметят? Я видела твои старые работы. Ты этого заслуживаешь!

– Это было давно, – Колетт покрутила в руках чашку. Утрата единственного дела, которым она так горела в прошлом, очень ранила ее. – Я больше не могу написать ничего стоящего. Все пустое и безжизненное, как и я сама. Мои картины даже студент засмеял.

Анна усмехнулась и уточнила:

– Это те, которые абстракция?

– Угу, сказал «мазня».

Вся годами накопленная боль смогла найти выход только в виде пятен краски. Такие картины на выставку не годились, но они помогли ей справиться с первой волной отчаяния после того, как обнаружилась измена мужа. Она нарочно повесила картины на стенде в классе, чтобы не забывать о своей цели. Краска негодования вновь бросилась в щеки, когда она вспомнила колкие слова Ника о ее творчестве. Не каждый мог оценить такое искусство, но ничего другого Колетт пока написать не могла.

Анна тем временем весело и беззлобно захохотала:

– Если студент еще жив после этого, то он мне определенно нравится! Смелый парень!

Колетт в ответ не удержалась от маленькой мести: она утащила последний кусочек кекса прямо из-под носа подруги и тут же подмела со стола крошки. От разговора отвлек очередной телефонный звонок, который тут же подпортил настроение женщины.

– Снова Леон, – глухо объявила Колетт, нажимая красную кнопку.

– Ответь ему и скажи, чтобы пошел к черту. Я серьезно. Пора ставить точку, иначе ты так и не напишешь новую страницу своей жизни.

Колетт вновь покрутила кольцо.

– Ты права, – произнесла она, не веря, что сможет решиться. – Только я должна вернуть ему кольцо лично. Для меня это важно.

Анна закатила глаза, когда вновь раздался звонок. Колетт резко выдохнула и решительно ответила. Разговор получился коротким: она быстро оборвала поток речи и попросила встретиться лично. Решение принято, не было сил ждать. Сегодня в пять часов возле его офиса все и произойдет.

***

Офис крупной IT-компании находился почти в центре города. Ник в очередной раз посмотрел на часы, висевшие на стене. Он определенно начинает опаздывать. Кто бы мог подумать, что анкета для устройства на работу окажется такой длинной! Колетт, как и обещала, отправила ему ссылку на вакансию. Ник особо не верил в успех, но удаленная работа и отсутствие требования на наличие диплома убедили хотя бы попробовать. Было бы здорово иметь больше свободного времени, чтобы проводить его с братом.

Ник так растерялся, что не уточнил, почему Колетт вообще взялась помогать ему. Где она отыскала эту вакансию? Да еще этот травяной сбор… Такая, казалось бы, мелочь произвела на него впечатление. И дело вовсе не в подарке, а в заботе, что его сопровождала. Эта мутная зеленовато-коричневая горьковатая жижа с кусочками сена показалась ему необычайно сладкой.

– Я закончил, – объявил Ник и навалился локтями на широкую полукруглую стойку.

Секретарь по другую сторону стола дежурно улыбнулась и протянула руку, чтобы забрать документы, но ее отвлек голос мужчины, вышедшего из лифта. Широкие размашистые шаги чеканно отбивали по кафельному полу. Он производил впечатление типичного офисного работника: дорогой костюм, выглаженная белоснежная рубашка, натертые до блеска туфли и такие же сияющие черные волосы, уложенные гелем в аккуратную прическу.

– Ухожу пораньше. Если будут звонить, скажи, что я на совещании.

– Конечно, – тут же подобралась женщина. – Хорошего вечера!

– Сегодня он уж точно будет отличный!

Ник проводил незнакомца взглядом. Что-то в его манере двигаться и говорить отталкивало.

– Давайте анкету, – поторопила девушка, тут же потеряв сияющее выражение лица.

Ник поспешил завершить дело и вновь кинул беглый взгляд на часы.

«Черт!». Ему нужно быть в клубе через полчаса. Следовало поторопиться.

Улица встретила его вечерней прохладой. Небо затянуло темно-серыми тучами, вот-вот грозил пойти дождь. Ник поежился, не удосужившись даже застегнуть кожаную куртку, и побрел к остановке. По пути его внимание привлекли громкие голоса. На секунду даже показалось, что он слышит знакомые нотки. Недалеко от офиса, на парковке, разворачивалась драма, заставившая Ника притормозить. Он с удивлением узнал Колетт, разговаривавшую с мужчиной, который недавно покинул здание.

Колетт заметно нервничала. Она приняла закрытую позу, будто бы всячески старалась избежать неприятного общения: обняла себя за плечи, втянула шею, опустила взгляд. Нику даже показалось, что она боится. В то время как мужчина нависал над ней, словно коршун. Парень понял, что они старые знакомые, с незнакомцами так беседы не ведут.

Колетт покачала головой, на что мужчина тут же грубо ухватил ее за предплечье. Женщина вздрогнула, одернула руку, что-то горячо выкрикнула и принялась стаскивать с пальца кольцо. С трудом освободившись, она в отчаянии кинула его под ноги мужчины, отчего тот пришел в ярость. Его ладонь звонко шлепнула по щеке Колетт.

Гнев жгучим огнем поднялся с самых глубин души Ника, опаляя нутро. Его физически тошнило от проявления насилия к людям, которые очевидно слабее и не могут ответить. Он плохо видел, что творится вокруг, зрение стало тоннельным. Ноги почти бегом понесли его к стоянке. Ник ловко перепрыгнул через невысокое ограждение, оперевшись о перила ладонью. Пальцы сжались в кулак и зудели от необходимости разрядки. Ник подлетел сбоку и с силой ударил мужчину по лицу, отчего тот отшатнулся.

– Ну и мразь же ты! – почти выплюнул Ник.

Мужчина, оправившись, тут же нанес ответный удар. Ник ощутил уже привычную боль, похожую на укус гадюки, в голове слегка помутилось. Он наугад стукнул еще раз, схватил мужчину и, ловко извернувшись, повалил на землю лицом вниз, завернул руку так, чтобы обездвижить. Этот прием не один раз выручал его в беспощадных ссорах с отчимом. До ушей наконец донесся перепуганный голос Колетт.

– Ник, не надо, ты сломаешь ему руку!

– Он это заслужил! – прошипел Ник, борясь с желанием отомстить.

Парень напоследок нажал сильнее, отчего мужчина болезненно крякнул, а затем резко отпустил, утирая тыльной стороной ладони с лица кровь.

– Так вы знакомы? – тяжело поднялся на ноги мужчина. Его великолепная прическа развалилась, склеенные гелем пряди падали на лоб. – К чему вся эта встреча, возвращение кольца? Уже нашла мне замену?

– Моя личная жизнь больше тебя не касается! – выпалила женщина. – Идем, Ник.

– Он слишком молод для тебя, – едко усмехнулся мужчина, утирая разбитый нос. – Найдет себе потом дамочку посвежее.

Колетт судорожно вздохнула, явно уязвленная грубыми словами. Ник тут же сделал резкий выпад, пугая противника. Глаза парня лихорадочно блестели, как после стакана горячительного.

– А я тебя видел в офисе, – произнес мужчина, прижимая запястье к носу и пятясь. – Что, думал к нам устроиться? Не выйдет! А ты, – он указал пальцем на Колетт. – Еще пожалеешь! Потом поговорим. Без свидетелей.