Тени души. Наследие луны

Эрэс Кай

Тени души. Наследие луны

Вступление

Для тех, кто собирается прочитать эту книгу

Эта история – о боли, выживании и исцелении. В ней есть сцены насилия и упоминания сексуального насилия, которые могут быть тяжёлыми для некоторых читателей. Я не романтизирую травму, но показываю её честно – такой, какой она была для героини.

Пожалуйста, берегите себя. Если вы не готовы к таким темам сейчас – отложите книгу на потом или выберите что-то другое. Для всех остальных – добро пожаловать в мир «Теней души».

18+

Глава 1

Час до собрания. Час, за который я должна была явиться в зал совета и встретить взгляды тех, кто считал себя моими хозяевами.

Я стояла у витражного окна на верхнем этаже башни и смотрела, как облака плывут над бездной Араниуса. Сегодня Аркон не опаздает. Он никогда не опаздывает в те дни, когда решается моя судьба.

Внизу, во внутреннем дворе, показались фигуры. Он шёл впереди, светловолосый, высокий, в белых одеждах, которые издалека казались пятном света на тёмном камне. Красивый, как падший ангел. Безумный. И мой – кто? Убийца? Муж? Я не знала, что он задумал на этот раз.

Я отвернулась от окна и подошла к высокому зеркалу в тяжёлой деревянной раме. Из серебристой глубины на меня смотрела девушка с длинными чёрными волосами. Если присмотреться, в них проступал тёмно-фиолетовый отлив – наследие лунной крови. Высокие скулы, тонкая талия, чёрные глаза, в которых даже я сама иногда не могла прочитать свои мысли.

Я смотрела на своё отражение и чувствовала… пустоту. Или, может быть, отвращение. Я не знала, кто я на самом деле. Наследница луны? Оружие в руках старейшин? Жертва? Или то чудовище, которое просыпалось внутри каждый раз, когда рядом умирали?

– Красивая обёртка, – прошептала я своему отражению. – Наследие. Клеймо. То, что делает меня их собственностью.

Отражение не ответило. Оно просто смотрело на меня своими пустыми глазами, и в этом молчании было больше правды, чем в любых словах.

Я отвернулась и начала спускаться по винтовой лестнице башни.

***

На нижних этажах вышла в коридор, ведущий в центральные залы. Никого. Все уже собрались. Ступала спокойно, неспешно по мраморному полу. Стук каблуков разносился негромким эхом.

Среди совета у меня не было союзников. Только Аст. Он всегда рядом – не потому что узы Тьмы обязывают, а потому что… он просто есть. Был. Всегда. Единственное существо, которому я доверяла.

Проходя мимо очередного зеркала, я снова поймала своё отражение и отвела взгляд. Слишком много вопросов, на которые у меня не было ответов.

Я вышла в холл. Как только пересекла дверной проём, створки за мной с резким хлопком закрылись. Оглянулась – глухая дверь. Снова вперёд – пусто. Но я знала: он здесь.

Мне удалось пройти ровно половину зала, когда Аркон появился прямо передо мной. Слишком близко. До дрожи.

– Иса, звезда моя, ты позабыла, где проводят совет? Позволь, я провожу тебя. Чудесно будет, если оба наследника взойдут на свои места вместе.

Он, как всегда, пренебрегал правилами. Я смотрела на него – светлая кожа, чистые голубые глаза под светлыми ресницами, белокурые волнистые волосы до плеч. Ангел во плоти. Демон в душе.

– Как это в твоём стиле, Аркон – присваивать то, что никогда не сможет тебе принадлежать, – сорвалось с губ раздражённо.

Резко попыталась обойти, но он мгновенно остановил, схватив за руку. Сильно. Я вполоборота посмотрела на него. Его взгляд темнел, в лице проступало напряжение.

– Пусти, – сквозь зубы прошипела я.

Его глаза вспыхнули холодом. Одним движением он хватает меня за горло и прижимает к ближайшей колонне. Удар – в голове вспышка. Его лицо рядом, пальцы сжимаются, воздух перекрыт.

– Иса, – произнёс он медленно, будто пробуя имя на вкус. – Ты умна. Достаточно умна, чтобы понимать: сопротивление бесполезно.

От нехватки воздуха на глазах выступили слёзы. Я вцепилась обеими руками в его запястье, пытаясь ослабить хватку. Он ухмыльнулся: в Цитадели я не могла использовать магию, а физически он был сильнее.

– Я не хочу тебя ломать, – продолжал он всё так же спокойно. – Но если придётся – сломаю. Выбор за тобой.

Он провёл большим пальцем по моей скуле – почти ласково.

– Ты будешь со мной. Вопрос только в том, с улыбкой или со слезами.

Холод пополз от затылка вниз, сковывая лопатки. Я впилась ногтями в его руку – проступила кровь. Он отпустил горло. Воздух рванул в горло, обжигая, как после долгой задержки дыхания. Он отступил на шаг, но продолжал жадно смотреть.

– Узнай меня ближе – поняла бы, насколько мы похожи, – не отводя взгляда, он вытирал окровавленную руку о ткань своих одежд. – Ты знаешь это, но не признаёшь.

– Ты безумец и садист, Аркон! И глупец, если считаешь, что между нами может быть что-то общее.

Я держалась за шею, растирая кожу. Наверняка останутся следы. Кожа на шее горела там, где он касался. Хотелось стереть этот след, содрать его вместе с кожей.

– Ты великолепна во лжи, Иса. Сколько ни пытайся убежать от Тьмы – от себя не убежишь. А от меня – тем более.

Аркон протянул руку. По его взгляду я поняла: выбора нет. Придётся подняться в зал совета вместе с ним. Я осторожно вложила ладонь в его. Что ж, сыграем примерную наследницу.

***

Мы вошли в просторный зал. Мраморный пол под ногами отдавал холодом, высокие колонны цвета слоновой кости с золотыми узорами уходили под потолок. В центре потолка зияло открытое пространство, где медленно плыли голубые облака. Араниус – парящий остров, сердце Цитадели.

Все старейшины уже сидели за массивным дубовым столом. Мы с Арконом заняли свои места напротив друг друга в самом дальнем конце – наследники, вечные пешки в их игре.

Вариес, древний старейшина с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта, барабанил сухими пальцами по столешнице, обращаясь к Дариусу, главнокомандующему небесной армией:

– Вести с границ Фэйских земель хуже некуда. Ткань реальности истончается. Если пророчество о Возрождении Эмпериума – не выдумка, нам нужна вся сила. – Он бросил быстрый, колючий взгляд на меня и Аркона. – Нужны полные наследники.

– Фэйские земли? – переспросил кто-то из младших старейшин. – Я думал, там всё спокойно.

– Спокойно? – Вариес усмехнулся. – Там гибнут люди, мальчик мой. Гибнут потому, что грань между мирами истончается. А мы тут спорим о том, кому достанется больше власти.

– Вы предлагаете снять печати? – Дариус нахмурился, поигрывая тяжёлым перстнем на пальце. – Развязать им руки? Аркону? Это безумие.

– Я предлагаю просчитать риски, – осадил его Вариес. – А не прятать голову в песок, пока миры рушатся.

– А что с завесой на западе? – подал голос Кассий, старейшина с непомерной гордыней. – Демонические земли тоже беспокоят меня. Если Завеса падёт, все эти изгнанники хлынут обратно.

Вариес помрачнел.

– Завеса держится. Пока. Но магия, на которой она построена, тоже не вечна. Если барьеры падут окончательно, Мортея может снова напомнить о себе.

– Мортея, – эхом повторил кто-то. – Древнее название. Я думал, его забыли.

– Не забыли, – отрезал Вариес. – И не надо забывать. Там, за завесой, живут те, кто поклоняется Эребосу. И если они вырвутся…

Он не договорил. В зале повисла тяжёлая тишина.

Я сидела молча, слушая их перепалку. Фэйские земли, Мортея, завесы, барьеры – всё это было для меня лишь словами. Я знала, что существуют другие миры, но никогда не видела их. Цитадель была моей клеткой.

Старейшины ненавидели нас. Мы были для них опасным оружием, которое держат на цепи. И сейчас, глядя на их надутые физиономии, я вдруг поймала себя на мысли: Аркон прав в одном – они прогнили. Но его методы… Нет. Его методы – это та же клетка, только с другим хозяином.

Я перевела взгляд на Аркона. Он сидел напротив, и в его глазах горел тот холодный огонь, который я видела лишь раз – в ночь, когда он поклялся, что я буду его. Я ещё не знала, что этот огонь уже разгорелся в пожарище.

Двери в зал распахнулись.

На пороге показались трое – соратники Аркона. Высокий, лысый мужчина с шрамом через всю щёку нёс на вытянутых руках нечто, заставившее воздух в зале задрожать. Артефакт «Сердце Зари» – хрустальный камень с солнечными вкраплениями – засиял тусклым светом.

Старейшины замерли.

– Вариес, – Аркон поднялся. – Я искренне благодарен тебе за шанс изменить ход дел в Цитадели.

Лысый соратник шагнул вперёд, и артефакт полыхнул сильнее. Краем глаза я заметила, как двое других встали у дверей, отрезая выход. Один из них, молодой, с хищным прищуром, скользнул по мне взглядом и ухмыльнулся. У меня похолодело внутри.

– Немедленно верни артефакт! – Вариес вскочил. – У тебя нет власти!

Кассий и ещё двое встали, их пальцы засветились боевой магией.

Сердце Зари полыхнуло ослепительной вспышкой. Сила старейшин утекала в артефакт, оставляя их беспомощными. Они захрипели, хватаясь за грудь.

– Власть совета упраздняется, – холодно произнёс Аркон.

– Как ты смеешь! – выкрикнул Вариес.

Аркон повёл рукой. Три солнечных луча пронзили грудь Вариеса, Кассия и третьего старейшины.

Вариес медленно осел на пол. Из-под пальцев хлынула густая чёрная кровь. Его глаза – цвета летнего луга – стекленели. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь булькающий хрип.

Кассий рухнул на стол, опрокинув чернильницу. Чёрная жижа его крови смешалась с чернилами.

Магия внутри меня встрепенулась – голодная, скребущая под кожей. Тьма внутри меня, вечно запертая запретами Цитадели, жадно потянулась к свежей смерти. Меня замутило от собственного голода.

И в этот момент в голове раздался знакомый голос:

«Иса».

Аст. Я почувствовала его присутствие где-то на грани сознания. Он был рядом – но не здесь. Не в этом зале. Краем глаза я заметила тонкую тень за дверным проёмом – всего на мгновение, но этого хватило, чтобы понять: он там. Смотрит. Ждёт. Не может войти.

«Я здесь, маленькая. В коридоре. Не могу войти – барьеры…»

«Я знаю».

«Что бы ни случилось, помни: ты не одна».

Я не ответила, но тепло его голоса осталось в груди. С усилием отвела взгляд от тел и встретилась глазами с Арконом. Он мельком скользнул по мне, довольно отмечая мою реакцию.

– Ваш совет – прогнивший институт, – продолжил Аркон, перешагивая через тело Кассия. – Пришло время снять завесы с миров и возродить Эмпериум. «Возрождение через очищение». Я, как наследник солнца, готов взять на себя исполнение пророчества.

Дариус, главнокомандующий, медленно поднялся, опираясь побелевшими пальцами о стол. Он оглядел оставшихся – четверых старейшин, вжавшихся в кресла.

– Призываю вас к благоразумию. Пока у Аркона Сердце Зари, никто не сможет сразиться с ним. Сейчас мы вынуждены подчиниться, чтобы сохранить жизни.

Аркон тихо рассмеялся. Он направился к Дариусу.

– Дариус, Дариус… Ложь, выдаваемая за истину, – самый ядовитый сорняк. Ты призываешь их к благоразумию, а сам уже строишь план ударить мне в спину.

Он обошёл главнокомандующего со спины. Дариус дёрнулся, но Аркон был быстрее. Схватил за горло. Пальцы сомкнулись на кадыке с мерзким хрустом.

– Смотри на меня, – прошептал Аркон.

Тело Дариуса начало наполняться светом изнутри. Сияние становилось всё ярче. Дариус забился в конвульсиях. Из глаз, ноздрей и рта хлынула густая чёрная субстанция – выжженная светом тьма его души. Она текла, дымилась, разъедая мрамор.

Аркон с брезгливым удовлетворением наблюдал за агонией, затем резким движением отшвырнул тело на стол. Чёрная жижа растеклась по дубу, закапала на пол. Аркон демонстративно посмотрел на меня, вытирая испачканные руки о светлый плащ Дариуса.

– Ты видишь? – его голос был тих. – Они все играют в игры. Только наша сила – солнца и луны, света и тьмы – реальна. Отдай мне свою волю, и мы прекратим этот фарс.

Я резко встала, опрокинув тяжёлое кресло. Оно с грохотом упало на мрамор. Я пятилась от Аркона, не в силах отвести взгляд от дымящегося тела Дариуса, от чёрной жижи, смешивающейся с кровью Вариеса.

– Что ты здесь устроил? – мой голос дрожал от смеси ужаса и ярости. – Представление с массовым убийством? Ради чего – чтобы возглавить совет трупов?

Я никогда не любила этих надменных стариков, заперших меня здесь. Но выносить резню, устроенную этим тираном, было мерзко до тошноты. Я чувствовала, как моя тёмная сущность скребётся наружу, приветствуя смерть, и это пугало меня саму. Я не хотела быть такой. Я не хотела становиться им.

Аркон шагнул ко мне сквозь трупы, подошёл вплотную и двумя руками приподнял моё лицо, заставляя смотреть в эти чистые, безумные глаза.

– Подчинись мне, Иса. Стань со мной одним целым – и вместе мы изменим этот мир. Сделай это по своей воле. Прошу.

Последнюю фразу он шепнул так, чтобы слышала только я. В этом шёпоте не было приказа. Была мольба. И это было страшнее всего.

– В чём разница, Аркон? – выдохнула я. – Сейчас я в подчинении у Цитадели, буду в подчинении у тебя. Сменится лишь хозяин. Ты жаждешь порядка, а моя магия – это тьма и хаос. Мы не пара. Мы – противоположности, которым суждено уничтожить друг друга.

Он отступил. Ласковость исчезла из его взгляда. Голубые глаза превратились в лёд.

– Нет?

Его тело наполнилось ослепительным светом. Поток солнечной энергии ударил во всех сидящих. Оставшихся четверых старейшин пронзили световые копья. Они умерли мгновенно, их тела повисли на копьях, пригвождённые к креслам и стенам.

Я застыла. Горло сжалось, во рту появился металлический привкус. Внутри, наоборот, пробуждалась слепая ярость. Сила Тьмы застучала в висках, требуя крови за кровь, но разум кричал: любое движение – смерть. Побег – единственный выход. Сейчас.

В зале, пропахшем медью, озоном и палёной плотью, повисла тишина.

Аркон медленно повернулся ко мне, вытирая руки о белые одежды.

– Цитадель теперь моя. Старый порядок рухнул. Луна не должна блуждать в одиночестве. Ты присоединишься ко мне, Иса.

В его глазах горела не жажда власти, а фанатичная убеждённость. Он верил, что творит благо.

– Твой порядок – это смерть.

Ласковость исчезла. Взгляд стал холодным – взгляд хищника.

– Тогда я получу тебя иначе. Сила луны будет служить солнцу, даже по частям.

Он шагнул ко мне, и я отшатнулась.

Рука метнулась к поясу, где висел ритуальный кинжал. Короткий, с лезвием из лунного камня и рукоятью, усыпанной тёмными сапфирами. Для церемоний, не для боя.

Увидев мою готовность сражаться, глаза Аркона вспыхнули азартом. Моё сопротивление лишь распаляло его.

Нужно выбираться. Через выход не пройти – там прислужники Аркона. Остаётся одно: взлететь в облачный проём на потолке.

«Куда?» – мысль билась в голове.

Бездна Забвения. Единственное место, откуда нет возврата. Или есть? Говорили, что Бездна – это портал в другие миры. Фэйские земли, Мортея… Если я прыгну, может быть, смогу пройти сквозь. А если нет – хотя бы не достанусь ему.

– Оставьте нас, – бросил он соратникам, не сводя с меня взгляда.

Те вышли бесшумно, закрыв дверь. Мы остались вдвоём среди трупов.

Он сделал ещё шаг. Сейчас или никогда. Лунная магия – иллюзия кошмаров.

– Как же ты не понимаешь, – выдохнул он почти умоляюще. – Мы должны воссоединиться. Обязаны исполнить пророчество. Это судьба.

Он резко сократил расстояние, схватил меня за голову, прижал к себе и впился в мои губы. Жадно, собственнически.

Мир померк. Вкус его губ был приторно-сладким, смешанный с металлом крови. Всё внутри восстало от омерзения. В кистях рук заискрилась серебристая энергия. Я прижала ладони к его вискам и со всей яростью вонзила вихри лунной магии в его сознание.

Сотни мохнатых лап заскребли изнутри его черепа. Тысячи жвал впились в мозг. Я шептала ужас прямо в его разум – и он отшатнулся, глаза закатились от боли.

Не медля, я выхватила кинжал и, вложив в удар всю ненависть, вонзила ему в живот. Лезвие вошло мягко. Он выдохнул, согнувшись.

Я отпрыгнула, запрыгнула на стол, перешагнув через тело Дариуса. Расправила эфирные крылья – они соткались из тьмы и серебра, холодные и призрачные. Дар демонической крови, что текла во мне. Наследие Мортеи.

Я резко взмыла вверх, в облачный проём.

Пара мгновений – и я на крыше Цитадели, среди голубых облаков. Пульс бил в висках, в кончиках пальцев, в груди. Бездна Забвения в восточной части острова. Не так далеко.

Сделала несколько взмахов крыльями, набирая высоту, и устремилась на восток.

Позади – треск каменной кладки, звон разбитого стекла. Аркон вырвался на крышу. Его фигура в белом чётко выделялась на фоне неба. Он смотрел на меня. Я чувствовала его ярость даже здесь.

Лечу так быстро, как только могу. Тревога нарастает: он летит за мной. Почему он один? Где его союзники?

Ответ пришёл мгновенно: он не взял их, потому что не хочет делить триумф. Это его личная охота.

***

Бездна Забвения развернулась передо мной внезапно. Край острова обрывался в бесконечную, абсолютную черноту, в которой не светили звёзды.

Я почти долетела, когда мощный удар в спину сбил меня с траектории. Я кубарем покатилась по каменному шпилю, чудом удержавшись на самом краю. Крылья на миг погасли, но я тут же призвала их снова.

Аркон стоял надо мной. Его белые одежды были в крови, в прорехе на животе темнело пятно, но он, кажется, не замечал раны. В глазах полыхала белая ярость. В руке он сжимал длинный клинок из чистого света.

– Ты думала, это тебя спасёт? – прошипел он, указывая на кинжал в своей ране. – Детская игрушка.

Он выдернул лунный кинжал из своего тела и отбросил в сторону. Клинок жалобно звякнул о камень.

– Я предлагал тебе всё. Ты выбрала смерть.

Он взмахнул клинком. Я едва успела отпрыгнуть, призвав тьму для щита. Луч солнца ударил в него, и тень зашипела, испаряясь. Мы сражались на краю бездны. Я уворачивалась, пытаясь контратаковать лунной магией, но он был быстрее, сильнее, и его Свет прожигал мою Тьму.

Бой был коротким и отчаянным. Я слабела, а его ярость росла. Уклоняясь от удара, я на мгновение потеряла равновесие.

Он схватил меня за основание крыльев. Пальцы сомкнулись на эфирной плоти, и я закричала – не от боли, а от ледяного понимания того, что он сейчас сделает.

– Если ты не будешь моей, – прорычал он мне в ухо, – ты никогда не сможешь летать.

Рывок. Нечеловеческая сила. Раздирающая, невообразимая боль вспыхнула в лопатках, когда он с хрустом вырвал мои эфирные крылья. Я заорала. Мир померк и вспыхнул алым. Кровь хлынула по спине, заливая камни. Крылья в его руках растворились чёрным дымом.

Я рухнула на колени на краю бездны. Аркон стоял надо мной, тяжело дыша, в его глазах горело торжество.

– Теперь ты никуда не уйдёшь, – прошептал он, протягивая ко мне руку.

Боль была чудовищной. Но внутри неё поднялась волна спокойного, абсолютного отчаяния. Он сломал меня. Отнял крылья. Хотел отнять волю.

Он ошибся.

Моя рука, дрожащая, в крови, нащупала на поясе то, что он не заметил. Не ритуальный кинжал – тот валялся в стороне. А маленький, церемониальный нож для жертвоприношений луне. Острое лезвие из обсидиана. Он всегда был со мной.

Аркон заметил моё движение слишком поздно.

Я поднесла нож к груди и, глядя ему прямо в глаза – в эти безумные, ледяные глаза – полоснула себя по сердцу.

– Иса, нет! – его крик расколол небо.

Но я уже не слышала. Я чувствовала лишь, как лезвие входит в плоть, как горячая кровь заливает грудь, и странное, пьянящее облегчение. Я улыбнулась ему. Криво, кроваво.

– Ты не получишь меня…

И, не чувствуя боли, не чувствуя ничего, кроме освобождения, я опрокинулась назад, в Бездну Забвения.

***

Чёрная пустота приняла меня, но смерти не было.

Была боль. Такая, что само понятие боли рассыпалось на тысячи осколков. Когда обсидиановое лезвие вошло в сердце, я почувствовала не агонию – я почувствовала, как что-то внутри меня хрустнуло. Словно драгоценный камень, по которому ударили молотом.

В следующее мгновение мир взорвался алым.

Мириады кроваво-красных искр брызнули из моей груди, разлетаясь во все стороны. Они пронзали слои реальности, как раскалённые иглы – сквозь воздух Араниуса, сквозь облака, сквозь границу миров. Я видела это словно со стороны: моя душа, расколотая на сотни кровавых рубинов, падала вниз, в фэйские земли, рассыпаясь по ним кровавым дождём.

И в этот миг я почувствовала, как меня разрывает на части. Это было не просто больно – это было странно. Словно я одновременно умирала и рождалась заново. Словно каждая искра, вылетавшая из моей груди, уносила с собой кусочек того, кем я была. Я теряла себя – и в этой потере было что-то пугающе сладкое.

А потом я провалилась в бездну.

Падение сквозь тьму длилось вечность. Я чувствовала, как пролетаю сквозь границы реальностей: сначала прохлада фэйских земель с их серебряным светом, затем жар демонических земель – и дальше, вниз, туда, где даже свет не существует.

И вдруг падение прекратилось.

Я больше не лечу. Я стою.

Вокруг – багровое небо демонических земель. Настоящее, живое, не видение из прошлого. Я чувствую запах серы и сухой земли под ногами. Грудь раздирает дикая боль – там, где должен быть нож, теперь зияет пустота. Пустота, из которой ушло что-то важное.

– Аст, – выдыхаю я, и имя царапает горло.

Он появился из тени, как делал это сотни раз в коридорах Цитадели. Бесшумно. Надёжно. Чёрные кисти рук, золотые глаза, знакомый до боли силуэт. Но сейчас в его взгляде то, чего я никогда не видела прежде: страх.

– Иса, – он подходит так быстро, что воздух вокруг вибрирует. Чёрные пальцы ложатся на моё лицо, на шею, на грудь – туда, где рана. – Что ты наделала…

– Я не могла иначе, – шепчу я, но слова теряются в его прикосновениях.

– Твоя душа, – голос его срывается. Он никогда не срывается. Никогда. – Я видел, как она разлетелась. Ты расколола себя на части.

– Я…

– Молчи.

Он прижимает ладонь к моей груди, и я чувствую сухой жар – он пытается остановить кровь, пытается затянуть рану, но что-то идёт не так. Его золотые глаза темнеют.

– Я не могу исцелить тебя полностью, – глухо говорит он. – Часть тебя ушла. Упала в фэйские земли, пока ты летела сквозь слои.

Кровавые рубины. Я вспоминаю, как они разлетелись. Как сверкали, пронзая границы миров.

– Моя сила…

– Ты потеряла часть силы, – подтверждает он. – Может быть, большую часть. Пока осколки твоей души не будут собраны, ты не станешь прежней.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри поднимается знакомая волна – та самая, что помогала мне выживать в Цитадели все эти годы. Упрямство. Злость. Желание жить назло всем.

– Значит, я верну себе себя.

Аст смотрит на меня долгим взглядом. В золоте его глаз мелькает что-то – не знаю, удивление или усталая гордость.

– Ты всегда была такой, – тихо говорит он. – Даже когда тебе было пять лет и ты просыпалась с криком от кошмаров о матери. Ты никогда не сдавалась.

– Ты помнишь?

– Я всё помню, Иса. Каждую твою ночь. Каждую твою слезу. Каждый раз, когда ты сжимала кулаки и говорила: «Я выживу».

Я смотрю на него и вдруг вспоминаю сегодняшний день. Холл. Колонна. Рука Аркона на моём горле. А потом – зал совета, смерть старейшин, его поцелуй, его руки, вырывающие мои крылья.

– Где ты был? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать. – В зале совета. Когда он начал убивать. Ты всегда появлялся, если мне грозила опасность. А в этот раз…

Аст отводит взгляд. Это длится лишь мгновение, но я замечаю. За восемнадцать лет я научилась читать его молчание.

– Я не мог, – голос его звучит глухо. – Цитадель построена на костях древней магии Высших фэйри. Для таких, как я, это не просто стены – это клетка. Я был рядом, Иса. Я всегда рядом. Но пока старейшины держали власть, их барьеры не пускали меня в зал совета. Я мог быть только в коридорах, только в тени, только там, где магия Цитадели слабее.

– А Аркон?

– Аркон использовал Сердце Зари. – Аст сжимает челюсть, и я вижу, как под кожей ходят желваки. – Этот артефакт… он выжигает не только жизнь. Он создаёт поле абсолютного света, которое ослепляет демонов. Когда он активировал его, я ослеп. Потерял тебя на несколько минут. А когда смог увидеть снова…

– Я уже вонзала в себя нож.

– Да.

Он сжимает чёрные пальцы в кулак. Я впервые замечаю, как дрожит его рука.

– Я рванул к тебе, но ты уже падала. А за тобой – осколки твоей души.

Я молчу, переваривая. Значит, он был там. Рядом. Видел всё. И не мог ничего сделать – потому что стены, потому что артефакт, потому что этот мир устроен так, чтобы ломать нас поодиночке.