Дракон! И-гад-же-ты!

Надежда Мамаева

Дракон! И-гад-же-ты!

ГЛАВА 1

Страсти в семье Макклейнов всегда бушевали неистово и жарко – так, что и обжечься можно. Огненные маги и не могли по-другому. Хотя, стоит признать, честно старались каждый раз… Но увы!

Вот и неделю назад, когда младшая кузина захотела сходить на шоу, то поначалу она попыталась быть правильной и честной: заискивающе спросила разрешение у родителей. Но те отказали, и мелкая закатила свой собственный концерт, виртуозно играя на нервах. Только ее мать оказалась скалой. Отец, сумевший выжить среди трех дочерей, племянницы и тещи – и вовсе кремнем. Так что на провокацию Мии не поддались. И на ее обманчиво-кроткий поначалу тон и заверения, что пойдет с подругой, – тем более. Ибо одна юная чародейка на танцполе – это всего лишь беда. А две сорвиголовы – уже катастрофа.

Но я, чувствуя, что эта рыжая суета не с разрешения, так по своей воле рванет на это сомнительное мероприятие даже через окно (и никакие заклинания ее дома не удержат!), стоически вызвалась сопроводить двоюродную сестренку. А все потому, что любила шебутную кузину. Как я это определила? Просто обнять и помочь ей мне хотелось куда чаще, чем убить эту плутовку. Но не сегодня, когда мы все же отправились туда, куда так рвалась Мия. И вот…

– Джи! Что ты такая серьезная?! – радостно воскликнула кузина, едва не повизгивая от переполнявшего ее воодушевления.

В ответ я на секунду широко улыбнулась. В лучших традициях кобры. Мия оценила.

– Знаешь, лучше все же будь серьезной. Но чуточку поменьше. А то я чувствую себя как под надзором, – бесхитростно отозвалась малая.

Хотя именно этот самый пригляд за ней и был.

Я на это лишь покачала головой. Да, нередко мне приходят умные мысли, только поступаю по-глупому я, еще чаще. И сейчас как раз был тот самый случай из разряда «чаще»…

Толпа вокруг нас неистовала в экстазе. Я тоже. Но от злости.

Всегда, сколько себя помню, ненавидела скопления людей, а с ними – и их эмоций. Нет, конечно, мне встречались и абсолютно бесчувственные. Но это в основном трупы. У живых же, даже если те – самые твердолобые «дубы», в кроне порой «шелестело». Причем громко. И как я ни закрывалась экранами, все равно в сознании сквозило чужими чувствами. Благо – не мыслями. Иначе бы я и вовсе сошла с ума.

Вот и сейчас рев восторженных зрителей, их азарт буквально долбили меня изнутри черепной коробки. Но я улыбалась, как всегда стараясь не показывать своих истинных эмоций, и держала Мию за руку. Потому как было стойкое ощущение: если я ее отпущу, она как минимум выпрыгнет из джинсов и толстовки, а то и вовсе улетит под высокий потолок ангара. Так мелкая азартно прыгала.

Мелкая (хотя какая она мелкая? выше меня уже вымахала!) радостно прыгала в предвкушении начала. А когда все же стояла на месте – тянула шею изо всех сил, привставая на цыпочки.

Вот только выглядывала она вовсе не артиста, который мог бы выйти на сцену. А все потому, что последней здесь и в помине не было! Зато имелась яма. Большая. Бойцовская. В ней сейчас бесновалась явно выловленная в темных городских переулках тварь с изнанки.

Эти бестии уже несколько сотен лет были бичом столицы: просачивались через разрывы полотна мироздания, которые образовывались в местах скопления магии. А где той может быть больше всего? Правильно – в огромном мегаполисе! Здесь оказывали услуги простым гражданам одаренные, имевшие лицензию на колдовство. Здесь жили и вели свой бизнес могущественные рода чародеев. Здесь вели политические игры великие дома драконов.

Так что – да, воздух над Морвисом с его небоскребами порой искрил от волшебства. И эти самые искры и прожигали проходы, через которые просачивались демонические сущности. И одна из таких гадин, с чешуйчатым телом, короткими лапами и пастью, полной черных клыков, ревела внизу, на арене.

Только малой не было до бестии никакого дела. Кузина выглядывала того, кто должен был биться с тварью. И ладно бы Мия просто искала своего кумира взглядом. Нет, она еще и все уши мне об этом бойце прожужжала!

Правда, начала она вещать о нем, когда мы уже пришли, и я оказалась поставлена перед фактом, ямой и невозможностью дать задний ход, потому как мы оказались в первых рядах и со спины напирали. Спереди, правда, вообще били. Но только софиты. Зато прямо в лицо.

Это маготехники настраивали освещение, чтобы и зрителям во всех подробностях зрелище показать, и чешуйчатую гадину разозлить посильнее.

– Хорошо, Мия, я уже поняла, у нас замена концерта на бои. Но почему ты не могла мне об этом сказать раньше?

«Хотя я что-то такое и предполагала, судя по тому, как ты фонтанировала эмоциями всю предыдущую неделю», – этого, кузине, конечно, не сказала, но сварливо и очень выразительно по этому поводу промолчала, засунув руки в карманы кожаной куртки.

Мия фыркнула:

– Как будто ты бы тогда согласилась пойти со мной.

«Именно поэтому я и отправилась сюда, подозревая подобное», – захотелось ответить предельно честно. Но я сдержалась. Впрочем, как обычно.

Мия же, не подозревая о нашем с ней полумысленном диалоге, продолжила:

– К тому же, когда я еще смогу вырваться из кадетского корпуса? Нас отпускают домой только на осенние каникулы. Это тебе везет: учишься в обычном университете и после занятий – иди куда хочешь. А я могу только в общежитие. Или библиотеку. Или еще куда-то, но только не за ворота, в город! Это несправедливо!

– Зато безопасно, – заметила я. – Для окружающих, не владеющих даром, – так точно.

На эти слова Мия запыхтела рассерженным ежиком в лучших подростковых традициях.

Хотя я сказала истинную правду, поскольку юные маги с большим потенциалом, только-только начинающие входить в силу, опасны. Как для обычных людей, так и для себя. Потому у преподавателей есть резон не выпускать даровитых из корпуса. Порой – до самого поступления в академию. И иногда (хоть и редко) и первые пару курсов в последней.

У малой сила обещала быть внушительной, дур – еще больше, так что…

– Тебе, Джи, не понять! – запальчиво выдохнула Мия, повернувшись ко мне и кое-как оторвав взгляд от арены. – Я два месяца мечтала увидеть Серую Молнию на арене! Он такой… такой… такой…

– Чернявый мордоворот? – уточнила я, глядя на то, как рядом с решеткой, что отделяла яму от одного из примыкавших к ней подземных коридоров, встал какой-то маг.

О том, что это не просто человек, говорили светившиеся руны-ограничители, змеившиеся по мужским предплечьям. Похоже, у кого-то наружу вот-вот вырвется зверь.

– Откуда ты знаешь? – меж тем встрепенулась Мия и тут же бросилась на защиту своего кумира. – И вовсе он никакой не мордоворот. Он брутальный!

Я решила начать с ответа на вопрос и указала взглядом на решетку, за которой и стоял предмет кузининых обожаний.

– Да вон твой обожаемый маг… Который как темный шоколад.

– Такой же жгучий брюнет? – с подозрением уточнила Мия, пытаясь разом смотреть на меня и в указанном направлении, отчего я опасалась, что кузина окосеет.

– Нет, потому что он для тебя вдвойне притягательнее, если ночью и нельзя, – ответила, не удержавшись от иронии.

От этих слов малая вспыхнула. Натурально. Ее рыжая макушка задымилась, и пара кучерявых завитков даже плюнула язычками пламени.

– У тебя подгорает, – заметила я.

– Ты догадливая, – саркастически заметила Мия, все же решив: арена подождет, а вот ответ одной язве-кузине с розовыми волосами – никак нет. – Меня бесит, когда ты говоришь о Серой Молнии таким тоном. Да он легенда! Знаешь, у меня ушли все мои деньги, чтобы достать для нас сюда пропуск и…

Пришлось перебить разошедшуюся кузину:

– Нет, я не про то, что ты злишься, я про дар. Он у тебя опять вышел из-под контроля… – пояснила этой вспыльчивой особе.

Та ойкнула и на пару мгновений отвлеклась даже от своего кумира, пытаясь обуздать собственную магию. А тем временем зычный голос ведущего, усиленный артефактом, объявил о начале боя.

Решетка поднялась. Мия охнула, уже сама вцепилась в мою руку и замерла в ожидании. Как и вся толпа зрителей. И тут же на арену выскочил серый, как клок тумана, медведь немалых таких размеров. А следом за ним – и сам хозяин.

А магический зверь у этого Молнии впечатлял…

У каждого чародея в этом мире было свое магическое животное – фам – этакое материальное воплощение силы. Его защитник, когда атакующие арканы против оказались бесполезны. А на тварей изнанки обычные боевые чары как раз и не действовали…

По шкуре вышедшего серого зверя проскакивали разряды молний… Хм, а этот кумир Мии, похоже, из воздушников…

Не успела я об этом подумать, как медведь встал на задние лапы, зарычал, а потом, упав на передние, пошел тараном…

Красиво, зрелищно и – как там говорила малая? – брутально. Во!

Только твари, которую разозлили до предела свет софитов, гомон зрителей, было плевать на эффектность, демонстративную мужественность и прочие финтифлюшки показного боя без правил. Чешуйчатая гадина взревела, ощерилась своими черными клыками и резко ударила хвостом, который держала до этого под пузом.

Длинный, тонкий, лысый, с шипами на конце, он взвился в воздух, точно плеть, и ударил медведя. Хотя нет, ударил – слишком мягкое слово.

Серого шибануло по боку, будто балкой, и протащило по всей арене, впечатав в стену ямы. Да так, что по каменной кладке пошли трещины.

Серый фам проревел. Уже не грозно, а болезненно.

Скала, стоявший в яме на песке, рядом с выходом, пошатнулся, словно это только что ему самому сломали ребра. Маг мотнул чернявой башкой. Похоже, ему нужна была как минимум пара секунд, чтобы отдышаться.

А вот твари хватило и одной, чтобы снова атаковать. Она напала на серого медведя, впившись в его холку черными клыками.

Фам повалился на спину, пытаясь подмять ее под собой, но…

Страх. Азарт. Испуг. Алчность. Ярость. Гнев.

Меня накрывало чужими эмоциями, точно огромными волнами в этом бушующем людском море. Такого развития поединка не ожидал никто.

Мия, как и сотни людей в зале, кажется, не видела ничего вокруг, кроме того, что происходило сейчас в яме.

Кузина до боли стиснула мою руку и только шептала побелевшими губами:

– Нет-нет-нет… Что это за гадина такая огромная?..

Тварь и правда впечатляла. Не знаю уж, в каких темных тоннелях подземки ее отловили, но про таких мне даже слышать не доводилось. Когда она была в яме одна, то казалась как-то меньше, что ли. А сейчас, атакуя грозового медведя, словно увеличилась едва ли не в два раза.

Серый же зверь истекал кровью, уже не нападая, а лишь защищаясь из последних сил, но, пока он не упал. Распорядитель же боев меж тем проорал на всю арену:

– Поражение Серой Молнии!

Лишь после этого решетка поднялась и в чешуйчатую гадину полетел град крюков и багров – это бестию пытались сдержать, чтобы она не рванула следом за магом и его зверем. И если брюнета утащили на носилках, то его медведя – арканами. Серый хрипел, и, судя по тому, что я ощущала, вполне вероятно, что Молния сегодня мог лишиться дара… И хорошо, если только его, а не собственной жизни.

Зрители же разочарованно ревели.

Я через пси-кокон почувствовала волну раздражения от соседа слева. А по тому, как он буркнул: «Зря только сотку ставил! Лучше б этот слюнтяй сдох вовсе», – стало понятно: мужик проигрался и жаждет мести. При этом еще и не желает признавать – сам дурак. Деньги из его кармана никто не вынимал. Он поставил их добровольно. Но всегда легче винить других…

Но чернявый маг покинул яму. А вот тварь, пара багров на песке и разочарование зрителей остались. Тогда-то над трибунами и пролетело:

– Бойцовской яме нужна свежая кровь!!! Кто готов бросить вызов этой твари? Ставка – два миллиона!

Ряды возбужденно вскинулись. Нет, не в желании получить немалые, да что там, откровенно большие деньги, а в жажде нового зрелища! Но самоубийц не находилось…

Не успела я додумать эту мысль, как в яму спрыгнул кто-то.

Я увидела лишь светлую макушку, белую футболку, обтянувшую не очень-то и широкую по сравнению с чернявым спину, джинсы, кроссовки и… В следующую секунду тварь взревела. И кинулась на психа, рискнувшего сигануть к ней.

Только этот маг оказался шустрым. Очень. А потому живучим.

Каплей ртути он ушел в сторону, кувыркнулся через голову на песке, в то время как чешуйчатая гадина боднула башкой каменную кладку, а в следующий миг этот псих схватил один из валявшихся на арене багров. А дальше…

На ристалищах эпохи темных времен и рыцарей с их турнирами мне бывать еще не доводилось, но то, что происходило в яме, очень даже напоминало что-то подобное. Только платиновый блондин был без доспехов, коня и меча. Зато с копьем. Вернее, с багром! К слову, атаковал он им тварь весьма умело. Отчего та лишь скалила свои черные клыки, с которых капала ядовитая слюна, но нападать остерегалась.

Ее хвост-плеть со смертоносными иглами бил по арене, взметая песок. И я не успела понять, в какой момент этот живой хлыст взметнулся в воздух, чтобы ударить психа. Доля мига – и шипы врезались ровно в то место, где еще вот только что стоял самоубийца-недорыцарь. А он в эту же секунду успел отскочить, ударить чешуйчатую гадину в бок и снова переместиться.

Это выглядело, словно маг в яме танцевал с собственной тенью, каждый раз на долю мгновения опережая ее.

Толпа замерла. Затаила дыхание в едином порыве, и в воцарившейся на арене тишине, которую нарушали лишь рык твари и шелест песка, отчетливо раздался голос из луженой глотки, которой не нужен артефакт усиления звука.

– Валим! Облава!

Кажется, если бы сработало разрывное проклятие, эффект бы был куда меньше.

Людское море вокруг вспенилось, забурлило, запаниковало, хлынуло ко входам, желая уйти от законников. Кто-то толкнул Мию, что она едва не упала. И наверняка свалилась бы, не удержи я ее.

Мне, правда, это едва не стоило вывихнутого плеча, но плевать! Это была малая плата за то, что кузина осталась на ногах. Окажись она на полу – и легко могла бы получить пробитое легкое каким-нибудь острым каблуком или удар в висок.

Так что, прижав трясущуюся, как осиновый лист, малую к себе, заработала локтями и… даром… Даром, что я была пси-магом, отталкивать я умела ничуть не хуже боевика.

Миг – и вокруг нас разлился на несколько футов шлейф страха. Животного. Дикого. Неконтролируемого. Он ударил теснившихся к выходу зрителей так, что те невольно отпрянули от нас, словно от клубка взбесившихся кобр.

Это мне и было нужно. Я ринулась к неприметному выходу. Тому самому, в который вышел пару секунд назад распорядитель боев в своем ярко-красном пиджаке. Этот мужик наверняка знал пути отхода, в отличие от большинства зевак, так что…

Правда, добраться до заветной двери удалось лишь чудом. И тут выяснилось, что она заперта. Но Мия, уже пришедшая в себя, вспомнила, что она все же маг, а значит, и набор «отмычек» у нее с собой. А то, что от них замки вырывает вместе с петлями из косяков… Так на то это и боевые заклинания. Одним из таких кузина и вдарила по створке. Та брызнула щепой. А миг спустя – и мы полетели. Правда, не во все стороны, а в одну конкретную. Да и прямой темный коридор в принципе и не давал особых альтернатив…

Ботинки бешено стучали по полу. Сердце – в груди. Мысль, что стоило все же оглушить малую, привязать ее к кровати и оставить дома – молотила изнутри по башке. И все эти удары были, демоны подери, в унисон! Этакое соло, как на барабанной установке. В лучших традициях столичных оркестров. За духовые отвечало мое сипевшее горло. За струнные – натянутые до предела нервы. Прям не погоня, а увертюра. Главное, по итогу оной не сыграть в ящик…

Впрочем, пока домовина нам с Мией, кажется, не светила. А вот спуск в какие-то полуподвалы – вполне. Лестница вниз. Еще один коридор. Затем подъем выше. И наконец – прямой как стрела выход.

Коробка дверного проема показалась этаким светом в конце тоннеля, на который мы и устремились, чтобы совсем скоро буквально вывалиться под отблески тусклого фонаря, разбавлявшего ночные тени.

Я закрутила головой, пытаясь сориентироваться, и отпустила руку кузины. Кажется, мы выбежали даже не на задний двор ангара, а куда-то дальше, потому как крики законников, окруживших здание, звучали позади. Жаль, что очень уж близко.

Узкая улочка, освещенная тем самым единственным фонарем, пара припаркованных машин… Ан нет, уже одна! Вторая вдруг взвизгнула шинами по асфальту и сорвалась с места, окатив нас брызгами из лужи. Похоже, это удирал тот самый распорядитель…

Ну не сволочь ли! Зачем так громко-то уносить ноги и покрышки? Как будто другим линять не нужно! И точно, едва кар умчался, как позади послышался топот.

Сюда явно бежали законники.

– Мия, давай в тот переулок! – крикнула я и, не глядя, протянула руку, чтобы схватить воздух.

Обернулась, чтобы увидеть: место, где только что стояла кузина, пусто! Вот почему стоит отвлечься: либо мелкой нет, либо она по уши в неприятностях?!

На этот раз в дважды противозаконных. Мало кузине было нелегальных боев. Теперь еще и угон со взломом. Или взлом с угоном… В том, как правильно называть эту противозаконность, я не определилась. Зато четко поняла: мелкая решила повторить на бис свой успех с дверью и вынести заклинанием боковое стекло у оставшегося припаркованного авто. Правда, когда я окликнула эту ненормальную, рука ее дрогнула, и в последний миг чары врезались не в переднее, а заднее окно.

– Мия, какого тлена?! – выругалась я.

– А как нам еще скрыться? – развела руки в стороны малая.

– Ножками! – рявкнула я, но тут ощутила приближение и, прикинув, что до подворотни мы уже добежать не успеваем, скомандовала: – Лезь в машину.

Мия, схватившись за крышу кара, подпрыгнула и ввинтилась в абсолютно чистое от осколков (как будто стекло не вынесли магией, а просто опустили) окно, в мгновение ока оказавшись на заднем сидении. Я миг спустя буквально рыбкой запрыгнула следом за Мией, и мы обе скатились на пол.

Замерли. Даже не дышали, приготовившись, что мимо нас сейчас пролетят законники и… Они действительно пролетели. Но за секунду до этого в машину запрыгнул ее хозяин и дал по газам. Так что да… стражи промелькнули мимо нас, мы – мимо них, а потом – они побежали за нами… А после и поехали. Судя по звукам сирен, в погоню сорвалось аж целых два кара.

Только куда патрульным машинам до мощных элементалей, что взревели под капотом нашего чабиля.

Все это время мы с кузиной лежали на полу, меж задним и передним сиденьями. И я, призвав дар, пыталась прощупать эмоции водителя. Вот только наталкивалась словно на стену. Будто передо мной был не человек вовсе, а поднятый неупокойник.

Не веря собственным ощущениям, я чуть приподнялась, чтобы в свете лунных фонарей увидеть светлую коротко стриженную макушку. Кажется, похожую я лицезрела совсем недавно в яме.

«Да ладно!..» – пришла мысль. А следом за ней и еще одна: «Кажется, мы не ушли от неприятностей, а вляпались в еще большие, потому что тип, сумевший не только уйти от облавы, но и шустро расправиться с тварью (а иначе бы он в машине не оказался), был явно опасен. А у меня, чтобы потягаться с ним, ни черных клыков, ни даже шипастого хвоста, как у той зверушки на арене, не было!»

ГЛАВА 2

Никогда, до этого мига, и подумать не могла, что буду рядом с симпатичным парнем жалеть, о том, что я всего лишь хрупкая девушка, а не опасная гадина с изнанки!

Правда, с моего ракурса была видна лишь часть лица психа. Да еще и снизу. Но тем не менее оценить типа я смогла.

Мой взгляд уперся в плечо. Широкое такое, крепкое. Подобных я у своих одногруппников с филмага не встречала. Футболка, облегавшая тело, подчеркивала у того каждую мышцу – не буграми качка, пустившего корни в спортзале и привыкшего только к штангам, а плавными, уверенными линиями тренированного воина.

Свет ночных фонарей из бокового окна падал на светлые, почти волосы, и те горели, точно в неоне. «Чистая платина, а не масть. И зачем мужику такая красота?!» – пронеслось в мозгу завистливо. Мне, вынужденно променявшей свои снежные локоны на розовый почти дюжину лет назад, было обидно вдвойне.

И тут водитель обернулся.

Время споткнулось. Я мысленно ругнулась. А машина, взвизгнув тормозами, встала как вкопанная.

Редко в моей жизни случались такие долгие мгновения. Когда кажется, что еще немного – и они имеют все шансы растянуться на целую жизнь. И это при условии, что из вариантов, по какой причине ее прервать, будет выбрана старость, а не заряд из чарострела.

Невольно сглотнула, глядя на лицо психа.

Волевой подбородок, прямой, я бы даже сказала, породистый нос, темные, несмотря на светлую масть, брови вразлет, небольшой шрам, что перечеркивал одну из них.

Тонкая белая полоса, не длиннее фаланги пальца. Отчего-то враз представилось, как тип получил эту отметину на лице: уклонение, коготь твари, чиркнувший у виска, кровь, ответная атака…

А потом я совершила ошибку – посмотрела в глаза. В ночи они показались цвета северного моря, в котором нет надежды на милосердие. Только холод. Только обещание бури и гибели. В лучшем случае.

Кем бы ни был этот псих, он явно был хищником. По духу – так точно. И мы с сестренкой неосторожно вломились на его территорию.

От мужского взгляда, скользнувшего по мне, я почувствовала, что кожаная куртка ни демона не греет. Чтобы встречать такие взоры без простуды, нужен как минимум пуховик. И броня. Много брони, желательно замково-осадного типа со стенами толщиной в два человеческих роста. Вот тогда мне будет тепло и безопасно. Наверное.

Потому как было полное ощущение: меня видят насквозь. Прикидывают, за какой срок устранят… Оценивают уровень опасности.

Чувство оказалось не из приятных. Еще хуже, чем когда тебя наотмашь бьет волнами не самых приятных человеческих эмоций. А все потому, что оно было не чужим, а моим.

Мужские губы досадливо сжались в линию, взгляд психа спустился ниже, туда, где я всей Вирджинией Макклейн старалась закрыть свою шебутную кузину.

Но, кажется, все старания были напрасны. Углядел, гад! Хотя с рыжиной Мии только и прятаться в засаде…

А еще, кажется, псих заметил осколки стекла. И разозлился. Хотя и до этого не был в благодушном настроении. Я даже ощутила слабенькое, едва уловимое дуновение чужих эмоций. Ого! В неприступной ментальной крепости этого сумасшедшего появилась брешь!

Только это открытие не радовало. Настолько, что хотелось бы его побыстрее закрыть, как форточку, из которой сквозит неприятностями.

Потому как я не обольщалась тем, что это следствие моего дара, сумевшего пробить пси-барьер блондина. Скорее, просто он стал настолько зол…

– Кто вы такие и что здесь забыли? – процедил платиновый.

– Ф-ф-анатки… Пришли на бой посмотреть, – пискнула из-под меня мелкая, которая, кажется, тоже ощутила флер опасности, исходившей от психа, и им прониклась.

Мне же было сейчас слегка не до светской беседы. Я была занята слегка другим: проникновением. Волна злости оказалась для меня сродни лазейке. Я, подцепив шлейф эмоций, вплела в них свой импульс, постаравшись, чтобы тот максимально слился с истинными чувствами платинового. А после пустила свою силу в противоток, подбираясь к барьеру, который до этого не могла пробить и… Есть!

Мне удалось проникнуть через заслон и ощутить дикую смесь противоречий. Ярость и настороженность, усталость и готовность к новой схватке. Боль и облегчение. Отстраненность и… искру интереса?

За последнюю-то я и зацепилась. Потянула ее выше, усиливая и превращая в расположение, а затем и в сочувствие…

Да-да-да, псих, мы просто забавные девицы. В меру интересные и без меры чокнутые. Дурехи, одним словом. Что с таких взять? Только понять, простить и отпустить… Главное не в воду с тазиком цемента на ногах.

Я старалась быть аккуратной при работе с пси-даром. Не навязывать психу совсем уж чуждые ему чувства. И на каждый свой посыл ощущала легкий отклик. Словно подсознание блондина и не особо сопротивлялось. Будто и платиновый был готов, как остынет, прийти к тому же. Только вот во время этого естественного пути как бы мы в новых неприятностях по уши не оказались…

Ведь погоня, от которой только-только оторвались, могла в любой момент возобновиться… И лучше бы нам при этом оказаться не в машине. В идеале – и вовсе дома у тети с дядей.

Так что я всего лишь ускорила прохождение стадий от отрицания до принятия через «да чтоб вы заразы такие…», уложившись в какую-то дюжину секунд.

За это время Мия успела испуганно икнуть. Платиновый – выдохнуть и как-то нехорошо прищуриться, а я – слить свой небольшой резерв едва не на треть. Все же крепкая была психика у этого упертого типа! Такую вместо осадного бревна можно использовать!