Пепельный путь. Раб с Земли

— Им хоть драться можно?

— Ножом можно резать. Драться лучше не надо.

— Полезный совет.

— Бесплатный.

У стены стояла низкая каменная чаша с травильной кислотой. Чуть дальше висела цепная таль с тяжёлыми заготовками. Лекс задержал на них взгляд и поймал себя на неприятной мысли: ещё неделю назад он видел здесь только инструменты и механизмы, а теперь невольно отмечал, чем можно перегородить проход или остановить человека.

* * *

Айрин пришла в его каморку поздно вечером и принесла не еду, а два свёртка и ведомость.

— Вот это наше, — сказала она, положив первый свёрток на лавку. — Хлеб, сушёное мясо, крупа. Немного. Если взять больше, на складе заметят.

— А второй?

— Иглы, нитки, две чистые рубахи, бинты, мыло. И твоя старая футболка.

Лекс удивлённо поднял брови.

— Зачем футболка?

— Ты всё равно её искал.

— Она уже ни на что не похожа.

— Поэтому места почти не занимает.

Лекс спорить не стал, и Айрин села на табурет.

— В ведомости нашла ещё кое-что. Западные ворота ночью проверяет одна и та же смена. Угольщика знают. На выезде обычно считают повозки и проверяют печать.

— Обычно.

— Да.

— Мне это слово здесь всё меньше нравится.

— Мне тоже.

Айрин провела ладонью по краю ведомости, прежде чем спросить:

— Страшно?

Лекс не стал прятаться за шуткой.

— Да.

Айрин будто ждала другого ответа, но через секунду всё же кивнула.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Что не врёшь.

Она провела ладонью по краю ведомости.

— Я опять всё оставляю. Ингрию. Людей из обоза. Потом рынок. Теперь это место.

— Здесь ты была рабыней.

— Была. Но здесь я хотя бы знала, где проснусь утром.

Лекс ничего не ответил.

— Не жалуюсь, — добавила Айрин. — Просто… если дальше станет хуже, не решай за меня, что мне лучше остаться где-нибудь в безопасном месте.

— Где ты здесь видела безопасное место?

Она чуть улыбнулась.

— Значит, договорились.

— Договорились.

Айрин поднялась и уже у двери обернулась.

— Грым весь вечер твердит про глушитель.

— Это не мой глушитель.

— Он говорит — твой.

— Его дед начал эту работу.

— Тогда скажи ему.

— Скажу.

— И ещё. Он сегодня спросил у меня, как пишется слово «система».

Лекс поднял брови.

— Зачем?

— Не сказал.

Она ушла. Лекс лёг, но уснул не сразу. Где-то за стеной ещё работал малый молот. Удары шли редко, с большими паузами. В кармане рубахи лежал железный молот Бригитты. На столе — тёмная цепочка, появившаяся ещё в рабской повозке; Лекс снял её только потому, что металл опять начал натирать кожу.

Рядом лежали две вещи, смысла которых он до конца не понимал. Против ВэлШана сейчас не помогла бы ни одна. И всё равно он положил их рядом.

* * *

Утром глушитель продержался двадцать семь секунд. К этому времени рабочий радиус вырос примерно до пяти метров, но серебряная дорожка всё равно начала темнеть, и Грым разомкнул цепь.

Проверяя контрольную рамку, он заметил, что один из малых кристаллов стоит криво. При такой установке измеритель не показывал провала: стрелка дрожала возле обычной отметки, хотя контрольный камень рядом заметно слабел.

— Поставь обратно, — сказал Лекс.

— Криво?

— Именно.

Грым посмотрел на него как на больного, но подчинился. Результат повторился.

— Если глушитель оставляет пустое место в фоне, нас по нему и найдут, — сказал Лекс. — А эта ошибка заставляет прибор врать.

— Маскировка?

— Если получится.

На первый, ещё грубый вариант маскировщика ушла половина дня. Они использовали несколько малых кристаллов, медную пластину и серебряную жилу от старой измерительной рамки. Грым ловил пальцами слабую вибрацию корпуса, Лекс менял соединения. В итоге дальний прибор начинал путаться, но никто не знал, сработает ли это против настоящего магического досмотра.

— Для ворот может хватить, — сказала Айрин, принёсшая дорожные бумаги.

— Если там такой же прибор, — заметил Зураб.

— А если другой?

— Тогда узнаем слишком поздно.

Зураб положил на стол три ножа.

— Берите по одному.

Грым даже не посмотрел.

— У меня молот.

Айрин взяла самый короткий нож. На вопрос Лекса, умеет ли она им пользоваться, ответила встречным: умеет ли он сам. Возразить оказалось нечего.

Третье устройство появилось почти случайно. Кор-Дум запретил Лексу снова касаться старых панелей голой рукой, и Грым принёс списанный измерительный щуп. В рукоять добавили маленький пустой накопитель и вывели к нему серебряную жилу.

— Отмычка, — решил Грым.

— Почему?

— Ты ею всё равно в чужие замки полезешь.

На списанной коробке щуп один раз дал отклик: перед глазами Лекса на мгновение проступили две голубые линии, а боль в виске оказалась слабее, чем при прямом касании.

— Значит, работает, — сказал Грым.

— Значит, один раз что-то произошло. Не путай.

Когда остальные разошлись, Грым задержался у стола и слишком долго возился с ремешком молота.

— Отец правда останется? — спросил он наконец.

— Похоже на то.

— Дурак.

Последнее слово прозвучало тише обычного.

— Боишься за него?

Грым затянул ремешок на запястье сильнее, чем требовалось.

— Да.

* * *

Человек напротив мастерской попался на глаза после обеда, когда Лекс вышел к воротам. На вид в нём не было ничего особенного: серый плащ, тёмные волосы, бумажный кулёк в руке. Только смотрел незнакомец не на торговые ряды, а на окна мастерской и время от времени переводил взгляд на задний переулок.

Через час он всё ещё был там. Лекс позвал Кор-Дума, но стоило дворфу показаться в воротах, как человек в сером сразу свернул кулёк и пошёл прочь. Не ускорился, не оглянулся — просто исчез в ближайшем переулке раньше, чем они успели перейти улицу.

— Видел? — спросил Лекс.

— Видел.

Кор-Дум некоторое время смотрел на пустой угол.

— Сегодня больше наружу не выходишь.

— Я это уже слышал.

— Значит, запомнишь.

— Если за мастерской следят, угольщика тоже могут увидеть.

— Поэтому грузить будем со двора. Если что-то пойдёт не так — уходите через задний склад.

— А ты?

Кор-Дум упёр ладонь в край стола.

— Я сказал: если что-то пойдёт не так, уходите.

* * *

Первый удар по воротам раздался после полуночи, и Лекс проснулся сразу — не столько от грохота, сколько от наступившей после него тишины. Обычно ночью кто-нибудь ходил по коридору, скрипела дверь во двор, в котельной звякало железо, а сейчас мастерская будто вымерла. Когда удар повторился, где-то внизу коротко лязгнула цепь.

Лекс сел, переждал боль в правом плече и посмотрел на стол, где лежали нож Зураба, отмычка и свёрнутый в ткань маскировщик. Глушитель после последней проверки унёс Грым — хотел заменить крепёж перед дорогой. Лекс взял нож и вышел в коридор, где почти сразу появилась Айрин.

— Слышал?

— Да. Где Грым?

— На складе. Они с Зурабом переносили мешки к задней двери.

Снизу донёсся голос Кор-Дума:

— Кто там?

Ответили не сразу.

— Магистериум. Открывай, мастер.

Айрин побледнела, а Лекс уже начал спускаться.

— Стой, — прошептала она.

— Если это правда Магистериум, прятаться уже поздно.

— А если нет?

Снизу Кор-Дум сказал:

— Печать покажи.

— Открой — увидишь.

— Через щель.

За воротами кто-то тихо рассмеялся, а затем другой, более грубый голос бросил:

— Нам человек нужен. Отдай — и разойдёмся.

Лекс остановился на лестнице: говорил явно не тот служитель, которого ВэлШан присылал с диском.

— Магистр дал срок, — сказал Кор-Дум.

— Срок был, пока твой человек сидел смирно. Сегодня ты договаривался с угольщиком.

Лекс почувствовал, как холодеют пальцы: за мастерской действительно следили, и Кор-Дум, судя по его молчанию, понял это одновременно с ним.

— Имя.

— Тебе зачем?

— От Магистериума без имени и печати не приходят.

Несколько секунд было тихо.

— Отдавай раба, мастер.

— Нет.

Следующий удар пришёлся в замок. Айрин схватила Лекса за здоровую руку.

— Назад.

— Иди к заднему складу. Найди Грыма и Зураба. Если Кор-Дум скажет уходить — не жди меня.

— Нет.

— Айрин.

— Не решай за меня. Вчера договорились.

Внизу снова грохнуло, и Лекс выругался.

— Тогда найди остальных и вернись. Не лезь вперёд.

— И ты.

Айрин исчезла в коридоре, а Лекс спустился в цех. Кор-Дум стоял посреди прохода с молотом в руках; чуть сбоку, в одной рубахе, но уже с коротким кузнечным молотом, стоял Брун, а ещё двое работников выглядывали из-за перегородки.

— Уходите в жилую часть, — приказал Кор-Дум. — Заприте дверь.

— А ты?

— Я сказал — идите.

Третий удар вырвал из створки кусок дерева.

— Лекс, — не оборачиваясь, сказал Кор-Дум. — Назад.

— Грым на складе.

— Знаю.

— Глушитель у него.

Кор-Дум коротко посмотрел через плечо, и тут ворота дрогнули снова. Замок сорвало, одна створка распахнулась внутрь, пропуская пятерых людей; шестой остался снаружи и поглядывал на улицу. У одного был арбалет, двое держали дубины и короткие клинки, ещё один — жезл с тусклым голубым камнем.

Последним вошёл мужчина в длинной тёмной куртке; на его вороте блестела серебряная пластина — не печать Магистериума, а знак наёмничьего отряда, похожий на те, что Лекс видел у охраны богатого торговца на рынке. У ног человека с жезлом скользнули две низкие тени, и сперва Лекс принял их за собак, пока одна не подняла голову.

Пол просвечивал сквозь её бок. По полупрозрачной шкуре бежали голубоватые полосы. На шее тускло светился металлический ошейник. Зураб появился у бокового прохода и замер.

— Эфирные волки, — тихо сказал он.

Главарь оглядел цех.

— Давай без лишней крови, мастер. Нам нужен только человек. Отдай его — мы уйдём. За раба вернём всё, что ты заплатил, и ещё столько же сверху.

Кор-Дум не опустил молот.

— Не продаётся.

— Все продаются.

— Не здесь.

Главарь вздохнул, будто Кор-Дум утомлял его торгом.

— Тогда хотя бы не делай вид, что тебе нужна бумага. Утром получишь всё, что положено.

— Чью бумагу?

— Магистериума.

— Покажи сейчас.

Главарь перестал улыбаться.

— Не усложняй.

Один из его людей уже смотрел не на Кор-Дума, а на стеллажи с инструментом.

— Добра-то здесь…

— Тронешь хоть гвоздь — останешься без доли, — резко сказал главарь.

Тот скривился. Молодой парень с дубиной у двери явно старался не смотреть на эфирных волков, а человек с жезлом держался рядом с ними уверенно. Это были не солдаты — людей собрали ради одного заказа, и каждый пришёл сюда по своей причине.

— Кто вас нанял? — спросил Кор-Дум.

— Тебе какая разница?

— Большая.

— Заказ пришёл из Магистериума. Этого достаточно.

— Нет.

Главарь помолчал, затем кивнул в сторону бокового прохода.

— Дверь починишь. А сыну может не повезти.

Кор-Дум едва заметно напрягся. Лекс это увидел, и главарь тоже.

— Хороший мальчик у тебя, говорят. Всё с механизмами возится. Жалко будет, если…

Со стороны заднего склада раздался удар. Металл звякнул о камень.

— Отец! — донёсся голос Грыма.

Кор-Дум повернулся.

— Грым!

— Стой! — крикнул Лекс.

Но было уже поздно: дворф бросился в боковой проход.

Главарь мгновенно махнул рукой.

— Берите человека!

Двое рванули к Лексу, но Зураб первым оказался между ними. Он не стал размахивать тесаком: коротко отбил руку одного, шагнул внутрь и ударил рукоятью в лицо. Пока наёмник отшатывался, второй обошёл справа, заставив Лекса отступить к верстаку.

Нож за поясом внезапно стал бессмысленным куском железа. Лекс знал, где рукоять, но не представлял, что делать после того, как вытащит клинок.

— Живым! — крикнул главарь.

Наёмник справа на мгновение замедлился, и этого хватило: Лекс схватил со стойки длинный гаечный ключ и ударил его по запястью. Ключ звякнул о металлическую накладку, от отдачи рука онемела до локтя, а противник, выругавшись, уже замахивался дубиной, когда слева раздалось рычание и прыгнул эфирный волк.

Зураб толкнул Лекса в плечо, и они оба рухнули за верстак; когти волка прошли по самому краю доски, оставив четыре светящихся полосы.

— Глушитель! — заорал Лекс.

— У меня! — ответил Грым из бокового прохода.

Следом раздался рёв Кор-Дума. Выглянув из-за верстака, Лекс увидел Грыма возле склада, прижавшегося спиной к стене, и наёмника, который успел пробраться к заднему складу. Кор-Дум врезался в него сбоку молотом и отбросил к мешкам; на поясе Грыма всё ещё висел медный диск.

— Кидай сюда!

Грым сорвал устройство, но бросок вышел слишком низким: диск ударился о пол и заскользил под верстак.

— Чтоб тебя!

Лекс нырнул за диском как раз в тот момент, когда дубина ударила по доскам сверху и щепки посыпались ему на голову. Пальцы нащупали край медной пластины; волк уже обходил верстак, поэтому Лекс сразу замкнул контакт. Кристаллические лампы в ближней части цеха погасли, в ушах возникла знакомая пустота, а эфирный волк словно споткнулся на ровном месте.