Развод. Будет по-моему!

– А свёкры?

– Они особо к ребятишкам не тянутся.

– Я бы рад предложить свою помощь, но и сам едва ползаю, за твоими пострелятами не услежу.

– А где найду такую няню, которая согласится с четырьмя сидеть? Да и денег на неё нет.

– Кем ты работала? У тебя есть профессия?

– Швея. Только наверняка всё позабыла, сколько лет уже машинку не доставала.

– Всё хлеб. Что-то простенькое можно шить. Ты можешь подать объявление в интернете. Вещи подлатать сумеешь, что-то простенькое сделать?

– Осилю.

Дмитрий Петрович набрал в интернете адрес какого-то сайта:

– Смотри, здесь люди всякие объявления публикуют. Попробуй!

Мы принялись за дело.

– Ну, теперь жди! – радостно подмигнул мне Дмитрий Петрович.

– Ох, засиделись! – глянула на часы. – Мне же в школу пора бежать, а Антошка спит. Ночью капризничал.

– Иди, уж с двумя я управлюсь.

Поблагодарив Дмитрия Петровича, быстро оделась и вышла во двор. Вот и поставлена точка. Развод. Неужели Олег и правда будет детей голодом морить, чтобы мне отомстить? Мой привычный мир рассыпался трухой. Не было у меня заботливого, любящего мужа. Всё это я внушила себе сама. Мне бы и в голову не пришло отыгрываться на детях, а для него это так просто. Неужели так можно? Теперь всякие сомнения в правильности моего поступка отступили. Оказывается, детей забыть так же легко, как и жену. Ладно, я растолстела, стала для него непривлекательной умом, может, не блещу, ещё какими-то данными. А дети виноваты просто потому, что родились? Не укладывается в голове.

Глава 10

Пока вела Машу и Колю со школы (сегодня, по счастью, уроки у них закончились в одно время), вспомнила, что дома нет молока и хлеба. С тоской посмотрела на магазин, который мы проходили по пути. Денег не было. Ничего, испеку хлеб сама. Запасы у меня пока есть. Вопрос только в том, насколько их хватит.

Дома меня встречал Антошка на руках Дмитрия Петровича.

– Проснулся твой богатырь, Тонечка, – улыбнулся старичок, покачивая малого.

– Спасибо вам, выручили.

– Ты заходи, не стесняйся или звони. Если ненадолго, то я посижу с ребятишками. Тоня, – Дмитрий Петрович передал мне сына, когда сняла пальто, – у тебя как с деньгами?

Краска стыда залила моё лицо, не привыкла кому-то жаловаться на свои проблемы.

– Я не из праздного любопытства спрашиваю, просто хочу помочь, – продолжил Дмитрий Петрович.

– Неудобно, вы сами на пенсии, ещё на нас тратиться.

– Тонечка, дети мои далеко, хорошо устроились, семьи свои, сын с дочерью в помощи не нуждаются, слава богу. Пенсия у меня приличная, а тратить и некуда. Мне нравится бывать у вас, будто с внуками пообщался. Я ведь своих только на фотографиях и вижу, – вздохнул старик печально, – не отказывайся от помощи, она от души.

Он достал из портмоне сложенные купюры, положил на тумбочку в прихожей:

– Это детям, Тонечка.

Глаза предательски защипало:

– Спасибо вам. Вы заходите почаще, просто так, в гости.

– Теперь буду, – обрадовался старик, – всё веселей, чем одному дома сидеть.

– И Альму с собой приводите, – улыбнулась я, – дети рады будут.

***

Дмитрий Петрович стал часто выручать меня, когда надо было сходить в школу за детьми. Раньше Олег не приветствовал нашу дружбу. Если задуматься, то я вообще ни с кем не общалась из-за него. Теперь же сосед со своей собакой, Альмой, частенько захаживали в гости. Умная, добрая овчарка с удовольствием возилась с детьми, а те пищали от восторга.