Развод. Будет по-моему!

Рика Левина, Милана Усманова

Развод. Будет по-моему!

Глава 1

Вечер щедрой рукой рассыпал по небосклону звёзды, один за другим зажигались фонари во дворе. Я закрылась на балконе с чашкой кофе и тазиком, полным постиранного белья. Дети играли в гостиной, служившей и нашей с мужем спальней. Что поделать, в «двушке» не разгуляешься. Хотя квартира была просторной. Когда-то я взяла её в ипотеку, продав бабушкину «однушку» и выплатив первоначальный взнос. Ещё год и она станет нашей.

Тазик стоял под сушилкой, я же присела на табурет, просто уставившись на улицу. Здесь можно было передохнуть от своей неугомонной оравы.

Четверо моих пострелят готовы были проказить круглосуточно, иногда глаз дёргался от их криков и шалостей, но они были моей радостью и смыслом жизни. Ради того, чтобы быть рядом, я отказалась от работы, сам учила их читать и писать, водила на кружки, в школу, на прогулки. И пусть к вечеру не чуяла ног под собой, но это всё приятные хлопоты. Улыбнулась, вспомнив, как сегодня Маша, старшая дочка, впервые кормила младшего, годовалого Антошку. Раньше он постоянно вырывал у неё ложку, с удовольствием размазывая кашу повсюду, где мог дотянуться. Теперь же научился кушать спокойно. Мои солнышки неугомонные. Я встрепенулась, отставила чашку с кофе и занялась бельём. Скоро придёт Олег, мой муж, и хлопот прибавится. Накормить, прибрать на кухне, расстелить всем постель, закинуть стирку. Потом ещё проверить документы из магазина: накладные, чеки и всё прочее.

Нам удалось наскрести немного денег, и Олег открыл маленькую торговую точку. Обычный продуктовый магазин, однако дела шли неплохо. Я тщательно следила, чтобы на прилавках не было просрочки, залежалых продуктов, а потому покупатели у нас не переводились. Вот только в документах супруг был полный профан, приходилось мне по ночам сводить дебет с кредитом. Впрочем, я привыкла. Как оно ещё может быть в большой дружной семье?

Стоило мне выйти на кухню, как послышался голос мужа:

– Тоня, ты где? Почему за детьми не смотришь?

Я прошла в гостиную, Олег уже переоделся в домашнее и устроился на диване. Антошка доедал свою кашу, сидя на высоком детском стульчике, Коля, которому едва исполнилось семь, и четырёхлетняя Лида собирали на полу пазлы.

– И что ты кричишь? – удивлённо глянула я на мужа.

– Лида ко мне лезет, а я устал, – занервничал он.

– Она по отцу соскучилась, мог бы и уделить минуту внимания.

– Жрать есть? – перевёл Олег тему, он не горел желанием возиться с детьми. Что же, я привыкла, каждый любит по-своему, меня папка тоже не баловал.

– Идём, покормлю тебя.

Подогрела гороховый суп, поставила на стол салат, порезала хлеб и присела напротив мужа.

– Мне Мага предлагает у него водку купить, вдвое дешевле, – жуя, рассказывал Олег, – давай возьмём?

– Он «палёнку» развозит, народ потравим, ты что. И не думай даже, хочешь потом в полицию попасть? А ну как помрёт ненароком кто? Свобода надоела? Тем более никаких накладных у них на товар нет, с налоговой опять же проблем не оберёшься.

– Цена, зато, цена!

– К нам оттого люди ходят, что товар всегда свежий и самый лучший. Ты если купишь тухлую колбасу, второй раз за ней пойдёшь?

Олег молчал.

– То-то и оно, – я принялась за посуду, – с детьми посиди, полы протереть надо, пострелята тут салат рассыпали, только замести и успела.

– Целый день дома сидишь, ничего не успеваешь, как так? – возмутился Олег. – И пылесос взяли, и машину стиральную. Только и дел что за детьми следить.

– А еда по волшебству готовится? Или вещи сами гладятся? Дети сами растут?

– Да брось ты, мать моя в речке стирала и нас шестерых подняла, воду из колодца таскала, дрова рубила. Тебе-то сейчас, чего жаловаться?

Я просто промолчала, это был бесконечный спор. Когда Олег возвращался с работы без настроения, хватало мелочи, чтобы он «завёлся». Это ничего, привыкла. Муж у меня непьющий, руки ни разу не поднял, грех на него жаловаться.

– Маша! – крикнула я.

По полу застучали босые ножки дочери:

– Звала, мамочка?

– Ты Антошку умой, если доел. Я сейчас на кухне подотру и уложу вас спать. Скажи Лидочке и Коле, пусть пижамки надевают.

Маруся ускакала назад. Олег доел, поставил тарелку в раковину и пошёл к телевизору.

– Маша, идите в спальню! – послышался его голос. – Дайте хоть вечером отдохнуть.

Я быстро помыла посуду и полы, протёрла столешницы и поспешила в детскую. Расправила две двухъярусные кровати, помогла младшим переодеться, почитала сказку на ночь. Маша и Лида всё шушукались, они спали наверху.

– Эй, дайте мне Антошку уложить, дня вам мало наговориться?

Младший медленно моргал своими голубыми глазёнками, я дала ему бутылочку с питьевым йогуртом, который он любил, и, уложив его на руки, тихонько ходила по комнате, укачивая. Через полчаса он уснул.

– Не шуметь, – погрозила я пальцем старшим и пошла в гостиную.

– Ты мне завтра с собой обед не ложи, – Олег тихонько дремал, лёжа на диване.

– Что так?

– Меня Генка обещал угостить шашлыком, – муж зевнул, – стели уже, спать пора.

Я расправила диван, достала постельное и подушки. Олег стянул с себя трико и майку:

– Сил нет даже телевизор смотреть, – он улёгся, отвернувшись к стене.

Подхватила с комода документы из магазина, взяла свой ноутбук и тихонько вышла на кухню. Как хорошо, что сейчас есть программы всякие, что и налоги, и зарплату посчитать можно без труда. Разложила помятые бланки, покачала головой: никак не приучу Олега к порядку. Вечно сунет в карман, а потом бывает, и затираются цифры.

Глаза слипались. Ничего, вот сейчас всё быстренько заполню и можно на боковую.

Глава 2

Утро началось с того, что проснулся Антошка. Он вообще у нас парень ранний. Услышав его хныканье из детской, поспешила к сыну, чтобы не разбудил старших. Усадила сонного малыша на высокий стульчик и принялась готовить завтрак. Быстро пожарила яичницу, разбудила Машу и Колю в школу, сунув в руки отутюженную форму, подняла Лидочку, которая никак не желала просыпаться, но одну её дома не оставишь, приходится таскать с собой по утрам. Олегу некогда, на работу торопится.

– Тоня! – послышался голос мужа. – Опять яйца? Ждёшь, пока мы закукарекаем?

– Они из-под курицы, так что только закудахтаете, – рассмеялась я, сидя в прихожей и обувая младших.

Пока Олег умывался, успела быстренько одеть детей. Теперь же подхватила два рюкзака, Антошку устроила в переноске-кенгуру.

– Помог бы, тебе ещё час до работы, – спина болела от ежедневной ноши.

– Тоня, – резко ответил муж, – опоздаю, знаешь ведь! Я тебя работать не заставляю, сам пашу, чтобы у вас всё было. Тебе только и остаётся за детьми присмотреть.

Спорить бесполезно, я вышла в подъезд, таща Лиду за руку. Маша и Коля топали следом. Антошка недовольно хныкал, не любил он «кенгуру». Что я правда полезла к Олегу? Супруг там ящики таскает весь день и коробки, тоже устаёт. Мы старались экономить на работниках, сами пахали за троих. Только и было у нас персонала, что две молоденькие продавщицы.

Я вспомнила свою подругу Аню. Мы учились в одном классе, сразу после школы Анюта уехала поступать в город, окончила педагогический институт, я же пошла учиться на швею в колледж. Почти одновременно мы вышли замуж, продолжая дружить и после школы. Муж подруги, Вадим, был менеджером среднего звена, но они часто ездили отдыхать вместе. Не на какие-нибудь Мальдивы, откуда у молодых деньги? Просто в ближайший лесок, недорогой пансионат, на берег местной речушки. Олег ворчал, когда Аня приходила в гости, говорил, что они оба штаны на работе протирают, потому и сил на отдых много. Муж ездил на рыбалку в компании друзей, иногда мы навещали его маму или мою родню, на этом наши поездки заканчивались. С детьми забот хватало. Только вот Аня родила сыновей-погодок, я тайком смотрела их фотографии в соцсетях, и Вадим помогал ей по дому. На снимках он купал малышей, гулял с ними во дворе. А мне оставалось вздыхать украдкой. Что же… Каждому своё. Олегу работать надо, тянуть пятерых непросто, я всё понимаю.

Мои мысли прервала мелодия телефона:

– Тоня, сегодня в магазине помыть полы надо, Галя только что звонила, – раздался голос мужа.

– А мне когда? – Удивилась я, – кто ужин готовить будет? Она почему не может?

– Сама понимаешь, девчонка молодая, – хохотнул в трубку Олег, – на свиданку, наверное, побежала.

– А детей я на кого оставлю?

– С собой возьмёшь, подождут здесь. Машка и Коля сами посидят, пусть вон картошку тебе почистят, чтобы потом сготовить побыстрей.

– Олег, мне некогда.

– Я уже пообещал, – раздражённо ответил он, – что тебе стоит пару раз тряпкой махнуть. Для себя стараешься ведь.

– Хорошо. Приду пораньше, как уроки сделаем.

– Мама, – подбежала Мария ко мне, – ты сырничков сегодня обещала.

– Мне папе в магазине помочь надо, в другой раз, родная.

На крыльце школы стояла учительница Коли, Татьяна Владимировна.

– Есть женщины в русских селеньях, – сказала она с улыбкой, – всегда вам поражаюсь, Антонина. Как вы со всеми справляетесь?

– Привыкла, – поздоровавшись, ответила я, оставляя сына рядом с учительницей.

Теперь Марию отвести, зайти за продуктами и можно домой. Если успею, приготовлю ужин сразу.

Вернувшись, бросив пакеты из магазина, перемыла посуду после завтрака, убрала игрушки, пропылесосила в комнатах, поставила стирку, уложила Антошку спать, Лиду посадила на кухне, рядом с собой. Быстро начистила картошки, глядя на часы, Колю скоро из школы уже забирать. Не успею даже пожарить начищенное. Ладно, потом управлюсь. Собрала детей, пришлось Антошку одевать спящим и снова пошла к школе.

Мне нравился наш размеренный быт, к этому привыкаешь. Ну что мне делать без них всех? Я посмотрела на Колю и Лиду, шагавших рядышком, на сонного младшего. По салонам мотаться? Шмотки покупать? Для чего? Дети – смысл моей жизни. Никогда не понимала новомодных чайлдфри, попусту небо коптят. Кому от таких польза? Живут, как хомяки в клетке: едят, спят, развлекаются. И толку от них как от тех мышей, то есть никакого. В моих мечтах взрослые дети приезжали к нам с внуками. Вот вырастим их, купим в деревеньке дачу недорогую, уедем к земле. Там и овощи для деток и ягоды. Буду крутить соленья, варенье делать. Всё дочкам полегче будет.

Во дворе мне повстречался наш сосед, пожилой полицейский в отставке, Службу свою он оставил только тогда, когда сердце пошаливать стало. Не отпускали ценного работника. Многих Дмитрий Петрович знал в преступном мире, отлично владел иностранными языками, разбирался в химии и ещё чём-то, уж и не упомнить.

– Всё сама, Антонина? – Спросил он, нашарив в кармане пару конфет для деток.

– Как же иначе? Мужу работать надо, Дмитрий Петрович.

– Так и ты не отдыхаешь, детьми, точно ёлка новогодними игрушками обвешана. Няню бы наняли.

– Куда там, всем платить надо, и немало, я и сама справляюсь.

– Женщины, – улыбнулся пожилой мужчина, – весь мир на таких, как ты держится.

– Скажете тоже. Много тех, кто детками занимается, хозяйством.

– О том и речь, – подмигнул он мне.

Глава 3

Вечером разгорелся скандал. Встретила со школы нашу старшенькую, Машеньку. Усадила обоих детей за уроки, а сама быстро приготовила фарш для котлет и поставила варить компот, без которого не засыпал Антошка. Ужин доделать не успевала, подхватила младшего и непоседу-Лидочку, наказала старшим не баловаться и поспешила в магазин.

Олег уже ждал меня, сидя на ящиках с бутылкой пенного. Я взглянула на него с укоризной:

– Ведь и сам мог полы подтереть, я же по дому не успела.

– Ты весь день сидишь! Чем тебе ещё заниматься? Лежишь, поди на кровати! – Взвился с полуоборота муж.

– Тебя какая муха укусила? – удивилась я. – Чего горло дерёшь?

– Пашешь на вас, пашешь и никакой благодарности! Одни упрёки.

– Всё, уймись, Антошку напугаешь, – вздохнула, набрав полное ведро воды и подхватив швабру с тряпкой.

– Ты мне рот не затыкай, – не мог успокоиться Олег, – не забывай, кто тебя кормит!

В руках моих были резиновые перчатки, которые убрала в сторону.

– Да ну? Не я ли тебе готовлю, убираю, стираю? С детьми целый день вожусь?

– Что там готовить, стирать? Я тебе машинку купил, сковородок всяких, пылесос. Половики на снег чистить не выходишь, махнула пару раз шлангом и всех делов.

Я смотрела на мужа, будто видела его в первый раз. Он и раньше ворчал потихоньку, но никогда не орал вот так. И обидно слушать было, что я тунеядка, сидящая на его шее. Забыла уже, когда в последний раз высыпалась.

– Зачем ты так? – Вырвалось у меня с горечью, – разве плохая тебе жена досталась, разве не стараюсь для вас?

– Сопли подтирать не много-то стараний требуется, – бросил Олег и вышел через чёрный ход во двор.

В сердцах швырнула перчатки на витрину, подхватила Антошку, взяла за руку Лидочку и ушла прочь. Слёзы душили, но плакать перед детьми не смела, увидят, и сами рыдать начнут. Вернулась домой, поставила жарить картошку и котлеты, минут через пятнадцать заявился Олег. Глаза его были чуть соловые и горели ненавистью:

– Ты почему ушла? Я за тебя всё делать должен?

На своём стульчике захныкал Антошка, напугавшись крика.

– Не ори, видишь, малой плачет.

– Успокоишь! – Всё больше распалялся Олег, – я один на вас пашу!

– Слышали уже, – мрачно оборвала его, – пластинку смени.

Такого крика не бывало никогда. Какие только слова не подбирал Олег, изощряясь в ругательствах.

– Жирная свинья! Разъелась за мой счёт, сидишь, только жрёшь!

Лидочка испуганно замерла на небольшом угловом диванчике, что стоял у стола, Антошка растерянно заморгал глазёнками, а потом закатился от испуга.

– Чего ты добиваешься? – Подхватила сына, – детей до истерики довести?

– Имею я право пожрать в этом доме спокойно?! Целый день пахал, пришёл, еды как не было, так и нет!

Он достал из холодильника колбасу, вытащил с полки хлеб, подхватил нож и ушёл в гостиную, громко хлопнув дверью.

– Мамочка, почему папа злится? – Тихонько спросила Лида.

– Устал на работе, не обращай внимания, – махнула рукой, продолжая готовить. На столе тихо брякнул телефон.

«Завтра принести поделки из природных материалов!» – Гласило сообщение.

– Да будь вы неладны! – тихо выругалась я, – ещё и с этим возиться.

– Ужинать, дети! – поставила первую партию котлет на стол.

По полу застучали маленькие ножки, отдельно положила еды Олегу, отнесла в комнату, поставила на табурет.

– Со школы звонили, поделка нужна, – гнев мой уже остыл, всё между супругами бывает, у каждого могут нервы сдать.

– И? Я должен ночью по земле лазить, палки собирать?

Он пьяно рыгнул и скинул тарелку на пол. Картошка рассыпалась, котлеты покатились в разные стороны.

– Из ума выжил?

– Спасибо, сыт уже по горло, а ты не сломаешься, приберёшь.

– Да что с тобой происходит, Олег? В магазине проблемы? Так скажи! Вместе решим. Чего весь вечер злой как собака?

– Ты, решала, – рассмеялся он, – что можешь-то? Только и годишься полы мыть, даже за прилавок тебя не поставишь, всех покупателей распугаешь.

Я словно одеревенела, молча подобрала еду с пола, чтобы дети не наступили, и ушла на кухню. Дождалась, пока все поедят, прибрала со стола и пошла укладывать деток спать. В ушах всё звучали оскорбления и обидные слова. Олег никогда не говорил так со мной. Никогда. Надо бы разузнать, что приключилось. Может, проблемы какие, а он и молчит? Только вот, срывается. Ну, хорошо, не на детях.

Малыши скоро засопели, укрыла Антошку и потихоньку вышла на кухню. Заварила себе чая с ромашкой, положила котлет и картошки. После четвёртых родов и правда располнела сильно. Днём крутишься, поесть нормально некогда, вот и наедаюсь по ночам. А потом платья всё больше покупаю, на весы и вставать страшно. Аппетит же не смотрит, какой час, сосёт в желудке, да так, что готова, кажется, целого слона съесть.

– Чего сижу, глупая, – глянула на часы, – поделки же!

Подхватила фонарик, вышла во двор. Там в темноте прогуливался Дмитрий Петрович со своей собакой, немецкой овчаркой, Альмой.

– Чего ты здесь забыла, Антонина? – Сосед с любопытством смотрел на меня.

– Да вот, поделки завтра сказали принести и, как всегда, под ночь.

– А-а-а, гляжу ты тут в потёмках фонариком туда-сюда, думал, дети что потеряли. Погоди, помогу тебе.

Вместе мы насобирали палок и веток, ни дуба, ни каштана у нас во дворе не росло, сорвали с деревьев красневшие потихонечку листья.

– Хватит, – довольно поглядела я на свою добычу, – спасибо вам, Дмитрий Петрович.

– Это Альма тебя благодарить будет, мы уже собирались заходить, а тут такой сюрприз для неё.

Овчарка, вывалив язык, довольно виляла хвостом.

– Умная она у вас, хорошая.

– Так себе бы завели. Собака она и быт веселей делает, детишкам верный друг и сторож.

– Куда нам, сами в двух комнатах ютимся. Олег ворчать будет, что шерсть везде. Даже кошку завести не можем.

– Этакая малявка, как кошка, разве места много займёт? А вечером присядешь, она к тебе ластится, мурлычет. Красота.

– Пора мне, – прервала словоохотливого старичка, – ещё с поделкой управиться надо.

– Беги, Тонечка. Мы за тобой потихоньку. Ноги уже не те, – Дмитрий Петрович махнул мне рукой, а я поспешила в подъезд. Время не ждёт, сколько ещё провожусь по дому.

Глава 4

Ночь прошла практически без сна, зато довольного Колю я отвела в школу с огромным ярким павлином, собранным из веточек и листьев с помощью пластилина и крепких словечек. Не зря мучилась.

Вернулась домой, а в голове всё рыскали дурные мысли. Что-то не так с Олегом? Руки автоматически делали всю работу, а я размышляла на ходу. Когда это началось? Олег всегда был ворчуном, но граней не переступал и до откровенных оскорблений не опускался. Таких истерик не закатывал, бывало, охал, вздыхал, что жизнь тяжёлая, не более.

Всё в порядке было в нашей семье. Детки росли на радость, даже на новую мебель скопили, недавно только поставили, сейчас решили на машину откладывать. Скоро и кредит по ипотеке закроем, полегче станет. Мне в городе досталась маленькая однушка, куда я и переехала сразу после колледжа вместе с Олегом. Возможностей здесь больше, чем в селе. Работа есть, садики рядышком, школа. Мой тогда ещё жених, уговорил продать бабулино наследство и выплатить первоначальный взнос за двухкомнатную квартиру. Так мы и поступили. И хоть ипотека была оформлена на меня, Олег платил ежемесячные взносы исправно. Совсем немного осталось, там можно и на трёхкомнатную замахнуться. Магазин не приносил нам миллионов, но и жаловаться грех, торговля шла исправно.

Я глянула на стол, где после того, как позавтракал Олег, остались шкурки от колбасы, остатки картошки, капли кетчупа и майонеза на белоснежной скатерти. Что-то неладно, нутром чую. Мысли мои опять, точно волны, отхлынули в прошлое. Вспомнила, как родились детки, один за другим, как счастлив был тогда мой муж. А теперь же едва обращал на них внимание. Неласковый, такое бывает, но в последнее время он иногда легонько отпихивал их от себя, точно надоевших щенков.

Может, близости ему не хватает? Раньше, бывало, едва дожидался, пока дети заснут, сразу на диван тащил, да и здесь на кухне случалось нам уединиться, а то и в ванной. С детьми оно так. Я и сейчас ластилась к нему ночью, но только слышала: «Тоня, я устал, работал весь день». И всё на этом, отвернётся и сразу засыпает. В муже сомневаться причин не было и нет. С магазина всегда вовремя возвращается, ездит только с друзьями на рыбалку или в баню.

В памяти всплыл наш разговор о палёной водке, которую Олегу Мага по дешёвке предлагал. Неужели не послушался меня, влез в эту авантюру? Надо бы в магазин наведаться, товар на полках глянуть. Он-то её по накладным вряд ли проведёт.

Точно, согласилась я со своими домыслами, – всё дело в этом. Партию завёз в обход меня, кто-то или отравился, или ещё какие проблемы. И будет же молчать, упрямый. Не признается, что натворил. Ничего, я с продавщицами поболтаю, как и что. Потом и решим, как быть. Если что, немного денег в запасе есть, выкрутимся.

На сердце чуть-чуть полегчало. Ну не мог же мой муж просто так, без причин, перемениться ко мне и детям. Так, каждый день Олег уезжает на закуп, часа в три-четыре, когда на складах народу поубавится. Мелочёвка всегда какая-нибудь в магазин нужна. Со всей оравой своей тащиться? Дети ведь не дадут поговорить по душам, шуметь будут, лезть везде. Во дворе увидела Дмитрия Петровича, и решение пришло мгновенно.

– Здравствуйте, – выглянула я из окна.

– И тебе доброго здоровья, Тонечка, – улыбнулся старичок, – случилось что?

– Да. Не совсем. Мне срочно уйти надо, а деток не с кем оставить. У вас не будет буквально полчасика, посидеть с ними? Антошку я спать уложила, старшие за уроками, Лидочка играет.

– Да пожалуй, что и будет, – кивнул сосед, – сейчас поднимусь к тебе.

– Спасибо, Дмитрий Петрович!

Когда он зашёл в квартиру, я уже успела сказать старшим, чтобы вели себя смирно и надевала в коридоре пальто.

– Шустрая, – хохотнул старичок, – пока я дотопал, она уж и готова. Ну беги, беги.

Я выскочила из дома, добежала до магазина, который был от нас в трёх кварталах. На крыльце дымила потихоньку Галя, значит, Олега нет. При нас она стеснялась.

– Привет, Галина, – подошла к ней, остановилась, восстанавливая дыхание.

– Здрасьт, тётя Тоня, – девушка впопыхах старалась скрыть «следы преступления» в урне на крыльце.

– Да ладно тебе, не мамка, ругать не буду, у самой голова на плечах, – улыбнулась я, проходя в магазин, – Олег давно уехал?

– Часа два назад. Он обычно уже к вечеру возвращается, дела какие-то.

– В последнее время закупа было не так много, переживать начала, что торговля плохо идёт, – пока говорила, быстро прошла вдоль полок. Я лично распределила места для всех товаров, при ревизии удобно. Заметила напитки, консервы и горячительное, которые не проходили по документам.

Девушка странно молчала и отводила взгляд.

– Галя, рассказывай, Олегу тебя не выдам.

– Тёть Тонь… Я это… – замялась она.

Её я взяла без опыта работы, совсем девчонкой. Она пришла к нам по объявлению, в больших глазах страх, а у матери трое детей и куча долгов. Пожалела её, сама всему обучила потихоньку, вторая продавщица, Надя, тоже помогла.

– Галочка, ты не бойся, тебе ничего не будет. Скажу, что сама всё заметила, тем более это действительно так. Неужели ты думаешь, не распознаю, какие товары по документам прошли, а какие нет. Давно такое безобразие происходит?

В последнее время я редко бывала в магазине, все документы мне приносил Олег.

Девушка кивнула успокоившись:

– Давно, тётя Тоня, сначала по мелочи, потом водка, консервы, ну, вы сами видите. А кассу в конце дня мы отдельно считаем. Те деньги, что по чекам идут, и те, которые без. И чеки даже не всегда пробиваем.

Так это не торговля плохо идёт, а денежки семейные текут непонятно куда?

– Не говори, что я была здесь, – бросила продавщице и поспешила к выходу.

В лицо обвинять Олега бесполезно, упрётся рогом, слова из него не вытянешь. Не-е-ет, тут хитрее надо. Пока молчать обо всём буду, чует моё сердце – это только верхушка айсберга.

Глава 5

До ужина, на который я просто отварила пельмени, рыскала по счетам в ноутбуке, отыскивая, когда начала падать прибыль, не очень заметно, но постоянно. Надо бы проверить и телефон Олега. Я никогда не проверяла мужа до этого дня, ни нужды не было, ни времени. Теперь же стоит поискать везде. За всем этим «саботажем» кроется какая-то причина, пока скрытая от меня. Зачем Олег прячет часть прибыли? Откладывает на что-то? Мы всегда хранили «накопительные» деньги в обувной коробке, стоящей на антресолях, среди десятка похожих. Может, завёл собственный счёт? Опять же вопрос, зачем?

Вероятное время, когда Олег начал «подменять» товары, обнаружилось: примерно полгода, может, месяцев восемь. С маленьким Антошкой, который к году стал ужасным непоседой, я только и успевала, что «подбить» отчётность. Не вникала серьёзно в дела магазина. Налоги платили, претензий к нам не было, касса пополнялась. Вот и расслабилась.

– Машенька, детка, последи ещё за Антошкой, – крикнула дочке, продолжая свою сверку, – с уроками я тебе потом помогу, вместе быстро сделаем.

– Хорошо, мам, – Маша забежала на кухню, схватила печеньку для нашего непоседы и ускакала в детскую. Помощница уже подросла.