Касание бога

– А что чувствуешь ты?

Он podошёл, взял её лицо в ладони.

– Я чувствую, что тысячелетия одиночества закончились. Я чувствую, что ты – чудо. Я чувствую… – он запнулся. – Я не знаю, как это называется у людей.

– Любовь, – прошептала она. – Это называется любовь.

Он замер. В его глазах – бездна, в которой раньше плясали только тени – зажглись искры.

– Любовь, – повторил он, пробуя слово на вкус. – Я думал, это только для живых.

– Значит, ты ошибался.

Она потянулась к нему и поцеловала.

* * *

Этот поцелуй отличался от всего, что было раньше.

Не было в нём той дикой, животной страсти, что сжигала их прошлой ночью. Не было страха, который делал первое касание таким острым. Была только нежность. Глубокая, бесконечная, всепрощающая.

Он целовал её так, словно она была сделана из хрупкого стекла. Так, словно боялся разбить. Так, словно она – единственное ценное, что у него было за вечность.

– Я хочу тебя, – прошептал он ей в губы. – Не как бог – как мужчина. Не для ритуала – для себя.

– Тогда возьми.

Он опустил её на траву, которая под спиной оказалась мягче любого шёлка. Смотрел сверху вниз, и в этом взгляде было столько благоговения, что у Элары защипало в глазах.

– Ты плачешь? – удивился он.

– Я думала, ты забрал эту способность.

– В моём мире мои правила. Здесь ты можешь всё.

И слёзы потекли сами – облегчения, счастья, благодарности. Он слизывал их с её щёк, целовал мокрые дорожки, и каждое прикосновение его губ отзывалось в теле сладкой дрожью.

Он раздевал её медленно. Бесконечно медленно. Словно хотел запомнить каждую секунду. Словно боялся, что это в последний раз.

Когда она осталась обнажённой, он замер, рассматривая. Его взгляд скользнул по родинке на левом боку, по округлости бёдер, по груди, которая тяжело вздымалась от частого дыхания.

– Ты прекрасна, – выдохнул он. – Я видел миллиарды смертей, миллиарды тел, но такого совершенства не встречал никогда.

– Ты преувеличиваешь.

– В моём мире ложь невозможна. Здесь только правда. И правда в том, что я – твой. Весь. Навсегда.

Он поднялся, и одежда исчезла – даже движения не сделал, просто перестал быть одетым. Элара уже видела его таким в прошлую ночь, но сейчас, в этом мире, где всё подчинялось их чувствам, он казался другим. Не холодная статуя – живой мужчина. Не бездна – тёплый свет.