Шёпот Леса

И вдруг Дарина резко отстранилась. Отпрыгнула, как ошпаренная. Смотрела на него широко раскрытыми глазами. Щёки горели.

– Я… – выдохнула она. – Привет. То есть… рада тебя видеть. Правда.

Она неловко улыбнулась, поправила волосы, отвела взгляд куда-то в сторону.

Алекс смотрел на неё. В его глазах – тепло, удивление и что-то ещё, что он прятал за привычной усмешкой.

– Привет, Дарин. – сказал он тихо. Голос чуть хриплый, будто он тоже волновался.

Тимур стоял в стороне, сложив руки на груди, и довольно ухмылялся.

Из дверей отделения вышел Димка, замер, увидев эту картину, и присвистнул:

– Ничего себе встреча…

Дарина покраснела ещё сильнее.

В машине по дороге домой все молчали. Только Тимур изредка вставлял какие-то ничего не значащие фразы про погоду и дороги. Алекс сидел рядом с Дариной на заднем сиденье, и она чувствовала его присутствие каждой клеткой тела. Он не смотрел на неё. Она не смотрела на него. Но воздух между ними искрил так, что, казалось, ещё чуть-чуть – и загорится.

Дома их ждал дядя. Он встретил Алекса как старого знакомого – спокойно, с достоинством, без лишних эмоций.

– Проходи, Алексей. Давно не виделись.

– Здравствуйте. – кивнул Алекс.

Они расселись в гостиной. Дядя Вадим разлил чай по чашкам – тот самый, с мятой, который любила Дарина. Тимур устроился в кресле с таким видом, будто специально организовал этот спектакль и теперь наслаждается результатом. Разговор шёл ни о чём и обо всём одновременно. Алекс рассказывал про ЧОП, про то, как идут дела в городке. Дядя Вадим делился новостями о приюте. Тимур вставлял шутки, пытаясь разрядить обстановку. Дарина молчала, пила чай и изо всех сил старалась не смотреть на Алекса.

Но когда она всё же поднимала глаза, он уже смотрел на неё. И от этого взгляда внутри всё переворачивалось.

– Ну что, – Алекс допил чай и поставил чашку на стол. – Мне пора.

Он встал, Тимур поднялся следом.

– Завтра как договаривались? – спросил Тимур.

– Да, созвонимся.

Алекс направился к выходу. В прихожей он задержался, надевая куртку. Дарина стояла в стороне, не зная, что делать – проводить или остаться.

У двери он обернулся. Посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.

– Ты надолго? – спросил он тихо.

Дарина пожала плечами.

– Не знаю.

Он кивнул. Помолчал секунду.

– Ну… добро пожаловать домой.

И вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Дарина стояла в прихожей и смотрела на эту дверь. В груди было странно – пусто и полно одновременно. В ушах всё ещё звучал его голос. На коже – память объятий.

Она не знала, сколько так простояла. Пока сзади не раздался голос Тимура:

– выдыхай, он ушёл.

Она вздохнула, развернулась и пошла в комнату.

Дарина долго лежала в кровати, глядя в потолок. Сон не шёл. Перед глазами всё время всплывало его лицо, его взгляд, его руки, которые обнимали её так, будто он тоже всё это время ждал.

Она перевернулась на бок, потом на другой. Взбила подушку. Снова уставилась в потолок.

– Прекрати, – сказала она сама себе шёпотом. – Ты отдыхать приехала.

Но мысли не слушались.

Она встала, решила принять душ – может, вода смоет эту дурацкую  дрожь. В ванной шумела вода, пар заволок зеркало, и Дарина стояла под горячими струями, закрыв глаза, пытаясь ни о чём не думать. Просто чувствовать воду. Просто дышать.

Минут через пятнадцать она завернулась в халат, вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем.

И замерла.

Снизу доносились голоса. Мужские. Один из них она узнала сразу – низкий, чуть хрипловатый, с той самой интонацией, от которой у неё внутри всё сжималось.

Алекс.

Дарина замерла на лестнице, прислушиваясь. Голоса звучали тихо, но напряжённо. Она не разбирала слов, только интонации – быстрые, короткие фразы. Дарина спустилась вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тимур и Алекс выходят из дома. Тимур на ходу застёгивал ветровку. Алекс даже не обернулся.

Дверь закрылась.

Дарина стояла в прихожей, непонимающе глядя на дядю, который остался один.

– Что-то случилось? – спросила она.

Вадим пожал плечами. Спокойно, как будто ничего особенного не произошло.

– Завтра узнаем, – сказал он и пошёл на кухню заваривать чай.

Дарина хотела спросить ещё что-то, но поняла – бесполезно. Если дядя сказал «завтра», значит, сегодня он не скажет ничего.

Она осталась стоять в прихожей, глядя на дверь, за которой только что скрылся Алекс.Внутри шевельнулось неприятное предчувствие.

Что-то случилось.

Глава 5.

Дарина проснулась с первыми лучами солнца. Сегодня оно светило по-другому – не ласково, как вчера, а как-то тревожно, пробиваясь сквозь лёгкую дымку облаков. Она полежала немного, прислушиваясь к себе. Вчерашняя встреча с Алексом до сих пор отдавалась где-то в груди непривычным теплом, но она запретила себе об этом думать.

– Хватит, – сказала она вслух, вставая с кровати. – Делами надо заниматься.

Она решила, что сегодняшний день будет простым и понятным: пройтись по городу, купить кое-что из одежды и косметики.

– Говорят шопинг помогает – сказала она сама себе.

Дома было тихо. Тимур, судя по всему, уже уехал. Дядя Вадим возился в саду. Дарина быстро позавтракала, оделась и вышла.

Городец встретил её привычной утренней жизнью. Старые купеческие дома с резными наличниками, выкрашенные в пастельные тона. Узкие улочки, вымощенные камнем. Где-то вдалеке виднелись купола церквей, блестевшие на солнце. Дарина шла не спеша, разглядывая витрины. Вот магазинчик с местными сувенирами, вот небольшая пекарня, откуда тянуло свежим хлебом, вот салон одежды с простыми, но добротными вещами.

Она зашла в косметический магазин, купила несколько необходимых мелочей – то, что забыла в Питере. Потом заглянула в магазин одежды, выбрала пару футболок, лёгкий свитер и джинсы. Продавщица была приветлива, но какой-то рассеянной, всё время поглядывала в окно.

– Всё хорошо? – не выдержала Дарина.

– А? Да, конечно, – женщина улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. – Приходите ещё.

Дарина вышла на улицу с пакетами и только тут заметила, что люди вокруг какие-то странные. Женщина у ларька с овощами быстро переговорила с соседкой и отошла, бросив тревожный взгляд. Мужчина у пекарни курил, глядя в одну точку, и даже не заметил, как пепел упал на куртку.

Дарина прислушалась. Никто не кричал, не суетился, но в воздухе висело что-то тяжёлое. Такое бывает перед грозой – когда небо ещё чистое, но воздух уже давит.

Она пошла дальше, делая вид, что ничего не замечает, но краем глаза следила за прохожими. Вон две женщины шепчутся у скамейки и резко замолкают, когда она проходит мимо. Вон парень в форме ЧОПа быстро идёт куда-то, не глядя по сторонам.

Прийдя домой,  она переоделась в новые вещи – простые и удобные.  Джинсы, футболка, лёгкая ветровка. В зеркале отражалась совсем другая Дарина – не та, что сидела в питерском кабинете, а та, что когда-то бегала здесь по улицам. Она вышла на кухню, налила воды и вдруг поняла, что не хочет сидеть дома. Ноги сами несли её туда, где было спокойно – в приют.

Дядя  уже уехал, так что она вызвала такси. Через полчаса машина остановилась у знакомых ворот. Воздух здесь пах иначе – сеном, животными, свободой. Дарина глубоко вдохнула и пошла к вольерам. Собаки встретили её радостным лаем. Рыжая дворняга, которая вчера подставляла живот, сегодня прыгала вокруг, пытаясь лизнуть в лицо. Дарина присела, потрепала её за ушами и направилась к коту, который дремал на скамейке.

Она провозилась с животными около часа. Кормила, чистила вольеры, чесала за ушами. Голова постепенно пустела от мыслей, и это было счастье.

Потом приехал  Вадим с новым кормом. Они разгружали машину, и Дарина заметила, что он тоже какой-то задумчивый.

– Дядь, всё в порядке? – спросила она, когда они зашли в небольшой сарайчик, где хранились запасы.

– угу, – ответил он, но как-то слишком ровно.

Они вышли во двор, и тут Дарина услышала.

Две женщины, которые работали в приюте, стояли у загона и тихо разговаривали. Ветер донёс обрывки фраз:

– …говорят, ещё ночью не вернулась…

– Стая с ног сбилась…

– …молодая совсем…

Дарина замерла. Женщины заметили её и замолчали, разойдясь в разные стороны.

Она подошла к дяде.

– Дядь, о чём они говорят? Какая девушка?

Дядя Вадим посмотрел на неё долгим взглядом. Помолчал.

– Вечером поговорим, – сказал он. – Не здесь.

Дарина хотела настаивать, но поняла по его лицу – бесполезно. Он скажет, когда будет готов.

Остаток дня в приюте тянулся медленно. Дарина работала, но мысли то и дело возвращались к услышанному. Пропала девушка. Стая не может найти. Это здесь, в этом маленьком городке, где все друг друга знают.

Ближе к восьми они вернулись домой. Тимур уже был там – сидел на кухне, мрачный, с чашкой остывшего кофе. Рядом с ним стояла початая бутылка коньяка, но он даже не притронулся.

Дарина зашла, сняла куртку, села напротив.

– Ну? – спросила она прямо.

Тимур поднял на неё глаза. В них было что-то тяжёлое – усталость, злость, тревога.

– Неспокойно в городе, – сказал он наконец. – Девушка пропала.

– Я слышала, – кивнула Дарина.– кто она?

Тимур помолчал, потом ответил:

– Оборотень. Молодая совсем, девятнадцать лет. Вчера вечером ушла из дома и не вернулась. Утром стая поднялась, весь лес прочесали – ни следа.

Дарина слушала, и внутри медленно разрастался холод. Она знала эти истории. В Питере она видела сотни дел о пропавших. Но здесь, в этом маленьком городке, где все друг друга знают, где лес – почти живой, это звучало иначе.

– А Алекс? – спросила она.

– Он с ночи на ногах, – Тимур потёр лицо ладонями. – Сам лично всё обыскал. Ничего. Как сквозь землю провалилась.

Дарина молчала, переваривая информацию.

– Слушай, – Тимур посмотрел на неё внимательно. – Ты бывшая следователь. Может, что-то посоветуешь?

– Я не работаю. – ответила Дарина.

– Я знаю. – Тимур помолчал. – Просто… если вдруг что-то придёт в голову.

Дарина отвела взгляд. В голове крутились обрывки мыслей, но она не позволяла им собраться в одну.

– Я подумаю, – сказала она наконец.

Тимур кивнул, допил остывший кофе и ушёл.

Дарина легла поздно. Ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но мысли о пропавшей девушке, о напряжённых лицах горожан, о глазах Алекса, который даже не посмотрел на неё сегодня, – всё это смешалось в голове в липкий, тягучий ком.

Она заснула незаметно – просто провалилась в темноту, как в холодную воду.

Ей снился лес.

Не тот светлый, берёзовый, каким она помнила его с детства. Другой. Чужой. Деревья стояли чёрными силуэтами, тянули к небу корявые ветви, похожие на скрюченные пальцы. Луна пробивалась сквозь кроны редкими, болезненно-белыми пятнами, и в этом свете всё казалось неестественным, вывернутым наизнанку.

Воздух был тяжёлым, влажным, пахло прелой листвой и чем-то ещё – металлическим, сладковатым. Кровью.

Дарина шла между деревьями, не чувствуя под собой ног. Она не выбирала дорогу – ноги сами несли её вглубь, туда, где темнота становилась гуще, плотнее, почти осязаемой. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Она замерла. Сердце забилось где-то в горле. Тишина. Только её собственное дыхание – слишком громкое, слишком частое.

А потом лес зашептал.

Это не было ветром. Это были голоса – тихие, шипящие, они ползли отовсюду, обвивались вокруг ног, лезли в уши.

– Беги… – шептал один.

– Смотри… – шипел другой.

– Она здесь… она здесь… она здесь…

Дарина рванула вперёд.

Она бежала, спотыкаясь о корни, царапая руки о ветки, не чувствуя боли. Лёгкие горели, в висках стучало так, что, казалось, голова сейчас взорвётся. А голоса всё шептали, шептали, шептали…

Поляна открылась внезапно. Лунный свет заливал её ровным, мёртвенным сиянием. В центре, на коленях, застыла девушка. Светлые волосы разметались по плечам, на лице – застывший ужас. Глаза широко раскрыты, смотрят прямо на Дарину, но не видят. Губы шевелятся, пытаясь что-то сказать, но из горла вырывается только тихий, сдавленный хрип. А потом Дарина увидела, тьму… Тьма за спиной девушки шевельнулась. Из неё вытекло что-то – бесформенное, чёрное, густое, как смола. Оно обволокло девушку, впилось в неё, и та закричала. Крик был страшным. Нечеловеческим. Он разорвал тишину, взлетел над лесом, отразился от каждого дерева, впился в мозг. Дарина хотела зажмуриться, но не могла. Хотела убежать, но ноги приросли к земле. Она смотрела, как чёрное вползает в девушку, как та бьётся в конвульсиях, как изо рта идёт пена. Она смотрела, как из разорванного горла хлещет кровь – тёмная, густая, она заливала поляну, подбиралась к ногам Дарины, жгла огнём.

А девушка всё кричала и кричала, и этот крик заполнил всё вокруг – лес, небо, саму Дарину.

– ПОМОГИ!

Дарина села в кровати с диким, раздирающим горло воплем. Сердце колотилось где-то в глотке, руки дрожали, простыня была мокрой насквозь. В комнате пахло страхом – тем самым липким, кислым запахом, который она помнила по самым жутким ночам после сложных дел. Она судорожно хватала ртом воздух, не понимая, где находится. Тьма вокруг казалась продолжением сна – та же густая, живая, дышащая.

– Это сон, – прошептала она вслух. – Это просто сон.

Голос прозвучал хрипло, чуждо. Она включила ночник. Жёлтый свет разогнал тени по углам, но не прогнал ужас, который въелся под кожу. Дарина смотрела на свои руки – они дрожали. Смотрела на простыню – мокрая. Провела ладонью по лицу – мокрое. То ли пот, то ли слёзы, она не разбирала. Крик девушки всё ещё звучал в ушах. Кровь всё ещё текла перед глазами. Она откинулась на подушку, глядя в потолок, и прошептала:

– Что это было?

Ответа не было. Только тиканье часов и бешено колотящееся сердце. Когда за окном начало светать, Дарина встала. Тело ломило, как после тяжёлой болезни. Глаза опухли, голова гудела. Она накинула халат и спустилась на кухню, надеясь, что кофе хоть немного приведёт её в чувство. Тимур уже был там. Сидел с чашкой, мрачный, небритый. Поднял на неё глаза и сразу изменился в лице.

– что случилось? – спросил он.

Дарина молча налила кофе. Села напротив. Сделала глоток. Руки всё ещё подрагивали.

– Сон приснился, – сказала она наконец.

Тимур ждал.

– Страшный? – Жуткий, – Дарина подняла на него глаза. – Я видела лес. И девушку. Ту самую, которая пропала. Тимур замер. Поставил чашку. – Что ты видела?

Дарина рассказала всё. Про чёрный лес, про голоса, про поляну, про девушку, про тьму, которая её убивала. Про кровь. Про крик. Тимур слушал, не перебивая. Когда она закончила, он долго молчал, глядя куда-то в окно.

– Ты веришь мне? – спросила Дарина. Вопрос прозвучал глупо, но она должна была его задать.

Тимур перевёл на неё взгляд. Спокойный, уверенный.

– Верю, – сказал он просто. – Твои сны никогда не врали. Когда мы были маленькими, ты видела смерть соседской бабки за три дня до того, как это случилось. Помнишь? Тебе семь лет было, ты плакала и говорила, что баба Нюра уйдёт в белое. Через три дня её не стало.

Дарина помнила. Смутно, как воспоминание из другой жизни.

– Это не просто сон, Дарин, – Тимур подался вперёд. – Если ты это видела… значит, это правда. Или будет правдой. —Может, её уже… – Нет, – перебил Тимур. – Стая ищет. Если бы нашли тело, мы бы знали. – Он помолчал. – Может, она ещё жива. Дарина смотрела на него, и внутри разрастался холод.

– Надо рассказать об этом. – Кому? – спросила Дарина.

– Алексу, – ответил Тимур. – Он альфа. Он должен знать. Дарина молчала. Мысль о том, чтобы снова оказаться рядом с ним, говорить с ним, смотреть в его глаза, пугала почти так же, как этот сон. Но если девушка ещё жива…

Глава 6.

Дарина сидела на кухне, сжимая в ладонях уже третью чашку кофе. Руки всё ещё слегка подрагивали, хотя с момента пробуждения прошло больше двух часов. Тимур уехал сразу после разговора – сказал, что надо быть в курсе событий, и пообещал вернуться с новостями.

Дядя Вадим зашёл на кухню, бросил на неё внимательный взгляд, но ничего не спросил. Только налил себе чаю и сел напротив.

– Тимур сказал, тебе сон приснился, – произнёс он спокойно.

Дарина кивнула.

– Страшный?

– Очень.

– Ты же знаешь, я в такие вещи верю. Твоя мама тоже видела. И бабка твоя.

Дарина подняла на него глаза.

– Мама?

– А ты не знала? – Вадим усмехнулся. – Она видела смерть моего брата за неделю. Предупреждала его, а он не послушал. Уехал на охоту и не вернулся.

Дарина молчала, переваривая информацию.

– Если ты видела эту девушку, значит, она ещё может быть жива, – сказал дядя. – Твои сны всегда показывали правду, но не всегда – свершившийся факт.

– Тимур то же самое сказал.

– Значит, двое умных людей тебе говорят одно и то же. – Вадим встал, похлопал её по плечу. – Доверяй себе, Дарина. Ты здесь не просто так.

Он вышел, оставив её с мыслями.

Ближе к полудню Тимур вернулся. Вошёл на кухню, где Дарина всё ещё сидела с ноутбуком – пыталась работать, но буквы расплывались перед глазами.

– Новости есть, – сказал он, садясь напротив. – Плохие.

Дарина закрыла ноутбук.

– Говори.

– Девушку официально объявили в розыск. Полиция подключилась, но… – он махнул рукой. – Сама знаешь, в таких делах они не помощники. Лес – это территория стаи.

– Её нашли?

– Нет. – Тимур потёр лицо ладонями. – Ни следа. Как сквозь землю провалилась. Алекс с утра на ногах, сам всё обыскал. Глухо.

Дарина молчала. Перед глазами снова всплыла картина из сна – девушка на поляне, тьма, кровь.

– Я ему рассказал, – вдруг сказал Тимур.

– Что? – Дарина подняла голову.

– Про твой сон. Рассказал всё. Как ты видела лес, поляну, как её убивали.

Дарина почувствовала, как внутри всё сжалось.

– А  он?

– Сначала молчал. Долго. Потом спросил, уверена ли ты. Я сказал, что твои сны никогда не врали. – Тимур посмотрел на неё внимательно. – Он хочет с тобой поговорить.

– Зачем?

– Не знаю. Может, поверил. Может, нет. Но он просил передать, что будет ждать тебя в ЧОПе, если захочешь прийти.

Дарина отвернулась к окну. За стеклом светило солнце, такое же яркое, как вчера, но теперь этот свет казался чужим, почти враждебным.

– Я не знаю, Тим.

– Знаю. – Тимур вздохнул. – Но если твой сон правда, если эта девушка ещё жива… каждая минута на счету.

Дарина закрыла глаза. Внутри боролись страх и чувство долга. То самое, которое она знала по работе – когда надо идти вперёд, даже если хочется спрятаться.

– Ладно, – сказала она тихо.

Тимур кивнул.

– Я отвезу тебя. Когда будешь готова.

Они ехали молча. Тимур сосредоточенно смотрел на дорогу, Дарина – в окно. Город проплывал мимо: старые дома, узкие улочки, набережная, где они гуляли вчера. Всё казалось таким же, но другим. Будто вместе с пропавшей девушкой из города ушло что-то важное.

– Он злится? – спросила Дарина.

– Кто? Алекс?

– Ага.

Тимур пожал плечами.

– Не похоже. Скорее… заведён. Как будто ищет за что зацепиться. А тут ты со своим сном.

– Думаешь, он мне не верит?

– Думаю, он не хочет верить, но сам помнит про твои сны.

Машина остановилась у двухэтажного здания с табличкой «ЧОП «Волк». Тимур заглушил двигатель и повернулся к ней.

– Готова?

– Нет, – честно ответила Дарина.

– Идём.

Они вышли из машины и направились к входу.

Поднялись на второй этаж. Тимур уверенно шёл вперёд, Дарина за ним, стараясь унять предательскую дрожь в коленях. В голове крутилась только одна мысль: «Я справлюсь. Я профессионал. Это просто работа».

Тимур толкнул дверь без стука – здесь, кажется, это было нормой.

Кабинет Алекса оказался именно таким, каким она его представляла. Минималистичный, строгий, без лишних деталей. Большой стол из тёмного дерева, кожаное кресло, стеллажи с папками. На стене – карта района и несколько фотографий, среди которых Дарина мельком заметила старый снимок – лес, Волга, они все вместе много лет назад.

За столом сидел Алекс. Напряжённый, с тёмными кругами под глазами, небритый – видно, что ночь прошла без сна. Рядом с ним, на стуле у стены, устроился Димка – в форме, но какой-то взлохмаченный, будто его тоже выдернули с утра пораньше. При виде Дарины Алекс поднялся. Димка тоже встал, улыбнулся ей – но улыбка вышла тревожной.

– Привет, – сказал он. – Ты как?

– Нормально, – ответила Дарина, хотя нормальным не было ничего.

Алекс вышел из-за стола, прислонился к нему бедром, скрестив руки на груди. Взгляд серых глаз остановился на ней – тяжёлый, изучающий.

– Тимур сказал, тебе приснился сон, – начал он без предисловий. – Про неё.

– Да.

– Подробно можешь рассказать?

Дарина рассказала. Снова. Коротко, сухо, как рапорт – лес, поляна, девушка, тьма, кровь. Стараясь не впускать эмоции, не проваливаться в тот ужас, который до сих пор сидел под рёбрами.

Алекс слушал, не перебивая. Димка то бледнел, то хмурился.

Когда она закончила, в кабинете повисла тишина.

– Это… жёстко, – сказал наконец Димка.

Алекс молчал. Смотрел куда-то в стену, потом перевёл взгляд на Дарину.

– Я не знаю, что с этим делать, – признался он. – Лес мы прочесали вдоль и поперёк. Ничего. Ни следа, ни запаха – ничего. А тут сон…

– Это не просто сон, – твёрдо сказала Дарина. – Я в Питере раскрыла, больше сорока дел, а двенадцать из них , благодаря таким снам. Убийства, похищение и изнасилованье. Я не экстрасенс и не хожу на шоу. Но когда мне снится – это всегда правда.

Алекс поднял бровь.

– Двенадцать дел?

– Двенадцать, – подтвердила Дарина. – Я не говорю, что сны – это улика. Но это направление. То, куда стоит копать.

– Я ей верю, – вставил Димка. – Мы же местные, знаем, что здесь не всё объясняется логикой.

Алекс перевёл взгляд на Тимура.

– А ты что молчишь?

Тимур пожал плечами.

– А что я скажу? Сестра не маленькая. Она знает, что говорит. И я видел, как она работает. Она реально крутой следователь, хоть и мелкая.

Дарина бросила на него благодарный взгляд. Тимур подмигнул.

– Ладно, – Алекс потёр переносицу. – Допустим, я верю. Что ты предлагаешь?

– Помочь, – просто сказала Дарина. – Подключиться к расследованию. У меня опыт, нюх и… – она запнулась, – сны. Я могу смотреть на факты иначе, чем вы.

Алекс покачал головой.

– Нет. – грубо ответил он.

– Почему?

– Потому что это опасно. – Он подался вперёд. – Ты не знаешь, с чем мы имеем дело. Если там кто-то охотится на оборотней, если это маньяк или того хуже.

Дарина почувствовала, как внутри закипает злость.

– Я не собираюсь лезть в лес одна с голыми руками, если ты про это,– отчеканила она. – Я предлагаю помощь как профессионал. Я раскрыла сорок семь дел в Следственном комитете, из них несколько жёстких убийств. Я умею составлять психологические портреты, видеть то, что не видят другие. Ты сам бывший мент – ты должен понимать, что такой ресурс не разбрасывают.