Чужая

– Временная, но показательная. – Он чуть подался вперёд. – Я следил за твоей карьерой. Жаль, что «Стройинвест» рухнул. Я знаю, ты там фактически вела всю операционку, пока директор воровал.

– Пыталась спасти то, что можно. – Лина пожала плечами. – Не спасла.

– Зато опыт остался. – Александр выдержал паузу. – Как Наташа? Ей нравится в клубе?

Вопрос прозвучал буднично, но Лина внутренне подобралась. То, что он знает про дочь, не удивило – Александр всегда знал всё о тех, кто попадал в его орбиту. Но что он в курсе про Наташины тренировки… Это напрягало. Откуда? Слежка? Или просто осведомители в стае?

– Нормально. Тренируется. – Она говорила ровно, но внутри кольнуло.

– Знаю. В хорошем месте. – Он сделал паузу, давая ей возможность сказать что-то ещё, но Лина молчала. – «Обсидиан». Там сейчас тренируется твоя дочь. У хороших людей, под присмотром.

Лина встретила его взгляд спокойно:

– Я в курсе.

– Конечно, в курсе. – Он усмехнулся. – Ты всегда была внимательной. Поэтому я и хочу сделать тебе предложение.

Александр поднялся с грацией кошки, подошёл к винному шкафу, налил себе что-то тёмное в тяжёлый стакан. Не оборачиваясь, спросил:

– Первая положительная – тебе налить?

В его голосе снова почудилось то самое – тягучее, манящее. Лина сглотнула и ментально захлопнула дверь перед самым носом у этого зова.

«Он помнит даже группу крови, – мелькнуло в голове у Лины. – Все эти годы помнит. Зачем?»

– Нет, я сегодня уже питалась, спасибо, – выдохнула она, чувствуя, как сердце предательски ухает где-то в горле.

Александр усмехнулся – явно не поверил, но спорить не стал. Отпил из стакана и повернулся к ней.

– В «Обсидиане» нужен администратор. Не просто бухгалтер, а человек, который будет держать руку на пульсе. Графики, персонал, финансы, конфликты – всё, что обычно висит на владельце, но что владелец делать не умеет или не хочет.

– Ричард, – сказала Лина.

– Да. Ричард мой партнёр по холдингу – хороший альфа, сильный лидер, но бизнес – не его конёк. Клуб прибыльный, но там бардак. Ему нужен тот, кто наведёт порядок. – Александр сделал глоток, помолчал. – Я рекомендую тебя.

– Почему я? Я же бухгалтер.

– Потому что ты умеешь. Потому что я тебе доверяю. И потому что твоя дочь недалеко. – Он поставил стакан на стол. – Ты будешь рядом с ней, сможешь присматривать. Это не главная причина, но хороший бонус.

Лина молчала, обдумывая. Работа администратором в крупном клубе – это уровень. Плюс рядом Наташа. Плюс Александр, от которого теперь зависит её трудоустройство.

– Какие условия?

– Зарплата вдвое выше рынка. Официальное трудоустройство. График – по ситуации, но вряд ли придётся ночевать в клубе. – Он снова усмехнулся. – Ты будешь работать на Ричарда, но я рассчитываю на твою лояльность. Не шпионаж, Лина. Просто будь моими глазами. Смотри, что происходит, кто приходит, какие настроения в стае. Если увидишь что-то, что может ударить по нашим общим проектам, – скажи мне.

– А если Ричард узнает, что я от тебя?

– Он узнает. Я скажу ему прямо: ты мой человек. Ричард ценит честность. Ты будешь работать на две стороны открыто, это нормально в нашем мире. – Александр выдержал паузу. – Ну что, согласна?

Лина смотрела в окно на город, раскинувшийся внизу. Где-то там, в этом городе, её дочь. Её Наташа, которая уже почти взрослая, которая ходит в этот клуб и тренируется среди оборотней. Которая не знает и десятой доли того, что знает мать.

Ей очень хотелось отказаться. Работать на альфу стаи, да ещё и «быть глазами» для вампира – это как ходить по острию ножа. Один неверный шаг – и её растерзают свои же. Или чужие. Или просто используют и выбросят, как использованный шприц.

Но если она откажется, кто возьмёт бухгалтера без работы? А Наташа останется в «Обсидиане» одна, без присмотра. Ричард чужой, стая чужак… А Александр не отстанет. Он уже втянул её в эту игру – просто тем, что позвал. Отказ может быть опаснее согласия.

– Согласна, – сказала она.

Александр кивнул, будто другого ответа и не ждал. Достал из ящика стола визитку, протянул ей.

– Адрес там. Приезжай завтра к одиннадцати, спросишь Ричарда. Я предупрежу.

Лина взяла визитку, взглянула на тиснёное название: «Обсидиан». Клуб, где по ночам отрываются люди, не подозревая, что их обслуживают оборотни.

– Ещё что-то? – спросила она, поднимаясь.

– Только одно. – Александр тоже встал, обошёл стол, остановился напротив. Слишком близко. Лина почувствовала холод, исходящий от него, и лёгкий запах – сандал, старая кожа, что-то ещё, неуловимое. Смерть? Вечность? Тоска? Он выдержал паузу, явно проверяя её стойкость.

– Если будут проблемы – любые, – тихо сказал он, глядя ей в глаза. – Ты знаешь, где меня найти.

Кулон на груди Лины вспыхнул пульсирующим светом. Александр скользнул по нему взглядом – коротко, но Лина заметила: он всё понял. Знал, что это за камень. Может, даже помнил, кому принадлежал раньше.

На секунду ей показалось, что он хочет добавить что-то ещё. Какую-то фразу, которая всё изменит. Но он просто отступил, снова став холодным и деловитым.

– Завтра в одиннадцать. Не опаздывай.

-–

В коридоре офиса стояла могильная тишина – только клацала клавиатура администратора. Он даже не поднял головы, когда Лина проходила мимо. Сделал вид, что не заметил. Или действительно боялся поднять глаза?

В лифте она прислонилась к прохладной стене и выдохнула. В визитке, зажатой в пальцах, чувствовалась лёгкая вибрация – или ей казалось?

Она коснулась кулона. Он всё ещё пульсировал, но уже стал заметно прохладнее.

– Ну что, – прошептала она, глядя на своё отражение в зеркальной двери лифта, – ты готова?

Отражение молчало. Только кулон слабо мерцал в искусственном свете.

На улице Лину встретил лёгкий вечерний ветерок, шум города успокаивал и наполнял жизнью. По сравнению с тишиной офиса – как глоток свежего воздуха. Здесь пахло бензином, выхлопами, жареными пирожками из ларька – обычной, живой, суетливой жизнью. Там, на двенадцатом этаже, жизнью и не пахло.

До дома на доехала на одном дыхании. Но ей казалось, что кто-то следит за ней. Чувство беспокойства не отпускало. Обычно Лина ходила от метро пешком – полезно, но сегодня интуиция кричала: не рискуй. Она поймала такси и доехала до самого подъезда, то и дело оглядываясь на тёмные окна соседних домов. Выскочила из машины и шмыгнула в подъезд.

Дома Лина долго сидела на кухне, перебирая в голове детали разговора. Александр знал про Наташу – это не удивило. Знал про её опыт – тоже. Но вот этот взгляд в конце, эта фраза про «проблемы»… Он что-то не договаривал. Что-то важное.

Она вспомнила, как три года назад, когда она работала с «Ночными активами», ей показалось, что за ней наблюдают. Тогда она списала на паранойю – бухгалтерская работа часто связана с нервами. Но сейчас, оглядываясь назад, она понимала: это не было паранойей. Кулон тоже реагировал тогда – нагревался, пульсировал, но никогда так сильно, как сегодня. Никогда не обжигал кожу.

Александр следил за ней все эти годы. Ждал.

Чего?

Лина тряхнула головой, отгоняя мысли. Завтра важный день. Нужно выспаться.

Она уже ложилась, когда телефон тренькнул сообщением. Наташа.

«Мам, ты завтра в какой-то клуб едешь? Я там тренируюсь, кстати! Приедешь – заходи, познакомлю с тренером!»

Лина улыбнулась и набрала ответ:

«Обязательно. Спокойной ночи, дочка».

«Спок ночи »

Она отложила телефон, закрыла глаза. И почти сразу провалилась в сон.

-–

Ей снился лес.

Огромная жёлтая луна висела над верхушками сосен, заливая всё вокруг призрачным, мертвенным светом. Где-то рядом тявкнул зверь – коротко, отрывисто, тоскливо. И вдруг совсем близко – жёлтые глаза, смотрящие прямо в душу. Не злые. Растерянные. Полные такой боли, что у Лины защемило сердце.

И голос, которого она никогда не слышала, но почему-то знала:

– Прощай, девочка.

Кулон на шее обжёг кожу – и Лина проснулась.

Она села на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, простыня промокла от пота. Камень всё ещё пульсировал теплом.

«Это просто сон, – подумала она, пытаясь унять дрожь. – Просто сон… Но почему кулон горит? Почему эти глаза снятся мне снова и снова?»

За окном светало. Где-то далеко, в лесу под Москвой, ветер шевелил листву на забытой поляне. Той самой, где двадцать лет назад четырнадцатилетняя девочка встретила свою судьбу – и потеряла память.

А в клубе «Обсидиан» начинался новый день.

Глава 2

Новая помощница

«Обсидиан» оказался совсем не тем, что Лина ожидала.

Она думала, что увидит типичную клубную мишуру – неон, пластик, дешёвый глянец. Но здание на окраине, переоборудованное из старого кирпичного цеха, дышало другой эстетикой. Массивные деревянные двери, кованые ручки, стены из тёмного камня. В холле пахло деревом, кожей и чем-то ещё – диким, первобытным, от чего у Лины перехватило дыхание. Кулон на шее дёрнулся, нагреваясь сильнее, будто предупреждая: здесь ты не просто гостья.

Она вдохнула глубже, пытаясь разобрать этот странный запах. В нём смешалось всё: лес после дождя, нагретая солнцем шерсть, лёгкая горчинка дыма и – неуловимое, звериное, от чего по коже побежали мурашки. Её собственное тело откликнулось странным волнением, будто где-то глубоко внутри проснулось что-то, что спало всю жизнь.

Охранник на входе – молодой, но с тяжёлым взглядом – молча кивнул, пропуская. Лина узнала его. Пару раз видела в компании Наташи, когда забирала дочь после тренировок. Кажется, Игорь? Или Денис? Она не запоминала имён друзей дочери – Наташа всегда представляла их скороговоркой, а Лина кивала и тут же забывала. Но лицо запомнилось: нагловатое, самоуверенное, как у всех молодых волков, которые только начинают чувствовать свою силу.

Сейчас он смотрел на неё иначе. Не как на мать подруги – как на чужака, которого нужно пропустить, но запомнить. Оценил, кивнул, и взгляд его тут же скользнул дальше, в зал, где уже начинали суетиться официанты.

«Интересно, Наташа знает, что он здесь работает? – мелькнуло в голове у Лины. – Или это просто совпадение?»

В пустом зале царил полумрак, только дежурный свет подсвечивал сцену и барную стойку. Где-то в глубине гремели вёдрами уборщики, слышались приглушённые голоса персонала. Лина поймала на себе несколько быстрых взглядов – официанты, техники провожали её глазами, и в этих взглядах читалось не просто любопытство. Оценка. Настороженность.

«Чужая. Я здесь чужая», – поняла она.

Она уже направилась к лестнице, когда краем глаза заметила знакомую фигуру за барной стойкой. Женщина, на вил 40-45, с короткой стрижкой и спокойными глазами протирала бокалы, и делала это с такой привычной грацией, как и все вампиры.

Лина замерла.

Мария.

Они пересекались пару раз в офисах Александра. Лина знала, что Мария – вампир, но не простой. Та была кем-то вроде доверенного лица, приближённого к Александру. Не слуга, не игрушка – скорее, помощница, которая могла позволить себе держаться с достоинством. Лина помнила её спокойный взгляд и странную, почти человеческую теплоту, которая редко встречается у ночных.

Но чтобы Мария – и здесь? В клубе? За барной стойкой?

Мария подняла голову, увидела Лину, и на её лице расцвела тёплая, чуть удивлённая улыбка. Она коротко кивнула – не останавливаясь, не привлекая внимания, просто давая знак: «Я тебя вижу. Потом поговорим».

Лина кивнула в ответ и пошла к лестнице. Внутри странно потеплело. Хотя бы одно знакомое лицо в этом зверином царстве. И не просто знакомое – своё. Почти.

-–

Ричард стоял у панорамного окна своего кабинета на втором этаже, глядя на пустую парковку. Мысли крутились вокруг одного: Александр прислал шпиона. Зверь внутри ворочался, недовольный неизвестностью. Чутьё молчало, и это бесило больше всего.

В дверь постучали.

– Да.

Максим вошёл без стука – только он мог себе это позволить.

– Александр прислал ту самую женщину.

– Вижу по твоему лицу, что не просто женщина, – Ричард повернулся от окна. – Что скажешь?

Максим хмыкнул, усаживаясь в кресло.

– Я попробовал сканировать её в холле. Мягко. Пустота. Стена. Я не слышу ни одной мысли.

Ричард нахмурился. Он сам был сильным менталистом. Если даже Максим не видит мыслей человека, это значит либо мощнейший блок, либо…

– Кто её учил?

– Не знаю. Блок не вампирский. Другой. Будто она родилась с ним.

– Люди не рождаются с такими блоками.

– Вот и я о том же. – Максим помолчал. – Звать?

– Зови.

-–

Лина поднималась по лестнице на второй этаж, чувствуя, как сердце стучит быстрее обычного. «Спокойно, – сказала она себе. – Ты справлялась и не с таким. Просто работа. Просто собеседование». Но кулон на шее пульсировал в такт сердцу, напоминая: здесь не просто работа.

Максим пропустил её в кабинет и бесшумно закрыл дверь.

Первое, что бросилось в глаза – окно. Огромное, панорамное, во всю стену. За ним вечерело небо, и Лина на секунду залюбовалась, прежде чем перевести взгляд на хозяина кабинета.

Ричард стоял у окна, почти силуэт на фоне заката. Высокий, мощный, с широкими плечами, которые не скрывал даже пиджак. Когда он повернулся, Лина встретилась с ним взглядом – и внутри что-то дрогнуло. Сердце пропустило удар, по позвоночнику пробежал холодок.

Серо-стальные глаза смотрели в упор, тяжёло, испытующе. Короткие тёмные волосы с сединой на висках, жёсткие скулы, волевой подбородок. Он не был красив в классическом смысле, но от него исходила такая сила, что хотелось сделать шаг назад. Лина не сделала.

«Альфа, – поняла она. – Настоящий альфа. Таких учатся бояться с детства».

Он молча сканировал её – ментальный щуп скользнул по сознанию, наткнулся на стену и откатился. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с раздражением. Ему не нравилось, когда что-то шло не по плану.

«Сильный. Очень сильный менталист, – отметила Лина. – Но блок держит. Пока держит».

Кулон на шее нагрелся сильнее, но не обжигал – скорее предупреждал.

– Садитесь, – сказал Ричард, указывая на кресло.

Она села, положила сумку на колени, и выдержала его взгляд. Спокойно, прямо, без тени страха. Это было важно: показать, что она не боится. Что она не жертва.

– Лина Соболева, – начал он, даже не глядя в бумаги. – Тридцать семь лет. Бухгалтер. Александр вас рекомендует. Почему вы?

– Потому что я четырнадцать лет вела операционку в «Стройинвесте», – ответила она ровно. – И потому что Александр не стал бы рекомендовать человека, который не справится.

Ричард чуть приподнял бровь. В его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

– Хорошо. Тогда расскажите о себе подробнее.

– Лина Соболева. Тридцать семь лет. Бухгалтер. Работала в «Стройинвесте». Живу недалеко. Разведена. Есть дочь.

Пауза. Она замолчала, не пытаясь заполнить тишину. В таких разговорах тот, кто боится тишины, проигрывает.

– Почему ушли из «Стройинвеста»?

– Фирма обанкротилась. Директора посадили, меня не тронули, но работу пришлось искать.

– И вы пришли к оборотням.

Ни одна мышца не дрогнула на её лице. «А вот и проверка», – подумала Лина.

– Я пришла в клуб по рекомендации. Кто владелец – не касается, пока платят вовремя.

Ричард усмехнулся. Он подался вперёд, и Лина уловила его движение: он втягивал носом воздух. Обоняние. Оборотни живут запахами.

Он замер.

Лина видела, как меняется его лицо – удивление, недоверие, попытка понять. Он явно что-то почувствовал, что-то, чего не ожидал.

– Что за кулон? – спросил он, кивнув на её шею.

– Мамин подарок. Ношу с детства.

– Можно?

Она сняла кулон и протянула. Ричард взял его в руку – и в ту же секунду Лина почувствовала, как по её собственным пальцам пробежал ответный разряд. Будто камень замкнул между ними невидимую цепь. Она дёрнулась, но кулон уже был в его ладони.

Ричард сжал камень, разглядывая лунный отсвет в глубине. Лина видела, как напряглись его плечи.

– Странный камень, – сказал он, и голос его сел. – Откуда он у вашей мамы?

– Не знаю. Она говорила, что он защищает.

Ричард поднял на неё глаза. В них было что-то, от чего у Лины кольнуло под ложечкой. Не угроза. Вопрос. Который он не решался задать.

Он вернул кулон. Когда камень переходил из руки в руку, разряд повторился – слабее, но отчётливо. Лина вздрогнула.

– Хорошо, – сказал он, отворачиваясь к окну. – Принимаетесь на испытательный срок. Максим покажет рабочее место. Вопросы?

– Нет.

Она поднялась и вышла, чувствуя спиной его взгляд. В коридоре Максим ждал её с лёгкой улыбкой.

– Пойдёмте, покажу ваше хозяйство.

--

Рабочее место оказалось комнаткой рядом с кабинетом Ричарда – стол, компьютер, стеллажи с папками. Просто, функционально, без излишеств.

– Располагайтесь, – сказал Максим. – Если что-то понадобится – я рядом. Буквально, – он кивнул на соседнюю дверь.

– Спасибо.

Он вышел. Лина осталась одна, медленно выдохнула и коснулась кулона.

«Что это было? Почему он так смотрел?»

Камень был тёплым, но спокойным.

-–

Максим вернулся в кабинет Ричарда. Тот всё ещё стоял у окна, глядя на пустую парковку. Он, знавший его много лет, видел: альфа напряжён до предела.

– Ну? – спросил Ричард, не оборачиваясь.

– Странно всё. Она не врёт, но что-то недоговаривает. Блок – железобетон. Я такого даже у старых вампиров не видел.

– Значит, учил кто-то сильный.

– Или она родилась с этим. – Максим сел в кресло. – Проверить её прошлое глубже?

– Обязательно. Все контакты, все связи. Особенно с вампирами. Александр не просто так её рекомендовал.

– Уже начал. – Максим помолчал. – И ещё. Ты заметил запах?

Ричард дёрнулся, но виду не подал.

– Заметил.

– Что это было?

Ричард молчал долго, очень долго. Максим уже решил, что не дождётся ответа, когда альфа заговорил – глухо, с рычащими нотками:

– Не знаю. – Он повернулся, и Максим увидел в его глазах то, чего не видел никогда: растерянность, смешанную с бешенством. – Но зверь внутри… он встал на дыбы. Как будто узнал её. А я ничего не помню. И это бесит.

– Может, совпадение?

– Может. – Ричард сжал челюсть. – Иди. Работай.

Максим вышел.

Ричард остался один.

Где-то внизу, в пустом клубе, уже зажигали свет к вечеру. А он всё стоял у окна и пытался вспомнить то, что не давало покоя.

Лес. Луна. Кровь на губах.

И чувство, что он потерял что-то важное. Что-то, что только что вошло в его кабинет и село в кресло напротив.

– Чёрт, – выдохнул он.

Зверь внутри заворочался, довольно урча. Он знал: поиски начались.

Глава 3

Голод

Первая неделя в «Обсидиане» пролетела как один длинный день. Лина вгрызалась в работу с яростью, которая удивляла даже её саму. Графики, отчёты, кадровые перестановки, конфликты между официантами и охраной – она разбирала завалы, копившиеся месяцами, и к вечеру пятницы чувствовала странное удовлетворение.

Клуб дышал. У него был свой ритм, свои болевые точки, свои скелеты в шкафах. Лина находила их один за одним и методично наводила порядок.

– Вы как будто всю жизнь здесь проработали, – сказал ей Максим в среду, когда она за пять минут разрулила спор между барменами, который до этого тлел полгода.

– Привычка, – ответила Лина. – Везде одно и то же. Люди, деньги, амбиции.

Максим усмехнулся и ушёл, но Лина заметила, что после этого разговора он стал смотреть на неё чуть иначе. С уважением.

Но было и другое. Она постоянно чувствовала лёгкие ментальные касания – то Максим проверял её, то кто-то из старших оборотней, то сам Ричард. Они делали это профессионально, почти незаметно, но Лина, наученная годами жизни на границе двух миров, чувствовала каждое.

Она держала блок ровно, не напрягаясь. Стена стояла глухая.

Особенно настойчивым был Ричард. Его ментальные импульсы отличались от Максимовых – тоньше, глубже, профессиональнее. Он не просто прощупывал, он словно пытался нащупать в её сознании что-то конкретное, какую-то зацепку. Лина чувствовала его присутствие даже тогда, когда он был в другом конце клуба – лёгкое давление на границе восприятия, напоминание: альфа рядом, альфа следит.

«Что он ищет? – думала Лина, отражая очередную попытку. – Что ему нужно?»

К вечеру пятницы к усталости добавилось что-то ещё. Лина поймала себя на том, что смотрит на шею бармена, который проходил мимо, – и во рту мгновенно пересохло. Она моргнула, отводя взгляд, и заставила себя уткнуться в бумаги. «С ума сошла?» – подумала она, но где-то глубоко внутри уже знала ответ.

В пятницу днём, когда Лина разбирала бумаги в своём кабинете, в дверь постучали.

– Войдите.

На пороге стояла Наташа. Спортивная сумка через плечо, растрёпанные после тренировки волосы, счастливая улыбка.

– Мам! Привет! Я мимо проходила, дай, думаю, заскочу, проведаю.

Лина улыбнулась, вставая из-за стола.

– Ты из зала? Тренировка уже закончилась?

– Ага. Глаша сказала, что я сегодня молодец, отпустила пораньше. – Наташа подошла, обняла мать. – Ну как ты? Как на новом месте?

– Нормально. Вхожу в курс.

– Смотри не переработай. – Наташа оглядела кабинет. – А здорово здесь, я ни разу, как ни странно, сюда не заглядывала.

Они проговорили минут десять – о тренировках, о Глаше, о том, что Наташа планирует на выходные. Лина слушала вполуха, краем глаза следя за дверью. В клубе было тихо, но она знала: здесь всегда кто-то ходит, всегда кто-то смотрит.

– Ладно, мам, я побегу, – Наташа чмокнула её в щёку. – Вечером созвонимся?

– Обязательно.

Наташа ушла, и Лина проводила её взглядом до лестницы. Та махнула рукой и скрылась внизу.

Через минуту в коридоре появился Максим. Он шёл явно не к Лине – куда-то по делам, – но замер, глядя вслед удаляющейся фигуре. Лина видела, как он проводил Наташу взглядом, чуть склонив голову набок, будто принюхиваясь.

«Что-то знакомое? – подумал Максим, глядя на стройную фигурку. – Видел её раньше. Где?..»

Он проводил её до выхода взглядом, потом перевёл глаза на Лину. Что-то закралось в его голове – Лина заметила его задумчивость. Максим пожал плечами и пошёл дальше, но образ светловолосой девушки с веснушками на носу задержался в его памяти дольше, чем следовало.

-–

К пятнице Максим, видимо, решил, что пора действовать серьёзнее. Лина сидела в своём кабинете, сводила отчёты, когда почувствовала знакомый щуп – настойчивый, любопытный, пытающийся найти лазейку. Она механически держала защиту, но усталость после недели работы давала о себе знать. Стена дала микротрещину.

И вдруг её прорвало.

Лина даже не поняла, как это вышло. Просто в какой-то момент она устала от этого бесконечного сканирования, от этих ментальных пальцев, которые шарили по её сознанию, будто она была музейным экспонатом. Она резко выдохнула – и ментально отшвырнула щуп Максима с такой силой, что он должен был физически покачнуться.

А следом послала ему образ. Яркий, чёткий, издевательский: нашкодивший щенок со светлыми глазами и короткой стрижкой, которого тычут носом в лужу. И мысль, громкую, на границе ментального крика:

«Хватит уже, а? Я работаю».

Она откинулась на спинку кресла и выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри разлилось странное удовлетворение. «Вот так. Не лезьте в мою голову». Она усмехнулась своим мыслям и снова уткнулась в отчёты. А через минуту до неё донёсся приглушённый хохот из кабинета Ричарда. Она фыркнула и улыбнулась. Кажется, Максим оценил.

В кабинете Ричарда Максим дёрнулся так, что кофе выплеснулся на стол. Сначала побелел, потом залился краской и захохотал.

– Ты чего? – Ричард поднял голову от бумаг.

– Она… она меня… – Максим пытался отдышаться. – Я сканировал, а она как даст сдачи! И образ – щенок, которого тычут носом. И мысль: «Хватит уже, я работаю».

Ричард смотрел на него с недоумением.

– Ты ржёшь? Тебя отшвырнул человек, а ты ржёшь?

– А ты не понимаешь! – Максим вытер слёзы. – Она не просто блок поставила. Она атаковала в ответ. И с юмором. Это ж надо!

Ричард покачал головой, но в уголках его губ дрогнула усмешка.

– Значит, она не просто блокируется. Она умеет давать сдачи. И посылать образы. Кто её так научил?

– Вампиры, – посерьёзнел Максим. – Больше некому.

– Или жизнь, – задумчиво сказал Ричард. – Ладно, оставь её пока. Не дразни.

Но сам он в этот же вечер, проходя мимо кабинета Лины, не удержался. Послал лёгкий ментальный импульс – просто проверить, чисто профессиональный интерес.

Лина даже не подняла головы. Она просто поставила стену – ровную, гладкую, непробиваемую. И в придачу послала обратно его собственный импульс, усиленный в два раза.