Чёрный бассейн

Из ночного леса за спиной раздался крик ворона, заставляя дернуться от неожиданности. Ровно три раза. Люди назвали бы такое дурным знаком, и они были бы правы, ведь суеверие уже ввело код на воротах, отчего те со скрежетом отворились и впустили зло внутрь. Перед глазами предстало невысокое, но длинное серое здание, напоминающее тюрьму. Стоило сделать всего несколько шагов мимо коротко стриженной лужайки, и демон оказался у массивной железной двери. Он шел мимо голых бетонных стен, пахнущих влагой и плесенью, длинных коридоров и лестниц. Наверное, ему повезло, ведь он не встретил ни одного сотрудника. Черный бассейн находился в подвале, он возник на месте некогда бившего из-под земли источника, там должны патрулировать дежурные в составе десяти человек, готовые убить любого, кто посмеет восстать из черной воды. Патруль делился на внутренний и внешний. Внешний очищал город от демонического мусора днями и ночами, отстреливая низших демонов и готовя облавы на высших. Внутренний защищал здание от натиска, а также с помощью специального оборудования следил за бассейном через закаленный стеклянный купол. В их арсенале было все: от золотых пуль до огнеметов и святой воды. И пускай патруль выглядел грозно на вид в своей черной амуниции, в системе обнаруживалось много прорех, от которых Дэмьян откровенно смеялся. Человеческий фактор. Датчики движения в воде выходили из строя, а патруль забывался сном на рабочем месте. Как бы люди ни старались и не делали вид, они не могли в полной мере контролировать ситуацию. Среди демонов, очень влиятельных и сильных, тех, кто дольше них жил на земле, были те, кто держал Крестовиков за шкирку. Ради своей собственной жизни, ради своей семьи, людям приходилось идти на уступки и закрывать глаза на сбои в системе. Например, выпускать демоническую элиту из бассейна, или на полчаса отзывать патруль с темных улиц города. Не просто так у купола имелась функция “Открыть”.

На втором и третьем этажах располагались кабинеты для офисной пены или сотрудников более высокой категории, где находился и Дмитрий Розен. Ремонт старого здания оставлял желать лучшего. Стены, выкрашенные в зеленый подъездный цвет, бетонный пол, пылью от которого служащие дышали ежедневно, навевали тоску. Что удивляло Дэмьяна больше всего, так это мертвая тишина. Обычно на втором этаже слышались разговоры, смех стариков над грязными анекдотами, звон ложек, размешивающих сахар в чашке, неприятный скрежет радио, да все что угодно, но только не тишина. В тот момент не было слышно ничего… кроме звука капающей воды с потолка. Недавно прошел дождь, очевидно, протекало здание. Мстительный демон застыл перед кабинетом Дмитрия, за дверью не слышалось ни звука, но в это время он точно должен там находиться. Он все подсчитал и проверил, ошибки быть не могло. Демон посмотрел на свои ботинки, представляя под ними густо-красные пенящиеся ручьи крови Розена. Такой отвратительно сладкой крови убийцы его сестры.

Дверь заперта. Стучать не имело смысла, поэтому Дэмьян решил выбить дверь ногой. Будет шумно, но много времени ему не понадобится, пять минут и патруль будет на месте, он к тому времени успеет скрыться. За какие-то доли секунды дверь слетела с петель, представляя ему странную картину: Дмитрий Розен сидел в кресле за широким письменным столом, склонив к нему голову. Кабинет освещает тусклый свет мигающей лампочки. Реакции на ворвавшегося гостя не было. Гробовая тишина. Он что спит?

– Вставай, спящая красавица.

Подойдя ближе, демон нагло откинул голову Дмитрия. Оказалось, тот мертв. Стол под ним покрывала кровь, еще свежая. Надломленная шея и перерезанная трахея не могли больше удерживать голову покойника, и та с треском упала на пол. Безголовое тело охотника за демонами продолжало сидеть на стуле и еле заметно дергаться. Дэмьян завороженно смотрел на него, не веря своим глазам. Он почувствовал самое настоящее облегчение, но не признался бы в этом ни единой живой душе. Демон вцепился в спинку рядом стоящего стула и обреченно покачал головой. Все закончилось, не успев начаться. И что теперь?

– Старик совсем потерял голову. – брюнет пришел в себя и осмотрел труп со всех сторон, сморщил нос, отчего подпрыгнули очки на переносице.

Дмитрия убили сзади, когда тот ни о чем не подозревал. Задушили с помощью белой нити, которая разрезала кожу и часть кости, а теперь окровавленная покоилась у мертвого на коленях. Весь кабинет оплетала сверкающе белая паутина, словно здесь орудовала сотня пауков-тарантулов. В некоторых местах ее покрывали алые капли крови. Было несложно догадаться, кто именно здесь побывал. Дэмьян съежился от отвратительного предчувствия.

Отыскав самое важное – «Дело №6013» с одной из полок, Дэмьян дрожащей рукой провел по фотографии мертвой сестры, вклеенной в дело, затем принялся читать содержимое, сопоставляя информацию с известными ему фактами от Виктора. Окончив, присвистнул.

– Сдать собственного брата – отвратительно даже для меня. – обратился он к безголовому трупу, но потом нахмурился и заглянул под стол, туда, где лежала голова. – Виктор Розен, вот кто поистине интересный персонаж. А ты был просто мудаком, Дима.

Демон осмотрелся и вслушался. Характерный топот ботинок по лестницам отсутствовал, это значило, что можно задержаться еще на немного. Ранее он бывал в этом кабинете, но из чувства неприязни надолго в нем не задерживался. Дэмьян открыл все ящики – ничего интересного, непонятные бумажки столетней давности, но один интересный запертый на ключ тайник располагался под столом. В таких обычно хранят грязные секреты. Дэмьяну ключ был не нужен, не хотелось копаться в штанах или где он там его прятал, поэтому спокойно вырвал ящик со всеми замками из-под стола, разрушив половину кабинета. Шумно, но это, скорее всего, того стоит.

– Что тут у нас, Hurensohn? (нем. ублюдок) – он повернулся к безголовому телу, словно Дмитрий все еще его слышит. – Сейчас мы и узнаем.

Уроды вроде него тайно желают быть застуканными, поэтому не уничтожают свои грехи бесследно, оставляя к ним следы. Или буквально демонстрируют их, как и трупы в музее. Красная пыльная папка слишком явно выделялась, демон на всякий случай ее достал и отложил на край стола.

– Scheisse! (нем. черт) – Дэмьян неловко наступил на бумагу, она успела выпасть, когда он доставал папку. Край попал в лужу крови.

Он поднял его, пробежался глазами по тексту и, небрежно стряхнув капли крови, положил в ту же папку, усмехнувшись. Возможно, ему еще придется посетить дом Розенов. Судьба словно намеренно толкала его к этой девушке, но он и сам был не против. Фотография в рамке, покрытая тончайшей вуалью из паутины, стоящая на полке, привлекла взгляд. Он освободил портрет из-под паутины. Девушка-подросток с веснушками на щеках смотрела на него знакомыми грустными глазами, фото было сделано на школьном празднике или выпускном. Темно-синее пышное платье напоминало ночное небо во время грозы…

– Приветствую. Прошу прощения за беспорядок. – раздалось за спиной не то женским, не то мужским голосом. – Хотя, смотрю, ты и сам тут постарался.

Дэмьян практически вздрогнул. Он опустил фотографию лицевой стороной вниз обратно на полку и медленно обернулся всем телом. Перед ним предстал тот, кого он хотел видеть меньше всего. Напоминание об ужасах детства воплотилось в этой странной одухотворенной оболочке с жестоким содержимым. Он словно вернулся обратно к скрипучим кроватям, ветру за окном, больше напоминающему крики, шепоту по углам Темной церкви. Не верилось, что это щуплое бледное недоразумение держит в страхе множество людей, построило целую империю, в которой властвует, и дергает за ниточки своих подданных.

– Кажется, когда мы виделись в последний раз, ты был значительно меньше… – загадочно улыбаясь продолжил паук, рассматривая его с головы до ног, тонкие бледные губы тронула улыбка. – Тебе идут очки. Решил скрыть свою личину?

Сам он практически не изменился, лишь прибавилось пафоса и рубашек с жабо, такие носили в Европе несколько веков назад. То ли мода циклична, то ли Паук слишком сильно отстал.

– Ты. – безэмоционально заключил брюнет вместо приветствия, он скрестил руки на груди. – Думал, пачкать белые кружевные перчатки не в твоем стиле.

В ответ призрак прошлого изящно продемонстрировал свои абсолютно чистые руки, покрытые алебастровой тканью. На пальце блеснуло кольцо с красным камнем.

– Я пришел насладиться зрелищем, мой друг. Только и всего. – практически пропел он. – Знаешь, в последнее время мне не хватает экспрессии. Все так надоело. Кстати, я создал перфоманс, там внизу у бассейна, настоящее произведение искусства. Приглашаю тебя посмотреть.

Дэмьяна тошнило от одной только мысли, что за картина его ждет – гора трупов, люди, запутанные в паутину, висящие по углам с нарочитым символизмом, известным одному только автору. Вот почему было так тихо. Все служащие погибли. На душе стало тягостно, человечность разъедала изнутри. Скоро сюда явится внешний патруль, нужно заканчивать и убираться.

– Нет. – грубо одернул Дэмьян. – Мне не интересно.

Черты паука ужесточились, он надменно посмотрел на него из-под свесившихся длинных волос и промямлил больше злое, чем расстроенное «ну ладно». Но Дэмьян его не боялся, он его презирал.

– Зачем ты здесь на самом деле, Корнелиус?

Паук обиженно опустил взгляд и коснулся паутины под ногами так, словно она представляла для него драгоценность, тончайшую шелковую нить. Этот псих всегда с трепетом относился к своим творениям, будь то паутина или низшие демоны, которых он так упорно штамповал в своем замке. К счастью, Дэмьян растоптал и подпортил значительную часть нитей и внутренне ухмылялся.

– Кое-кто не выполнил свою часть сделки. – Ткач покосился в сторону безголового Розена, сидящего на стуле и присел на край стола возле него. – Я подумал, поставить точку в нашей многолетней игре в кошки-мышки. Она мне наскучила.

Они одновременно взглянули на документы, что брюнет намеревался украсть. Дэмьян сглотнул от нервозности и злости, он терпеть не мог, когда кто-то вторгался в его планы. Белая рубашка взмокла от пота, он чувствовал, как ткань прилипает к телу.

– А что здесь делаешь ты, мой дорогой? Помимо того, что любуешься портретом девчонки и копаешься в чужих тайниках?

– Я пришел, чтобы отомстить. Ты меня опередил. – процедил темноволосый демон. – Но теперь мне пора.

Дэмьян схватил папку, чтобы убраться восвояси. Непонятно, почему Паук, закончив свои дела, остался здесь. Он как будто ждал его, караулил и наконец настиг.

– Сожалею о твоей утрате, но будь она чуть умнее… – насмешливо бросил Корнелиус. – Прожила бы чуть дольше.

Челюсть брюнета заболела от яростного сжимания челюсти и клацанья зубов. Он готов был сорваться с места и прикончить ублюдка, подпортить его отвратительное личико.

– Замолчи, чертов ты недоносок! – прошипел Дэмьян, сжимая папку в руках. – Нужно было оставить тебя гореть в подвале Церкви, в твоем персональном Аду…

Мальчик умирал от страха, закованный в цепи, он громко кричал, наблюдая, как воспламеняется собственная кожа. Отрывки произошедшего смутно пронеслись в голове темноволосого демона. Глаза Паука покраснели, очевидно, его задела эта тема, но он не показал виду.

– Змей. – Паук снисходительно покачал головой, приходя в привычный образ высокомерного аристократа. – Ведешь себя, как человек.

С его левой руки скользнула перчатка, он пальцем провел по поверхности стола, запачканной кровью, затем облизнул его, глядя Дэмьяну в глаза. Тошнотворно. Как же сильно он изменился.

– Приятно наблюдать твою слабость. Маска жестокости и беспощадности трещит по швам. – задумчиво произнес Ткач, продолжая смаковать кровь и наблюдать за брюнетом, который из последних сил сохранял спокойствие. – Мне даже нравится.

Дэмьяну отчаянно захотелось курить, он потянулся к карману, но обнаружил там пустоту, вспомнив, что незадолго до этого прикончил последние несколько пачек в машине. Он не слушал Паука, размышляя о том, стоит ли ограбить ближайший табачный киоск или он сможет спокойно доехать до круглосуточного магазина, никого не убив по дороге.

– Кстати о девчонке, – призрак хитро улыбнулся, заметив как быстро привлек к себе внимание этой фразой. – Неделю назад Розен продал мне свою дочь, взамен на спасение собственной задницы.

Дэмьян замер и со злостью выдохнул через нос. Он не желал поддаваться очередной провокации, но у него не было выхода. Если псих не лжет, дни Киры сочтены, оставаться равнодушным не получалось.Одна его часть кричала: “Забудь о ней и возвращайся домой”.

А вторая вслух потребовала:

– Покажи мне договор.

Псих рассмеялся заливисто и искренне, но его смех слишком резко стих, оставив на своем месте привычную каменную маску. Облако резкого сладко-горького запаха окутало Дэмьяна, когда Паук подошел и встал рядом с ним, приподнимая фотографию Киры.

– Симпатичная… но до матери не дотягивает. – быстро осмотрев фото, Паук швырнул его обратно. – Забавно, сначала жена, потом дочь. Жизнь его ничему не учила, да?

Мертвяк заискивающе заглядывал Змею в глаза, почти как в детстве, ожидая его одобрения или похвалы. Перед глазами повис старомодный свиток, перевязанный черной атласной лентой. Дэмьян дернул за край атласа, развернул желтоватый шершавый лист и внимательно изучил договор, подписанный кровью мертвого охотника за демонами, узнал его размашистый почерк.

В свитке не упоминалось ни слова про душу, Дмитрий продал ее физическое тело и плоть. И это гнусное двуличное существо продолжало хранить фото Киры у себя в кабинете. Образцовый папаша.

– Вижу, ты заинтересован. Теперь поговорим? – удовлетворенно улыбнулся Корнелиус.

Глава 5. Дом с розами

У дверцы, ведущей на балкон, образовалась узкая лунная дорожка, когда Кира проснулась от очередного дурного сна. Повинуясь внутреннему порыву, она встала с кровати и ступила на мягкий ковер, освещенный ночным светилом. Дверь распахнулась, в помещение ворвался свежий воздух. Мир спал, раздавалось лишь тихое стрекотание сверчков. Лунный свет словно проникал под кожу, согревал и обволакивал серебристыми объятиями.

Киру все никак не покидало чувство тревоги, тыльной стороной ладони она вытерла холодный пот со лба. Слезы уже успели высохнуть, чувств больше не осталось, только черная дыра на месте сердца. После ответа незнакомца она многократно звонила отцу со стойки регистрации, но телефон все время был недоступен. Позвонив в полицию, Розен не смогла назвать даже точный адрес организации. Никто не знал компанию “Cross Guard”, полицейский на другом конце провода устало вздохнул, после чего попросил больше не беспокоить и сбросил трубку. Это был жестокий приговор. Собственное бессилие и чувство вины за бездействие пожирали изнутри. Администратор смотрела на лохматую плачущую девушку в рваном платье, как на сумасшедшую, она даже не удосужилась проявить хотя бы каплю сочувствия, переживая лишь о том, не распугает ли чокнутая посетителей. Все, что оставалось Кире это вернуться в номер и покорно ждать наступления утра, чтобы узнать, что произошло на самом деле. Розен упала в кровать ничком, плакала несколько часов, на какое-то мгновение засыпала, но затем в панике просыпалась снова.

“Солнышко, Дэмьян опоздал.” – эта фраза звучала в голове, словно заевшая пластинка в старом проигрывателе. Невозможно было определить, кому принадлежал голос: мужчине или женщине, но от самого его звучания мурашки пробегали по коже. Опоздал. Опоздал. Опоздал.

Значило ли это, что демона обезвредили прежде, чем он успел навредить отцу? Или опоздал, потому что в этом уже не было смысла… Кира испытывала замешательство. Не зная, на чьей стороне оставаться, она предпочла сохранить нейтралитет, так как не признавала насилие ни в каком виде и оправдывать отца была не намерена. Не хотелось признаваться, но она сочувствовала существу, что чуть ее не убил. Они оба потеряли семью. Понадобится время, много времени, чтобы девушка сумела простить отцу ложь и кровавые секреты. Было страшно впервые соприкоснуться с нечистой силой, но она совершенно не так представляла себе встречу с демоном. Эмоциональность, моральная боль и жажда справедливости характерны для человека, а не для исчадия зла. Неужели все демоны такие? Девушка коснулась шеи, что отозвалась болезненным спазмом, а весь воздух на мгновение пропал. Она настоящая счастливица, ведь Дэмьян мог оставить ее в лесу, но по необъяснимым причинам сжалился.

Откуда ни возьмись на небе появилось огромное облако и заслонило луну, мир погрузился в густой мрак, лишь уличные фонари тускло освещали улицу. Кира застыла, почувствовав на себе чей-то взгляд. От жутких мыслей ей, наверное, просто померещилось. На всякий случай, она скрылась в тени балкона и аккуратно осмотрела улицу. Никого. Тем не менее, ее не отпускало ощущение чьего-то незримого присутствия. Утром ее разбудил внезапный звонок на телефон, стоящий на прикроватной тумбочке. Девушка вздрогнула и потерла опухшие веки.

– Алло? – Кира прокашлялась, борясь с ужасный хрипотой в голосе.

– Добрый день. – произнес высокий женский голос в трубке. Звонила рыжая администратор, Кира вздохнула и закатила глаза. Ну и что ей нужно? – Извините за беспокойство, вас спрашивают по телефону, говорят, по важному вопросу. Я могу перевести на вас?

Речь администратора звучала тревожно, словно, ей только что позвонил президент. Разве внешние номера могли звонить на такие телефоны? Конечно нет. Звонила секретная служба, не иначе. Отец из-под земли достанет, даже без телефона.

– Слушаю. – прошептала Кира, нервно сжимая белую простыню.

Девушка застыла после того, как прослушала все, что сообщил грубый монотонный голос, а затем медленно опустила телефон на тумбочку. По ее лицу скатились две крупные слезинки. Это был не отец. Звонили с его работы и она не смогла бы точно сказать, как представился тот, кто звонил, из памяти стерлось все, кроме одного слова. Погиб.

Мертв. Убит. Отца больше нет.

Кира мысленно готовила себя к этому исходу всю ночь, но чувство неизбежности и ужаса все равно накрыло с головой. Она села на кровати и обхватила голову руками. Все закончилось. Девушка некоторое время плакала навзрыд, но слезы постепенно стихли и сменились решимостью. Рациональность, которая пробуждалась в ней в особо трудные моменты, велела собираться и ехать к дяде Виктору. Кроме него никого не осталось. Необходимо действовать, а поплакать она еще успеет. Розен, все еще одетая в красное платье, помятое так, словно по нему проехались на тракторе, вскочила. Она вытерла слёзы и почти бегом бросилась в ванную. Все выпадало из трясущихся рук: зубная щетка, расческа, досталось даже декоративной золотой вазе, которую Кира случайно задела локтем, но та чудом устояла на полке. Холодный душ взбодрил, но не избавил от шума в голове, навязчивых мыслей и надвигающихся слез. Девушка покинула душевую кабину, на полу образовались две лужи в форме ступней, она обхватила раковину обеими руками и постаралась делать глубокие вдохи и медленные выдохи. Через пару минут отпустило. Она мельком взглянула на себя в зеркало. Мокрые темно-русые волосы казались черными в искусственном освещении, глаза горели синим беспокойным огнем, прямо под ними пролегли тени из-за плохо смытой туши и бессонной ночи, губы и нос распухли и покраснели.

Проклятое красное платье уже лежало в мусорной корзине. Кира надела джинсы и черную водолазку, чтобы скрыть синяки на шее; наспех высушила волосы, оставив длину наполовину мокрой и спутанной. Собрав все вещи, спустилась в ресторан, чтобы что-нибудь поесть, но прежде зашла на стойку администрации, удостовериться, все ли оплачено. В ресторане кусок не лез в горло, она выпила только кофе, оставив шоколадный маффин практически не тронутым. Ситуацию омрачало, что адрес Виктора она знала неточный, предупредить о своем визите не могла, номер остался в сломанном мобильном, наизусть девушка его не помнила. Дэмьян любезно вернул ей сумку, Кира обнаружила ее на тумбочке в номере, вот только телефона в ней не оказалось. Возникла мысль заехать домой, но Розен не была готова туда возвращаться. Со стойки регистрации она позвонила старшему библиотекарю, благо, сохранился лист с номером, сообщила, что в связи с семейными обстоятельствами не сможет работать всю следующую неделю. Лаконично, безэмоционально, словно робот. Ей казалось, она разучилась чувствовать. Любовь Леонидовна, к счастью, не стала задавать лишних вопросов.

Людей на станции метро находилось достаточно много, пол, вымощенный из серых гранитных плит, покрывали пятна непонятного происхождения. Потолок украшали хрустальные люстры и орнамент. В углу возле входа на остатках из-под картонных коробок расположились бездомные, проходя мимо было сложно не почувствовать исходящий от них смрад. Мужчина с очень сморщенной кожей цвета жженого сахара и гигантской черной родинкой под глазом уставился на Киру, к нему присоединилась и женщина с бордовым лицом. Девушка испуганно поежилась и ощупала карманы в поиске мелочи, но ничего не обнаружив, ускорила шаг. Как вдруг ее практически сбил с ног какой-то парень. Она врезалась в его серую чуть влажную футболку. От него пахло гарью и какими-то травами. Голова закружилась, но парень аккуратно придержал ее за плечи.

– Упс! Прости. – незнакомец испуганно озирался по сторонам. Одежда и серые стриженные ежиком волосы выглядели мокрыми, словно он недавно попал под сильный ливень или только что принял душ и не успел высохнуть. – Могу ли я спросить у такой красотки, как проехать за черту города?

Кира сглотнула, чуть поморгала и вернулась к реальности. В крыле носа незнакомца блеснуло крохотное серебристое колечко. В голове пронесся вопрос, который он только что задал.

– А… да, конечно. Куда конкретно тебе нужно? – уточнила Кира, игнорируя комплимент. Было не до флирта, но помочь человеку она считала своим долгом.

Парень провел рукой по коротким волосам и недовольно осмотрел свою влажную руку.

– Не помню точно. – пробормотал он. – Возможно, на станцию Садовая или что-то такое.

Мыслить было тяжело, но Кира представила карту метро перед глазами и нужную станцию. Как жаль, что у нее нет с собой телефона.

– Кажется, это конечная. Я тоже в ту сторону еду, по той же ветке. – девушка пожала плечами. – Можешь пойти со мной.

– Спасибо. – он улыбнулся краем губ, отчего на щеке появились очаровательные ямочки, и, словно бродячий пес, увязался за ней следом.

В вагоне метро парень присел рядом, вытянул свои длинные ноги и сморщил нос с небольшой изящной горбинкой. Ее обдало жаром от его тела, как от костра. Кира посмотрела вокруг, почти все люди сидели в своих смартфонах, их мрачные лица не выражали практически ничего. Ей было жаль, что она не додумалась захватить из дома книги. Они всегда помогали ей забыться.

– Тут так странно пахнет. – незнакомец повернулся к Кире.

Девушка удивилась, она ничего не чувствовала. Обычный запах вагонов метро. Поезд мчался сквозь темноту, заставляя дребезжать пол и сидения, сквозь приоткрытое окно тянуло прохладой.

– Наверное, запах креозота. Я читала об этом статью, им пропитывают шпалы. – выпалила она первое, что пришло на ум и пожалела об этом, нужно было промолчать, а не душнить.

Парень удивился ответу и поднял бровь, Кира отвернулась, рассматривая пол и свои повидавшие виды любимые черные кеды. Что они только не пережили вместе с ней…

– Крео… что? – переспросил он.– Как тебя зовут, умная незнакомка?

Кира вздохнула и сдержалась, чтобы не закатить глаза, завязывать знакомство с неформалом не входило в ее планы. Хотелось на автопилоте добраться до дома Виктора, а дальше решить, что же делать. Если, конечно, за ней раньше времени не вернется исчадие Ада с красными глазами. Она посмотрела вокруг, но никого похожего на Дэмьяна не было поблизости.

– Кира. – вполголоса представилась она и сложила руки в замок.

– Волк, будем знакомы. – представился он кличкой и показал жест козы. Затем протянул ей свою руку, которую покрывал искусно вытатуированный рукав. – Здесь пахнет электричеством, людьми и влажностью, не находишь?

В ответ девушка лишь пожала плечами и утвердительно промычала. Она бездумно пожала его влажную руку и аккуратно потрясла ей, пока он не видит. Кира была помешана на чистоте и дезинфекции, повсюду таскала за собой антисептик и влажные салфетки, но вот напасть, в тот момент у нее их не было с собой.

– А почему Волк? – аккуратно поинтересовалась Розен.

И правда было в нем нечто диковатое. Он выглядел оборванно, неряшливо, но очень свободно. Напоминал рок-звезду из 2000-х. Волк с удовольствием зевнул и потянулся, парень сидел в такой расслабленной позе, что Кира откровенно ему позавидовала. Она уже забыла, каково это: не переживать за свою жизнь, не знать о существовании демонов, не переносить боль утраты.

– Ну это же круто. У меня вот и на татуировке волки есть. – он повертел перед ней рукой, которую покрывали изображения диких животных и неизвестные символы. – Куда ты едешь? – не унимался парень, кажется, он очень хотел с кем-нибудь поговорить, но выбрал не лучшего собеседника.