Чёрный бассейн

Темная фигура, сидящая на другой стороне кровати освежила память. Ее хотел убить демон. Вместо крика раздался приглушенный хрип, повлекший за собой приступ кашля.

– Тихо. – раздался шепот Дэмьяна.

– Не подходи ко мне. – прохрипела девушка, спрыгивая с кровати.

Голова предательски закружилась. Она обнаружила опасно разорванный ворот платья, из-под которого бесстыдно выглядывал кружевной черный бюстгальтер и дрожащими руками прикрылась.

По ощущениям тело было в целости и сохранности, лишь немного болела голова и першило в горле.

– Возьми. – он протягивал ей стакан воды. Кира посмотрела настороженно и с сомнением. – Если ты его не возьмешь, мне придется напоить тебя самому.

Она медленно подошла к нему и все-таки приняла стакан воды, едва не выронив, потому что случайно коснулась чужих пальцев. Надеясь что та не отравлена, девушка немного отпила и раскашлялась. Осушив весь стакан, Кира поставила его на прикроватную тумбочку. Она гадала, нужно ли ей сейчас бежать и есть ли в этом смысл. Посмотрев на ноги, девушка охнула, кеды выглядели сухими, а ноги чистыми. Ей все приснилось?

– Я случайно пережал тебе сонную артерию. Хорошо, что ты жива. – прокомментировал ситуацию Дэмьян.

Не приснилось. Он смотрел на нее исподлобья, этот взгляд пробирал до костей. От чувства небезопасности хотелось плакать, от страха забиться в угол, но она была словно прикована к месту.

Демон встал и отошел к окну, сцепив руки за спиной.

– И чего же я боюсь? – вдруг спросил он.

Стало очевидно, что фраза, брошенная Кирой прежде, чем потерять сознание, зацепила демона, ему требовались ответы. Возможно, по этой причине она все еще жива. Увиденное на пороге жизни и смерти было так отчетливо, но теперь девушка не могла вспомнить ни детали.

– Я не знаю. – еле слышно призналась Кира.

Он полуобернулся и посмотрел на нее так, как воображаемые монстры смотрят из угла темной комнаты. Как при отсутствии света мерещатся лица на месте привычных предметов, заставляя волосы вставать дыбом, а пот стекать со лба.

– Зато я знаю, чего боишься ты. – последовала усмешка. – Ме-ня. Трясешься, как осиновый лист. Это даже возбуждает.

Весь его вид, голос, запах, даже акцент внушали первобытный страх. Каждую минуту Кира ожидала, что ее схватят снова. Смерть подобралась настолько близко, что чувствовалось ее холодное обжигающее дыхание. Вселенная словно раскололась на две части, в одной из них Кира Розен погибла от рук зла, от рук чудовища, она словно наяву видела свое холодное мертвое тело, лежащее под деревом в лесу, поедаемое насекомыми и дикими животными. Ее бы долго не нашли, ведь ту часть леса не посещали даже грибники и заводчики собак. После того как монстр расправился с дочерью, он без раздумий отправился к ее отцу и оторвал ему голову. В другой все произошедшее оказалось лишь дурным сном. И она молилась, чтобы это оказалось правдой. Они зависли где-то между двух реальностей. Каждую минуту Кира ожидала, что ее схватят снова, что ее время сочтено. Белая, чуть мятая рубашка светилась в полумраке, демон потянулся, видимо, за сигаретами туда, где должен был находиться внутренний карман пиджака и шипяще непонятно выругался, осознав, что пиджака на нем нет, а затем сказал:

– Ты просила рассказать о моей сестре, Диане. Она была белой вороной среди… демонов, потому что не желала никому зла, жила в мире, отреклась от своей сути. Ее погубила человечность. – голос мужчины дрогнул, он на минуту замолчал, а затем продолжил. – Их труппа путешествовала по миру как обыкновенные пацифисты и музыканты. Диана пела и танцевала. Когда группа Крестовиков во главе с Розеном вторглась в их лагерь, выжил только один. Он нашел меня в Германии только спустя двадцать лет. Ты представляешь, насколько отвратительно столько лет жить в неведении? Я поклялся, что отомщу.

Голова кружилась и болела, девушка присела на кровать, чтобы не упасть, ее затошнило. Она просто не могла поверить во все это. Дэмьян все продолжал говорить, девушка пыталась его не слушать, отключиться от внешнего мира, но все было безуспешно, низкий хриплый голос, казалось, раздавался в самой ее голове.

– Розен никогда не задумывался, что может скрываться за темной оболочкой, что демон может быть человечен. Людям невдомек, что бывает иначе. В вашей жизненной парадигме любой, кто отличается от вас, заслуживает смерти. Не важно, демон он или же человек, который просто не подходит под рамки общества. Твой отец убил беременную женщину, кем бы она ни была, демоном или человеком. Он переступил черту и сам стал чудовищем. Я не понаслышке знаю, что это значит. Люди часто теряют человечность на войне, а когда вся твоя жизнь война, ты обречен.

Он присел на подоконник, Дэмьян неуместно смотрелся на фоне романтичных обоев в цветочек со своим колючим взглядом и отсутствием души. Кира кожей ощутила, что черные глаза обратились к ней, ожидая реакции.

– Пытаешься оправдать самого себя. На деле, ты такой же монстр, как мой отец. – вполголоса, с передышками, чтобы перевести дыхание, ответила девушка.

– Думаю, я чуть-чуть покрупнее. – двусмысленно отозвался мужчина и отвернулся, положив обе ладони на подоконник.

Воспользовавшись отсутствием его внимания, девушка метнулась к двери, но врезалась во что-то твердое. По ощущениям было похоже на удар об дерево. Она чуть не сломала себе нос и отскочила назад.

– Снова сбегаешь. Пойми уже, от меня невозможно сбежать. – скучающе напомнил он.

– Чего ты хочешь?! – закричала она в истерике, снова срывая голос. – Почему не можешь оставить меня в покое?

Он рассмеялся, будто наблюдал за диковинной зверюшкой в зоопарке. По всей видимости, его забавляли душевные страдания и беспомощность.

– Тебе не кажется, что ты тоже отличаешься от других?

– Что? Это не правда. Со мной все в порядке. – раздался шепот Киры, она растерянно помотала головой и сделала шаг назад.

– Я так не думаю. Знаешь, почему я не смог убить тебя? В тебе есть то, что меня притягивает. Несколько веков я жил среди людей, встречал достаточно женщин, но ни в одной не видел столько тьмы, сколько кроется в тебе. Я все еще здесь, потому что не могу найти в себе силы уйти, не хочу, чтобы это заканчивалось. Может показаться, что ты в моей власти, но на самом деле – я в твоей.

Кира округлила глаза, в груди закололо, ей стало трудно дышать, словно что-то темное разрасталось там черным бархатным цветком, окутывало сердце и остальные внутренние органы. Это вызывало один лишь страх.

– Что мне сделать, чтобы ты передумал убивать моего отца? – собравшись с силами, спросила Розен.

Он как будто ждал этого вопроса, глаза демона начали мерцать так сильно, словно в них находились раскаленные угли. Дэмьян сделал шаг ей навстречу, смертоносно улыбаясь, отчего Кира попятилась. Ему нравилось играть с ней, сбивать с толку и давать мнимые надежды на спасение. Игра все не заканчивалась.

– Не торгуйся со мной, это слишком опасно. – предупредил он. – Почему ты продолжаешь защищать его?

Кира не хотела терять отца. Потеряв мать однажды, просто не могла допустить этого.

– Потому что он моя семья. – девушка воинственно подняла голову, она не собиралась сдаваться.

Их глаза снова встретились, брюнет замер, он возвышался над ней словно огромная гора, осматривая сверху вниз. Мужчина сделал еще один шаг ей навстречу, она отошла назад, упершись в край кровати.

– А я мщу за свою. – он намеренно толкнул девушку на кровать, от чего та хрипло вскрикнула.

Матрас скрипнул, Дэмьян уперся рукой на уровне ее плеча и угрожающе навис над ней. Кира закрыла глаза, готовясь к худшему, его рука невесомо коснулась ее волос, а затем стало очень тихо. Легкое дуновение ветра из распахнутого окна привело в чувство. Тик-так. Тик-так. Тикали часы. В грудной клетке девушки словно попеременно взрывались бомбы. Когда Кира открыла глаза, она была одна в номере. Дэмьян исчез. Стремглав она сбежала по лестнице к административной стойке, на ходу застегивая сохранившиеся пуговицы платья.

– Здравствуйте! – Кира запыхалась от возбуждения и быстрого бега. – Можно позвонить?

Кажется, девушка за стойкой испугалась ее внешнего вида и не сразу поняла, что говорит Кира хриплым неразборчивым голосом. Она сделала звонков двадцать на рабочий экстренный номер отца и на личный сотовый. Гудки шли как похоронный марш.

– Девушка, может быть попробуете позвонить чуть позже? – мягко спросила администратор с ярко-рыжими идеально уложенными волосами. Было и так понятно, что к телефону никто не подойдет. – Вы плохо себя чувствуете?

Кира не слушала сотрудницу, потому что на другом конце провода вдруг сняли трубку.

– Алло. – дрожащим голосом ответила Кира. Тишина. Звуки капающей воды. – Папа, ты слышишь? Пожалуйста, уходи оттуда, умоляю. Дэмьян хочет тебя убить!

– Солнышко, —раздался ласковый высокий незнакомый голос. – Дэмьян опоздал.

Трубку сбросили.

Глава 4. Кровь и дым

Улочки небольшого восточного города пропитались запахом куркумы, кардамона и карри. Повсюду стояли маленькие ларьки с утварью, украшениями и специями. Свежие фрукты и овощи блестели в лучах закатного солнца. Спелые грозди винограда, алые зерна граната, абрикосы и персики… Продавцы тут и там сворачивали лавки, готовясь к заслуженному ночному отдыху. Диана бежала босиком по песчаным дорожкам, протискиваясь сквозь прохожих и придерживая багровый подол юбки одной рукой. Люди оборачивались вслед такой необычной красоте. Черные кудрявые волосы, полотном развевающиеся на ветру, отливали красным деревом, а белая молочная кожа практически сверкала на солнце. Она выглядела как иностранка в этих краях. Всем чужая, но всюду своя.

Ветер в волосах, беспечность, вкус свободы. Хотелось продлить миг блаженства на столетия, что ожидают впереди. Демоническая плоть не стареет, не поддается разложению, а разум не тускнеет со временем. Очень долгое существование дарует отсутствие страха перед будущим, умение неторопливо наслаждаться жизнью в полную силу, жадно вкушая все плоды, что она преподносит. Не бояться, что ты чего-то не успеешь и никогда не попробуешь. Ей нравилось быть странствующим актером, она постигала жизнь во всех красках и проявлениях вместе со своей труппой. Музыканты много путешествовали, словно весь мир принадлежит им одним. Жаркие ночные танцы вместе с бездомными людьми приводили демоницу в экстаз. В одну единую картину сливались перезвон браслетов, мелькающие перед глазами яркие ткани, блеск золота и черные как смоль волосы. Свободные душой, дикие и необузданные люди напоминали Диане саму себя. Слыша звуки необыкновенных музыкальных инструментов, она не могла остановиться, изящное тело отзывалось мелодии. Хотелось покачивать бедрами в такт, извиваться и сверкать чешуей в отсвете пламени. Казалось, ей было суждено родиться человеком, она появилась на свет не в том месте и не в том теле. Но у этих существ имелись значительные минусы. Диана проникала в человеческий разум и содрогалась от тревожных чувств, переполняющих большинство хрупких тел. Страх перед будущим. Страх смерти. Страх боли. Страх обрести. Страх потерять. Один лишь страх. Он толкал их на жестокие поступки, повелевал рассудком и рушил судьбы. Ей хотелось бы забрать у них это чувство, избавить от страданий, сопровождающих короткий миг существования, ведь дальше они попадут туда, откуда сбежала она сама. И начнется новый круг страданий, страха и боли на пути к небытию.

Руки успели пропахнуть персиками, которые Диана украла с прилавка несколькими минутами ранее. Продавец ничего не заметил, он поразился ее улыбке и как будто даже был рад преподнести столь скромный дар. Схватив фрукты, девушка побежала куда глаза глядят, не успев расплатиться. Она не хотела их красть, желала избавиться от собственного стыда, ведь там в толпе вдруг встретилась взглядом с тем, кого не видела уже много лет. Его невозможно перепутать ни с кем другим. Хотелось смеяться от счастья при виде родного человека и плакать, ведь смотря на брата, Диана видела лишь разрушение, смерть и огонь, а воспоминания увиденного в последнюю встречу, ту роковую ночь, до сих пор преследовали по пятам.

Запретная смесь кровей заставляла их скрывать свою суть в родном мире. Диана знала, что судьба-насмешница привела их в Черную церковь после смерти матери не просто так. Словно дикие животные, запертые в тесных темных клетках, дети постигали темное искусство и подвергались всевозможным мучениям. Дэмьян как мог опекал и защищал ее от неизбежного зла, до тех пор, пока сам не стал его воплощением. Она своими глазами увидела, кем он стал, услышала его мысли, после чего чуть не погибла. Церковь сгорела, а Диана трусливо сбежала, покинув единственного родного ей человека. Когда страх отступил, девушка сожалела о случившемся, но больше никогда не смогла бы вернуться обратно. Чтобы как-то компенсировать свое отсутствие, писала брату письма на протяжении всех этих лет, но не получила ответа ни на одно.

– Диана, остановись немедленно! – кричал Дэмьян ей в спину. – Надо поговорить!

Маленькие камушки врезались в босые ступни. Будь она человеком, у нее давно бы пошла кровь. Увидев перед собой огромный фонтан с изящными скульптурами, Диана все же остановилась. Вечернее солнце не опаляло, как днем, но грело кожу, мягко подсвечивая бронзовым светом все вокруг. Девушка присела на край фонтана, положив бархатные персики себе на колени. Брат догнал ее, в его черных глазах появились привычные красные искорки.

«Какой же он красивый». – подумала Диана и грустно улыбнулась, сдерживая слезы.

Она восхищалась им с самого детства, он заменил ей и мать и отца, но отныне здесь ее дом. На этом рынке, где пахнет приправами и рыбой под палящим солнцем, таким теплым, словно сотня солнц преисподней. В этом мире есть любовь, свет и надежда. Небо плачет, даруя людям жизнь и плодородие, а не смерть. Здесь она будет жить вместе со своим возлюбленным. Он помог ей обрести саму себя, обрести свободу. Именно он привел ее к черной воде.

– Рада тебя видеть. – Диана потупила взгляд. – Ты не ответил ни на одно мое письмо, значит ты меня не простил. Что же ты тут делаешь?

– Я прочитал каждое. – пропыхтел он, ведь ему пришлось перемещаться как обычному человеку, чтобы никто не заподозрил неладное. – И никогда не держал на тебя зла. Ты поступила правильно.

Диана водила руками по прохладной воде фонтана, пока по ее лицу струились слезы от нахлынувших воспоминаний. Ее отвлек запах персиков, самых любимых фруктов. Когда она впервые попробовала их, чуть не потеряла рассудок.

– А давай купим молоко. Знаешь, свежее молоко и персики это очень вкусно. – девушка немного обрызгала старшего брата водой из фонтана, но тот даже не шелохнулся, она знала, какая реплика последует после, ведь ей был открыт доступ к его мыслям.

– Дэмьян, я не вернусь обратно на Изнанку. Мне там не место. Ты же знаешь. – прошептала она.

Брат сел рядом и устало вздохнул, его нутро насквозь пронизывала боль, Диана чувствовала это так явно, словно испытывала сама. Она смахнула бусины слез со своих бледных щек.

– Этот мир не так прекрасен, как тебе кажется. – он нерешительно протянул руку и по-отечески погладил девушку по голове. – Здесь тоже есть смерть, много смертей, жестокость и страдания. Люди рвут друг друга на части, называя это забавой. Они вооружились и строят здания возле черных озер, охраняют входы и выходы. Убивают таких, как мы, называя себя Орденом Креста. С каждым десятилетием их все больше, Крест становится сильнее. Еще не поздно вернуться домой, Дия, обратного пути может не быть.

– Ты не прав, убивают чистокровных. Я не такая, как они! – вскричала Диана, несколько прохожих обернулось на звук, но язык, на котором говорили брат с сестрой, был им непонятен. – Я вполне могу сойти за человека. Ты ведь тоже не такой, правда?

Ей очень хотелось в это верить, она обратила к брату свои огромные серые глаза, но тот лишь покачал головой.

– Всем все равно. В твоих жилах течет демоническая кровь, одной капли достаточно, чтобы понять это. Прошу тебя, пойдем со мной.

Диана обняла его за шею, выронив один из персиков прямо в воду, и заплакала еще сильнее. Сердце разрывалось от боли, ей не нужно было сбегать после пожара, бросать его одного, но решение не изменить. Диана любила брата, но выбирала свободу и счастье порознь. Клубку змей пришло время распутаться, на этот раз навсегда. Девушка чувствовала, словно видит брата в последний раз. Он больше не появится из ниоткуда, чтобы забрать ее домой.“Обратного пути может не быть”.

– Пожалуйста, отпусти меня. – Слезы струились по мраморным щекам Дианы, но она знала, что так будет лучше. – Когда-нибудь ты будешь не один, мой милый. Я люблю тебя, Дэмьян, но тебе нужно меня отпустить. Прости.

***

Дэмьян долго сидел в машине обдумывая слова девчонки и переслушивая плейлист со своим любимым исполнителем, демоном с эпатажной внешностью и двойным псевдонимом, состоящим из имени известного секс-символа и серийного убийцы. Ему очень нравились тексты песен, в которых тот намекал, что Ад на самом деле находится на Земле. Два мира огорожены черной водичкой, но по своей сути практически ничем не отличаются, он прожил достаточно времени в двух мирах, чтобы понять это.

Тонкая шея, покрытая гематомами, не выходила из головы. Дочь Дмитрия напоминала маленькую фиалку с бархатными лепестками, которую он чуть по неосторожности не растоптал. Такие фиалки росли возле их хижины на Изнанке, их сажала его мать. В детстве Дэмьяну казалось, что она творит настоящее колдовство, ведь вокруг практически ничего не росло, кроме убогих скрюченных деревьев и голых кустарников. Несмотря на внешнюю хрупкость, во взгляде Киры демон видел мрак и свою собственную погибель. Словно цветок служил лишь приманкой, скрывающей коварный капкан. Нечто истинно темное, демоническое накрыло его с головой в их последнюю роковую встречу. Помимо жажды мести, его переполняло вожделение. Хотелось не просто убить ее, а осквернить, поглотить и полностью уничтожить. Ммм, его самый любимый типаж: длинные шелковистые волосы, пухлые губы, огромные испуганные глаза. Увлеченный местью, Дэмьян позабыл о своих естественных потребностях, его тело начинало сигнализировать об этом неконтролируемыми вспышками агрессии, ноющей болью и чрезмерно острыми скулами. Когда у него в последний раз был секс? Год-два назад? Одному Дьяволу известно. Голодный усталый демон вздохнул и стряхнул пепел с очередной сигареты в приоткрытое окно.

И все-таки демон чувствовал стыд. Он накинулся на бедную девушку и запугал, повел себя как самый настоящий урод и, вдобавок, планировал убийство ее отца. Как ни крути, у них бы ничего не сложилось. Вокруг машины, должно быть, уже образовалось пепелище. Сигарета одна за другой появлялись в его пальцах, а голову, в прямом и переносном смысле, окутывал дым, шептал, что ее волосы пахли вишней, заставлял вспомнить сладкий соблазнительный запах, которым невозможно надышаться. Дэмьян прикрыл глаза и втянул воображаемый запах через нос, представляя длинные вьющиеся волосы, прилипающие к влажной от пота шее, пульсирующую от страха артерию. Придя в себя, ощутил лишь горький привкус дыма и по-немецки выругался. Он скучал по немецким Roth-Händle, в народе прозванным “Красная смерть”, курил их на протяжении нескольких сотен лет. Менялся дизайн, сигареты с каждым десятилетием портились, но он не изменял бренду, к тому же, на вкус они были крепче и насыщеннее американских. Увы, последнюю пачку из своих запасов он прикончил еще на прошлой неделе, поэтому приходилось курить красный Marlboro. Руки тряслись, голова словно состояла из ваты, он находился в состоянии полной растерянности. Теперь не имело значения, что курить, лишь бы курить, ведь никотин сдерживал внутреннего зверя, готового вырваться наружу в любую минуту и натворить много бед. Дэмьян чуть не сорвался, чуть не стал прежним собой, тем, от кого бежала его сестра и бежал он сам.

Ожидание на парковке за пределами охраняемой территории казалось вечным, Дэмьян наблюдал, когда последний поток Крестовиков отхлынет и разъедется по домам, оставив в здании лишь патруль и полоумных трудоголиков. Машины вокруг продолжали стоять, из здания никто не выходил. Какого хрена все решили задержаться в этот день? Неужели у них срочное собрание, которое он пропустил? Чушь собачья! Никаких оповещений не было.

Руку обожгло, демон затушил последнюю сигарету в своей ладони, чтобы привести себя в чувство, нашел свои очки где-то на панели и протер их краем рубашки. Как хорошо, что они не разбились, осталась всего одна копия, затем пришлось бы снова прибегать к помощи ведьмы, иначе всем станет известно о его эмоциях: глаза меняли цвет от гнева, грусти или возбуждения. Перед демонами он не любил выставлять напоказ свои человеческие чувства, а людям слишком скоро стало бы известно, кто он такой на самом деле. Ведьм Дэмьян на дух не переносил, они либо таскались за ним по пятам, превознося и почитая, либо желали смерти. И в том и в другом случае отвратительные создания.

Под сиденьем что-то заблестело. Демон поднял сломанный мобильный телефон и покрутил в руках. Он радовался, что сломал ей телефон, а не шею. Еще немного, и была бы совершена роковая ошибка, которая бы веками терзала его душу, черную, как недра самой преисподней, но душу. То живое и человечное, что в нем осталось. Пора бы научиться рассчитывать силу, чтобы впредь избегать таких казусов. В противном случае, БДСМ практики с людьми ему противопоказаны.

– Scheisse! (нем. дерьмо) – прохрипел он сам себе, оглушительно хлопнув дверцей машины.

Дэмьян приблизился к колючей проволоке и огромному металлическому забору, огибающему закрытую территорию “CrossGuard”. Новомодное название появилось не так давно, виной тому ребрендинг на западный лад, до этого сторожевые псы общества называли себя по-разному: Небесной обороной, Священной охраной, Святоблоком. Дэмьян впервые услышал о них как об Ордене Священного Креста. Сначала Крестовики носили с собой устрашающие деревянные кресты, но постепенно этот символ будто проник под кожу и теперь каждый Крестовик носил его отпечаток на своем плече в виде татуировки. Проникнуть внутрь системы оказалось проще, чем он думал. Рецепт был прост: помощь Крестовика в отставке, капелька блестящего гипноза, поддельные документы и адская дисциплина. Дэмьян притворялся стажером, которого отправили из Германии на обучение к “лучшим”. Поначалу Дмитрий испытывал чувство собственного превосходства, он с упоением проводил экскурсии и рассказывал о своих достижениях, но очень скоро темноволосый немец стал занозой в его заднице.

Конверты с письмами перестали приходить двадцать лет назад, демон наивно предполагал, что Диана решила исчезнуть из его жизни окончательно, вычеркнуть прошлое в виде злобного старшего брата, пока на пороге не появился трясущийся Лис. Ничего не предвещало беды в тот обыкновенный весенний день. Почки на деревьях уже распустились и местные парки начинали активно зеленеть. Дэмьян курил на улице, сидя прямо на лестнице, и, по обыкновению, читал свежую немецкую газету, его заинтересовала криминальная сводка новостей, как вдруг свет заслонила кучерявая шевелюра цвета глубокой осени. В глазах рыжего демона-оборотня застыл ужас, когда брюнет поднял на него глаза.

– Чего тебе? – то ли на русском, то ли на немецком языке спросил брат Дианы. У него всегда была беда с языками, тяжело перестраиваться с одного на другой. Мать говорила на русском и Дэмьян считал этот язык по-настоящему родным, в Темной церкви часто употребляли латынь, приходилось подстраиваться, несмотря на отторжение, а прожив достаточно времени в Германии, демон и вовсе начал думать на немецком.

Глаза цвета кофе тревожно забегали и тут Дэмьян понял – что-то произошло. Газета мелко затряслась в руках, он отбросил ее на лестницу рядом, чтобы не привлекать внимания к своим особенностям, и потушил об неё сигарету.

– Диана мертва. – прошептал Лис, в его глазах застыло такое удивительно человеческое отчаяние, несмотря на демоническое происхождение. Он словно готовился к казни, по своей воли пришел на эшафот и склонил голову перед палачом.

Дэмьян резко вскочил, распугав голубей рядом, а произошедшее дальше было для него как в тумане. Ужасные факты сыпались один за другим и когда пришло время последнего рокового “двадцать лет назад”, Лис практически попрощался с жизнью. Задержка в два десятилетия произошла из-за трусости мальчишки, ведь он не смог спасти любимую и побоялся, что узнав обо всем, старший брат Дианы обязательно его убьет. Но тот оказался более милосердным, сломал сопляку всего один палец и оставил на съедение собственной совести. Рыжему ведь и так досталось, лишили жены и ребенка, что не успел появиться на этот свет.

Тогда в Дэмьяне загорелся злобный красный огонь. Первое, что он сделал, когда приехал в Россию – нашел того, чье имя упоминалось в письмах последним. Виктора Розена, родного брата Дмитрия и, по совместительству, самого заклятого врага. Без его помощи было бы тяжелее, возможно ему стоило бы отдать должное в виде бутылки хорошего виски, но старик бы не принял, посчитав подарок слишком аморальным. Теперь он находился у своей цели, но не чувствовал ни предвкушения, ни радости, прилива адреналина, лишь чувство долга. Жертва практически у него в руках, сидит в одиночестве в своем кабинете и, по обыкновению, пьет отвратительный суррогатный кофе «3 в 1», Дмитрий и представить не мог, какой будет его смерть.