В тени слов

Тео:

Ты ведь знаешь, что исчезать на неделю без предупреждения – это то, что обычно делают люди, напрочь лишенные элементарных манер? Вот уж никак не мог подумать, что ты относишься к их числу.

Я усмехнулась и начала быстро водить пальцами по экрану, набирая ответное сообщение.

Нова:

Только ты мог так изящно и интеллигентно оскорбить меня.

Не прошло и секунды, как рядом с его именем загорелся зеленый огонек, а затем показались три движущиеся точки. Он набирал сообщение. А я с казавшемся затянутым в тугой узел сердцем ждала, что же там будет.

Тео:

Мне нужно убедиться в том, что это действительно ты. Вдруг тебя похитили инопланетяне и прямо сейчас я переписываюсь с ними. Наша кодовая фраза?

Я закатила глаза, но все же не смогла удержаться от того, чтобы не ухмыльнуться краешком губы.

Нова:

Надо было дубасить не сковородкой, а чем покрепче.

Тео:

Личность подтверждена.

Нова:

Поверить не могу, что когда-то в качестве секретной фразы мы выбрали именно эту. Флин этого не заслуживает.

Тео:

То есть мы серьезно будем говорить о том, чего заслуживает воришка из мультфильма? Тебе не кажется, что у нас есть другая, более весомая тема для разговора?

Кажется. И именно по этой причине я отложила момент выхода в сеть на неделю.

Нова:

Я знаю. Прости меня. Я не хотела исчезать так внезапно, даже не поставив тебя в известность. Но в свою защиту скажу, что мне правда было очень плохо.

Собеседник замолчал, видимо, обдумывая мои слова и свой ответ. А я со всей силы ударила себя по голове.

Идиотка. Я просто полная идиотка.

Нова:

Не злись на меня.

Тео:

Я не злюсь, но я действительно переживал за тебя. Больше так не поступай со мной, пожалуйста.

Нова:

Не буду. Обещаю.

Тео:

Не хочу давить на тебя, но что всё таки случилось? Если не хочешь рассказывать об этом, то не надо. Просто скажи, в порядке ли ты сейчас или нет. Только честно.

Нова:

Сейчас в полном порядке. Намного лучше, чем вчера. А завтра буду ещё лучше, чем сегодня.

Тео:

Послезавтра будешь ещё лучше, чем завтра? (подмигивающий смайлик)

Нова:

Именно! И не смейся надо мной, я вообще то отправляю запрос во Вселенную.

Тео:

Я бы никогда не посмел над тобой смеяться.

Погруженная в переписку, я даже не заметила, как София вернулась в комнату, поэтому вздрогнула, когда, подняв глаза, увидела её нависшей прямо передо мной и подозрительно смотрящей на меня.

– Черт, ты меня напугала.

– С кем ты так бурно переписываешься? – прищурив глаза, спросила она.

– Да так, ни с кем, – буркнула я и поспешила заблокировать экран телефона.

– Уверена?

– На все сто, – я широко улыбнулась.

Соф ещё раз посмотрела на меня так, будто была уверена в том, что я ей что-то недоговариваю, но допытываться не стала. За это я её и любила. Она никогда не давила на меня, не лезла в душу, а только терпеливо ждала, когда я сама буду готова впустить её туда, ведь знала, что рано или поздно это непременно происходит. И я старалась поступать точно так же по отношению к ней.

Подруга села на диван, а я нагло положила голову на её колени. Та не сказала ни слова, лишь только принялась мягко водить пальцами по моим волосам. Возникшая тишина длилась недолго: её вновь заполнили звуки, доносившиеся с телевизора. Мы молча досматривали фильм, но головой я была погружена совсем не в него.

Все мои мысли занимала простая и оттого невероятно сложная в своей простоте мысль – а можно ли вообще влюбиться в того, кого ты никогда не видела?

Потому что я, кажется, влюбилась.

Глава 2

В воздухе витал аромат свежей выпечки, а по радио мелодичным и ласкающим слух голосом Тейлор Свифт негромко доносилась её новая лирическая композиция из недавно вышедшего альбома.

Пальцем я не спеша и бездумно вырисовывала незамысловатые хаотичные линии на слегка запотевшем стекле стакана, где еще полчаса назад доверху был налит шоколадный коктейль. Один из самых вкусных шоколадных коктейлей, который мне когда-либо доводилось пробовать в этом городе.

В кафе из посетителей не было никого, кроме меня и милой опрятной бабушки, уютно устроившейся за столиком у окна и погрузившейся с головой в чтение книги. За всё то время, что я провела тут, она ни разу не отвлеклась от своего занятия. Такая погруженность в книгу вызывала во мне целый вихрь странных чувств, точную природу которых я, как бы ни старалась, так и не смогла определить.

Восхищение, удивление, страх, предвкушение и тоска, соединившиеся воедино в коктейле, замешанном неопытным бариста и оставлявшем во рту терпкое послевкусие горечи.

Пялиться в открытую на людей – это некрасиво и уж точно ни капельки не вежливо, и я всячески мысленно напоминала себе об этом, но взгляд иной раз против воли падал на старушку. Точнее, на книгу в ее руке. Книгу, которую написала я.

Я издавалась вот уже четыре года, но только сейчас в реальной жизни оказалась в такой ситуации. Кто-то читал мою книгу у меня прямо перед глазами. Это ощущалось как какая-то вселенская ирония, насмешка судьбы. Почему это произошло именно сейчас?

Сейчас, когда моя писательская карьера находилась на таком дне, глубине которого позавидовала бы даже сама Мариинская впадина, а я сама чувствовала себя ни кем иным, разве что законченной неудачницей.

Хейт, обрушившийся на мою личность в соцсетях, подкосил меня и вывел из хрупкого душевного равновесия.

Да, я подозревала, что новая книга не будет воспринята всеми положительно и некоторые, возможно, даже не захотят её читать. Кому-то хватило бы и аннотации, чтобы понять, что книга не подходит им. Это совсем не было неожиданностью для меня. Невозможно нравиться всем и при этом продолжать оставаться самой собой.

В какой-то степени я даже готовилась к неоднозначной реакции публики и настраивала себя на то, что на меня может обрушиться критика. Но чего я уж точно никак не могла предвидеть – так это того, каких масштабов достигнет до сих пор не прекращающаяся акция хейта в сторону меня и книги, в которую я вложила столько сил, сколько не вкладывала ни в одну из ранее написанных.

Эта книга была глубоко личной для меня, и я верила, что, несмотря ни на что, она сумеет найти отклик в сердцах людей. Эта книга была моей величайшей гордостью, моим вызовом самой себе, который я наконец решила принять. Эта книга была олицетворением тех битв, что непрерывно велись в моей душе с самого детства. Эта книга была моим спасением. От самой себя в том числе.

А сейчас она стала колодцем, в которую не раздумывая плевал каждый, кто проходил мимо…

Но милая старушка, сидевшая в нескольких метрах от меня, никогда не узнает о том, какие баталии велись в душе автора небольшого томика, который она сейчас держит в руках. Ровно так же, как и не узнает о том, что этим самым автором являюсь я. Никто никогда не узнает об этом.

Я сделала ещё один глоток коктейля, и в этот самый момент негромко зазвенел дверной колокольчик, оповещавший о прибытии нового посетителя. Мне даже не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кто это был.

– Алекс, рада тебя видеть, – я поднялась со стула и обняла друга, когда он оказался напротив меня.

Да, отношения между мной и Алексом не ограничивались одним лишь издательством и связывавшим нас деловым контрактом. Он был не только прекрасным агентом, без которого взлет моей писательской карьеры, возможно, никогда бы и не случился, но и потрясающим человеком, который всегда понимал меня с полуслова.

В чем-то мы с ним даже были похожи. Одинокие люди, нашедшие покой в творчестве. Поправочка: просто люди, однажды нашедшие покой в творчестве. Это я до сих пор оставалась птицей свободного полета, а Алекс связал себя узами брака чуть больше года назад. Его жена тоже была творческой личностью, и, думая о них, я не переставала задаваться вопросом: как они вообще способны уживаться вместе в одном доме? Мне это казалось каким-то чудом, но, видимо, любовь – это всего лишь одно из ее проявлений.

Так или иначе, с Алексом у нас сложились близкие и тёплые отношения и для их поддержания нам совсем не надо было видеться каждый день. Может быть, не ограничиваться одними только деловыми отношениями было ошибкой, но это был риск, на который мы оба сознательно пошли.

– Я тоже очень рад тебя видеть, звездочка, – объятия Алекса как всегда были очень крепкими и он чуть не задушил меня в них. Я зашлась в притворном кашле, намекающем на то, что мне не хватает кислорода, и меня тут же отпустили.

Мы сели за стол и почти сразу же на стол перед Алексом опустилась рука с кружкой, в которой дымился ароматный напиток. Я кивком головы поблагодарила официантку, и та удалилась.

– Как у тебя это всегда получается? Я ведь только зашел, – Алекс глотнул напитка и на секунду прикрыл глаза от наслаждения. – М-м, мой любимый кортадо.

– Спроси это лучше у себя. Как у тебя всегда получается приходить вовремя? Ни минутой раньше или позже. Это какой-то талант, правда.

– Детка, у меня много самых разных талантов. Хочешь узнать о каждом из них? – Алекс сказал это голосом того-самого-крутого-парня-в-университете-которому-не-может-отказать-никто.

– Фу, меня сейчас стошнит, – я скривила лицо и жестами изобразила позывы к рвоте.

В ответ на это друг только рассмеялся, после чего в воздухе повисло молчание, прерываемое лишь фоновыми звуками, типичными для любого кафе.

Как бы легко ни было общаться с Алексом, я понимала, что к главной теме мы ещё и близко не подошли. Скорее всего он просто не знал, как это сделать максимально безболезненно для меня. Да только это было невозможно. Поэтому я и решила помочь ему и одним простым предложением сорвать пластырь. Всё равно мою рану он никак не мог затянуть, а лишь только создавал видимость того, что всё под контролем и хуже уже быть не может.

– Итак, что там у нас происходит с издательством? Рассказывай, какой вердикт вынесли по «делу Новы», – сарказм всегда был моей главной защитной реакцией на любого рода потрясения. Вот и сейчас я решила спрятаться за ним, надеясь, что его толстая броня спасет меня от страха и неуверенности.

Во взгляде Алекса я без труда распознала тень сомнения. Нет, так дело не пойдёт.

– Давай отбросим бэкграунд наших личных отношений и сосредоточимся только на тех, что касаются работы? На данный момент ты всего лишь мой агент, а я всего лишь твой автор, – произнесла я твердым голосом, словно и впрямь этими слова переключила незримые внутренние режимы. Лана отошла в сторону, уступив место Нове. – И прошу тебя, не надо тщательно подбирать слова и жалеть меня. Я уже большая девочка, справлюсь с чем бы мне ни пришлось услышать от тебя сейчас. Так что говори как есть. Так будет легче и тебе, и мне.

Алекс шумно выдохнул и сложил пальцы обеих рук в замке.

– Хорошо, будь по-твоему. – Я одобрительно кивнула, и он продолжил, мгновенно посерьезнев: – Дела идут не очень хорошо, Лана. Но мы другого и не ожидали.

– Конкретика. Дай мне конкретику, Алекс, – с нажимом произнесла я.

– Издательство хочет сдвинуть выход твоей новой книги на осень. Пока что на осень. Я более чем уверен, что этот перенос – это только начало, и если ничего не изменится, то они будут бесконечно тянуть резину. Хуже всего то, что контракт дает им такое право, и сделать мы ничего не можем.

– Хорошо, – я прижалась спиной к стулу и затуманенным словами агента сознанием устремила взгляд к книге на руках у другой посетительницы кафе.

На самом деле я не видела книгу, лишь только смотрела сквозь неё, а в ушах в это время стоял нестерпимый неприятный шум. Сердце ускорило свой темп и его стуки отдавались где-то в районе горла. В голове бешеным темпом проносился вихрь из самых разных мыслей и ни одну из них я не могла поймать за ниточку. Воздуха катастрофически не хватало. Я вдыхала и выдыхала, вдыхала и выдавала, но предательский организм будто противился самому факту поступления кислорода в него. Такое ощущение, что в моей голове прошло разрушительное цунами. Мой разум был стихийным бедствием. А я оказалась погребена под обломками его разрушений.

Сквозь эту пелену сознания до меня донёсся, словно произнесенный через толщу воды, чей-то обеспокоенный голос.

– Лана, ты меня слышишь? – Это голос Алекса?

Кто-то трогал меня обеими руками за щеки и несильно встряхивал их из стороны в сторону. Туман в сознании потихоньку прояснялся. Я подняла глаза на того, чьи руки все ещё в крепком захвате держали мои щёки, словно без его поддержки они то и дело упадут на пол, растекшись по ней лужицей. Почему эта мысль вообще пришла мне в голову?

Алекс. Меня держал Алекс. В глазах всё расплывалось, не было четких картинок, но я знала, что это был он.

Складка между его бровями первой бросилась мне в глаза, и я не придумала ничего лучше, кроме как сконцентрироваться на ней. И уже спустя несколько секунд вокруг неё начал появляться весь образ друга, а шум в ушах постепенно стихал.

Алекс смотрел на меня с тревогой. Мне бросился в глаза стакан с недопитым коктейлем, и, убрав трубочку на стол, я одним жадным глотком опустошила его, после чего облегченно выдохнула. В горле было так сухо, словно жидкость в мой организм не попадала неделями.

Приступ тревоги. Это был всего лишь небольшой приступ тревоги.

Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и попыталась привести свои мысли в порядок.

– Держи, – Алекс протянул мне стакан воды, непонятно откуда взявшийся. Я с признанием посмотрела на него и сделала несколько глотков жидкости. Стало полегче. По крайней мере больше не было ощущения, будто я задыхаюсь.

– Спасибо, – я легко улыбнулась, и Алекс тут же вернул мне улыбку. Только если моя была смущенная, то его была понимающая.

– Все хорошо?

– Да, не переживай, – я не собиралась улыбаться, но улыбка сама по себе вырвалась из меня. – Я такая идиотка, правда. Ты ведь тоже так думаешь? Сама заливала все эти глупые речи, мол «я сильная, не жалей меня» и сама же при первом случае необоснованно впала в дурацкую панику.

– Мне сказать правду или…?

– Нет, ничего не говори, – я взмахнула рукой, а после пробурчала себе под нос: – все равно я и без того знаю, что ты скажешь.

Алекс в ответ на это лишь хмыкнул. В моей голове была полнейшая мешанина, и мне понадобилось порыться в ней несколько секунд, чтобы наконец вспомнить, что вообще Алекс сообщил мне такого, вызвавшего у меня приступи тревоги. Я устало вздохнула, когда все кусочки пазла встали на свои места.

– Кроме того, что мой следующий релиз перенесли, больше нет никаких новостей?

– Есть. Издательство хочет, чтобы ты активнее занялась соцсетями и нашла другой способ самостоятельно продвигать «Лею». Не через те моменты, которые вызвали наибольший хейт у аудитории, а через что-то такое, к чему невозможно будет придраться. Найти что-то нейтральное и акцентировать внимание именно на этом. Возможно, сменить позиционирование книги.

– Это бессмысленно и неправильно. Я не буду лгать своим читателям.

– Но ты позволишь им ненавидеть тебя за…? – Алекс на мгновенье осекся. – За что они тебя, собственно говоря, ненавидят?

– Хотела бы я знать. Видимо, за то, что не оправдала их ожиданий, перейдя в другой жанр. За то, что в новой книге подняла те темы, о которых в прошлых даже не смогла бы и заикнуться. За то, что выросла из жанра, благодаря которому меня полюбили как автора. За то, что посмела не стоять на одном месте, а решила развиваться… – Скорее размышляя, чем утверждая, сказала я. – Я не знаю, правда.

– Это не твоя вина, – Алекс взял меня за руку и сжал её. – Я горжусь тобой и какими стали твои тексты, какой стала ты сама как автор. Ты проделала огромную работу, и я главный свидетель этому. Я знаю, что «Лея» достойна всеобщей любви и признания. Я знаю, что однажды ее заметят. И когда это произойдет, все поймут, как несправедливы они были к тебе.

Я не знала, что можно было ответить на это. Но кажется, слова и вовсе не были необходимы. Алекс и без них знал, что я его услышала.

– В любом случае я не буду менять позиционирование «Леи» в соцсетях. Я придумаю что-то другое. Пока не знаю что именно, но обязательно придумаю. Я хочу, чтобы люди хотели прочитать книгу не из-за каких моментов, которых в ней и вовсе нет, а из-за того, какой она уже является. Я уже рассказала историю такой, какой она ко мне пришла, и хочу, чтобы её полюбили или не полюбили именно в этом виде и ни в каком другом

– Другого я от тебя и не ожидал. Поэтому не переживай, то же самое я сказал редактору.

– И что тот?

– Было сложно, но я его уговорил не менять кардинально позиционирование книги в соцсетях. Всё-таки в первую очередь это повредило именно имиджу издательства и нанесло бы ему репутационные риски. В итоге мы сошлись на то, что не нужно заострять внимание на тех моментах, что совсем уж не пришлись по вкусу читателям. Не надо махать красной тряпкой перед быком. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Резонно.

– Издательство обратило внимание на то, что ты сейчас совсем не активна в соцсетях и забросила их. По их мнению, тебе нужно вернуться туда как можно скорее и продвигать книгу через те темы, что близки многим и потенциально не вызовут негативной реакции. Семейные ценности и взаимоотношения, поиск себя, любовь, дружба и прочее. Обо всём этом люди любят и хотят читать. Но тебе нужно сгладить острые углы, а лучше даже никак не упоминать то, что может стать триггером для читателей.

– То есть мне нужно рассказать о книге, при этом выкинув из рассказа всё то, на чем она построена? То, без чего книги и вовсе не было бы? – сняв очки и зажав пальцы на переносице, задалась я вполне справедливым вопросом.

– Получается, так.

– Ты ведь понимаешь, насколько это абсурдно? Это полнейший идиотизм. Я таким не буду заниматься.

– Лана, я всё понимаю. Но и ты пойми меня – нам нужно как-то выпутаться из этой ситуации. Нам нужно найти какой-то выход. И то, что предлагает издательство, – это…

– Полная хрень, вот это что, – договорила я за него.

Алекс тактично промолчал, но что-то мне внутри подсказывало, что он более чем согласен со мной.

– Ладно, оставим пока это. Лана, просто знай, что я не считаю, что ты должна вернуться в соцсети только потому, что издательство требует этого от тебя. Если тебе все еще нужен отдых, то позволь себе его взять. Наберись сил, оставь всё то, что произошло, позади, открой новый лист. И как только поймешь, что ты в состоянии вернуться – возвращайся. Я, как твой агент и как твой друг, настоятельно рекомендую тебе сделать именно так. Но решение, конечно, только за тобой.

Отчего-то меня очень тронула речь Алекса. Я не одна. Он – тот самый человек, на которого я могу положиться, зная, что он не предаст. Я сморгнула предательские слезы, которые уже успели скопиться в уголках глаз, и улыбнулась.

– Я обязательно вернусь в соцсети. Но не сейчас. Мне правда необходима передышка. Мне нужно сполна глотнуть воздуха, потому что многие дни я чувствовала, что нахожусь в клетке. Но я справлюсь.

– Конечно, справишься, звездочка. Разве может быть иначе? С таким-то агентом, как я, – Алекс самодовольно улыбнулся. – А вообще, последнее, что я хотел сказать перед тем, как уйти, – не читай отзывы, Лана. Не делай этого. Так будет только хуже. Для тебя хуже, не для нас.

– София уже успела пожаловаться?

– Она переживает за тебя. И ты не можешь винить её в этом.

Я кивнула, соглашаясь со словами Алекса.

– Не буду. Мне сполна хватило того, что я уже успела прочитать. Кстати, ты ведь знаешь, что я мало того, что мизогинистка и психопатка, так ещё одновременно и сионистка, и антисемитка? Вот таких масштабов достиг абсурд.

– Многого же я о тебе не знал, – со смешком сказал Алекс. – Но а если честно, ты же не воспринимаешь все эти обвинения в свой адрес всерьез? Людям только дай повод натравить всех собак на кого-то. Хотя порой даже повода никакого не требуется, чтобы обвинить того, кого выбрали в роли козла отпущения, во всех смертных грехах.

– Ох уже эта загадочная и непостижимая разуму человеческая натура, – я закатила глаза. – Зачем мне воспринимать всерьез то, что написано людьми, очевидно не имеющими ни малейшего понятия о том, что они пишут? Вот это действительно было бы глупо.

– Рад это слышать, – Алекс произнес это мягко, а после уже сменил тон на деловой. Ну, по крайней мере, попытался это сделать. – Итак, звездочка, я, как твой агент, настоятельно рекомендую и даже требую, чтобы ты отдохнула. Забудь о том, что ты писательница, у которой есть определенного рода проблемы, и хотя бы на время побудь просто Ланой. Побудь девушкой, которой не надо думать о заботах Новы Рид. Перезагрузись. Это всё, чего я хочу от тебя. Договорились?

– Договорились, – ответ легко сошел из моих уст.

– Вот и славно. Мы со всем справимся, просто не забывай об этом. Я обещаю тебе, что ты выйдешь из этой ситуации еще успешнее и еще сильнее, чем была до неё. Ну а пока, – Алекс засуетился и встал из-за стола, а я поднялась вслед за ним, – мне пора уходить. Обещал Грейс помочь с картинами.

Я подошла ближе и крепко обняла друга. Он наклонился и погладил меня по волосам.

– Передавай привет Грейс от меня. Я непременно загляну к ней на открытие выставки.

– Обязательно передам, – Алекс отстранился от меня и взглянул четко в глаза. – Не забывай о том, что я тебе сказал, – строго наказал он.

– Не забуду, не переживай.

Когда Алекс ушел, мне показалось, что с собой он забрал и мою тревогу. На душе было так спокойно, как никогда раньше. Кажется, действительно настала пора стать Ланой и дать Нове уйти на заслуженный временный покой.

Я оплатила счет и уже собиралась было уходить, как взгляд мой опять против воли оказался на даме с книгой. Сердце пропустило удар, когда я заметила, что она читает последнюю страницу. А затем чтхо-то перевернулось во мне, когда наши с ней взгляды на мгновенье встретились и я увидела на её приятном морщинистом лице искреннюю, с тенью печали улыбку, которая появляется только тогда, когда ты вынужден попрощаться с чем-то, что уже глубоко впустил в своё сердце.

Легкая улыбка тронула мои губы, и я, мягко закрыв входную дверь, вышла на улицу. Солнце своими теплыми лучами будто ласково шептало мне на ухо: «Все будет хорошо». И я почему-то верила в это.

Глава 3

– Ты уверена, что это хорошая идея? – неуверенно произнесла я, придирчиво оглядывая свое отражение в зеркале. – Мне кажется, это всё как-то… – я на мгновение запнулась, пытаясь подобрать правильное слово, – слишком.

– Не «слишком», а в самый раз, клубничка, – София встала рядом со мной и обхватила руками мои плечи. – Ты выглядишь просто потрясающе. И знаешь, я бы отдала всё на свете, чтобы иметь такую сочную попку, как у тебя. – Она игриво поиграла бровями и руками очертила в воздухе две окружности.

Я не была глупой или слепой, чтобы отрицать очевидное – я действительно выглядела хорошо. Хотя нет, слово «хорошо» было бы явным преуменьшением. Я выглядела восхитительно. Эффектно. Шикарно. Вот уж никогда бы не подумала, что когда-нибудь смогу применить эти слова по отношению к себе.

Для человека, который слишком сильно ценит свой комфорт, в повседневной жизни отдавая предпочтение свободным, не сковывающим движения вещам, и напрочь игнорируя такие понятия как «макияж» и «укладка», нынешний образ определенно являлся своеобразным выходом из зоны комфорта.

Длина платья была экстремально короткой и годилась лишь на то, чтобы закрыть все стратегически важные места. Платье почти не оставляло простора для фантазии, обнажая большую часть тела. Но стоит признать – более изысканного и роскошного наряда я в жизни не видела.

Тем не менее привыкнуть к такой экстремальной длине было сложно, поэтому я ещё раз машинально одёрнула края платья вниз. Оно, как и ожидалось, не сдвинулось ни на миллиметр, отчего я лишь тихонько отчаянно вздохнула и еще раз уставилась на себя в зеркало, на этот раз попытавшись абстрагироваться от того факта, что в зеркале я вижу именно себя. Было намного легче адекватно оценить себя, как бы это сделал любой другой, посмотревший на тебя со стороны, представив, что красивой незнакомкой в отражении является кто-то другой. Но не я. Уж точно не я.