В тени слов

Аврора Капран

В тени слов

Посвящение

Посвящается всем тем, кто не верит, что их можно полюбить. Кто вас только убедил в подобной ерунде? Однажды вам на пути встретится человек, который докажет вам, что вы достойны любви, как никто другой

Глава 1

– Скажи честно, пока меня не было дома, в мире началась третья мировая война и все основные события пришлись именно на твою комнату? – Задумчиво оглядывая открывшееся перед ней пространство, заговорила после недолгой тишины подруга. – Иного объяснения, почему тут такой бардак, у меня нет.

Я лишь равнодушно пожала плечами в ответ на замечание Софии, а после окинула быстрым взглядом комнату, из которой не вылезала на протяжении нескольких дней.

И нужно признать: слова подруги были не так уж и далеки от правды. Наверное. Я не обращала внимание на то, во что превратилась комната, потому что мне было всё равно на это. Полный внешний бардак – единственное, что хоть как-то отражало моё соответствующее внутреннее состояние.

Да и царивший вокруг творческий беспорядок, как его предпочитала называть я, никак не был связан с войной. Только если с той, что велась в моей голове.

– Да хватит уже есть эту дрянь! – Чипсы были на полпути к моему рту, когда София выхватила их из моих рук, а после кинула обратно в упаковку. С ней она поступила с не меньшей жестокостью – свернула в рулет, а затем как прицелилась и отправила в полёт прямиком в мусорное ведро на противоположной стороне комнаты. И ведь не промазала даже!

– Эй, вообще-то это мой самый любимый вкус был! И я не доела!

– Ты хотела сказать «И я не закончила травить свой организм этим ядом»?

– Нет, я хотела сказать именно то, что сказала. Теперь ты должна мне пачку чипсов с сыром.

– Во-первых, не пачку, а гораздо меньше. Ты почти всё съела. Во-вторых, не стану я добровольно покупать тебе эту гадость! Ты ведь в курсе, что там от сыра ничего, кроме названия, и в помине нет?

– Есть или нет, какая разница, если это чертовски вкусно. И знаешь что? – София вопросительно подняла брови в ожидании продолжения. – Ты такая злая сейчас только потому, что сама себе отказываешь в этом божественном удовольствии!

– И как же ты меня раскусила? – В её голосе появились насмешливые нотки.

– А это уже секрет, который я тебе не раскрою! Даже не умоляй.

Я показала ей язык, на что София лишь хмыкнула, но ничего не сказала, лишь опустилась на кровать рядом со мной и стала пристально вглядываться в моё лицо. Под её взглядом мне внезапно захотелось съежиться и оказаться где-то в другом месте, что было довольно странно, так как ранее я никогда не испытывала настолько сильного смущения и стыда рядом с подругой. Тем не менее именно в этот момент что-то, отдаленно напоминающее эти чувства, начало наполнять всю меня с ног до головы.

Почему-то захотелось вновь рассмотреть комнату. И на этот раз я наконец увидела её глазами Соф. Такой, какой она на самом деле была. Более того, увиденное наконец вызвало у меня хоть какие-то эмоции. До этого же я не испытывала ничего. Ну валяются повсюду коробки от пиццы, и валяются. Что тут такого? Ну разбросаны везде многочисленные листы и блокноты с моими зарисовками сюжета, и что с того? Ну и превратилась я сама непонятно во что, разве это должно иметь хоть какое-то значение?

– Закончила дурачиться? – Это было сказано не с упреком, напротив – с какой-то поражающей сердце теплотой и мягкостью в голосе. И от этого на душе стало больнее вдвойне. – Расскажешь мне наконец, как ты действительно себя чувствуешь?

На несколько секунд, пока я размышляла, стоит ли сказать правду или соврать, комната погрузилась в тишину. Даже если бы я солгала, Соф бы сразу это поняла. Следовательно, это была абсолютно бессмысленная затея. Да и кому, если не ей, я могла доверить свои истинные чувства?

– А как может себя чувствовать «наголову отъехавшая писательница, которая воплотила в книге все свои самые извращенные мысли и фантазии и которой не помешало бы проверить ту самую упомянутую голову»? – Наверное, даже самая ядовитая змея, если бы могла говорить, звучала бы сейчас намного добрее, чем я в этот момент.

– Ты опять читала отзывы? – Быстро сделав вывод из моих слов, Соф закрыла глаза, а после выдохнула так глубоко, будто задержала дыхание на несколько минут и только сейчас могла нормально дышать. – Я же говорила тебе не делать этого…

– Я их не просто читала. Каждый из них я уже выучила практически наизусть. Если только за последние четыре дня не добавились новые, – с горьким смешком сказала я.

– И что тебе это дало? Зачем вообще человек будет так над собой издеваться?

– Может быть, я просто мазохистка. Может, я реально всего лишь наголову отъехавший человек, кто зна…

Несильный удар по рукам вывел меня из размышлений и не дал закончить предложение.

– Ауч! Что ты делаешь? Мне вообще-то больно, – пожаловалась я, потирая руки. На самом деле больно почти не было, если только на мгновение, но не выказать никакой реакции я просто-навсего не могла.

– И пусть будет больно! Может быть, именно боль приведёт тебя в чувства и выбьет дурь из твоей головы!

– Ранее я не замечала за тобой садистских наклонностей, – уголок моих губ против воли поднялся вверх.

– Шутишь опять? – Прищурив глаза, сказала подруга. – Видимо, раньше рядом со мной не было человека, который пробуждал моё садистское нутро. Но теперь оно проснулось и знаешь, что бы я тебе посоветовала? – И сделав драматичную паузу, будто мы находились в каком-то дурацком кино, она продолжила: – Слушаться меня! И ни в коем случае не перечить мне, – угрожающе покрутила пальцем у моего лица София.

– Хорошо-хорошо, босс. Слушаю и повинуюсь. И что же мне делать?

– Во-первых, ты перестанешь заходить в соцсети и гудридс – эти два сранных оплота ада! Достаточно и того, что ты уже успела начитаться оттуда.

– Сложно, но вполне выполнимо. А во-вторых?

– А во-вторых, ты наконец примешь душ! От тебя за милю разит помоями, словно все эти дни ты только и делала лишь то, что тусовалась с бомжами.

София делано скривила лицо и поморщила нос, дабы усилить эффект от своих слов.

– Не могу сказать, что мне в голову ни разу не приходила подобная мысль…

– Боже, Лана! Ты же не серьезно?

– Ну а что! Мне всегда казалось, что бомжи – это самые веселые и интересные люди, каких только можно встретить в жизни.

– Ты хоть раз в жизни видела хоть одного из них? – И пока я не ответила утвердительно, она поспешила уточнить: – В реальной жизни, я имею в виду. Не в фильмах или сериалах. И не в книгах уж точно.

– Эм-м. Кажется, нет, – со шкодливо-виноватым выражением лица протянула я.

– И чему я вообще удивляюсь… – Соф на мгновение подняла глаза вверх, будто в этот самый момент спрашивала у кого-то сверху, за что ей вообще досталась такая подруга как я. – Так всё, не заговаривай мне зубы!

Она встала, подошла к шкафу и, открыв его, быстро нашла мое полотенце и кинула его на кровать. Приземлилось оно, однако, мне прямо на голову. И почему-то у меня не было ни малейших сомнений в том, что это произошло не случайно.

– Ну-ка быстро в душ! А я пока приберусь тут и нагрею тебе нормальной еды. Ты по-любому ничего, кроме пиццы и чипсов, не ела за эти дни…

Перекинув полотенце себе за плечо, я встала и подошла к подруге, которая в этот момент взглядом гипнотизировала стену, очевидно, задумавшись о чем-то своем.

– Соф?

– М? – Тут же отозвалась она, вырвавшись из своих мыслей.

– Я люблю тебя, – после этих слов я быстро чмокнула её в щёку и отошла назад, ожидая её реакции, которая впрочем не заставила себя долго ждать.

– Я тоже люблю тебя, клубничка, – её губы тронула мягкая улыбка. – И что ты так смотришь на меня, как провинившийся ребенок? Иди сюда уже.

Соф раскрыла руки, и я с большой охотой нырнула в её теплые объятия. Как же мне её не хватало. На моем лице расцвела довольная улыбка, а в груди стало ощутимо легче, будто я освободилась от невидимых оков, всё это время сжимавших сердце в тиски.

Сложившуюся идиллию спустя несколько секунд объятий нарушило лишь сказанное полушутя-полусерьезно мне прямо в ухо:

– А может теперь ты наконец примешь душ, моя прекрасная поклонница бомжей?

Тонкие стены небольшой комнаты могли служить разве что иллюзорным гарантом безопасности и уединения.

В реальности же, что бы ты тут ни делал, это, даже не прилагая особых усилий, мог услышать любой. Именно поэтому всякий раз, когда в перерывах между судорожными всхлипами из меня доносился прерывистый вздох, я отчаянно закрывала губы ладонями и задерживала дыхание, молясь, чтобы и в этот раз тоже повезло и меня никто не услышал. И то ли удача была на моей стороне, то ли я просто-напросто никого никогда и не волновала, но за этот вечер меня так никто и не услышал. Зато я слышала. Всех.

Я слышала и слушала, как на улице, от которой меня отделяли лишь тонкие стены нашего старого, давнего не видавшего ремонта дома, доносились порой громкие, а порой и приглушенные голоса всех тех, кто этим вечером просто жил свою жизнь. Им было весело, они развлекались, общались на всевозможные темы и всячески перемывали друг другу косточки в вопросах, о которых таким детям, как я, уж точно не стоило знать.

И никто даже не задавался вопросом, куда же могла подеваться восьмилетняя девочка. Уверена, никто даже и не заметил ее исчезновение.

Я лежала, свернувшись калачиком на одном из матрасов, что был на полу, и взглядом гипнотизировала потолок. Было уже темно, за окном сгущались сумерки, а свет в комнате не был включен, поэтому увидеть я могла совсем не многое. Точнее почти ничего. Но это не мешало мне включить воображение на максимум и представить, что где-то там на потолке существует далекое-далекое царство, скрытое от всех глаз, кроме моих.

В этом царстве живет прекрасная принцесса с любящей семьей. У неё есть много друзей – как среди людей, так и среди животных. Вот, например, сейчас она улыбается, а ветер играет с её непослушными длинными волосами, пока она летит верхом на своём любимом драконе. Летит куда глаза глядят. Летит, не имея ни цели, ни маршрута. Она просто свободна и может в любой момент сорваться и отправиться туда, куда захочет. И родители никак не воспрепятствуют этому. А зачем? Ведь они знают, что дочка никогда не забудет о них и в конце концов обязательно вернется. Вернётся туда, где всегда ощущает себя нужной и любимой. Всегда чувствует себя в безопасности и не боится, что однажды монстр догонит её. Потому что в её реальности никаких монстров и не существует. А может быть, они и есть, вот только заботливый отец никогда не позволит тому, чтобы его единственная дочь столкнулась лицом к лицу с одним из них…

Фантазия настолько сильно меня увлекла, что я вздрогнула, когда резко услышала грохот. Кажется, кто-то уронил бутылку. Кажется, именно такие звуки раздаются, когда ломается стекло.

Я вздохнула, а затем на миг остолбенела, когда случайно выхватила свое имя из разговора мамы с кем-то.

– Лана… – мама сделала паузу, будто тщательно выбирала следующие слова, – она никогда не ведёт себя нормально. Я не знаю, что с ней не так. В жизни не видела более странного ребенка, чем она. – С этими словами у меня в груди что-то беспощадно сломалось, и казалось, будто осколки этого «чего-то» застревают внутри и, пытаясь выбраться наружу, раз за разом причиняют мне нечеловеческую боль. – Вот посмотри на Агнес! Чудо, а не ребенок. Всегда знает, как себя вести в обществе. Никогда не совершает глупых поступков. Умница и красавица. Моя любимая дочурка.

«Закрой уши, Лана, закрой уши, хватит тебе это слушать» – настойчиво вопил мой внутренний голос, но я его не слушала. Да и зачем, если после услышанных мамой слов весь мир погрузился в пугающую тишину и мне не было слышно ничего, даже биения собственного сердца? Может, оно перестало работать? А если нет, то почему меня не покидает ощущение, будто что-то очень важное умерло во мне прямо сейчас?

Я накрылась одеялом с головой и почувствовала, как обжигающе горячие слезы заструились по щекам. С принцессой бы этого точно никогда не случилось.

Я не любила вспоминать детство и предпочитала это делать как можно реже, но почему-то именно сейчас, когда горячие струи воды проходились по моему телу, а я сама безучастно стояла, не двигаясь и безвольно опустив руки, этот момент из прошлого отчётливо пронесся в голове, словно яркой кинолентой. Как бы я ни старалась убежать от воспоминаний, они всегда догоняли меня. И всегда это происходило именно тогда, когда я была уверена в том, что оставила их далеко позади.

Я не знала, почему мой разум так услужливо показал мне именно этот эпизод из детства. Чтобы напомнить о том, насколько ничтожной я была всегда и со временем это никак не исчезло, лишь только видоизменилось?

Я могла сколько угодно делать вид, что всё в порядке, что я выросла из своих детских травм и страхов и они больше не имеют никакой власти надо мной, но правда заключалась в том, что, что бы я ни делала, куда бы ни шла, чем бы ни занималась, они всегда оставались со мной.

Моя единственная стабильность в этой далеко не стабильной жизни.

– Лана, всё хорошо?

Крик Софии вывел меня из оцепенения и раздумий. Я оглянулась по сторонам и, кажется, только сейчас осознала, где на самом деле нахожусь.

Не в той маленькой темной комнатушке, в которой всегда оставалась один на один со своими мечтами и страхами. Нет, я не там. И самым ярким подтверждением этого является пар, насквозь пропитавший всю ванную комнату, горячая вода, бьющая меня по спине, и голос Софии, который совсем недавно проник в моё затуманенное воспоминаниями сознание сквозь шум от льющейся воды.

Сглотнув комок в горле и откашлявшись, я поспешила ответить подруге:

– Да, скоро выхожу!

А затем наконец занялась тем, ради чего и зашла сюда – быстро помыла голову и намылила тело гелем. Постояла ещё несколько минут под обжигающей кожу водой, позволив себе ещё несколько последних минут для слабости и жалости к себе.

Как только выйду из душа – оставлю все свои переживания, все свои неудачи и тревоги тут. Не буду тащить их за собой повсюду и тем самым лишь ещё больше расстраивать Софию. Пора уже что-то менять в своей жизни.

Протерев рукой запотевшее зеркало и посмотрев на своё отражение в нём, я поплотнее закуталась в халат и вышла из ванной комнаты.

Прохладный воздух тут же ударил мне в лицо, создав огромный контраст с тем горячим воздухом, которой насквозь пропиталась комната, из которой я вышла. Услышав щелчок открывающейся двери, София моментально оказалась передо мной и при быстром взгляде на клубни пара, выходящие из душевой и заполняющие ближайшие пространства, развела руки в стороны и запричитала:

– Ты опять купалась в кипятке? Сколько раз я тебе говорила, что это очень вредно для здоровья! Ты усиливаешь нагрузку на сердце и сама способствуешь ухудшению состояния…

– Кожи и волос, – вырвалось из меня. – Не переживай, я нанесу маску и крем, как ты мне и говорила. Больше постараюсь не мыться в кипятке, только ради тебя.

– Давно пора бы! Ладно, иди одевайся и бегом на кухню. Поешь наконец нормальной еды.

– Слушаю и повинуюсь! – Шутливо отдав ей честь, я направилась в свою комнату и на её пороге замерла.

Соф точно волшебница. Или это просто я слишком долго была в душе, а она за это время успела привести в человеческий вид мою скромную обитель.

Кровать была заправлена, а на ней аккуратно лежали подушки, до этого момента валявшиеся на полу. Коробки с пиццей исчезли, а все листы и блокноты были сложены ровной стопкой на столе. Подойдя ближе и проведя рукой по одной из полок на стеллаже, я обнаружила отсутствие хоть какого-либо намека на то, что раньше там покоился огромный слой пыли. И как после этого не любить одну рыжеволосую даму?

Быстро переодевшись в удобную домашнюю одежду, я пошла на кухню, откуда до меня уже доносились умопомрачительные ароматы домашней еды.

– Только не говори мне, что ты сходила к миссис Уильямс и всё это, – я указала рукой на гору всего того, что, уверена, совсем скоро окажется в моем желудке, – забрала оттуда.

– Бинго!

– Я тебе уже говорила, насколько сильно люблю тебя?

Соф подцепила пальцем подбородок, сделав вид, что задумалась над вопросом.

– Дай угадаю. Кажется, нет, но я не прочь услышать от тебя это сейчас.

– Ну ты и врушка! – Я подошла к подруге и сгребла её в объятиях. – Ты самая лучшая подруга на свете! И я обожаю тебя.

– Знаю, – даже сквозь объятия я почувствовала, как она улыбнулась. – Но… хватит уже сентиментальностей!

Выбравшись из моих объятий, Соф смахнула рукой готовые вырваться наружу слёзы, а после указала мне на стул и жестом заставила сесть на него. Я молча повиновалась.

Я и не знала, насколько сильно соскучилась по домашней еде, пока не съела первую ложку божественного супа. Сколько бы я ни пыталась приготовить его, у меня никогда не получалось так же вкусно, как у миссис Уильямс. Зато никто не мог сравниться со мной в искусстве поедания пищи. В этом деле я была безоговорочным чемпионом.

– Ну делись, что успела посмотреть принцесса за время добровольного заточения в башне?

Я хмыкнула из-за сравнения Софии, которое не могу сказать, что мне не понравилось.

– Ну-у, – протянула я, доедая уже лепешку с курицей. – Ты точно хочешь это знать?

– Не хотела бы – не спрашивала, клубничка.

– Не уверена, что вспомню всё. Ну, погнали, – я раскрыла ладони, набрала побольше воздуха в грудь и начала по очереди загибать пальцы по мере того, как перечисляла названия очередных просмотренных фильмов и добавляла краткую эмоциональную реакцию на них. Где-то на седьмом или восьмом загнутом пальце Соф подняла ладони вверх, будто сдаваясь мне, и перебила мою тираду:

– Ну всё, я поняла, что ты зря времени не теряла. Решила нарыдаться на год вперед?

– Ты меня недооцениваешь!

– Да ну?

– Я рассчитывала на то, что выплакала свой двухгодовой запас слёз.

Соф помотала головой, мол «с каким ребенком я живу», но потом всё же не выдержала и улыбнулась следом за мной.

Сложившуюся идиллию нарушила резкая вибрация на моем телефоне, оповещающая о новом сообщении. Спокойная жизнь длилась совсем недолго.

– Хорошая новость, плохая новость или реклама? – От внезапно накатившего волнения я несколько раз постучала пальцами по столу и тут же одернула себя рукой.

– Может, ни один из перечисленных тобой вариантов. Но в любом случае, пока не посмотришь – не узнаешь наверняка.

– К сожалению, – промямлила я и потянулась рукой за телефоном.

Как же прекрасны были те несколько дней, когда я сидела дома и полностью отключила уведомления на телефоне. Это не касалось только Софии. Она была единственным человеком, чьи сообщения я боялась и не желала пропустить.

Я нахмурилась, увидев от кого было сообщение. Тревога понемногу начала охватывать мое тело, но попытавшись мысленно откинуть её в сторону, я зашла в мессенджер, чтобы прочитать текст.

Алекс:

«Лана, я помню, что обещал дать тебе столько времени, сколько тебе потребуется. Но на меня начинают давить сверху, и я уже не могу тянуть время. Нам нужно срочно обсудить с тобой контракт на твою следующую книгу и стратегию поведения сейчас. Встретимся завтра в полдень в нашем кафе? P.S. Как ты?»

– Ну что, кто это?

– Алекс, – выдохнула я. – Просит встретиться с ним завтра и обсудить… ну в общем то, обсудить всё.

– Ты пойдешь? – спросила Соф с ноткой волнения в голосе.

– У меня нет другого выхода. Да и по-хорошему надо было это сделать намного раньше, – пожала я плечами и начала печатать ответное сообщение.

Я:

«Конечно, буду там вовремя. P.S. Не переживай обо мне, всё в порядке»

Устало откинувшись на спинку стула, я закрыла глаза и попыталась понять, что же принесет мне завтрашний день. Алекс обещал не беспокоить меня по мелочам какое-то время, так что я была уверена в одном – то, что он мне скажет, уж точно не является мелочью. А скорее даже поменяет мою жизнь. Но в лучшую или худшую сторону?

Какая же я всё-таки непроходимая идиотка. Разве могла я всерьез надеяться на то, что агент принесет мне хорошие новости? Было бы глупо позволить себе подобную наивность. Особенно находясь в моем положении.

– Знаешь, мы вполне могли бы сейчас продолжить твой киномарафон, – голос Софии вернул меня в реальность. – Вот только на этот раз никаких фильмов с плохим концом! Только старые-добрые ромкомы, непременно с хэппи эндом и горячими актерами в главных ролях. Как тебе идея?

Я улыбнулась, понимая, что таким образом Соф хочет не дать мне увязнуть в болоте отчаяния и самобичевания перед предстоящей встречей с Алексом.

– Всеми руками и ногами за.

Сквозь незашторенные окна виднелось окрашенное в фиолетово-голубые тона небо, по которому лениво плыли облака самых различных причудливых форм. В комнате царил полумрак.

Единственным источником света был телевизор, которому сегодня мы с Соф решили не давать отдохнуть. Посмотрев первый фильм и поняв, что одним им мы не насытили свою киножажду, быстро приняли решение включить следующий. И вот сейчас мы наблюдали за тем, как очаровательная Джулия Робертс утерла нос заносчивой продавщице в бутике. Так той и надо.

Кстати говоря, о работе.

– Соф?

– М-м?

– Ты же должна была вернуться на следующей неделе. На работе всё хорошо?

– Даже слишком, – усмехнулась она. – Я наконец выбила отпуск. Так что на целых полторы недели я полностью в твоем распоряжении.

– А это значит, что…?

– Что мы, конечно же, будем гулять все эти дни! Пора уже вытащить тебя из квартиры, а то скоро ты вообще забудешь, как выглядит дневной свет, – с глазами, в которых заплясали маленькие чертята, сказала подруга.

– А знаешь, – задумчиво подперев рукой подбородок, откликнулась я, – ты права. Я сама себя загнала в клетку и пора уже из неё выбираться. Уж слишком затянулось добровольное заточение принцессы в башне. И первый шаг сделаю прямо завтра. Благодаря Алексу.

– Умница, – улыбнулась Соф. – И всё-таки не зря мне сразу же понравился этот парень.

– Давай потом съездим к твоим родителям? Я давно уже не видела их. Да и по малышке Анне соскучилась.

– Не поверишь, но я сама хотела тебе это предложить. Вот только для твоей же собственной безопасности, когда увидишь Анну, лучше не называй её так.

– Малышкой? – удивилась я, когда подруга кивнула. – Почему это?

– То, чего мы все боялись и ждали с замиранием сердца, случилось, – с наигранным драматизмом громко прошептала Соф. – Этот монстр добрался и до моей сестренки. Подростковые гормоны ударили по ней, когда мы меньше всего этого ждали. Одно лишнее слово – и она взрывается, как пороховая бочка.

– Ох, сочувствую. Но тебе хотя бы повезло в одном – ты-то не живешь с ней, в отличие от родителей. Весь удар приходится на них.

– Зато они теперь поймут, какой паинькой я была в её возрасте, и будут знать мне цену.

– Даже не сомневаюсь в этом.

Комнату, помимо звуков, доносящихся с телевизора, наполнили звуки знакомого рингтона – кто-то звонил Софии. Она глянула на экран и улыбнулась, будто только этого и ожидала.

– Это мама. Видимо, почувствовала, что мы о ней говорили. Отвечу ей, а ты пока поставь фильм на паузу.

– Передавай от меня привет!

– Передам, – сказала Соф и скрылась в своей комнате, а я сделала то, о чем она меня просила.

В воздухе моментально повисла давящая тишина, а с экрана телевизора на меня уставился улыбающийся Ричард Гир. Ну хоть у кого-то есть повод для улыбок. Не зная, чем заняться, я потянулась рукой за телефоном, который в это время заряжался, и после одного удара сердца выключила режим «не беспокоить».

Мобильник тут же ожил, разрываясь от десятков непрочитанных сообщений и уведомлений. Мне в глаза сразу бросились те, что относились к приложению с незатейливой темно-зеленой иконкой, в которой ничего, кроме названия, не было. «BeFriends».

«Тео, наверное, с ума сошел от переживаний» – эта мысль болью отозвалась в моем сердце, напомнив о том, какой эгоисткой я являлась.

Я открыла приложение и сразу же перешла на диалог с ним, откуда на меня с укором смотрела уйма непрочитанных сообщений от него. Быстро пролистала вверх и прочитала каждое из них, пока не дошла до последнего, отправленного всего пять минут назад.