Ставка на ведьму

— Нет… нет, пожалуйста… Рут, не смей… Ты не можешь вот так… пожалуйста… — Она путалась в словах, гладя меня по голове, рукам, целуя их.

Я собрал остатки сил, коснулся ее щеки и впервые за много лет услышал собственный надломленный голос.

— Ты моя судьба, Этта. И я всегда буду рядом.

Она зарыдала, прижимая мою ладонь к своему лицу, мир окончательно погас, а я в последний раз успел подумать, что ни о чем не жалею.

Глава 12

Проснулась я в удивительном спокойствии. Пожалуй, впервые за последние недели мое тело не сжималось в ужасе от очередного кошмара, не напрягалось от чужих шагов за дверью, а разум не попытался мгновенно вспомнить, где мы, кто нас преследует и сколько у нас осталось времени до следующего побега.

Несколько долгих мгновений я лежала неподвижно, лениво плавая где-то между сном и реальностью, прислушиваясь к приглушенному шуму Дорвена за окном и ощущая под щекой теплую ткань простыни, все еще пахнущую Рутом.

Я не сразу поняла, что улыбаюсь. На душе было так спокойно и хорошо, что от этого становилось почти страшно. После всего произошедшего, после бегства, законников, Ковена, крови, драк, бессонных ночей и бесконечного страха я вдруг оказалась рядом с человеком, которого любила, и впервые за долгое время позволила себе почувствовать обычное человеческое счастье.

Бездна. Я действительно его полюбила. Не как в дурацких историях из книжек, которыми зачитывались девчонки в Гренвале, и не как в песнях менестрелей, где люди влюблялись друг в друга за пару взглядов и умирали от тоски под луной.

Это чувство пришло как-то незаметно, пробралось в сердце между нашими разговорами у костра, руганью, погонями и его молчаливыми взглядами, пока я в какой-то момент не осознала, что больше не могу представить свою жизнь без этого невозможного, упрямого, временами невыносимого барда.

Я лениво потянулась рукой в сторону, ожидая нащупать его плечо или теплую ладонь, но пальцы скользнули только по остывшей простыне.

Глаза открылись сами собой. Комната была пуста.

Я медленно села, прикрывая наготу простыней и пытаясь окончательно проснуться. За окном уже вовсю шумел город. Сквозь приоткрытые ставни доносились голоса торговцев, стук колес, чей-то смех, лай собак и гул просыпающейся ярмарки. Солнечный свет золотил пол и край кровати, а воздух в комнате все еще хранил запах Рута — древесный дым, кожа, пряности и что-то неуловимо теплое, от чего у меня каждый раз предательски сжималось сердце.

Я заметила его плащ на спинке стула и тут же успокоилась.

Значит, ушел ненадолго. Наверняка за едой.

От этой мысли я тихо рассмеялась себе под нос и уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как щеки заливает румянцем. Еще пару недель назад я бы рассмеялась в лицо любому, кто сказал бы мне, что я буду лежать в постели и умиляться мысли о том, как мужчина отправился покупать мне завтрак.

Я представила Рута среди шумной ярмарки. Хмурого, сонного, с этим своим раздраженным взглядом человека, которому приходится торговаться с продавцами пирогов ради голодной ведьмы, и внутри все стало совсем мягким.

— Надеюсь, ты принесешь мне что-нибудь сладкое, — пробормотала я сонно, — иначе решу, что ты меня совсем не любишь.

В дверь неожиданно постучали, отчего я вздрогнула и замерла. Кто это мог быть?

Стук повторился, уже торопливее и настойчивее.

— Кто? — настороженно спросила я и, быстро накинув плащ Рута на голое тело, приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы в щели показалось перепуганное лицо знакомого мальчишки-посыльного — того самого, которому вчера я отдала сверток со старой одеждой.

Он выглядел так, будто вот-вот расплачется.

— Госпожа… Госпожа ведьма… — сбивчиво выдохнул он.

У меня внутри мгновенно все напряглось.

— Что случилось?

Мальчишка быстро протянул мне что-то зажатое в кулаке.

Я опустила взгляд — и в груди будто что-то оборвалось. На его ладони лежал маленький перламутровый амулет моей работы. Тот самый амулет, который я самолично сняла со своей шеи и отдала Мире, когда та спасла меня в Гренвале от Кайра. Я помнила, как малышка сияла, увидев его на себе.

Пальцы резко похолодели.

— Где ты это взял? — тихо спросила я, поднимая глаза на мальчишку.

Тот нервно переступил с ноги на ногу.

— Мне дали его двое мужчин и сказали срочно передать вам. Они сказали, что нужна помощь… Что если вы не придете сейчас, то будет поздно.

Внутри все сжалось. Я почти не помнила, как одевалась. Все происходило слишком быстро. Мысли путались, одна страшнее другой. Перед глазами вспыхнуло лицо Миры, ее испуганные глаза.

Я ни о чем не думала, лишь чувствовала потребность защитить. Спустя несколько минут мы быстро пересекали старые улицы Дорвена. Мальчишка постоянно оглядывался, будто боялся, что я передумаю. Чем дальше мы уходили от шумной ярмарки, тем тише становилось вокруг. Каменные дома нависали все ближе, солнечный свет почти не добирался до узких переулков, а внутри у меня медленно нарастало ощущение неправильности происходящего.

Я резко остановилась.

— Куда мы идем?

Мальчик вздрогнул всем телом, а затем рванул на всей скорости за угол.

Я хотела побежать за ним, но тут из тени впереди выступили несколько крупных мужчин в сторожевой форме.

Я резко развернулась назад — и увидела Рейнара. Он стоял у стены, избегая смотреть мне в глаза. Бледный до синевы, ссутулившийся и несчастный, он совершенно не знал куда себя деть, а потому сосредоточил все внимание на мысках ботинок.

— Рейн, в чем дело? Где Мира? Что с ней случилось? — торопливо сыпала вопросами я, уже понимая, что что-то идет не так.

Из глубины переулка неспешно показалась еще одна мужская фигура, при виде которой меня будто окатило ледяной водой. Кайр не изменился с нашей последней встречи, но теперь в нем появилось что-то куда более мерзкое, чем раньше — самоуверенность человека, которому впервые дали почувствовать власть. Темный плащ охотников сидел на нем идеально, на груди поблескивал знак законников, а на губах застыла знакомая улыбка, от которой у меня всегда хотелось либо ударить его, либо сбежать как можно дальше.

— Доброе утро, Асиэтта, — произнес он спокойно, будто мы случайно встретились на улице. — Вижу, столица тебе понравилась.

Я медленно перевела взгляд на Рейнара.

— Ты нас сдал.

Он вздрогнул так сильно, будто я ударила его по лицу.

— Я не хотел… — выдавил он. — Клянусь, я не хотел, чтобы все так вышло.

— Тогда зачем? — тихо спросила я, и собственный голос показался мне чужим. — Зачем ты это сделал?

Рейн наконец поднял глаза, и в них было столько вины и страха, что у меня внутри все болезненно сжалось.

— Потому что узнал его, — хрипло ответил он. — Я понял это еще в архиве. Это же Рут… Бездна, да о нем половина Калдира легенды рассказывает. Я мечтал стать бардом с детства. Хотел играть в Резон, путешествовать, выступать на ярмарках… А потом увидел, что закон сделал с ним. И понял, что никогда не решусь даже прикоснуться к картам. А тут увидел вас, как ты разговаривала сама с собой. Сначала подумал, что ты сумасшедшая, а потом понял… Ты слышишь его. Вы действительно связаны.

Он сглотнул и отвел взгляд.

— Они сказали, что помогут ему. Что если связь незаконная, ее можно разорвать. Я не думал, что…

— Что это исчадие бездны кому-то может помочь? — холодно закончила я. — Ты не видишь его лицо? Не понимаешь, что тебя использовали?

Рейн побледнел еще сильнее, а Кайр лениво усмехнулся.

— О, пряхи, как же вы, ведьмы, любите строить из себя жертв. Мальчишка хотя бы оказался полезным государству и будет вознагражден за это.

Я резко повернулась к нему.

— А ты, значит, теперь государственный пес?

Улыбка на лице Кайра стала шире.

— Осторожнее с выражениями. Перед тобой личный королевский охотник на ведьм. Одно мое слово, и тебя сотрут в порошок.

— Передо мной трус, который всю жизнь мечтал почувствовать власть хоть над кем-нибудь.

Удар в живот произошел неожиданно быстро. Меня впечатало в стену так сильно, что перед глазами вспыхнули искры, а во рту появился вкус крови. Затем лицо обожгло ударом сапога.

Рейн дернулся вперед.

— Не надо!

— Заткнись, — бросил Кайр, даже не оборачиваясь. — Ты уже достаточно наговорил сегодня.

Я медленно подняла голову, вытирая кровь с губы.

— Думаешь, тебе это сойдет с рук?

Он подошел ближе. Я ощутила запах дешевого вина, которое он наверняка цедил до ночи.

— А что именно? — спокойно спросил он. — Все совершенно законно. Свидетель подтвердил наличие связи с осужденным бардом. Ты скрывалась от Ковена. Использовала запрещенную магию. Вмешалась в исполнение приговора. Все по правилам.

Он надменно вздернул подбородок и криво ухмыльнулся.

— Ты всегда считала себя умнее остальных, — тихо ответил Кайр. — Думаешь, я не видел, как на тебя смотрели в Ковене? Любимица наставниц. Талантливая ведьма. Особенная. А потом что? Сбежала с этим мерзким бардом и решила, что можешь быть выше закона? Что тебя так просто отпустят?

Меня резко схватили за руки. Стражники застегнули на запястьях подавляющие магию браслеты, и по телу тут же прокатился ледяной холод. Будто внутри меня разом погасло что-то живое. Я дернулась, но хватка стала только сильнее.

Кайр наблюдал за этим с откровенным удовольствием.

— Знаешь, я ведь должен сказать тебе спасибо, — произнес он задумчиво. — Ведь именно благодаря тебе я решил связать свою жизнь с охотой. И вот новость: это оказалось моим призванием! Можно ли сказать, что несмотря на свой отказ, ты-таки мне помогла?

Я подняла взгляд и сплюнула кровь ему под ноги, но Кайра это нисколько не смутило. Напротив, он стал более словоохотлив.

— Я гнал вас по всему Калдиру и думал, что уже поймал в Староречье. Но ты оказалась хитрой лисой, оставившей после себя подмену.

— Что с Лирой? — Мгновенно поняла намек я.

— Болтается на дубе в Староречье, — ответил он буднично, будто речь шла о погоде. — Оказалась менее сговорчивой, чем хотелось бы.

Мир покачнулся и меня затошнило. Перед глазами вспыхнуло лицо Лиры и ее усталый взгляд. Мысли о Томе пришли следом и я почти физически почувствовала, как холод расползается под ребрами. Если они добрались до дома… Только не Том. Пожалуйста.

Я зажмурилась всего на секунду, мысленно молясь всем богам, которых только знала. Хоть бы мальчик выжил. Пусть хоть кто-то из них выжил.

Разумеется, вслух я не сказала ни слова. Подумаю об этом позже.

— Ну что, ведьма, — протянул Кайр. — Пойдем посмотрим, чем сейчас занят твой бард.

И только когда меня потащили через улицы к центральной площади, я наконец начала понимать, что происходит что-то по-настоящему страшное. Чем ближе мы подходили, тем громче становился шум толпы. Люди переговаривались, спорили, смеялись, и от этого обычного человеческого гула происходящее казалось еще более чудовищным. Для них это был праздник. Развлечение. Еще одна красивая партия Резона посреди ярмарки.

А потом я увидела помост и Рута. Он сидел напротив законника с таким спокойным лицом, будто ничего страшного не происходило. Будто это была обычная партия, а не что-то, способное уничтожить нас обоих.

Меня грубо втолкнули на помост, и Рут наконец поднял голову.

Наши взгляды встретились и я увидела, как от его лица мгновенно отливает кровь, а в глазах появляется настоящий ужас. Он резко поднялся со своего места, и стул с грохотом опрокинулся назад.

Стражники тут же схватились за оружие.

— Рут… — выдохнула я, уже понимая, что произошло нечто непоправимое.

Законник поднялся следом и громко произнес, перекрывая шум площади:

— Во время проверки ставки были выявлены новые обстоятельства, касающиеся оспариваемого приговора.

Толпа мгновенно затихла.

Я переводила взгляд с Рута на стол и карты, и никак не могла понять, почему мне настолько страшно.

— Асиэтта, ведьма Ковена Гренваля обвиняется во вмешательстве в исполнение законного приговора, вынесенного много лет назад. Согласно свидетельским показаниям, именно она не позволила наказанию полностью свершиться.

Стражник грубо подтолкнул Рейна вперед. Тот выглядел так, будто его сейчас вывернет прямо на помост.

— Свидетель, подтвердите свои слова.

Рейн сглотнул и едва слышно произнес:

— Она… слышит его. Слышит мысли барда. Они связаны.

По площади прокатился потрясенный гул.

Я резко повернулась к Руту. Он стоял неподвижно, мертвенно бледный, и смотрел на меня с ужасом.

А потом мне пришло осознание, что именно он мог поставить на кон. Дышать стало трудно.

— Поскольку обвиняемая напрямую связана с предметом оспариваемого приговора, закон признает ее частью текущей ставки Резона.

— Рут… — тихо качнула я головой. — Что ты поставил?

Он не двигался и не ответил даже мысленно.

Я перевела взгляд на стол, увидев грифельную дощечку, и все поняла. Бездна, я все поняла.

— Нет.

Голос сорвался почти сразу.

— Нет, Рут!

Я хотела подбежать к любимому, но стражник не дал мне ступить и шага, крепко стискивая плечо.

— Что ты сделал?! — сорвалась я. — Что ты поставил на кон?! Рут! Что ты поставил?!

Меня трясло и силы покидали тело, но я не замолкала ни на секунду.

— Не смей… — взмолилась я. — Пожалуйста… Не поступай так, Рут.

Я увидела, как Кайр склонился над Рутом и прошептал что-то ему на ухо с мерзкой улыбкой. Рут медленно посмотрел сначала на меня, а потом на карты.

Я вырывалась с такой силой, что один из стражников едва удержал меня на месте. Браслеты на запястьях вспыхнули тусклым светом, подавляя магию, и по рукам сразу прошла жгучая боль, но мне было все равно.

— Нет… Нет, Рут, пожалуйста…

Он медленно сел обратно за стол и продолжил игру.

Толпа вокруг окончательно затихла. Люди словно чувствовали, что сейчас происходит нечто гораздо большее, чем обычная партия Резона. Даже самые шумные зрители перестали переговариваться. Кто-то смотрел с жадным интересом, кто-то — с ужасом, но никто не уходил. Никто не отворачивался.

А я не могла перестать смотреть на Рута. На лицо, которое за последние минуты будто стало старше на несколько лет.

Он взял карты в ладони и сделал ход.

Даже не умея играть, я слишком хорошо видела, как резко изменилось лицо его противника. Законник явно не ожидал ошибки. Рут мог выиграть.

Бездна, он уже почти выиграл.

— Прекрати! — закричала я из последних сил, и мой голос сорвался. — Рут, хватит! Ты можешь выиграть, я же вижу! Пожалуйста, не надо!

Он сделал еще один ход и снова ошибся. Толпа взорвалась шумом.

Кто-то начал ругаться, кто-то недоуменно заговорил о поддавках, но я почти ничего не слышала. У меня в ушах шумела кровь.

Рут проигрывал намеренно. Ради меня.

— Я не хочу этого! — выкрикнула я, задыхаясь от слез. — Слышишь?! Мне не нужна жизнь такой ценой! Мне вообще ничего не нужно, не смей…

Я уже не замечала, что плачу. Слезы текли сами собой, дыхание сбивалось, а внутри все отчаянно сопротивлялось происходящему. Мне хотелось кинуться к нему, перевернуть этот проклятый стол, разбросать карты, остановить игру любой ценой.

Когда мои силы закончились, я перестала вырываться и просто смотрела на Рута, умываясь слезами. Мне оставалось наблюдать, как человек, которого я полюбила, шаг за шагом ведет себя к смерти.

Когда он намеренно упустил еще одну комбинацию, я окончательно сорвалась.

— Я ненавижу тебя! — выкрикнула я сквозь слезы. — Слышишь?! Ненавижу! Не смей делать это ради меня!

Это было ложью. Самой страшной ложью в моей жизни и мы оба это знали.

Уголок его губ едва заметно дрогнул, будто ему хотелось рассмеяться от того, насколько плохо у меня получилось врать.

Последняя карта легла на стол и партия закончилась.

На площади повисла такая тишина, что я слышала собственное дыхание. Я не замечала происходящего вокруг — взгляд приклеился к барду, который побледнел. Я увидела, как он ухватился пальцами за край стола, а по его телу прошла сильная судорога, после чего он рухнул на пол.

Именно тогда меня наконец отпустили. Наверное потому, что все уже поняли — поздно.

Я рванулась к Руту прежде, чем кто-то успел остановить меня, и упала на колени, вцепившись в него обеими руками.

— Нет… нет, пожалуйста… Рут, не смей… Ты не можешь вот так… пожалуйста… — Я касалась Рута всюду, куда дотягивались мои руки, гладила его по волосам, вздрагивающим плечам и груди. Он пытался обнять меня, но я перехватила его ладони и поцеловала дрожащие руки возлюбленного.

Его взгляд уже начинал мутнеть, но он все равно смотрел только на меня, а затем протянул руку и коснулся моей щеки.

— Ты моя судьба, Этта. И я всегда буду рядом. — Произнес Рут вслух, а я зарыдала, прижимая его ладонь к своему лицу.

Это был подарок Узора или моя галлюцинация — я так и не поняла. Но в последние секунды своей жизни Рут сказал свои главные слова, едва заметно улыбнулся, а потом его взгляд остановился навеки.

Рука медленно соскользнула с моей щеки и я поняла, что больше не чувствую его.

Эпилог

Телефон зазвонил в тот момент, когда я в очередной раз бессмысленно зависла посреди кухни с кружкой давно остывшего кофе. В квартире стояла тяжелая утренняя тишина, которую я за последние годы успела возненавидеть почти так же сильно, как собственные мысли.

Я даже не посмотрела на экран.

— Если ты сейчас скажешь мне соберись, сброшу звонок.

На том конце раздался смешок подруги.

— Доброе утро тебе тоже.

Я устало потерла лицо ладонью и медленно опустилась на диван.

— Ника, я серьезно.

— А я тоже серьезно. Ты уже неделю сидишь дома, будто тебе разбили сердце. Но ты же даже не подпускаешь к себе никого, как так можно?

Я невольно усмехнулась. Если бы все было так просто.

— Мне лень куда-то идти, — отмахнулась привычной ложью я.

— Вранье. Тебе скучно, грустно и ты опять решила, что лучшее решение — запереться дома и пафосно страдать с книгой в руках.

— Я никогда не страдаю пафосно.

— Еще как страдаешь. Особенно в этом своем огромном сером свитере. У тебя вид героини артхаусного кино, которая вот-вот начнет курить у окна и философствовать про одиночество.

Я тихо фыркнула и запрокинула голову на спинку дивана.

— Зачем ты вообще мне звонишь в такую рань?

— Потому что сегодня пятница, а ты опять собираешься провести вечер в компании пледа и своих трагичных мыслей. Так вот. Я заеду за тобой через два часа, мы прошвырнемся по магазинам, а вечером пойдем в клуб.

— Нет.

— Да.

— Я не хочу в клуб.

— А я не хочу видеть, как ты в тридцать лет ведешь себя так, будто жизнь закончилась.

Я прикрыла глаза.

Тридцать лет.

Если бы.

— Ника…

— Нет, даже не начинай, и слышать не хочу. Ты красивая, молодая, умная, мужчины за тобой буквально штабелями укладываются, а ты смотришь на них как на мусор.

Я поморщилась и хотела снова возразить, но подруга сбросила звонок, оставив меня наедине с тишиной.

— Подумать только, я — потомственная ведьма, живущая на этом свете пару сотен лет, а мною помыкает простая смертная.

Моих ног коснулась мягкая шерстка, и я быстро подхватила котенка на руки.

— Колбаска, ты видишь как со мной обращаются?

Кошка недовольно мяукнула и выпустила коготки.

— Сейчас покормлю, сладость ты моя, — вздохнула я и, наклонившись, достала пакетик любимых лакомств моей питомицы. Из-под майки вынырнул кулон на золотой цепочке. Я коснулась пальцами солнца на перламутровой подложке и снова вздохнула.

Теплый. Всегда теплый.

— Ненавижу этот месяц, — тихо пробормотала я и пошла собираться.

Я пожалела о своем согласии почти сразу.

Клуб встретил нас тяжелым басом, вспышками света, плотным запахом алкоголя и дорогого парфюма. Музыка била по ребрам, люди громко смеялись, а официанты сновали с подносами через толпу, лавируя подносами с разнообразными коктейлями.

Я и Ника оказались в глубине большой VIP-ложи в окружении знакомых и не очень ребят. Настроение стремительно неслось вниз и я мрачно крутила в пальцах бокал с коктейлем, мысленно проклиная и Нику, и себя.

— Только не начинай строить свою фирменную гримасу, — взмолилась подруга, плюхаясь рядом.

— Какую еще гримасу?

— Это твое фирменное Я слишком хороша для всех присутствующих.

— Я такого не говорила никогда.

— Но думаешь-то именно так.

Я закатила глаза и не удостоила этот выпад ответом. Ника усмехнулась и ткнула меня плечом.

— Ась, расслабься хоть немного. Ты сидишь так, будто тебя сюда насильно привели.

— Технически так и было.

Она рассмеялась и вдруг потянула меня за руку на танцпол.

— Пойдем танцевать.

— Ник, у меня и правда нет настроения.

— Давай, я же не заставляю тебя знакомиться с кем-то. Просто потанцуем. Если ты не собираешься устраивать свою личную жизнь, то я не буду упускать такую возможность.

Я тяжело вздохнула, но все-таки позволила утянуть себя в толпу.

Музыка на танцполе ощущалась иначе. Она проходила через тело вибрацией, забиралась под кожу, постепенно вытесняя лишние мысли. Люди вокруг двигались в ритме света и басов, сталкивались плечами, смеялись, кричали друг другу что-то прямо в ухо.

Я закрыла глаза и на несколько секунд стало легче. Тело само подстроилось под музыку, и я медленно растворилась в движениях, позволяя ритму вытолкать из головы все лишние мысли. Кто-то задел меня плечом, потом еще раз. Кто-то попытался что-то крикнуть на ухо. Я раздраженно отмахнулась и шагнула в сторону, выбираясь из самой плотной части толпы.

У барной стойки было свободнее. Не раздумывая, я забралась на широкий деревянный выступ. Здесь никто не толкался, музыка ощущалась еще сильнее, а вокруг наконец появилось немного воздуха. Полностью расслабившись, я порадовалась, что на мне сегодня любимые джинсы и топ, который не сковывал движений.

Через мгновение я заметила его и на секунду замерла.

Высокий мужчина стоял чуть в стороне от основной толпы, опираясь плечом о темную колонну. Бритая голова покачивалась в такт ритму. Его лицо украшали классические очки в тонкой оправе, в ухе, виднелась маленькая серьга, а руки были забиты татуировками. Черная футболка, плотно обтягивающая торс, подчеркивала массивные накачанные плечи, а темные джинсы плотно облегали узкие бедра.

Он смотрел на танцующих людей чуть равнодушно, погрузившись в собственные мысли. Я заметила, как к нему подошла симпатичная девушка, но он не дал ей сказать ни слова, отмахнувшись.

Почему-то меня тянуло к нему через весь зал, я попросту не могла отвести взгляд, впиваясь в его облик. Он поднял голову и наши взгляды встретились. Мужчина просто смотрел на меня через мелькающий свет, не отводя взгляд, отчего мне стало не по себе.

Я сама не заметила, как спустилась с барной стойки и на негнущихся ногах выбралась обратно к нашей ложе.

— Кто это? — быстро спросила я у Ники, указав на заинтересовавшего меня мужчину.

Она удивленно моргнула, проследила за моим взглядом и вдруг расплылась в хитрой улыбке.

— О-о-о. Так вот почему ты внезапно ожила.

— Ника, ты поможешь?

— Сейчас узнаем, пусь моя, не кипишуй.

Она посмотрела в сторону и поманила одного из парней нашей компании.

— Дамы, чем могу быть полезен?

— Паш, знаешь этого парня? — кокетливо спросила она, строя ему глазки.

— Это Руслан. Друг одного из ребят, первый раз сегодня пришел. А что, он тебе понравился?

— Да не мне, Асе вот приглянулся.

— Познакомь нас, — произнесла вдруг я, испугавшись собственной просьбы.

Ника уставилась на меня так, будто я только что сообщила, что добровольно решила выйти замуж.

— Подожди. Ты сейчас сама попросила познакомить тебя с мужчиной? Серьезно? Да я этого дня лет пять ждала!

Я раздраженно закатила глаза, но спорить с ней не стала, а нетерпеливо уставилась на Пашу. Все происходило слишком быстро и я не понимала почему так сильно нервничаю. Свет, музыка, чужие голоса вдруг отошли куда-то на задний план. А уже через пару минут парни подошли ко мне.

Вблизи Руслан оказался чуть выше меня. От него пахло сладким парфюмом и чем-то необъяснимо знакомым.

— Руслан, это Ася, — радостно сообщил Паша. — Ася, это Руслан.

Новый знакомый посмотрел прямо мне в глаза.

— Привет, — тихо произнес он глубоким голосом и протянул ладонь для рукопожатия.

У меня по спине пробежали мурашки. Этот голос, что преследовал меня в самых жутких кошмарах и в самых желанных мечтах. Как это возможно?

Я протянула руку в ответ, и Руслан осторожно сжал мою ладонь. По всему телу прокатилась теплая волна мурашек. Сердце забилось так сильно, что мне пришлось сделать глубокий вдох.

Этого не может быть.