Время сломанных мечей

Джо засмеялся. Он был полной противоположностью своей жены: широкоплечий, высокий, он обладал веселым нравом и буквально заражал им всех вокруг. Не слушая возмущений своей жены, он одним движением подхватил ее на руки и закружил, не переставая смеяться над неуклюжими попытками выбраться.

– Не суетись. Список у меня есть, да и путь не такой дальний – до Карта всего полдня пути. Обернемся быстро – ты даже соскучиться не успеешь!

Карла фыркнула – но не стала спорить: объятия мужа всегда действовали на нее успокаивающе. Вместо этого она обратила свой взор на мальчиков, нетерпеливо переминающихся возле телеги.

– Так. Рик, Ник – ведите себя хорошо, поняли? – Карла торопливо прижала детей к груди. – Карт – это не наша деревня, а большой город – слушайтесь отца и не отходите от него ни на шаг, ясно?

– Да, мам! – вразнобой протянули мальчики.

Им обоим уже не терпелось пуститься в путь – шутка ли, первая в жизни поездка в город! Джо много рассказывал им о чудесах каменных городов, где людей в десять раз больше, чем в их деревне, а привозимые им оттуда угощения склоняли ребят к мысли о том, что Карт – это чудное, богатое место, полное чудес, вкусностей и приключений.

Поэтому, едва Рику исполнилось одиннадцать – возраст, по мнению мальчика, солидный и значительный, – он сразу начал приставать к родителям с просьбой взять их с Ником в город. Взрослые долго отнекивались – но вот, наконец, уступили.

Джо Аменгор был гончаром; его посуду ценили не только в родной деревне, но и в близлежащих тоже. Его мастерство позволяло их семье обменивать посуду на еду, материалы для строительства и дома и даже одежду.

В Виндоре такой метод был широко распространен – конечно, в ходу были и деньги, но в стране, которая полностью состояла из пары крупных городов и множества мелких деревень, их использовали лишь в столице, да при поездках в соседние государства.

Но при этому каждый виндорец считал своим долгом непременно иметь дома кошель с монетами – просто на всякий случай.

Наконец последние приготовления были завершены. Телега тронулась, поскрипывая, по утрамбованной дороге. Дети, окрыленные новыми впечатлениями, даже не обернулись, не увидели стремительно удаляющуюся от них фигурку Карлы; в их глаза уже была только дорога.

Их путь лежал через всю деревню, петляя между разбросанными, как небрежно раскиданные кубики, домами. Постепенно к ним стали присоединяться и другие жители – в Карте ожидался большой праздник, и приуроченная к важному событию ярмарка – и каждый посчитал своим долгом отвезти в город свои товары. Каждый, кому было, что предложить.

– Хэй! Здрав будь, Джо!

Их телегу догнал всадник на сером в яблоках скакуне.

Сосед Аменгоров, Мэл, славился разгульным характером – он не пропускал ни одного праздника, ни одной ярмарки. Сам он мало что мог предложить – поэтому зарабатывал на жизнь тем, что нанимался на работу к тем, кому не хватало рабочих рук. Когда он был трезв – работа так и спорилась в его руках; никто лучше него не собирал сено, не заготавливал зерно и никто так споро не клал крышу.

Он был довольно молод – ему едва минуло тридцать лет. Но в глазах Рика он казался едва ли не стариком – поэтому он всегда недоумевал: почему такой взрослый дядька не обзаведется семьей и хозяйством?

– Привет, Мэл. – Джо придержал поводья, притормаживая телегу. – Тоже в Карт собрался?

– А как же. – Мэл подмигнул мальчишкам и ловко перепрыгнул в телегу. Его конь, видно, привыкший к такому поведению хозяина, смирно шел рядом. – Такое событие! Только глупец пропустит.

– Ну, это явно не ты.

– Вестимо. Эй, Рикки, как дела?

– Все хорошо, дядя Мэл!

– Радует. – Мэл потянулся, стряхивая остатки сна. – Решил показать город сыновьям?

– Точно. – Джо цыкнул, прогоняя назойливую муху. – Да и повод какой – коронация.

«Коронация?». Рик нахмурился. Родители не говорили ему, что за праздник в Карте. Мальчик пихнул в ребра едва задремавшего Ника, кивая в сторону отца. Ник лишь недовольно засопел, переворачиваясь на другой бок.

Рик покачал головой и навострил уши – кто знает, может, взрослые еще что-то интересное скажут?

Ожидания мальчика не оправдались – взрослые заговорили о скучных вещах: об урожае пшена, о том, сколько железа и угля добыли рудокопы, о том, что град побил всю капусту, о том, как соседка Джинни родила уже третьего, и что рыбы в озере довольно…

Устав от скучных разговоров, Рик развалился рядом с братом на сене, лениво разглядывая окрестности.

Деревня давно осталась позади. Изредка они догоняли другие телеги, здоровались с односельчанами, иногда даже завязывался разговор – но все это были пустые, неинтересные разговоры взрослых.

А дорога петляла между холмами, переходящими в привычные для Рика горы, окружающие деревню. Солнце уже выползло на небосклон, пригревая все жарче, и веки Рика постепенно тяжелели…

– Гора Мун.

Голос Мэла как-то изменился – стал напряженнее, а тон – мрачнее. Это заставило Рика вырваться из оков сонливости – и он сначала даже не понял, почему.

– Ага. – голос Джо тоже показался мальчику печальным. – Эх, жалко-то как…

Они замолчали, но детское любопытство возобладало над вежливостью.

– Что там случилось, пап?

Джо обернулся.

– Не спишь? Смотри. – он кивнул в сторону. – Это – гора Мун. Еще до основания Виндора там пытались построить золотую шахту.

Рик, прищурившись, из-под ладошки рассматривал гору. Она казалась ничем не примечательной – точно такой же, как любая другая гора в окрестностях их деревни.

Однако следующий поворот дороги открыл взору мальчика вид на их деревню. Отсюда гора Мун казалась изголовьем гигантской кровати, на которой расположилась их деревня, кажущаяся совсем крошечной.

Подножье горы густо поросло лесами – и теперь Рик увидел, что река, питавшая озерцо в центре деревни, текла именно оттуда.

– А почему не получилось? Это пошло бы на пользу деревне.

Мэл прыснул:

– Эк ты сказал! Тебе только в головы деревни идти!

Джо хмыкнул:

– Да, он у нас такой – палец в рот не клади.

Рик нахмурился:

– Но это же правда! Если бы мы еще и золото добывали…

– Человек – желает, а Отцы – направляют желание, – Джо говорил негромко, но Рик все равно услышал его. – Это давно было, еще до того, как был основан Виндор. Люди наткнулись на золотую жилу, и начали копать. Но делали это без меры – и боги наказали их. – Джо помолчал немного. – говорят, что-то злое там, в пещерах. Много людей так и не нашли.

Долгое время тишину нарушал лишь скрип колес да фырканье коней. Рик все продолжал смотреть на медленно уменьшающуюся гору Мун.

Теперь она казалась ему жуткой.

Вскоре тишина была прервана – их догнал караван из трех телег сразу. Это была большая и веселая семья Кайла Патропа – мельника из соседней деревни. Его пятеро детей быстро разбудили Ника, жена-хохотушка Мэггс разлила по бокалам пиво для взрослых, и всеобщее настроение ощутимо поднялось.

Рик быстро передал Нику историю о горе Мун. Ник глянул на нее – она уже почти скрылась из виду – и передернулся:

– Ужасная смерть. Задохнуться в темных шахтах – брррр.

– Точно.

Ник, несмотря на то что был младше на год, казался более спокойным и разумным, чем вечно придумывающий все новые способы покалечиться Рик. Тот считал приятеля излишне осторожным, беззлобно подтрунивая над его стремлением обезопаситься вообще от всего на свете.

***

– Не убегай далеко, – попросил отец, выпуская руку мальчика.

Рик только кивнул. Его мысли были уже не здесь, не рядом с отцом.

– Пошли, Ник! – мальчики побежали вперед, радуясь нежданной свободе. Отец что-то крикнул им вслед, но они уже не услышали.

Шутка ли – сегодня они увидят грандиозное событие: коронацию Филиппа, первого короля Виндора! По такому случаю отец, скрепя сердце, согласился взять ребят с собой в Карт, столицу их страны. После их крошечной деревеньки город казался гигантским: всюду сновали телеги, груженные товаром, ходили счастливые, довольные люди, тут и там раздавались крики лоточников, предлагающих невообразимые вкусности – и яблочные дольки в сахаре, и дорогущие шоколадные конфеты, и лепешки, и пирожки со всевозможными начинками!

Улицы города по такому случаю были вычищены до блеска, украшены разноцветными флажками. Конечно, ребятам, приехавшим из маленькой деревни рудокопов, об этом не было известно, но местные точно знали: так чисто, как сегодня, в городе не было никогда.

– Залезем на крышу? – блестя глазами, предложил Рик.

Ник поежился:

– А так можно?

– Может, и нет. Да какая разница? Зато короля увидим!

– Но Джо сказал…

– Отец не узнает. – Рик закатил глаза, совсем как его мать. – Будет, что рассказать ребятам!

Не дожидаясь ответа, Рик помчался вперед, шаря глазами по улице в поисках места, откуда можно было бы залезть на черепичную крышу. Ник, вздохнув, поплелся следом.

На детей никто не обращал внимания, что позволило им беспрепятственно бегать по улицам; да что там говорить – сегодняшнее празднество создало такой душевный подъем целого города, что, даже когда Ник ненароком столкнулся с торговкой, та не принялась, как следовало бы, чихвостить детей на чем свет стоит, а лишь благодушно покачала головой, отмахнувшись от извинений.

– Стой! – Окрыленный происходящим и всеобщей радостью, Рик не заметил, как врезался в одного из трех стражников. Мальчик съежился, готовый к выволочке, но мужчина лишь отпустил его, потрепав темные волосы:

– Аккуратнее, малец. Сегодня здесь слишком людно.

– Простите, господин!

– Не господин я тебе. – Стражник шутливо отмахнулся от товарищей, что со смехом наблюдали за происходящим. – Не местный, что ли?

– Ага.

– Ну, сразу видно. Наши, городские, уже на самых лучших местах сидят, ждут процессию. Ладно, идите! – Улыбнувшись робеющему Нику, стражник отвернулся, явно сразу забыв о мальчиках. – Так вот, Роб. О чем мы?

Рик, уже дернувшийся было бежать дальше, резко затормозил, заинтересованный словами стражников.

– О короле, Стил. – второй стражник, Роб, скривил лицо, будто упоминание было ему неприятно.

– Точно. Так вот. Мой кузен, Милсон, работал при дворе короля Матиаса, в Эдосе. Он мне и говорил, что, после того Совета, на котором все и решилось, Освен, дядя короля, назвал его нехорошим словом и сбежал. То, что он был против женитьбы Матиаса и Эдны, новоиспечённой королевы Милара, это все знали – да он и не скрывал, что не верит нашей новой королеве.

– Ага. Только если бы не эта свадьба, война еще двести лет бы не закончилась, – мрачно буркнул третий стражник.

Ник дернул брата за рукав, вопросительно подняв брови. Рик затянул его за лоток с фруктами, жестами призывая молчать, и прислушался.

– Точно, и все это понимали. Кроме Освена. Дескать, двести лет воевали, а тут целоваться будем – не по его это, старого вояки, принципам.

– Это все понятно, – перебил приятеля Роб. – Но с чего ты взял, что наш славный король Филипп – это Освен?

Рик, а вместе с ним и Ник, затаили дыхание. Шутка ли, перед ребятами раскрывались настоящие, взрослые тайны!

Стил презрительно сплюнул, провожая взглядом процессию восторженно щебечущих девушек.

– А куда ему податься? Виндор нынче самое безопасное место на свете. Да и беженцев здесь привечали и привечают до сих пор.

Роб хмыкнул.

– Складно говоришь. Но что толку? Даже если Филипп – это Освен, что это может изменить?

– Ничего. Может, он и будет хорошим королем. А может, через пару лет нарастит войско и попытается захватить власть на всем материке. И тогда не миновать нам второй Войны Брат-на-Брата.

К стражникам подошла компания пожилых женщин, и разговор прервался.

– Ух ты! – восторженно шепнул Рик, утягивая друга за собой. – Слышал, Ник?

– Ага. – Ник выглядел озадаченным. – Неужели это правда?

– Кто знает. – Рик со значением огляделся по сторонам, стараясь придать голосу важности. – Но если наш король – и вправду не тот, за кого себя выдает… Это же настоящая тайна!

Ник закатил глаза, но ничего не ответил.

За разговорами они не заметили, как сделали круг по незнакомым улицам. Очнулись они лишь когда знакомый голос окликнул их и тут же – чьи-то сильные руки схватили ребят за загривок и рванула к себе.

– Что я говорил? – рявкнул Джо, ставя мальчиков к себе лицом. – Рикс, твоя идея?

– Прости, отец…

– Это не наша деревня. – отец был зол, но, кажется, не настолько, чтобы применить наказание к непослушным детям – а такое, по опыту Рика и Ника, бывало нередко. – это большой, незнакомый город! Вы можете заблудиться, попасться не тем людям, что-то сломать – себе или окружающим!

– Прости, отец… – Рик выглядел расстроенным, но его отец знал: мальчишка притворяется. А вот раскаяние Ника было правдивым: он просто не смог бы поступить плохо по отношению к семье, приютившей его – и мужчина знал это.

– Ник, следи за ним, – бросил он, отпуская детей. – будьте рядом. Шаг вправо, шаг влево – сами знаете…

Стараясь не отставать от широкого шага мужчины, ребята, теперь уже неспеша, пробивались через все густеющее людское море. Наконец людей стало так много, что дальше пройти уже не представлялось возможным; тогда отец семейства, предварительно спросив разрешения у хозяина (знаменитая вежливость Аменгоров, как с усмешкой говорила мать Рика) посадил ребят на стоявшую неподалеку телегу с картофелем.

– Скоро пройдет карета короля, – весело бросил мужчина, бросая монетку парнишке, торгующим холодным сидром. – посмотрим – и пойдем дальше. А к вечеру – домой.

С телеги было отчетливо видно волнующееся, бескрайнее людское море. Шум стоял такой, что, казалось, заглушал даже собственные мысли; поэтому Рик не сразу понял, что рыжеволосая веснушчатая девчонка, сидящая рядом с ним, что—то у него спросила.

– Что?

Девчонка прыснула.

– Как тебя зовут?

– Эээ… Рик.

– А я Элис.

– Очень приятно. А это Ник.

Она едва скользнула взглядом по его брату.

– Вы не местные?

– Не. Мы из горных деревень.

– А, значит, в первый раз в городе… – протянула Элис снисходительно. – Я такие праздники каждую неделю вижу.

– Врешь!

– Не вру! – Элис грызла семечки, болтала ногами, подставляла лицо солнышку. Да и сама девчонка выглядела, как маленькое солнышко, со своими огненными волосами и ярко-желтым платьем, явно ей великоватым и подхваченным кожаным пояском. Но разбитые коленки и царапины на лице и руках выдавали в ней маленькую хулиганку. – То день рождения королевы, то приезд послов – у нас тут весело!

– У нас тоже бывает весело! – обиженно воскликнул Ник.

Элис не ответила.

– Вон, идут! – восторженно завизжала она.

Дети вытянули шеи, выглядывая процессию. Толпа зашумела и подалась вперед.

Они увидели открытую карету, запряженную парой белоснежных коней, чьи гривы были заплетены в косы, перехваченные золотыми нитями. Управлял ею невыразимо чопорный тип, одетый так роскошно, что создавалось впечатление, что он и есть король.

Однако, едва взгляд Рика упал на пассажиров повозки, сразу стало понятно, кто здесь по-настоящему облечен властью.

Король Филипп был мужчиной средних лет. Главное, что бросалось в глаза, были не его роскошные одежды, но его стать, осанка, взгляд, каждое движение его руки.

Перед благоговейным взором толпы появился настоящий король.

Народ зашелестел, заволновался, и наконец – взорвался восторженными криками. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то смеялся, и абсолютно все, в едином порыве, скандировали его имя.

– Какая она красивая! – охнула Элис.

Рик сначала не понял, о ком она. И тут заметил королеву.

Жена короля сидела рядом, благосклонно улыбалась, кивала горожанам. И словно понимала, что здесь она – лишь дополнение к венценосному супругу.

Рассказывали, что королева Минерва всюду следовала за королем – и в военных походах, и на светских раутах, и всегда была его опорой. Идеальная жена для короля.

Она родила ему четверых детей, но это совершенно не отразилось на ее фигуре – отчего многие женщины завистливо вздыхали.

И да, она действительно была безумно красива.

– Вот бы стать такой, как она… – протянула Элис, пожирая королеву глазами. Короля для нее будто бы не существовало.

– Королевой? – Рик засмеялся, глядя на новую подругу. Та сразу насупилась.

– Не обязательно прямо королевой! Но такой, как она – красивой, уверенной, ты погляди, как она сидит, как себя держит!

– Для этого надо родиться у благородных. – вклинился Ник. – княжеских детей учат этому с младенчества.

Элис горделиво вскинула подбородок.

– А я и без этого смогу научиться, вот увидишь!

– Конечно станешь, – миролюбиво сказал Рик, заметив, что ребята готовы начать спор. – если захочешь, станешь самой красивой леди на материке.

Элис густо покраснела.

– Спасибо, – буркнула она, стараясь унять бешено бьющееся от чего—то пока не понятного сердце.

– Эй, Эл! Это что за задохлики с тобой?

Элис съежилась, услышав оклик.

Возле телеги стояла кучка ребят примерно их возраста, и с первого взгляда было понятно, что они не из того круга, в который так мечтала попасть Элис.

Беспризорников хватало даже здесь, в сердце Виндора. Дети войны, оставшиеся без семьи, собирались в кучки, организовывали целые банды, промышлявшие мелким воровством, а отсиживались в специально построенных приютах.

Эти ребята, что окликали Элис, выглядели сытыми и чистыми, но что-то выдавало в их внешнем виде именно таких детей войны. То ли слишком серьезный для детей взгляд исподлобья, то ли добротная, но старая одежда с чужого плеча… И Рик вдруг понял, что и Элис, судя по всему, из этой же банды.

Мальчику стало не по себе. Он невольно бросил взгляд вниз, туда, где стоял его отец, но тот был слишком поглощен разговором и не обращал внимания на сына.

– Отстань, Ким. Мы просто смотрим. – Элис демонстративно отвернулась от детей, давая понять, что разговор окончен.

Один из детей, видимо, тот самый Ким, презрительно сплюнул на землю.

– Опять пытаешься примазаться к «чистеньким»? Элли, ты такая тупица, что шорох берет.

– Разговаривать так с девушкой – в высшей степени неприлично, – холодно отозвался Рик. Ник толкнул его под ребра локтем, но жажда справедливости окончательно взяла верх. – Я бы на вашем месте извинился и пошел своей дорогой.

Дети восторженно заулюлюкали. Ник огляделся – но никто не смотрел в их сторону, поглощенные процессией.

– Ты кто такой, щельгэ? – Ким ощерился, явив миру отколотый передний зуб. – Эл в нашей банде. Как хочу, так и говорю с ней.

Он схватил девочку за ногу, дернул, намереваясь сбросить с телеги. Рик подался вперед, но не успел ее поймать.

Однако это не потребовалось. Элис вдруг ловко крутнулась, высвобождая ногу из разжавшихся пальцев не ожидавшего такой прыти мальца, руками оттолкнулась от края телеги и толкнула Кима пяткой в грудь. Его друзья даже не успели его поймать – всего один миг, и ошалелый мальчишка оказался в пыли.

Все это случилось буквально за миг – никто из взрослых даже не успел оглянуться. Рик и Ник сидели, разинув рты, и смотрели на новую подругу, которой, казалось, льстило их удивление.

– Катись отсюда, Ким, – надменно заявила она, вздернув подбородок. К удивлению Рика, дети послушались; они подняли своего главаря и отправились восвояси, недовольно бурча.

– Ну ты даешь! – восхищенно воскликнул Ник. Элис обернулась. Маленькая фигурка, стоящая на краю телеги, под яркими солнечными лучами казалась преисполненной достоинства и силы.

– Ты и так настоящая леди, – искренне заявил Рик. Девчонка опять зарделась.

– Станешь моим королем? – нисколько не смущаясь, спросила она Рика.

Тот не успел ничего ответить.

– Мальчики! – к ним, наконец, подошел Джо. – Все видели? Пойдемте, сейчас на базаре все самое интересное начнется!

– Пока! – шепнул Рик одними губами, а Ник просто помахал рукой. Элис долго смотрела им вслед, пока ребята не скрылись в толпе.

– Станешь, – кивнула она головой своим мыслям.

Глава 2. Невидимая война

Королевская процессия, объехав весь город, вернулась во дворец на закате.

Хотя дворец – это слишком сильно сказано. Скорее он походил на усадьбу в два этажа, расположившуюся в глубине яблоневого сада, упиравшегося дальним своим краем в песчаный морской пляж.

–Потерпи, дорогая, – сейчас, без прилипчивых взглядов горожан, королевская чета могла позволить себе расслабиться; королева откинулась на спинку сиденья, совершенно не по-королевски подперев щеку кулаком, а король даже избавился от длинного, тяжелого плаща бордового цвета. – Осталось всего несколько часов, и мы останемся вдвоем…

Минерва устало улыбнулась.

– Все в порядке. Все это… празднество – не самая большая головная боль.

Мудрая женщина была, как всегда, права.

Во дворце их встретил блеск, музыка, придворные слуги, почтительно выстроившиеся у распахнутых дверей. Изнутри доносились оживленные голоса и запахи еды.

– Тебе не кажется, что это все… слишком? – вполголоса спросила Минерва, не меняя царственного выражения лица. – такое великолепие подходит скорее эдосскому двору, нежели виндорскому. Ты рискуешь раскрыть себя.

– Вздор. Все и так уже знают, кто я. А насчет остального ты права. Виндору требуется собственный стиль. – Едва они вступили в светлое помещение, как на лице короля Филиппа расцвела улыбка – теплая, с легким оттенком превосходства, приличествующая его новому положению.

– Их величества король и королева Виндора!

Заиграла торжественная музыка, и пестрая толпа склонилась в поклоне.

Здесь была вся знать островов и самые значимые люди материка; вожди древних племен, князья и бароны, пара мелких корольков независимых государств.

– Матиас, видимо, не изъявил желания явиться? – Минерва умудрялась говорить, не размыкая улыбающихся губ.

– Учитывая политические взаимоотношения между нами…

– А как же родственные взаимоотношения?

– Брось, Минни. Ты же все понимаешь.

– Ваше величество! – склоняясь в почтительном поклоне, к ним подошел главный церемониймейстер. – Сейчас вам следует принять наших гостей, принять поздравления. А после вас ожидает торжественный ужин. Желаете ли отдать какие-либо распоряжения?

– Все в порядке. – Филипп благосклонно кивнул. – Начинаем.

Началась церемония. К королю и королеве по очереди подходили знатные гости. Каждому необходимо было уделить одинаковое количество времени, за чем специально следил мальчик с песочными часами, и упаси Отцы обидеть кого-то!

Первым подошел вождь корнов. Это племя считалось самым древним не только среди островитян, но и на Материке – их почитали, с их мнением считались, несмотря на малочисленность. Филипп уважал их вождя – старца Камиса Торенгора, еще и за неоценимую помощь: в свое время он помог ему покинуть Эдос и добраться до Виндора, поддержал его в стремлении править новым государством, и именно благодаря его поддержке весь остальной мир не посягал на земли островитян.

–Ваше величество. – Камис, несмотря на возраст, держался прямо, словно проглотил палку; его жилистые руки привыкли скорее к оружию, чем к короткому жезлу, олицетворяющему его власть. – Корны рады видеть вас во главе Виндора. Заявляю: племя корнов поддержит народ Виндора и его короля.

– Благодарю вас за поддержку. – Филипп, памятуя о суровых характерах корнов, слегка склонил голову. – народ Виндора поддержит племя корнов и его вождя. Среди виндорцев есть немало корнов – если не ошибаюсь, они собирают целые общины в горах.

Легкая тень неудовольствия промелькнула на лице Торенгора.

– Мы не одобряем отделения корней древа, но никого не неволим. Надеемся, что корны, выбравшие ваши земли для жизни, не запятнают свой род.

Филипп кивнул, соглашаясь, и внутренне досадуя на себя за свои слова. Он успел позабыть, что корны – народ, крепко чтущий традиции, привязанный к своей земле, и их вождю может быть неприятно упоминание тех нескольких представителей, которые пошли своим путем.

– Ваше величество! – тем временем к королевской чете подошли очередные гости. Филипп слегка тряхнул головой, отгоняя мысли. Нужно было сосредоточиться.

Официальная часть длилась и длилась. Бароны, князья, вожди, короли, королевы – все смешалось в одну пеструю толпу. Менялись лица, цвета, регалии, мелькали перья, шелка, украшения, улыбки, глаза…

Филипп почувствовал легкое прикосновение к руке. Это Минерва, продолжая благосклонно улыбаться, незаметно тронула его за руку, поддерживая.

Или?..

В толпе, уже давно смешавшейся в общую пеструю кучу, мелькнуло нечто знакомое.

Женщина, одетая в мужской костюм, идеально подогнанный по фигуре, выделялась из толпы идеальной выправкой, уверенным разворотом плеч, холодным взглядом, узким ртом с поджатыми губами. Длинные золотистые волосы заплетены в косу, достигающую пояса.