Полная версия
Четверо на Чатырдаге, не считая котенка. Приключенческий роман. Книга вторая
Четверо на Чатырдаге, не считая котенка
Приключенческий роман. Книга вторая
Александр Ельчищев
Фотограф Александр Ельчищев
Дизайнер обложки Александр Ельчищев
Иллюстратор Александр Ельчищев
© Александр Ельчищев, 2026
© Александр Ельчищев, фотографии, 2026
© Александр Ельчищев, дизайн обложки, 2026
© Александр Ельчищев, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0069-4511-1 (т. 2)
ISBN 978-5-0069-2672-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга вторая
Автор благодарит спутников по походам – Александра и Людмилу Меньшиковых (Пермь), Наталию Полякову (Санкт-Петербург) – они на фото с их согласия, а также первую читательницу Ларису Баринову (Нижний Новгород) за ценные замечания.
От автора
Предлагаю вам, дорогие читатели, вместе с компанией девятиклассников – Стасом, Жанкой, Томкой, Димкой – и котенком по имени Виталик продолжить походы на одну из самых известных Крымских гор – Чатырдаг.
Во второй книге вы отыщете вместе с героями спрятавшийся в скалах Тисовый грот, совершите путешествие в затерянный мир – в Тисовое ущелье, поднимитесь по головокружительному Холодному кулуару, спуститесь в красивейшую пещеру Эмине-Баир-Хосар, узнаете, что за таинственные ёлки растут в труднодоступном месте под Эклизи, найдете в лесу свидетельства событий Великой Отечественной войны.
Чатырдаг. Вид из Алушты. Левая вершина – Эклизи-Бурун (1527 м), правая – Ангар-Бурун (1453 м)
Все описанные маршруты реальные – при желании вы сможете их повторить (Холодный кулуар только для подготовленных туристов!). Кроме схем и координат вам помогут сориентироваться, и заодно увидеть красоту крымской природы многочисленные фотографии, сделанные в разные сезоны.
Все фото в романе авторские, защищены авторским правом. Использование их возможно лишь с разрешения автора (почта для связи в конце книги).
Мои книги: («Маршрут выходного дня в Крыму»)
«Ангарский перевал – Кутузовское озеро – подножие Эклизи-Буруна (Чатырдаг)»;
«Ай-Тодор – Подпоричел – Горное озеро».
Другие мои книги
«УДН: Успей Догнать Невидимку. Московский квест выпускника «школы террористов»;
«Куда можно поехать на этой „жестянке“? Первая в России летопись путешествий и приключений на Citroen 2CV»;
«Дорогами римских легионеров. Автопутешествие из Рима в Париж и обратно»;
«Зарубежные концепт-кары и прототипы. Конец XX – начало XXI века (1997—2006)»;
«Звезда и смерть Андре Ситроена. Citroen Traction Avant»;
«Канадский автомобильный музей. Canadian Automotive Museum»;
Глава 1 (15). Ура! С ночевкой!
– Ура! С ночевкой! – воскликнула Томка на очередном заседании турклуба.
– А ночевка одна? – спросила Жанка, явно думая о Виталике, участие которого в походе еще не обсуждалось.
– Да, – кивнул Стас.
– До революции подъем на Черд… Чатырдаг, причем конный, с татарскими проводниками, был двухдневным, с ночевкой, – выдал историческую справку Димка.
Конные прогулки под Чатырдагом (конец октября)
– А котов брали с собой?
– Мать, сие науке неизвестно.
Все посмотрели на командора, тот задал дежурный вопрос:
– Оставить не с кем?
– Родители в археологической экспедиции, – понурив голову, ответила Жанка, как будто сообщила что-то криминальное типа – предки банк ограбили и залегли на дно.
– Ну что же, – собрался с духом предклуба. – Виталик себя хорошо вел в последнем походе…
– Ты хотел сказать – в крайнем!
– …не то что некоторые, – продолжил Стас, не обратив внимания на реплику певца. Томка сразу же стала внимательно разглядывать рисунки на обоях, а Димка с невозмутимым видом налил себе чаю. Жанка не дала договорить председателю турклуба и быстро поблагодарила…
Перед голубой будкой, которая продолжала служить надежным ориентиром в дедовских путеводителях, троповеды остановились.
– Помните, на Кутузовское шли на…
– Налево!
– Правильно, Тома, можешь быть проводником, то есть проводницей, – сделал комплимент Стас.
– Поезда!
В рюкзаке Димки сразу же звякнул ответ «железнодорожницы».
– Сегодня пойдем напра…
Стаса прервали мяуканьем прибежавшие с метеостанции коты. Большие и маленькие, всех мастей и раскрасок стали нагло требовать пошлину за проход.
– Запомнили. Виталика корм не дам!
– Так развилка же Кошачья! – напомнил Димка Жанке. – Имеют право.
– Как назло, забыл! А маринованное мясо вряд ли будут, – посетовал командор.
– Наш шашлык хочешь отдать? – возмутился Димка. – Просто поделись с ними информацией.
Справа от голубой будки – начало тропы в Тисовый грот, Тисовое ущелье и Холодный кулуар (октябрь)
Стас достал из пластикового контейнера бутерброды и вытащил из них ветчину.
– Вас что? Не кормят?
– Вкусненького хочется, вот и попрошайничают, – объяснила Жанка подруге и посмотрела на Виталика. – Так надо кушать, а ты…
Котенок меланхолически смотрел из сумочки на голодных собратьев и наверняка думал, что не опустится до такого – клянчить еду на большой дороге.
– Отдай ужин врагу? – Димка похлопал Стаса по плечу. Запасами из огромного рюкзака он не собирался делиться с четвероногими.
– Обед, и они не враги.
– Зачем нужны коты? Какой от них прок? С ними и поговорить нельзя.
– Много ты понимаешь! – возразила Жанка Димке. – Генерируют уют и отличные собеседники. Особенно абиссинские. Очень умные, могут даже поддакивать.
– Поддакивать? – удивилась Томка.
– Подмяукивать, – уточнила биологичка. – Мяукают только с людьми. Как и все коты.
– Сидишь такой у камина с сигарой и виски, – стал мечтать Димка, – ведешь джентльменские беседы с голубым или серым британцем.
– Тоже мне, джентльмен нашелся. Камин, сигары, виски! Да кто тебе котика доверит?
– Насчет остального ты не против?
Томка лишь фыркнула. Переговорить приятеля было невозможно.
За будкой троповеды прошли полянку и углубились в лес.
– Желтые пятна на деревьях над оврагом!
– Не пятна, а маркеры, – поправил певицу Димка. – Слабые, будто ластиком стирали.
Стас продиктовал в диктофон: «Большая желтая круглая метка справа на дереве», а когда лес прорезала грунтовка, записал в блокнотик номер бетонного столба «7/81». За дорогой тропа пропала, но Стас уверено повел группу по сплошному ковру из листьев.
– Куда идти, непонятно! – проворчала Томка.
– Прямо, – ответил командор.
– А прямо это куда?
– Мать, прямо это прямо!
– Знаете как по-сербски «прямо»? – вмешалась Жанка, чтобы разрядить обстановку.
– Как?
– Право.
– А направо как?
– Дэсно.
– Путают людей. Приедешь в Будапешт, спросишь дорогу…
– В Белград, мать…
– Так и хотела сказать! Сбил меня!
– Наверное, от десницы – правой руки, – стал размышлять вслух историк, демонстративно отвернувшись от певицы.
– Да, Дима, – подтвердила профессорская дочка. – От старославянского «деснъ» – «правый».
– И жало мудрыя змеи, в уста замершие мои, вложил десницею кровавой, – тихо продекламировал член московского литкружка.
– Змей нам не надо! Как стих называется? Помню – Пушкина.
– Мать! Делаешь успехи!
– «Пророк», – ответил Стас.
– Бюст и сквер в Алуште. Вот! – похвастался историк.
– В Алуште не был, а у нас родился и женился, – осадил певца москвич, что-то записывая в блокнот.
– Ну не был… – нехотя согласился Димка, – но проплывал мимо!
– Ладно вам, – вмешалась Жанка. – Нашли кого делить.
– Это всё Стас! Приватизировал солнце нашей поэзии! Оно, между прочим, всем принадлежит!
– И светит! – добавила Томка.
– Ладно, ладно, всем так всем, – охотно согласился Стас и обернулся к Жанке.
– Откуда познания в южнославянском языке?
– Подруга с родителями переехала в Сербию. Тоже биологом хочет стать. Переписываемся в «телеге». Много необычных и красивых слов.
– Правильно ведешь. Вон какие блины! – вмешался в разговор Димка.
– Где блины?
– Вот и вот. Желтые! Что? Не видишь?
– А, метки.
– Думала, блины у нас на деревьях растут?
– Ничего не думала! Отстань! – пробурчала надувшая губы певица и тут же крикнула:
– Ой, кроссовок!
– Летом, в совершенно сухом лесу, я бы даже сказал – пересушенном, это надо было постараться, чтоб…
– Хорошо, не сказал: «Свинья грязь найдет».
– Не, мать, ну я, ну в общем… – залепетал певец, наверняка думая о дополнительном питании. – Не этот коварный тип гражданской наружности! И я тебе не напомнил, что кроссовок это она, между прочим! Кроссовка! А ведь мог!
– Трубу меняли, обходим. Стелька нужна?
– Томич, дяде Стасу тяжело тюк стелек носить для тех, кто под ноги не смотрит. Возьми хотя бы пару десятков, облегчи душу, тьфу – ношу.
– Спасибо, Стасик. Испачкала лишь.
– А у Стасика наверняка щеточка есть и крем, и чего это он бахилы не выдал некоторым?
– Где ж тропа? – перебила разошедшегося приятеля Томка, не забыв ткнуть его в бок. – Листья одни.
– Не видно ни зги!
– Что за зга?
– По Далю – «темь, потемки, темнота». Короче, ты, мать.
В большом рюкзаке ожидаемо звякнуло.
– Ладно вам! – пресек потасовку проводник. – Тропа за тем ящиком.
– Каким ящиком?
– Вот он, Диман.
Внутри ржавого железного короба слышалось журчание воды.
– Кто-то сыграл в ящик. Гробница неизвестного сантехника, – пошутил Димка, но никто не засмеялся.
– Скоро Серна правая, – предупредил Стас, когда троповеды вышли на хорошую тропу, почти парковую дорожку. – Просвет! Хм, интересно. Бедный дед!
– Опять? – проворчала Томка.
– Не опять, а снова, – повторил заезженную шуточку Димка.
– Здесь всё смешалось, – начал оправдываться Стас за вырвавшуюся и всем надоевшую мантру.
Просека. Дальше направо по освещенному участку (сентябрь)
– Как в доме Облонских? – с невинным видом переспросил Димка.
– Как бомбу сбросили! Деду опять переделывать! Столько раз снимал и описывал! Здесь начало нескольких маршрутов.
– Так просека же? – пожала плечами Томка.
– Смели подчистую, всё раскурочили! Домик лесника хоть остался?
– В темном лесе, за рекой, стоит домик небольшой, с двумя светлыми окнами, с распашными воротами, – вновь продемонстрировал великолепную память историк.
– Чьи стихи?
– Алексея Кольцова, «Дом лесника», – опередил Димку Стас и показал на вытекающую тонкую струйку из ржавой трубы:
– Серна правая.
Серна правая и Мушиный мостик (сентябрь)
– А мостик был?
– Нет. По бревнышкам переходили.
Мушиный мостик в мае 2016 года
– Смотрите, «муха» написали! – влезла в мужской разговор Томка и показала на одну из досок.
– Может, мухи и вырезали, – задумчиво произнес Димка. – Их здесь тьма!
Действительно, на солнечной стороне на ребят сразу налетела туча крылатых насекомых. Стас предложил накомарник девчонкам. Те вежливо отказались.
– Намажьтесь «Звездочкой».
– Фу! Ну и запах! – отпрянула Томка.
– Вот и мухам – фу! – заметил Димка, с трудом открыв крышечку миниатюрной жестянки. – Не помогла. Опять кусают. Кстати, каламбур хотите? Про мух?
– Ну?
– Их тьма на свету!
– Что за ягодки? – Томка протянула руку к низкому кустику. – Есть можно?
– Можно. Только отравишься, – процитировал Димка «Спортлото-82». Ответ Сан Саныча, которого сыграл Пуговкин, прозвучал под Демерджи, в пяти километрах от этого места.
Томка так бы и стояла в раздумьях, если б командор не рявкнул:
– Волчьи! Не трогай!
– Теперь понятно, а то можно, но отравишься. Понимай как знаешь!
По заваленной напиленными дровами тропе отряд свернул направо.
– Интересно, куда идут? – удивился Стас, кивнув в сторону цепочки разновозрастных туристов, вышедших вдалеке на просеку. – И откуда? Там же лес сплошной.
– Ну не у всех же есть проводники, как у нас. Нам повезло.
– Мать, не подлизывайся! Наш проводник толком еще никуда не привел, только к мухам. И у него одни вопросы. Тоже мне – Чернышевский походный.
– У него роман «Что делать?», а не «Кто, куда и откуда?», – возразил литкружковец.
Вырвавшаяся вперед группа туристов (сентябрь)
– Даже дети тебя обгоняют! – не унимался Димка, показывая на вырвавшуюся вперед группу туристов. Томка не отреагировала, хотя это далось ей с трудом, и спросила, показав на серую металлическую конструкцию слева от тропы:
– Что за туалет?
– Останки подъемника, – ответил Стас, еще не отошедший от вида снесшей всё на своем пути просеки.
– Что поднимали?
– Горнолыжный, – подала голос молчунья с котенком.
– Понятно, а кого поднимали?
– Мать, таких, как ты с палочками, только с длинной деревянной обувью!
– А, – протянула Томка и показала на выросший словно из-под земли большой дом. – Лесника?
– Да, – подтвердил командор.
– Неслабый такой домик. Я б тут жил. Не моя двушка на четверых. На велосипеде кататься можно.
– Вроде никто не живет. Приходи, покатаешься. Или прихватил с собой? В твоем складной запросто поместится, – подначил приятеля Стас и продиктовал в миниатюрный «Сони»: «Голубые метки».
– Не понял! Катание на санках и ноутбуках?
– Каких еще ноутбуках?! – Томка оттолкнула приятеля от щита. – Сноубордах!
– Каких сноубордах? Ютюбах! – поправил певец, отпихнув певицу.
– Что вы несете! – возмутился Стас и прочитал по слогам: – «Ка-та-ние на сан-ках и сноу-тю-бах запрещено»!
– Сноутюбах? Что такое?
– Какая ты, мать, непонятливая!
– У нас снега нет и гор. Сам-то хоть знаешь?
– Ну это… это такое…
– Ну в общем, – закончила за певца Томка.
– Надувной бублик из синтетики, – объяснил Стас. – С ручками.
– Плюшками, пончиками, ватрушками называют, – начала перечислять Жанка. – Не только по снегу, по воде тоже. Правда, Виталик?
Останки подъемника (середина июня)
Дом лесника (конец сентября)
В июне 2025 г. этой таблички уже не было
Котенок кивнул – так показалось мнительному певцу.
– Ватрушка! На море каталась.
– Сама ты ватрушка! Не в том смысле. – Димка начал было сдавать назад, но было поздно. Рюкзак зазвенел привычной мелодией.
– Красные метки на дереве и на камне, – записал Стас в диктофон. – Круглые, полустертые.
– Были ж желтые вначале? А перед домиком голубые. И чего голову морочат?
– Кто морочит? – не поняла Томка.
– А я знаю?! – с одесским акцентом возмутился Димка. – Ходють, рисуют, не нарисовались в детстве. Цветомузыку устраивают!
– Но-но! Метки нужны. Кто-то не заблудится.
– Нам же не нужны? – повернулся к приятелю Димка.
– Нам нет. А вот тем пионерам наверняка. Не понимаю, куда пошли? Не в Холодный же с детьми? Для деда записываю. Может, изменились. Сравним.
– Понятненько.
– Чуть выше источник. Идем с ночевкой. На яйле воды нет. Запасаемся основательно.
– Еще и шашлык, – дополнила Жанка главного походника.
– Да, после него пить захочется, – согласился тот.
– Виталик будет шашлык?
– Попробует, если не острый. А что? – не поняла котовладелица.
– А то! Тоже воду должен нести!
– Тише, Диман! Я за него понесу. Выбросил бы часть железок или припрятал, взял бы воды.
– Вода ничто, железо все!
– У него лапки, – с запозданием отреагировала Жанка и язвительно заметила: – Железо в организме хорошо, а не за плечами.
– Тару взяли? Я предупреждал.
– Взяли, взяли, начальник. Ведра, бидоны, канистры…
– Хотя…
– Что хотя? – переспросила Томка.
– Если согласны в турприюте ночевать, можно много не брать. Но романтики будет меньше.
– Что за приют? Для бездомных?
– Для временно бездомных.
– Так может вообще не тащить твою воду?
– Она не моя. Всё равно нужна, пойдем по открытой яйле, а жара, сам знаешь, какая.
– Как называется? – влезла в мужскую дискуссию Томка, пытаясь поймать баклажкой струю из трубы.
– Что называется? – не понял Стас.
– Ну этот, источник.
– Серна левая.
У источника Серная левая (середина июня)
– Серна, серна… – стала вспоминать Томка.
– Парнокопытное млекопитающее семейства полорогих, – на автомате выдала справку биологичка и добавила: – в Европе и Малой Азии. Из подсемейства козьих.
– На кого похожа?
– На козу и похожа.
– Она тоже туристов облизывает и шнурки тырит?
– Не знаю, Тома.
– Вот те раз! Биологичка и не знает!
– Дим, я ей только стать собираюсь. Да, Виталик?
– Почему левая? Правая же была? – не отставала Томка.
– Только что проходили по Мушиному мостику, – напомнил Стас. – В овраге труба была.
– О, мост обрел название! – обрадовался Димка.
– Она ж слева была!
– Да, – подтвердил командор.
– А называется правой? – Томка хотела основательно разобраться в левых и правых Сернах.
– Считают от истока.
– Понятненько… – вздохнула туристка, но по ее тону это не чувствовалось.
– Понятненько! – передразнил ее Димка и тут же спохватился, что-то вспомнив. – У вас в кол… в поселке машины есть?
– Издеваешься?
– Там тоже левое – правое, правое левое. Ясно?
– Очень.
– Это как стороны автомобиля, – стал объяснять Стас. – Смотрят с сиденья водителя, а не со стороны пешехода перед капотом.
– Ладно, пусть правая будет левой, левая правой, – решила завершить дискуссию Томка. – Не за этим сюда пришли!
– Растешь в моих глазах!
Томка молча пнула Димкин рюкзак.
– Так, собрались! – похлопал в ладоши Стас. – Начинаем подъем на Сахарную. Жан, давай бутылку, и эту тоже, ты ж Виталика несешь. Проверьте, как уложили воду, не продавит ли спину. Можно попрыгать. Чтоб ничего не звенело. Диману можно не прыгать.
– И не собирался. Томич только что проверил.
– Ой, крутой подъем! – запричитала певица, когда ребята стали зигзагами обходить поваленные деревья.
– Это вначале, потом плавный.
– Начальник, надеюсь, оптимальным маршрутом ведешь?
– Нет.
– Что значит нет? – остановился Димка, а вместе с ним и остальные троповеды.
– Через Тисовое ущелье пониже будет.
– Так чего ж ты, проклятый старик? Завел нас!
– Еще на завел. Холодный кулуар хочу показать и Тисовый грот. Тисовое ущелье тоже увидим. Верхнюю часть.
– Только верхнюю?
– Самая интересная, Тома.
– Хм, ладно уж, веди, – буркнул Димка.
Стас, решив продемонстрировать, что подъем не такой уж и страшный, заодно и полезность трекинговых палок, быстро поднялся на горку.
– Ты даешь! Как серна левая! Нет, правая! – воскликнул тяжело дышавший Димка. – На буксир берешь?
– Кто там палки хаял? – спросила Томка, легонько толкнув певца.
– Не хаял я! Я про тех, кто их волочит по набережной, а Стас – орел. Прямо взлетел. В рекламе надо сниматься.
– Орлы рекламу не заказывают, – вздохнул Стас и, решив отвлечь команду от подъема, продолжил: – Знаете, какую подработку хотел бы?
– Билеты в театр продавать? Или кино? Чтоб бесплатно самому.
– Пиццу доставлять?
– Почти, но орлам. На Куш-Каю.
– Зачем? – удивился Димка.
– Затем. И птичек покормить, и пропуск в заповедник получить. Чтобы фотать там живность всякую.
– А у меня есть. Я ж местный, не то что некоторые.
– Диман, не заливай! Во-первых, нет, а то бы давно показал, во-вторых, дают только в четыре заповедника. Ближайший – Ялтинский, а нашего на сайте нет.
– Нашего! – передразнил алуштинец. – Здесь Московских заповедников нет!
– Ладно вам! – вмешалась Жанка.
– Можно назвать Косульей балкой, – решил сменить тему командор и показал палкой на овраг слева. – Случай был, потом расскажу. Про коричневых напомните.
– Что-то много таких названий, а самих косуль мало.
– Мать, знаешь, как спартанцы сказали бы? Названий много – косуль мало. Так надо выражать свои мысли. Лаконично. От Лаконии или Лаконики. Это часть полуострова Пелопоннес в Греции. Сечешь?
– Слишком большой текст, – заметил литкружковец и показал на лес справа. – Там трон спартанский. Лаконичный.
– Я первая! – крикнула Томка, подбежав к пеньку со спинкой из деревьев, и с довольным видом плюхнулась на него. Стасу пришлось объявить привал. В наступившей тишине стали хорошо слышны крики невидимых туристов за оврагом.
– Почему-то в лесу всем орать хочется, – заметил Димка и посмотрел на Томку.
– Молчу!
– Жаль, не перед нами бегают, – вздохнул певец.
– Зачем… бегать?
– Неужели непонятно, мать? Мух разгонять. – Димка шлепнул себя по шее.
Стас снова предложил накомарник и после повисшей паузы надел на голову.
– Жаль, на горле не стягивается. Доработаю конструкцию.
– Сначала доработай, потом предлагай, – проворчал Димка. – Как пасечник, только пчел не хватает.
– Накаркал! Оса прилетела!
– Шершень, – поправила Жанка подругу.
– Какая разница! Зараза, приставучая! Да уберите от меня!
– Мать, не маши руками и не обзывай – не любят.
– А что любят?
– Колбаску! Это тебе не дурацкие пчелы-сладкоежки! Я их понимаю!
– Понимаешь? Отгони!
– За два кусочека колбаски1.
Тем временем Стас копался в рюкзаке со словами «В этом или нет?»
– На ромашке лучше погадай! – Димка потянулся к цветку.
– Руку убрал! – одернула биологичка. Виталик укоризненно посмотрел на певца. – И не ромашка вовсе.
– Фу, в этом!
– Вот что значит куча рюкзаков! Ну что там в недрах? Показывай!
– Мелкие, не сразу нашел. Голова садовая, как говорит дед.
– Деду виднее, – согласился Димка.
– Совсем забыл! В инете заказал. – Стас начал раздавать небольшие пакетики.
– Допинг? Чтоб с дистанции не сошли? Это правильно, – одобрил певец, первым протягивая руку.
– Сеточки. Только пришли. Раз от накомарника отказались. Муха не сидела.
– Какая? Лосиная или обычная? – поинтересовался Димка.
– В отзывах читал: минус – вплотную к лицу при повороте головы…
– Слыхала, мать?
– Чего?
– Осторожнее на поворотах!
– Ну тебя!
– Похож на гангстера? – Димка повернул к Томке лицо, затянутое темной сеточкой.
– Нет!
– А на кого?
– На дебила, а Жанка вылитая Анна Каренина из фильма.
– Вуаль есть, шляпки только не хватает, – подтвердил Димка, ничуть не обидевшись. – Стас, тебе фирмы сами такое должны присылать, нет – деду. Рекламировать.
– Хочет сохранить независимость.
– Так бедность при капитализме называется, – покачал головой историк. – Сейчас всё продается и покупается.
– Так уж и всё? – прищурился Стас.
После поваленного дерева приятели продолжили спор, но уже о цвете меток на деревьях.
– Красные.
– Бордовые!
– Темно-красные!
Стас резко оборвал «прения» и переключился на туристов, когда их голоса на другой стороне оврага стихли.
– Побегали, поорали и сдулись. Наверное, назад пошли. Нет чтоб спросить знающего человека.
