Между

Сердце Вадика сначала ухнуло, а потом полетело вскачь. Он повернулся на голос и чуть не закричал от неожиданности. В двух шагах от него стояла невысокая девчушка лет пятнадцати. Босая. На ней были джинсовые коротенькие шорты и черная футболка. Русые волосы обрамляли милое личико, еще сохранившее детские черты. Девчушка широко улыбалась Вадику и, по всей видимости, пребывала в прекрасном настроении.

— Я говорю, что кидать камни в пожирателей — это прям очень смело! — повторила она чуть громче, возможно, подумав, что Вадик плохо слышит.

— Какие пожиратели, что ты несешь? — возмущенно ответил мальчик. — Я кидаю камни вон в те тени. Они почему-то передвигаются, и это мне не нравится.

Девчушка улыбнулась Вадику еще шире:

— Ты здесь новенький?

— Ну, можно и так сказать. Мы приехали сюда вчера утром. Я, мама, папа, ба и Варька — моя сестра. Мы живем на базе отдыха тут рядом. «Райское место». А ты здесь как давно?

— Райское место... — повторила девчушка в задумчивости и перестала улыбаться. — Ты утонул?

— Чего? — у Вадика аж челюсть отвисла от такого вопроса.

— Вчера. Ты утонул вчера?

— Ты что, дура? Как бы я с тобой сейчас разговаривал, если бы утонул? Мертвых кладут в гроб и закапывают. Они лежат под землей и ни с кем больше никогда не разговаривают. Я ходил на похороны, когда мне было семь лет и всё это видел!

— А-а. Ты, наверное, зомби. Неприкаянный. Тут таких много, — девчушка покачала головой, с подозрением прищурила глаза и непроизвольно попятилась от Вадика.

— Понятно. Ты тю-тю. Так бы и сказала с самого начала. Хотя... мог бы и сам догадаться. Пожиратели, утонул, зомби, неприкаянные... Тяжелый случай! — Вадик закатил глаза и посмотрел на девчушку с нескрываемым пренебрежением. — Иди куда шла, мне еще родителей найти надо, не до тебя.

И снова зашагал к пляжу.

— Да стой ты! Зомби ты или нет, а еще два шага — и они сожрут тебя, даже вскрикнуть не успеешь.

Вадик остановился. Он совсем не верил этой рехнувшейся дурочке, но тени его беспокоили. Проходить мимо них не хотелось, даже если опасности никакой и нет, хотя в этом Вадик был не уверен. Тени ему не нравились.

— Ну ладно, — сказал он с видом, что делает ей огромное одолжение. — Только ради тебя пойду другой дорогой. Но не вздумай идти со мной вместе, я с тобой дружить не собираюсь!

Вадик неохотно повернул назад и побрел по направлению к центральной дороге. Чтобы выйти на пляж в другом месте, нужно было пройти по ней около полукилометра. Он постоянно оглядывался назад, желая удостовериться, что девчушка не идет за ним следом. Но, видимо, она потеряла к нему интерес, по крайней мере, никаких попыток догнать мальчика она не предпринимала.

***

Женщина лет пятидесяти, весом далеко за сотню и с короткой стрижкой неопределенного желтого цвета, ошалело смотрела по сторонам, явно не зная, в какую сторону ей идти. На ней был черный слитный купальник в крупный белый горох и черное прозрачное парео. На ногах — красные лакированные шлепки. В руках она держала пляжную сумку и большой розовый надувной круг в виде надкусанного пончика.

Она шла то в одну сторону, то в другую, то вперед, то возвращалась назад — в общем, металась и никак не могла выбрать какое-то одно направление.

Выйдя на дорогу, по которой Вадик десятью минутами раньше первоначально шел на пляж, дама вздохнула с облегчением. Она явно узнала местность. Никакие деревья и тени под ними женщина не рассматривала. Всё, что ей было нужно, — это оказаться на пляже как можно скорее, немного поплавать и лечь загорать. Ну или хотя бы попытаться, учитывая погоду. А еще в сумке у неё лежал новенький детектив от любимого автора, и ей не терпелось продолжить его читать.

Когда женщина приблизилась к дереву на расстояние метров пяти, большая черная тень распалась на множество маленьких. Они стали двигаться в разные стороны, пока не взяли жертву в кольцо, как стая волков окружает лосей, оленей и других несчастных, встретившихся у них на пути. Но женщина и теперь ничего не заметила. Лишь только когда легкое покалывание в ногах поползло всё выше и выше по телу, растеклось по рукам, ледяным коконом обернулось вокруг сердца, не давая сделать вздох, поднялось к голове, холодом заморозив мозг со всеми его мыслями, женщина охнула и тяжело упала на колени, одной рукой опираясь о землю, а вторую прижав к сердцу, а потом повалилась на бок. Её глаза неестественно вытаращились наружу, а рот принял форму идеальной буквы О. Тени расползлись по телу, окутали его целиком, вобрали внутрь и растворили. Несколько мгновений — и лишь розовый круг-пончик на дороге указывал на то, что по ней недавно кто-то шел.

***

Вадик наконец-таки выбрался к морю и снова чуть не расплакался. Ни мамы-папы, ни ба, ни Варьки — никого здесь не было. Да и других людей тоже. Только галька и валуны. Даже чаек, и тех не стало.

Не зная, что делать, он бесцельно побрел по пляжу в сторону вчерашнего холма, где залезал в пещеру. Подойдя к нему, Вадик встал на цыпочки и заглянул в отверстие. Там всё выглядело как раньше: темно, сыро и пахнет так себе. Но тихо, никакого шепота и прочей чертовщины.

Чертовщина, как оказалось пару минут спустя, копошилась в море. Вадик заметил это не сразу. Вначале его внимание привлекли негромкие шлепающие звуки, будто кто-то прыгает по лужам, но достаточно осторожно, тихо. Мальчик пошел на звук, но не сразу поверил представшей перед ним картине: по всему берегу, по самой кромке моря, ползали небольшие рыбы. Именно ползали, потому что из пузиков у них торчало по восемь ног, своим строением очень напоминавших ноги морских крабов. Всем своим видом рыбы вызывали стойкое отвращение. У Вадика дома в Москве осталась игра «Мемо» с морскими обитателями. И вот там была картинка с рыбой-удильщиком: этакая зубастая голова с фонариком впереди. Эти рыбы с ножками очень на неё походили. Такие же мерзкие и неправдоподобные. Только без фонариков и на ножках. Вадик поморщился.

«Наверное, это из-за мазута. Или еще каких-то загрязнений. Мутировали и ползают теперь тут», — несмотря на свой страх, Вадик подошел к рыбам-крабам еще поближе.

Они перестали заниматься своими делами и все, как одна, повернулись в его сторону и застыли. Вадик такое уже видел. В Москвариуме. Там, когда он остановился у аквариума с пираньями, они точно так же повернулись в его сторону и замерли. Тогда у Вадика не возникло никаких сомнений, что если бы он каким-то образом оказался с ними в воде, они бы тотчас накинулись на него и съели. Поэтому сейчас мальчик принял единственно верное решение из возможных. Он побежал.

Глава 4

— Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Вызовите скорую! У меня не работает телефон! Пожалуйста!

Женские истошные крики нарушили тишину крепко спавшего курортного поселка. Мама с папой одновременно сели в постели, непонимающе переглянулись и осторожно подошли к единственному окну в их комнате на первом этаже. Мама слегка отодвинула край занавески.

По базе отдыха «Райское место» металась совершенно обезумевшая блондинка лет сорока в полосатой пижаме до колен с изображением веселого Микки-Мауса, пушистых белых тапочках на ногах и телефоном в руках. Она подбегала поочередно к каждому домику, дергала за ручку входную дверь и, убедившись, что та заперта, долбила по ней кулаками и мобильником.

— Может, что-то случилось и нужна помощь? — мама опасливо посмотрела на папу. Меньше всего ей сейчас хотелось открывать дверь и впускать эту безумную женщину к ним в домик.

— Больше похоже на то, что кто-то вчера хорошо погулял. В любом случае, здесь есть круглосуточная стойка с администратором, охрана и другой персонал, пусть они сами разбираются.

— Посмотри, у неё руки в крови, что ли?

Женщина как раз приближалась к их домику, и теперь совершенно отчетливо было видно, что все ладони блондинки перепачканы кровью.

— Тем более. Вполне вероятно, это какой-то криминал, и тогда вместо отдыха мы только и будем делать, что объясняться с полицией. Не вздумай ей открывать!

Бум, бум, бум

Ручка входной двери запрыгала вверх-вниз.

— Помогите! Пожалуйста! — женский визг перемешивался со слезами.

Бум, бум

— А вдруг это что-то серьезное? — зашептала мама.

Они с папой переместились в коридор и, не отрываясь, смотрели, как дергается ручка на входной двери.

— Нам проблемы не нужны, — всё также шепотом ответил ей папа, — она сейчас уйдет.

— Что случилось? — из соседней комнаты высунулось заспанное лицо ба.

Папа сделал жест рукой, чтобы она помолчала. Тем временем блондинка перестала стучать в их дверь и побежала дальше.

— Фух, кажется, ушла, — вздохнула мама с облегчением.

И тут, громко топая по ступенькам, со второго этажа сбежала Варька. Волосы у неё растрепались, а в глазах читался неподдельный ужас:

— Мама, папа! Что-то случилось с Вадиком! Он спит и не просыпается, я не могу его разбудить!

***

— Скорая помощь. Что у вас случилось?

— Я, эта, не могу разбудить свою супругу.

— Она находится без сознания? Дыхание есть?

— Я, я не знаю. Дыхание есть. Она, эта, спит. Я, мы, то есть, легли вчера спать, сейчас утро, и она не просыпается.

— Она что-то принимала накануне: наркотики, алкоголь, снотворное, какие-то лекарства?

— Нет, ничего такого. Днем мы, эта, как обычно, сходили на море, вечером поужинали в номере, так как был дождь. Выпили, эта, по бокалу домашнего вина.

— Что за вино? Вы до этого его уже пили?

— Обычное вино, купили у хозяев дома. Мы, эта, весь отпуск, уже дней пять, то есть, пьем его по бокалу каждый вечер. Я, эта, тоже его пью, и вчера тоже...

— Сколько лет вашей жене? Хронические заболевания есть?

— Пятьдесят два. У неё бывают проблемы с сахаром, но не диабет, лекарства она не принимает. Давление иногда тоже бывает. А так, эта, всё нормально.

— Назовите ваш адрес.

— Я, я не знаю, мы тут не живем, мы, эта, отдыхающие. Поселок Красные камни, дом отдыха «У Елены», напротив церкви. Я, я, эта, выйду за ворота и буду вас встречать!

— Хорошо. Ожидайте, скорая уже едет к вам.

Тридцать восьмая бригада скорой помощи с Лазаревской подстанции как раз возвращалась с вызова, когда получила новые данные от диспетчера. До Красных камней при отсутствии пробок было ехать минут двадцать. Но в сезон время прибытия могло значительно увеличиваться. Несмотря на то, что сейчас стоял июнь, а часы показывали 6:30 утра, машин на Сочинском шоссе было предостаточно. А так как больной на вызове находился без сознания, включили мигалку с маячком.

В 6:57 бригада, состоящая из фельдшера и водителя, прибыла на адрес. Подобные вызовы обычно обслуживаются реанимационными бригадами, но на всё Большое Сочи таких насчитывалось только две, поэтому приехали те, кто находился к месту вызова ближе всего.

Муж больной, как и обещал, ждал прибытия врачей на улице, возле калитки. Бледный, сутулый мужичок за пятьдесят, в спортивных штанах и растянутой майке. При появлении скорой он радостно замахал руками и сразу подбежал к машине, всё время повторяя: «Скорее, скорее!» А потом замельтешил впереди, показывая дорогу. Фельдшер — худая брюнетка с уставшими после ночной смены глазами и массивным оранжевым пластмассовым чемоданом в правой руке — поспешила за ним. Следом шел водитель с носилками.

Больная неподвижно лежала на кровати, накрытая легким клетчатым шерстяным одеялом. Толстая женщина с короткой стрижкой и волосами неопределенного желтого цвета.

— Вот так, эта, и лежит с утра, не шевелится. Она что, помирает? — муж переводил взгляд то на жену, то на врача, то на водителя. От волнения у него трясся подбородок.

— Отойдите, не мешайте! Лучше подготовьте паспорт и полис, — фельдшер пощупала больной пульс, измерила сатурацию, проверила сахар в крови и реакцию зрачков на свет. Затем повернулась к водителю и кивнула на носилки. — Грузим!

Однако вдвоем у них не получилось переместить женщину на носилки, уж слишком большой вес у неё оказался, пришлось прибегнуть к помощи её мужа. Втроем они кое-как дотащили больную до машины и переложили на кушетку. Фельдшер набрала диспетчеру:

— Тридцать восьмая бригада. Код R40.2. Да, да. Неизвестно. Возможно инсульт. Сахар нормальный. Пульс напряженный. Да. Хорошо, поняла.

— Едем в нашу больницу, — сказала она водителю и, обратившись теперь уже к мужу больной, спросила: — Вы с нами?

— Да, да, куда же мне теперь, я, эта, с вами, конечно.

Заработали сирены с маячками, и машина скорой помощи помчалась в сторону Лазаревского. Женщина на кушетке почти всю дорогу лежала неподвижно, но уже на подъезде к больнице неестественно выгнулась, задышала часто-часто и стала мычать.

— Что с ней? Что происходит? Она так приходит в себя или ей хуже? — Муж вскочил со своего места и нагнулся над женой, шатаясь из стороны в сторону и подпрыгивая от каждой кочки, на которую наезжала скорая.

— Сядьте на место! Вы, во-первых, сейчас на неё упадете, а во-вторых, вы мне мешаете! — Фельдшер грубым движением отодвинула его и попыталась снова измерить пациентке пульс. Но у женщины в это время внезапно пошла изо рта пена и начались судороги.

— У вашей жены бывали приступы эпилепсии? — почти прокричала фельдшер и тут же, повернувшись к водителю, бросила: — Коля поднажми!

— Нет, никогда! — успел произнести муж больной, перед тем как упасть на пол из-за того, что машина сделала резкий рывок, увеличивая скорость и одновременно объезжая какое-то препятствие на дороге.

— Да сядьте же вы на место! — заорала фельдшер.

Больная, будто услышав её просьбу, резко села на кушетке, распахнула глаза и широко раскрыла рот, откуда не переставая шла пена с примесью крови, попыталась вздохнуть и повалилась назад, еще разок резко дернулась и обмякла.

— Черт! Коля, жми!

***

Утро в Красных камнях выдалось неспокойным. То и дело в поселок приезжали новые машины скорой помощи и полиции, то с одной, то с другой стороны. Казалось, что все бригады неотложек с побережья собрались сегодня здесь. И это было близко к правде, так как всего на территории Большого Сочи располагалось пять подстанций скорой помощи: в Адлере, Хосте, Центре Сочи, Лоо и Лазаревском. Плюс два пункта стоянки машин: в Дагомысе и Красной поляне. В сезон одновременно на смене находилось, в среднем, от тридцати до пятидесяти бригад, редко больше, и сорок четыре из них в это утро приехали в Красные камни.

— Валя, ты слышала, что происходит? — делилась одна соседка с другой. — Говорят, за ночь половина нашего поселка впала в кому! В основном отдыхающие, но есть и местные. Армен, Петрович, бабка Тася, Воеводиха...

— Да ты что? — Валя, ничем непримечательная пенсионерка, сдающая половину своего дома под эконом-номера в летнее время, прикрыла ладонью раскрытый от изумления рот. — А почему, Лиана, что случилось?

Дородная армянка Лиана покачала головой:

— Никто ничего не знает. Но, судя по количеству человек, это отравление или еще что-то. Может, еда, а может, какой-то газ. Или море...

Обе женщины синхронно повернули головы в его сторону. Море казалось серым, под цвет неба, которое оно отражало.

— Как страшно жить! — запричитала Валя. — Вот так ложишься спать, ни о чем таком не думаешь, а утром, бац, и помер.

— Они еще живы.

— Ну, это вопрос времени. Ничем хорошим явно не закончится, помяни моё слово. А что с сезоном-то теперь будет? Это же какая шумиха сейчас поднимется! К нам потом еще несколько лет никто ездить не будет! — Казалось, только сейчас, оценив весь масштаб трагедии, Валя схватилась за сердце.

На лице Лианы появился искренний испуг, она всплеснула руками и побежала домой, крикнув через плечо соседке:

— Пойду включу телевизор, может, что-то уже известно!

— В интернете посмотри, в интернете! — вторила ей вслед Валя и тоже поспешила внутрь своего дома.

Тем временем на подъезде к поселку появились первые машины с военными, а также машины всероссийской службы медицины катастроф. Спустя час на дороге из Красных камней со стороны обоих выездов выросли блокпосты, что практически полностью парализовало движение в сторону Сочи и обратно. Поезда проезжали станцию поселка без остановки. На улицах стало неестественно безлюдно, лишь люди в скафандрах, как у космонавтов, медленно курсировали по опустевшим дорогам, периодически останавливаясь и рассматривая что-то на земле.

И только в ООО «Янтарь» — неприметных корпусах серого цвета из стекла и бетона, россыпь которых притаилась в зарослях деревьев на вершине горы позади поселка — царило нетипичное оживление.

Глава 5

На первый взгляд человек, стоящи