Между

Татьяна Ильюшина

Между

Глава 1

1

Вадик, маленький мальчик с большими серыми глазами и лучезарной улыбкой, от которой у него появлялись забавные ямочки на щеках, наслаждался первым днем отпуска и чувствовал себя абсолютно счастливым. Ведь когда тебе только девять лет, море – это лучшее, что может случиться жарким летом. И совершенно неважно, где оно находится: в Турции, Испании или Сочи. Главное, что взрослые разрешают плескаться в теплых волнах часами, строить песчаные замки на берегу и есть соленую горячую кукурузу, только что купленную у уличного торговца. Хотя последнее не всегда бывает безопасно для желудка, но разве думают об этом девятилетние мальчики, в первый раз за последние два года оказавшиеся на пляже? Об этом даже сами взрослые редко вспоминают в такие моменты.

Поселок Красные камни, где отдыхала семья мальчика, входил в состав Большого Сочи и насчитывал двенадцать тысяч местных жителей. В сезон туда приезжало еще около пятидесяти тысяч туристов. Место тихое и ничем не примечательное. И даже, вопреки названию, никаких красных камней там не встречалось. Хотя на пляже там и тут лежали огромные гладкие валуны цвета сливочного мороженого. На некоторых из камней были вкрапления других цветов: черного, коричневого, редко розовато-красного. По легенде, которую непременно рассказывали экскурсоводы, проезжая поселок Красные камни, данные валуны выбросило на берег во время сильнейшего шторма, случившегося сто сорок лет назад. Местные же утверждали, что камни эти были всегда, скатившись в далеком-предалеком прошлом с какой-то из ближайших гор. Туристам докопаться до истины не представлялось возможным, и каждый верил в версию, которая ему больше нравилась.

Вадика валуны интересовали лишь с точки зрения лазания по ним. Некоторые камни образовывали достаточно внушительные холмики, на которые мальчик без устали карабкался. Мама-папа поначалу пытались сдерживать его прыть, но вскоре разомлели на солнце и сдались. Конец июня в этом году выдался жарким, но народу на пляже загорало еще не очень много, всё же основной поток отдыхающих приходился на июль и август.

Мама-папа, ба и Варька – та еще воображала и по совместительству старшая сестра Вадика, наплавались в море и теперь жарились на солнце, подставляя ему то животы, то спины, точно были сосисками на шампурах, и невидимые едоки крутили их, чтобы корочка равномерно образовывалась со всех сторон. Вадика такой тюлений отдых, конечно, не вдохновлял. В одном из холмиков он обнаружил лаз между камнями, который вел в подобие пещеры, где вполне себе мог поместиться девятилетний не слишком крупный мальчуган. Вадик был мелким, поэтому влез туда без проблем. Проблемы возникли, когда он захотел вылезти обратно. В импровизированной пещере оказалось темно и скользко. Вадик никак не мог подтянуться на руках до отверстия с выходом и запаниковал.

Страх накрыл его сразу и резко, будто кто-то окунул Вадика с головой в бочку с водой. Богатая фантазия тут же представила картину его замумифицированного тела, которое найдут в злосчастных камнях через много десятков лет. А до этого момента мама-папа, ба и Варька будут каждый день искать его по всему побережью, лить слезы и вспоминать, как несправедливы они к нему иногда бывали. На этом месте Вадик даже улыбнулся, но лишь на миг. Потому что в следующую секунду до его ушей долетел еле слышный шепот. А может, шум от камешков, которые перекатывало море. Хотя на шепот походило больше. Слов было не разобрать, но сердце Вадика забилось быстро-быстро, и как он ни пытался дышать спокойнее и глубже, у него ничего не получалось. Вадик начал кричать, но к своему ужасу понял, что, как в одном из его ночных кошмаров, вместо крика из горла вылетают лишь непонятные булькающие звуки.

Вадик закрыл уши руками, чтобы не слышать мерзкий шепот, но тот продолжал звучать у него в голове, как ни в чем не бывало. Мальчик заплакал. Он чувствовал себя беспомощным, одиноким и очень-очень маленьким. И глупым. Глупым, глупым мальчиком, который вечно не слушается маму с папой и поэтому постоянно попадает в подобные ситуации.

Шепот прекратился также внезапно, как и начался. Вадик немного успокоился, взял себя в руки и еще раз попытался подтянуться до отверстия с выходом. На этот раз у него всё получилось. Тут же, забыв обо всех пережитых ужасах, Вадик, счастливый, что наконец-то выбрался наружу, побежал к маме-папе, спросить, когда они пойдут домой. Купаться и лазить по камням ему сегодня больше не хотелось.

***

– Значит, телефон ты мне не дашь? – Вадик исподлобья смотрел на сестру, лежащую на кровати напротив. Ей недавно исполнилось тринадцать, и она его ни во что не ставила.

– Даже и не мечтай. Ни на десять минут, ни на пять. Почитай книжку или погуляй. Не приставай ко мне и не разговаривай со мной, не видишь, что ли, я занята! – с недовольным видом Варька повернулась к нему спиной и уперлась взглядом в очередной рилс на экране смартфона.

"Дура!" – Подумал Вадик про себя, но вслух ничего не сказал, так как надеялся, что сестра еще может передумать. Такое развитие событий, конечно, представлялось маловероятным, но, как говорят взрослые, чем черт не шутит.

За окном раздался раскат грома. Вадик припал к стеклу и успел досчитать до восьми, прежде чем вечернее небо окрасила вспышка от первой молнии. Тут же небо прорезала еще одна, а потом еще и еще.

– Варя, смотри, сразу несколько молний одновременно! – восторженно воскликнул Вадик. Несмотря на зарождающийся страх, он всегда боялся грозы, мальчик не мог оторваться от захватывающей картины разгулявшейся за окном стихии.

Варька лениво перевернулась на кровати, встала и не спеша подошла к окну.

– Это же Юг, что ты хочешь. Здесь всегда такие грозы, – с видом знатока сообщила она, – а теперь помолчи, я видео снимаю.

Варька действительно достала телефон и принялась пилить контент для своего блога, как она это называла. Вадик вздохнул и отодвинулся ближе к углу окна, чтобы не мешать сестре.

Гроза на улице набирала обороты. Теперь уже гром и вспышки раздавались одновременно и нельзя было определить, что появлялось раньше: свет или звук. Домик, который они снимали на базе отдыха "Райское место", трясся и будто подпрыгивал вверх-вниз. Казалось, еще немного и он развалится, как домик поросенка Ниф-нифа или Нуф-нуфа под напором страшного серого волка. Начавшийся дождь оглушил детей. Он с такой силой барабанил по крыше, что на втором этаже, где находилась их комната, первые минуты стоял такой грохот, что кроме него они ничего больше не слышали. Поэтому когда мама неожиданно появилась у них за спиной оба вздрогнули от неожиданности.

– Мама! – Варька вложила в свой возглас всё переполнявшее её негодование.

– Прости, прости, я не специально, звала вас еще снизу, – мама поставила на стол перед окном пластиковые тарелки с двумя бананами, бутербродами с колбасой и сыром и двумя чашками чая из пакетиков. – Сегодня, как вы понимаете, ужин в столовой отменяется, поэтому придется есть то, что мы успели купить. Думаю, этого должно хватить, чтобы не умереть с голоду.

Мама весело улыбнулась, подмигнула и потрепала Вадика по волосам. Ему это не понравилось, так как было похоже, будто мама обращается с ним как с малышом, а он уже давно взрослый. Вадик недовольно мотнул головой и взял с тарелки банан.

– Варя, я, по-моему, уже рассказывала, что когда была маленькой и жила в деревне, у нас довольно часто во время грозы молния попадала или в чей-то сарай или в дом, поэтому все очень боялись и вешали галоши на розетки, как только начинало греметь.

– У нас нет галошшш, – недовольно пробурчала Варька и сразу добавила: – К тому же в те древние времена, наверняка, не было громоотводов.

– Я и не предлагаю искать галоши, – возразила мама, – просто выключи телефон от греха подальше. Ты же знаешь, что, работая, он притягивает молнию. А по поводу громоотводов, я лично не проверяла, есть ли они на этих домиках. Ты, думаю, тоже. Хотя, должны быть.

Мама замолчала и как зачарованная уставилась на вспышки молний за окном. На улице совсем стемнело. Варька нехотя выключила свой смартфон и спрятала его под подушку.

– Я бы посоветовала вам лечь пораньше спать, всё-таки мы сегодня с дороги и все немного устали. К тому же в такую погоду не погуляешь, телевизор внизу отказывается ловить сигнал, а телефоны под запретом. Завтра с самого раннего утра пойдем купаться, поэтому вам не помешает хорошенько выспаться и набраться сил! – Мама устало улыбнулась и поднесла руку ко лбу, будто у неё внезапно и очень сильно разболелась голова.

– Если там не будет шторма. Спокойной ночи. – Варька легла на кровать и демонстративно отвернулась к стене, давая понять, что разговор закончен.

Мама поцеловала Вадика в макушку и ушла вниз. Дождь стал тише, и с первого этажа долетали голоса папы и ба. Они оживленно о чем-то разговаривали и смеялись. Через минуту мамин голос присоединился к ним.

Вадик съел несколько бутербродов, попил чай и последовал примеру сестры: лег на кровать и отвернулся к стенке. Варька встала, выключила свет и включила телефон. Плевать она хотела на мамины предупреждения и просьбы. Вадик тяжело вздохнул.

Мальчик думал, что тут же заснет, но ничего не получалось. Сам не понимая почему, он чувствовал всё возрастающую тревогу. Сердце снова ушло в галоп. Вадик пытался внушить себе, что это потому, что приходится спать в незнакомом месте, да еще и в грозу. Он вообще всегда плохо спал где-либо, кроме дома. Но сейчас ему почему-то казалось, что причина в другом. Перед глазами стоял образ пещеры, а в ушах снова звучал шепот. Еще и ветер за окном завывал, будто голодное животное в поисках пищи. Вадик попытался представить, как оно могло бы выглядеть, но на ум приходили только образы из фильмов про оборотней. А это, он чувствовал, совсем не то.

В комнате было тепло, но Вадик поежился и натянул одеяло до самого подбородка. Зажмурил посильнее глаза. Мальчик долго ворочался, но в конце концов сон всё же пришел к нему. Правда, был он поверхностный, тревожный и обрывочный. Вадику снилась пещера, шепот и темнота. Он чувствовал, как его сердце бьется всё быстрее и быстрее, как страх обволакивает с ног до головы. Во сне он снова пытался подтянуться на руках и искал опору ногами, но так ничего и не находил. Вадик знал, что это всё ненастоящее. Он знал, что утром проснется, и всё снова будет хорошо.