Магическая академия Провиденс

Спустя два часа и моток нервов бывшая студентка Магической академии Нокслина Джессика Блейк покинула это со всех сторон прекрасное учебное заведение, осознавая, что будет скучать, особенно по общежитию и кулинарным талантам повара. В руках она держала две компактных зачарованных сумки с расширенным пространством, в которых было тщательно упакованы немалочисленные вещи и артефакты, нажитые непосильным, и не всегда честным трудом. В рюкзаке за спиной сидела притихшая Люсинда, слегка шуршащая печеньем, зато воздержавшаяся от комментариев в приемной ректора, за что Джесс была ей особенно благодарна.

Еще через час Джессика Блейк покинула Нокслин, отправившись куда-то на границу в Валарию.

***

Зато спустя два часа в Нокслин прибыл невысокий щуплый паренек неприметной наружности, но страшно невезучий. Только ступив на пол портальной станции и отойдя от рамки портала на несколько шагов, он умудрился упасть и довольно сильно ушибиться, о чем громко возвестил окружающим тонким голосом подростка. Когда он поднимался, ремень на одной из сумок лопнул, и его нехитрый скарб рассыпался по не очень чистому полу. Бормоча что-то про семейное проклятие и ругаясь, он спешно покидал вещи в сумку и покрепче завязал ее оторванным ремнем. Постовой магического контроля, дежуривший в зале, на всякий случай запомнил имя паренька – Иоганн Морис, прибывший из соседнего Ноксвиля (да, тот, кто называл города, не обладал богатым воображением, но все привыкли).

Иоганн Морис добрался общественным порталом до небольшой недорогой гостиницы на окраине города, где собирался задержаться на пару дней, ожидая свою сестру, Селену Морейн, которая недавно овдовела и собиралась перебраться в Нокслин и устроиться на работу горничной. Он с гордостью поведал хозяйке, Аните Хосс, что рекомендации у сестры отличные, и ее будут рады взять в любой хороший дом. А он сам? Так он же ведьмак! Да, самый настоящий, и в академию в этом году поступил на первый курс совершенно бесплатно! Рассказывая это, паренек гордо выпятил грудь и нечаянно снес рукой папку со счетами, расположенную тут же на стойке. Краснея, смущаясь и извиняясь, он собрал все документы, и ушел в свою комнату, слегка прихрамывая. Это он неудачно упал в телепортационном зале, там пол жуть какой скользкий. Когда ходячее бедствие покинуло стойку регистрации, хозяйка выдохнула, паренек был симпатичным, но ужасно болтливым, наивным и страшно невезучим, как бы не убился в этой своей академии! И что ему дома не сиделось?

***

Через два дня, как и сообщал Иоганн, в гостиницу прибыла Селена Морейн. Брата она не застала, он то приходил, то уходил, обустраиваясь в общежитии, покупал на распродажах и на блошином рынке какие-то мелочи, пару раз упал с лестницы, и чрезвычайно много болтал. Хозяйка гостиницы была женщиной жалостливой, но и она уже с нетерпением ждала, когда ходячее бедствие съедет, ей не хотелось отвечать перед магическим патрулем за случайно убившегося постояльца, так можно и на штраф нарваться, а она и так еле сводит концы с концами.

Селена появилась в дверях гостиницы в полдень, симпатичная блондинка с кудряшками, которые выбивались из-под чепца, и выдающимся бюстом, привлекающим внимание даже несмотря на скромное платье темно-синего цвета, застегнутое на все пуговицы. Бледная кожа, печальный взгляд, чуть поджатые губы, говорили, что девушка недавно перенесла несчастье. И Анита Хосс, выдавая ключ от комнаты, мысленно ей посочувствовала, и пожелала удачи, ибо при таком брате это лишним не будет.

Войдя в комнату и оглядевшись, Селена быстро заперла дверь на ключ и поставила вещи рядом со свободной кроватью. На второй в беспорядке валялись вещи Иоганна. Вздохнув, она сняла с шеи амулет личины, щедро переданный большим Люком, и вытащила Люсинду из рюкзака. Морская свинка демонстративно потянулась, показывая, насколько неудобно ей было в рюкзаке, и выдала:

– А ты знаешь, я тобой горжусь! Так хорошо вышло с академией и братом, и деньги сэкономила, и инквизицию со следа сбила! Еще немного и начнешь пользоваться мозгами по назначению!

– Какая инквизиция?

– Та самая, которой нет, но о которой все знают! – Люсинда многозначительно указала лапкой с оттопыренным когтем куда-то вверх. Джесс, регулярно выслушивавшая об ужасах мифической инквизиции, воздержалась от желания стукнуть себя ладонью по лбу и принялась выкладывать покупки из сумки.

Люсинда воодушевленно принюхивалась, ее маленький носик смешно двигался, а усы слегка подергивались:

– О, пироги с бараниной, моя мечта! Надеюсь, ты взяла с запасом? А с джемом не забыла? – заканчивая говорить, она уже сунула нос в бумажный пакет, и пыталась вытащить пирожок короткими лапками.

– Люсинда, а ты в курсе, что свинки – вегетарианцы?

– Да? Ты уверена? – фамильяр прекратила азартно жевать, прислушиваясь к чему-то, – Нет, я точно не вегетарианка! Так с джемом не забыла???

– Не забыла, – Джесс благоразумно перенесла все пирожки на небольшой стол у окна, иногда она еще продолжала наивно надеяться, что, если убрать еду повыше, то Люсинда до нее не доберется, и с каждым годом эта хрупкая надежда становилась все меньше и меньше. Еда исчезала даже из закрытого навесного шкафа. Вероятно, это те самые скрытые магические способности, которые Люсинда не афишировала.

***

Через час Селена Морейн вышла из гостиницы, уведомив хозяйку, что собирается отнести рекомендательные письма в агентство, и просила передать Иоганну привет, если он соизволит явиться, но не соизволит дождаться сестру, которая между прочим соскучилась. Анита Хосс с сочувствием порекомендовала ей обратиться в «Репутацию» и даже написала адрес на бумажке, за что получила бледную улыбку и полный признательности взгляд грустных глаз. Анита отметила, что брат с сестрой, хоть и диаметрально противоположны по внешности и характеру, по чем-то неуловимо похожи, да вот хотя бы цветом глаз!

В агентство по подбору персонала Селена добралась не скоро, ей пришлось спрашивать дорогу, один раз воспользоваться общественным порталом, и даже чуть не попасть под копыта проезжающего экипажа, не вовремя зазевавшись посреди дороги. Чудом она все-таки добралась до места, оставила рекомендательное письмо, в котором значилось, что она честная, чистоплотная, и ответственная, и прослужила в доме графа целых три года.

– Ох, милочка, – всплеснула руками мадам Элегия Клове, дородная дама неопределенного возраста, в жемчужно-сером закрытом платье, украшенном вышивкой, и черной кружевной наколкой в волосах, убранных в элегантный пучок:

– Это просто чудо, что Вы зашли именно сегодня! Завтра в доме самого герцога Кайдена Риверна состоится большой ежегодный прием. И нашей «Репутации» оказана огромная честь – предоставить временных горничных! А эта негодница, Сония, так неудачно сломала ногу 6 дней назад! У Вас как раз очень подходящие рекомендации для работы в доме герцога, тут сказано, что Вы еще обучены этикету и языкам. Конечно, завтра Вам это не понадобится, но все же это важно!

– Но меня не интересует временная работа!

– Вот выполните эту работу, получите расчет и рекомендацию, тогда и поговорим о постоянном месте, – жестко прервала ее хозяйка агентства.

– Хорошо, я согласна!

– Прекрасно, вот чувствуется в вас интеллект и основательность! – хозяйка вновь преобразилась в милую щебечущую фею, – Вот адрес, вот записка для управляющего, и не забудьте Ваши рекомендации! Подойдете завтра не позднее восьми утра к черному ходу и получите инструкции на месте. Да и форма…

Женщина резво поднялась, пошумела чем-то в соседней комнате, и вернулась со свертком:

– Вот это должно Вам подойти! Все, до свидания! Я очень рассчитываю на Вас!

И Селене ничего не оставалось, как взять сверток, бумаги, аккуратно сложить все в свою вместительную сумку, и покинуть «Репутацию».

Уже на улице из сумки раздалось ворчливое:

– Как думаешь, эта Сония случайно ногу сломала?

– Не хочу даже думать! Надеюсь, бедняжка поправится в ближайшее время… если перелом вообще имел место быть.

– Думаешь, в «Репутации» все подстроено и хозяйка в курсе?

– Нет, думаю Люк знал, куда обратится управляющий герцога и просто подстраховался.

– А откуда он знал, что ты тоже пойдешь в «Репутацию»?

– Он не первый год со мной работает. Если мне дали рекомендации, я бы не сунулась с ними просто в дом к герцогу. А это известное агентство, все логично. Слушай, ты правда хочешь все это обсудить на улице?

– Нет, обсудим это, когда будем писать мемуары в застенках инквизиции! – Люсинда оскорбленно замолчала, и из сумки раздался характерный хруст. Селена вздохнула и двинулась к общественному телепорту.

Портал вынес девушку на окраину города. А из безлюдного проулка она перенеслась в лес, подступающий к стенам города. Ничего опасного там уже лет сто не водилось, спасибо магам и регулярным патрулям. Зато, если знать, куда добираться, можно было выйти к заброшенной полуразвалившейся хижине лесника, на которую Джесс наткнулась несколько лет назад, расставила следилки вокруг, и пришла к выводу, что место никем не посещается, а поэтому его можно использовать для собственных нужд. Мало ли, придется переждать несколько дней, или спешно уходить из города. Поэтому она, как могла, привела домик в порядок внутри, укрепила чарами, навесила снаружи отвод глаз, и с удовольствием обустроила здесь тайник, где был запас вещей, амулетов и продовольствия.

Позволив себе несколько минут насладиться чарующими запахами хвои и прелой листвы, полюбовавшись на хрустальный поток мелкого ручья, к которому был привязан ее портальный амулет, девушка направилась к хижине, крыша которой виднелась в просвете деревьев. Место для привязки она выбрала не просто так: бегущая вода уже через полчаса смоет все следы магии, а это было важно для ее дела.

Последние несколько дней она дважды посещала хижину, методично перетаскивая сюда вещи и документы.

Вот и сейчас, из сумки была извлечена задумчивая и демонстративно молчащая Люсинда, а сумку перевернули и безжалостно вытряхнули. На покрывало высыпалась горка вещей и книг, а сверху все это оказалось присыпано россыпью крошек, картину венчали три недоеденные овсяные печеньки.

– Люсинда, откуда?

– Что «откуда»? Оттуда! Если не хочешь получить глупые ответы, не задавай глупых вопросов! Вот я сидела в этом темном страшном мешке, спасаясь печеньем от панической атаки, вызванной приступом клаустрофобии, а тебя интересуют какие-то крошки? И где только хозяйка «Репутации» в тебе интеллект увидела? В 5 размере груди? Кстати, сними уже эту пошлую личину, твой интеллект того и гляди выпрыгнет наружу, минуя хрупкий заслон платья!

– Люсинда! Ты же благовоспитанный элитный фамильяр, а выражаешься, как…

– Как фамильяр ведьмы, по уши погрязшей в теневом мире этого города? Ну а как ты хотела, какая ведьма, такой и фамильяр! – и она опять оскорбленно захрустела печеньем, укоризненным молчанием показывая всю глубину своего негодования.

Джесс сняла амулет личины, и сразу почувствовала облегчение, все-таки магических сил он тянул немало.

– Ну вот, совсем другое дело, – проворчала свинка.

– Да, даже дышать легче стало. Сейчас настрою амулет мгновенного переноса и можем возвращаться, – сообщила девушка, аккуратно встряхивая вещи и укладывая их в сумку с расширенным пространством.

Она достала крошечный черный камешек, внимательно рассмотрела его, используя магическое зрение, не нашла изъянов и развернула новый контур для экстренного перемещения. Это был третий портал, который она настроила. Первый вел в гостиницу, где жила Селена с братом, второй в Провиденс, куда Джесс наведалась сразу, как получила документы из академии, и третий сюда.

Джесс огляделась. Последние штрихи завершены, что могла придумать, она сделала. Времени на сомнения больше нет, хотя чувство легкой тревоги не отпускало, не такое критичное, чтобы спешно менять планы, но и игнорировать его девушка не могла. Пора было возвращаться в гостиницу.

***

По пути в гостиницу Селена зашла в кондитерскую лавку, купила очередной пакет пирожков и пополнила запас печенья.

Хозяйка, стоящая за стойкой регистрации, встретила ее приветливо и сообщила, что непутевый братец не объявлялся. Девушка вздохнула, поблагодарила за «Репутацию», сообщила, что уже завтра приступает к работе, оплатила за комнату еще на два дня и попросила двойную порцию на ужин, вдруг Иоганн все-таки соизволит навестить сестру.

Уже в комнате Селена сменила платье и развесила на спинке стула, пройдясь по нему очищающим заклятием. Она надела более светлое платье, такое же закрытое, но приятное глазу, амулет личины снимать не стала, на ночь снимет, вдруг забудет надеть, когда горничная с едой постучит, вот будет конфуз.

Люсинда нервно бегала по полу и ворчала:

– Ты что, унесла последний роман? Я же не дочитала! Там же самое интересное осталось!

– Не уносила! – флегматично отозвалась Джесс, раскладывая выпечку на столе, – на кровати посмотри.

Роман ожидаемо обнаружился под одеялом, и притихшая свинка на некоторое время успокоилась, погрузившись с перепетии очередной страстной истории.

– Джесс… хотела спросить, – раздалось с кровати задумчивое.

– Хотела – спрашивай, пока не передумала, – флегматично ответила девушка, не отвлекаясь от сто первого изучения плана особняка и комнат герцога.

– Вот тут в книге какая-то опечатка… тут написано, что Розамунда страстно отвечала на поцелуи Роланда, а в это время Фридрих уже снимал с нее платье… это вообще как?

Джесс слегка покраснела, но ответила не дрогнувшим голосом:

– Видимо, действительно опечатка, что ты хочешь от бульварных романов? Перелистни и читай дальше!

– Но дальше совсем не понятно, они её… ооо… а что, так тоже можно???

На какое-то время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и хрустом поглощаемого Люсиндой печенья.

Джесс наслаждалась покоем и, закрыв глаза, мысленно воссоздавала выученную карту.

Ужин принесли в семь, паршивец Иоганн так и не появился, поэтому Джесс с фамильяром поужинали в одиночестве, причем Люсинда изволила прикончить все, что полагалось оставить брату.

Перед сном Люсинда доедала пирожки, возбужденно шелестя страницами, и что-то тихо бубнила себе под нос. Девушка не прислушивалась: когда нужно, свинка не стеснялась и вопрошала в полный чуть писклявый голос, так что не услышать и тем более проигнорировать это было не возможно.

– Джесс, я понимаю, что последние глотки свободы особенно сладки, и перед делом не надышишься, но хватит уже гипнотизировать взглядом карты! Просверленные дыры не откроют тебе тайн скрытых переходов особняка!

– Я так понимаю, книгу ты дочитала? – со вздохом резюмировала девушка, убирая карты в сумку.

– Да… хочешь, я расскажу тебе, чем там закончилось? Я такооое прочитала!

– Нет, пожалуй я потом сама почитаю… или нет… Давай спать укладываться, завтра в шесть подъем.

– Да, это нужно читать самой.. я тебе закладки сделала на самых горячих страницах!

– Спасибо, заботливая моя, – отозвалась Джесс, мысленно делая пометку «забыть» роман в комнате, когда будет уходить. Она погасила светильник и удобно устроилась под одеялом. Ее накрыло чувство совершенного спокойствия, которое приходило, когда план был выверен, приготовления завершены, и решения приняты.

Уже засыпая, она почувствовала, как маленькая теплая тушка устраивается под боком, но говорить ничего не стала, через минуту она уже крепко спала.

Утро было ранним. Услышав тихий звук хронометра, Джесс усилием воли заставила себя скинуть манящее теплотой одеяло и резко подняться. Попутно она распихала спящую Люсинду и дала ей пирожок, чтобы скрасить утреннее разочарование от раннего подъема. Сама девушка надела амулет личины и отправилась в крохотную душевую, расположенную в конце коридора. О личной уборной в этой скромной гостинице можно было и не мечтать, но академическое общежитие давно приучило ее к подобным условиям.

Приняв прохладный душ и наспех вытеревшись жестким полотенцем, она вернулась в комнату. Люсинда сидела на столе и доедала очередной пирожок.

– Я тебе оставила два, правда с мясом кончились, остались только с джемом, но они холодные, могу доесть, если ты не голодна, – прошамкала она.

– Нет уж, мне тоже нужен завтрак! Тут было восемь пирожков! Это больше, чем вся ты! Куда в тебя столько влезло? – вопрос был риторическим и не новым, но свинка соизволила ответить со сдержанным достоинством:

– Я магическое существо и у меня стресс! Что мне какие-то шесть пирожков… и пачка печенья?

– А что, печенье тоже кончилось? Меня не было в комнате 10 минут…

– И это целая вечность, когда тревога и тоска нахлынули на меня и начали душить своими холодными объятиями!

– Кто-то слишком много читает романы…

– А кому-то следовало их читать побольше, может, тогда ты бы стала похожа на нормальных девиц, и охотилась за мужем, а не за артефактами! – большие печальные глаза с затаенной тоской следили, как Джесс съела первый пирожок и принялась за второй. Конечно, девушке пришлось делиться, и половинка пирожка с джемом легла перед грустной Люсиндой. Подношение было критически осмотрено и благосклонно принято:

– Да, маловато, но хоть что-то, может, в особняке покормят…– резюмировала фамильяр и спрыгнула со стола, направившись к кровати.

– Я бы сильно не рассчитывала, – Джесс убрала со стола, заправила кровать, достала из сумки и выпила бодрящее зелье. Да, откат от него через сутки будет серьезный, слабость и рассеянность, так что к этому времени она должна быть в безопасности и, желательно, в постели. Но на сутки эликсир давал сил, бодрости, повышал выносливость и прояснял мысли, делая сознание кристально ясным, а восприятие четким, даже колдовать будет легче.

Перед выходом из комнаты, девушка активировала артефакт, зачищающий магические следы, и уже через пару минут в комнате ничего не напоминало о постояльцах. Оглядевшись напоследок и убедившись, что ничего не забыла, Селена спустилась вниз, чтобы попрощаться с хозяйкой, оставить ключ для брата и двинуться на свою новую работу.

Глава 4.

Селена Морейн прибыла к месту своей первой, хоть и временной, работы в столице за 15 минут до назначенного времени. У входа девушку встретил управляющий, представившийся как Арвид Лансдейл. Мужчина был одет в строгий костюм с нашивкой дома Ривернов. Высокий, сухощавый, с зачесанными назад тёмными волосами с проседью, он создавал впечатление педантичного человека, до мозга костей верного своему хозяину. Взгляд невольно притягивали чёткие, резкие черты лица и острый взгляд, от которого становилось не по себе, несмотря на хорошие рекомендации.

– Итак, Селена, Ваши рекомендации хороши, надеюсь, они соответствуют действительности, – протянул он задумчиво. А Селена вытянулась в струнку, стараясь сохранять самое невозмутимое выражение лица, и порадовалась, что ее «интеллект» не привлек повышенного внимания этого господина.

Дальше она прошла в коридор, где ее встретила домоправительница, Герда Вессон. Это была крепкая женщина лет пятидесяти, с пепельно-русыми волосами, заплетёнными в тугой узел и серыми глазами, которые ничего не упускают. Она производила впечатление всегда собранной особы, а ее строгий чёрный наряд и хрусткий белый передник прямо говорили, что женщина любит порядок, не терпит разгильдяйства. Селена знала, что уважение такого человека можно заслужить единственным способом: если работаешь быстро, чётко и без жалоб.

Еще 20 минут пришлось простоять в коридоре рядом с мадам Вессон, ожидая, когда подойдут остальные временно нанятые горничные. После того, как последняя девушка прибыла, домоправительница отвела всех в одну общую комнату, не большую, и не уютную, но вполне подходящую, чтобы переодеться и отдохнуть.

В комнате стояло 6 кроватей, возле каждой небольшая тумбочка и стул, один большой стол, единственное окно, хоть и было большим, но не пропускало достаточно света, а занавески невнятно-серого цвета органично дополняли общий унылый вид. Селена порадовалась, что спать здесь временные горничные не будут, зато есть место, где можно отдохнуть полчаса после обеда. Перед очередным забегом с ведром и тряпками.

Когда все девушки переоделись в форму (да, в одной комнате, да ни о какой приватности речи не шло), Мадам Вессон взяла с девушек стандартную магическую клятву о неразглашении того, что каждая из них может случайно узнать, находясь в доме. И кое-кто порадовался, что в слова клятвы так непредусмотрительно не были включены пункты про «украсть» или «навредить».

После принесения клятвы, каждой девушке была выдана тележка с уборочным инвентарем и артефактами очистки (для пола), домоправительница лично провела всех в гостевое крыло и показала, какие комнаты кому убирать.

За первые два часа к ней заглянули 4 раза, чтобы проверить работу, третий час прошел спокойно и без дополнительного пригляда. Через некоторое время девушка решила заглянуть в рюкзак и проверить, как там Люсинда, которое все эти часы сидела в сумке подозрительно тихо и изображала жертву таксидермиста так натурально, что возникли опасения, не впадет ли свинка пучину очередного отчаяния от клаустрофобии и не сожрет ли что-то из заготовленного для дела инвентаря. Да у кого-то стальные нервы! Животное спокойно дрыхло и даже умилительно подергивало во сне задней ножкой, вызывая одновременно и умиление, и желание разбудить, чтобы не расслаблялась. Хотя спящая Люсинда – молчаливая Люсинда, и девушка решила ничего не менять, тем более скоро обед, а уж его вечно голодная свинка никогда не пропускала!

Когда все убранные комнаты уже сливались перед глазами в одну пеструю карусель, девушек позвали на обед. Селена подхватила сумку, в которой слегка завозилась проснувшаяся свинка, и отправилась со всеми на кухню. Кормили всех за одним общим столом. И в целом весьма не плохо, по крайней мере местная кухарка готовила явно лучше академического повара. Поэтому Селена с удовольствием отдала должное овощному рагу с курицей, съела пару пирожков с джемом и выпила крепкий сладкий чай. Не забыв положить в сумку еще пару пирожков, пока оттуда не начали разноситься горестные вздохи, девушка поспешила в общую комнату, где могла отдохнуть еще полчаса перед вторым заходом. Выпрямляя затекшие ноги и спину на кровати, застеленной хоть и старым, но чистым покрывалом, она порадовалась, что ей не нужно проходить такой квест каждый день.

Мадам Вессон опять проводила девушек и распределила между ними новую порцию заданий, предупредив, что работать они будут до 7, потом ужин и пару часов они проведут в общей комнате, так как их услуги еще могут понадобиться.

Как только дверь за домоправительницей закрылась, Люсинда с громким стоном выбралась из рюкзака, примостившегося внизу тележки, спрыгнула на пол и начала бегать кругами, совершая какие-то странные телодвижения, типа прыжков и приседаний. В исполнении коротколапого толстопопого животного это смотрелось уморительно. Но хозяйка не оттаяла:

– Ты что делаешь? Спрячься, пока тебя не увидели, а то нас выгонят, и обратно мы уже никак не попадем, так как плана Б, волшебного платья и приглашения на прием у меня нет!

– Может, это было бы к лучшему? Ты старалась, но обстоятельства непреодолимой силы оказались сильнее… как его… босс-минор!

– Форс-мажор! И нет, единственный форс-мажор всю мою жизнь – это ты!

– А вот это сейчас обидно было! То есть неприятности на свой копчик ты ищешь сама, а форс-мажор – я? Все, я уже чувствую, как несправедливость этого мира гранитной плитой наваливается мне на плечи! Неблагодарная! Я твоя единственная моральная поддержка! И где хоть капля признательности? В конце концов, когда ты меня уже покормишь?!

Поток красноречия можно было прервать единственным проверенным способом: достать пирожки из сумки, что девушка и сделала, пожалев, что они совсем скоро кончатся, и поток продолжится. Надо было книжку брать… Хорошо, немного печенья еще оставалось в сумке, и если Люсинда до него не добралась, это был прекрасный повод поторговаться за совместное счастливое тихое будущее… ну хотя бы ближайший вечер.

За пачку печенья фамильяр милостиво согласилась посидеть тихо до того момента, как они выберутся из особняка.

– И если мы все-таки отсюда выберемся, не попав в казематы к герцогу… да, я чувствую даже отсюда стылый холод темниц и стоны узников, заточенных под землей!

– Это ветер гудит в дымоходе, – философски ответила девушка.

– И ветер тоже! Представляешь, если даже здесь завывает, то что творится в подвалах! Ладно, не сбивай меня с мысли! Я хочу плату за страдания! Если все кончится благополучно..

– Когда!

– Если… вот, я хочу поход в кондитерскую! И выберу себе торт! Нет три!

– Лопнешь, и я буду очень скорбеть.

– Два! Не меньше!

– Договорились, прячься уже, и там печенье в сумке, для снятия стресса! И не трогай артефакты.