Магическая академия Провиденс

Лилиана Хоффман

Магическая академия Провиденс

Пролог.

Джессика Блейк с удовольствием оглядела себя в огромном зеркале. Темно-синяя форма горничной, хоть и была, на ее взгляд, коротковатой, и едва прикрывала колени, но сидела безупречно, подчеркивая тонкую талию и высокую грудь. Кокетливый передник и ажурный чепец дополняли образ милой наивной девушки, собирающейся провести внеплановую вечернюю уборку в апартаментах хозяина. Антимагические перчатки ощущались, как вторая кожа и не доставляли никакого неудобства, вот что значит, не экономить на профессиональном «обмундировании». Вытащив из удобного кармашка связку амулетов, Джесс направилась к стене с огромной картиной модного нынче художника, за которой, согласно заранее изученному плану располагался магический тайник. На полотне была изображена парочка, слившаяся в страстном поцелуе на лесной поляне. На вкус девушки, никакой эстетической ценности данный шедевр не нес, но это не ее комната, и не ей судить о вкусе хозяина. Хотя интерьер ей понравился: в огромное пространство органично вписывалась дорогая массивная мебель, среди которой особенно выделялась огромная кровать, застеленная покрывалом ручной работы, весь пол покрывал пушистый ковер приятного кофейного цвета, тяжелые темные портьеры на окнах были задвинуты, не позволяя оценить вид из окна, но девушка знала, что они выходят на прилегающий к особняку парк и подъездную аллею.

Картина легко сдвинулась, являя за собой дверцу хранилища, опутанную паутиной слегка мерцающих защитных плетений, хорошо видимых в полумраке комнаты, разгоняемой приглушенным светом магических светильников.

Ее фамильяр Люсинда, по обыкновению увязавшаяся за хозяйкой, чтобы трепать ей нервы своими вечными: «если тебя в этот раз поймают, мы умрем в темнице инквизиции»,– сейчас благоразумно молчала, изображая безвременно почивший трупик в сумке, за что Джесс была ей крайне признательна.

Так, нужно выбрать одну единственную нить и аккуратно растянуть ее, не затрагивая сияющие алым дрожащие нити сигналок. Ну кто так делает, это же не банковский сейф с семейными реликвиями, зачем было так усложнять?

Амулет щелкнул, давая понять, что сигнальные нити временно дезактивированы, и у нее есть три минуты, пока сторожевой артефакт не будет заново активирован.

Дверца с противным скрипом открылась, Джесс выдохнула и стерла со лба предательскую капельку пота, выступившую от напряжения. Теперь среди этой кучи сваленных в беспорядке бумаг, мешочков с золотом и украшениями и прочими штуками, нужно найти то, ради чего она ввязалась в это непростое дело.

Когда спустя минуту, в руках у нее оказался артефакт заказчика, девушка спешно вернула все сокровища на место, подавив желание ознакомиться с содержимым подробнее. Но время истекало, поэтому нужно было торопиться. Дверца тайника захлопнулась с неприятным щелчком, сторожевой артефакт был активирован, а картина заняла свое место.

Джесс опустила заказ в небольшой рюкзачок, все это время лежавший на полу возле ее ног, и уже собиралась покинуть это негостеприимное место, когда услышала скрип входной двери и шаги. Что за невезение? Хозяин должен был быть на приеме в бальном зале!

Девушка стремительно метнулась к тележке горничной, на которой располагались нехитрые приспособления для уборки, сунула вниз свой рюкзак и схватила щеточку для сметания пыли.

Когда через несколько мгновений хозяин комнаты вошел внутрь, он увидел трудолюбивую и растерянную горничную, которая не успела выполнить свою работу в его отсутствие и теперь спешно собирала в тележку уборочный инвентарь. Щеки девушки порозовели, она извинилась и сообщила, что зайдет позже, аккуратно двигаясь к выходу, но властный голос остановил ее на полпути.

– И кто заставил такую красивую девушку работать так поздно?

Джессика подняла на вошедшего испуганный взгляд и произнесла с максимально возможным почтением:

– Никто, господин, я новенькая, не успела вовремя закончить уборку…

– А может, ты специально задержалась, чтобы… познакомиться поближе?

Герцог Кайден Риверн, дракон (по слухам), бабник (по мнению Джесс), неотразимый (по мнению женской общественности) высокий широкоплечий брюнет с пронзительным взглядом ярких синих глаз и ироничной полуулыбкой, каким-то неуловимым текучим движением оказался слишком близко, обдавая испуганную девушку приятным запахом кедра и чего-то неопределимого, но невероятно притягательного.

Джессика выдохнула, робко улыбнулась, ее сердце стучало так громко, что она удивилась, как его не слышит сам герцог, и ответила единственное, что могло спасти ее и не дать хозяину комнаты заподозрить преступные намерения:

– Может…

Кайден Риверн сделал еще шаг ближе, почти касаясь ее, осторожно дотронулся до подбородка, приподнимая ее лицо и заставляя посмотреть в глаза, сейчас кажущиеся совсем темными, почти черными. Девушка судорожно вздохнула, не в силах скрыть легкую дрожь.

– Замерзла или боишься… маленькая мышка?

Джесс не боялась, она разумно опасалась, рука в кармане передника крепко сжимала амулет мгновенного переноса, но активировать его было рано, да и не оставлять же драгоценный рюкзак с добычей и не менее драгоценным фамильяром, по которому ее легко смогут найти. Она облизнула ставшие сухими губы, привлекая к ним внимание, и мужчина медленно стал склоняться ниже с очевидным намерением поцеловать. Девушка прикрыла глаза и позволила себе расслабиться, чувствуя, как ее рот накрывают чужие губы, язык легко скользнул внутрь, изучая, углубляя поцелуй. Никогда раньше она такого не испытывала, герцог не зря пользовался популярностью у слабого пола, чувствовался опыт и что-то такое, от чего магия, сейчас скрытая амулетом, быстрее побежала по телу, отдаваясь теплом в солнечном сплетении. Поцелуй постепенно стал более настойчивым, мужские руки огладили спину, развязывая узел передника, сняли форменный чепец, освобождая каскад длинных медово-рыжих волос. Коварный соблазнитель слегка отстранился, любуясь открывшимся видом и зарываясь пальцами в шелковистые пряди.

– Ты так восхитительно пахнешь, маленькая мышка. Будь смелее, я не кусаюсь… сначала.

И Джессика позволила себе быть немного смелее, она сама потянулась за еще одним поцелуем, чувствуя, как растет ее собственное желание, скручиваясь тугой пружиной внизу живота, как сбивается дыхание, как начинают путаться мысли. Ее платье оказалось расстегнуто, она повела плечами, позволяя ненужной детали скользнуть вниз и переступила через него, оставшись в весьма провокационном белье и чулках.

Мужчина с удовольствием оглядел ее, остановился на полной груди, слегка прикрытой черным кружевом, прошелся вниз к плоскому животику, кружевным шортикам, чулкам, до самых пальчиков с алым педикюром, который привлекал внимания, просвечивая через прозрачный шелк.

– Ммм, как интересно одеваются горничные, – довольный голос звучал чуть хрипло, и Джесс почувствовала, как волоски на коже встают дыбом, а мурашки нестройными рядами маршируют в разные стороны.

– Господин… можно мне отлучиться в уборную на минутку? – голос девушки дрожал от смущения и возбуждения.

– Конечно, мышка, а я пока налью нам выпить, тебе нужно расслабиться, ночь будет долгой.

– Да, господин, я быстро…

– Зови меня сегодня Кайден, – мужчина отошел к буфету, послышался звон стекла и звук льющейся жидкости.

– Да, господин Кайден.

Джессика подхватила с тележки рюкзачок, и в одном белье быстро юркнула в уборную. Она закрыла за собой дверь на задвижку, включила воду, облегченно выдохнула и поплескала в лицо холодной водой. Потом выпрямилась, посмотрела на свое отражение в огромном зеркале: ну ведьма ведьмой: зеленые глаза расширены, зрачок почти закрывает радужку, на щеках лихорадочный румянец, волосы растрепаны, и еще хайк дернул ее надеть это провокационное белье. Хоть сейчас на шабаш. А если бы герцог ее не отпустил сейчас? Она передернула плечами, отгоняя непрошеные мысли, которые были бы весьма привлекательны при других обстоятельствах, жестко усмехнулась своему отражению, она крепко сжала в руке рюкзак, во второй был крепко сжат амулет переноса, который она так и не выпустила, несмотря на потерю передника, и представила себе безопасное место, в котором должна очутиться.

Ее настрой чуть не сбил стук в дверь и голос Кайдена:

– Мышка, все в порядке? Может, мне присоединиться и помочь?

Легкий импульс силы, вспышка портала, треск ломаемой двери, и она перенеслась в съемную комнату в небольшой гостинице на окраине столицы.

Глава 1.

За неделю до событий пролога.

Джессика Блейк, студентка уже почти 4 курса Магической академии Нокслина, сидела на кровати в своей комнате в общежитии и пересчитывала с большим трудом накопленные за прошедший год и летние каникулы золотые лиры. К ее величайшему сожалению, у нее была лишь половина нужной суммы, 50 монет (на которые, к слову, можно было купить полдомика в провинции), и где можно быстро раздобыть оставшуюся часть, у нее представления не было. Ну как не было, был тот самый вариант, к которому она не хотела обращаться, но сейчас как раз подходила к горькой стадии осознания, что придется.

Вообще, Джесс не любила этот способ заработка, слишком большие риски, и слишком сильная связь с теневым миром Нокслина, которую она стремилась разорвать, но пока безуспешно.

Тяжело вздохнув и убрав деньги в зачарованный тайник в полу под кроватью, девушка огляделась и опять тяжело вздохнула, что всегда происходило, стоило начать рассматривать «интерьер» комнаты.

Наивный (временно) первокурсник, узнавая, что оплата за год обучения составляет 100 золотых лир, мог бы вообразить, что в общежитии его с нетерпением ожидают идеальные условия: просторные, красиво обставленные индивидуальные комнаты с отдельным санузлом и полным набором бытовых артефактов. Но суровая реальность вдребезги разбивала эти прекрасные убеждения.

Комната Джессики Блейк и двух ее соседок по несчастью (да, сюрприз, индивидуальных комнат нет, или за отдельные 20-50 лир) напоминала ей магический террариум, который она видела еще в детстве, посещая с родителями столичный бестиариум. Она помнила, как жалко ей было бедных «зверушек», живущих в таких стесненных условиях, теперь же ей было жалко себя.

Узкое пространство, вытянутое в длину, вмещало в себя три положенных кровати с крошечными тумбочками между ними и такими же небольшими проходами, что превращало каждое утро перед лекциями в хореографический квест: протиснуться мимо соседки, не упасть на соседнюю кровать, не врезаться в шкаф, не запнуться об учебники/сумки/вещи (нужное подчеркнуть).

Стены, некогда выкрашенные в пастельный бежевый цвет (Джесс этого времени не застала), сейчас приблизились к модному нынче серому оттенку и несли на себе следы неудавшихся магических экспериментов предыдущих поколений выживших и выпустившихся студентов.

Кровать Джессики располагалась в самом удобном месте – у окна, в свое время ей пришлось доказать соседкам, что ее магический потенциал выше, а проклятия более меткие, так что свое место она занимала по праву сильнейшей.

В комнату поместился всего один шкаф, зато он состоял из трех секций, так что каждая из девушек получала иллюзию собственного личного пространства. Правда, если открывалась одна дверца, то самопроизвольно могла открыться и соседняя, и шкаф рандомно выплевывал вещи на пол. Джессика даже подозревала, что этот предмет мебели одержим неупокоенным духом невыжившего здесь студента, и тайно провела обряд изгнания на первом курсе, но ситуацию это не исправило. Зато научило девушек складывать свои вещи максимально компактно, а Джесс вообще предпочитала держать имущество в двух относительно компактных зачарованных сумках с расширенным пространством. Правда стоили они, как те же полдома в провинции, зато все вещи вмещались, ничего не пропадало, не выпадало и собраться, в случае необходимости, можно за минуту.

Стол в комнате тоже был один, зато монументальный, и вмещал на своей поверхности не только все учебники, но и дополнительный учебный инвентарь, а также чайник, некоторое количество посуды и немалое количество косметических средств, которые сама Джесс презрительно игнорировала, зато соседки покупали и использовали в промышленных количествах. Три стула, к счастью, удобных, и даже не качающихся, завершали интерьер этого оплота студенческой жизни. Вспомнились слова ректора, что в академии формируются лучшие умы магического мира, а комфорт – это вторичная вещь. Видимо, лучшие умы, по его мнению, должны выживать в условиях, приближенных к боевым, не выходя из общежития. Данной концепции способствовали общие уборные, и душевые, расположенные в конце коридора, и являющиеся поводом для нешуточных битв и разборок между студентами.

С соседней кровати раздался хруст, чавканье и шелест старательно переворачиваемых страниц.

– О, да, давай целуй ее уже скорей, там за сараем как раз затаились ее отец, трое братьев и духовный служитель, тут вас и обвенчают! – выдала Люсинда очередной комментарий к любовному роману, которым спасалась от депрессии и несовершенства этого мира. Ее утонченная натура элитного магомодифицированного фамильяра не выносила суровых реалий жестокого существования в невыносиных условиях, и морская свинка перманентно пребывала с состоянии экзистенциального кризиса, не забывая портить жизнь окружающим.

– Люсинда, ты опять жрешь печенье на шелковом покрывале на кровати Эмилии! Когда она вернется с каникул и обнаружит крошки и жирные следы, она изведет тебя с особой жестокостью!

– Мы все приближаемся к смерти, но я хотя бы делаю это со вкусом и с удовольствием, – привычно парировала Люсинда, не отрывая от страниц книги мордочки с азартно шевелящимися усами.

– Но почему за твое удовольствие всегда приходится расплачиваться мне?

– Жизнь удивительная штука, да? Сама в шоке!

– Знаешь, иногда я проклинаю день, когда бабушка решила сделать мне подарок на день рождения и подарить элитного фамильяра! Лучше бы это была простая кошка!

– Вот знаешь, это обидно было! Сравнивать великолепную меня с каким-то неразумным животным, которое даже не может контролировать свои охотничьи инстинкты!

Спор был давним, и мог длиться очень долго, но ни к чему конкретному он бы не привел, обе знали, что Джесс не сможет сменить фамильяра, а Люсинде глубоко фиолетово, что по ее поводу подумают какие-то соседки, у которых даже усов нет!

Немного помолчав, девушка продолжила:

– Я хочу отлучиться ненадолго, ты со мной пойдешь или останешься дочитывать «Запретную страсть Розамунды»?

Морская свинка тяжело вздохнула, закрыла книгу и уставилась на хозяйку:

– Ты же знаешь, что за тобой нужен присмотр, конечно, я пойду с тобой, к чему каждый раз эти риторические вопросы?

– Я не теряю надежды…

– На что? Сгореть в костре инквизиции? Быть подставленной твоей драгоценной гильдией и запертой в вонючих казематах?

– Ну допустим, костры давно не жгут! А я не теряю надежды, что ты решишь остаться дома!

– Костры не жгут, зато ты жжешь! С каких пор ущербная комната в этом клоповнике, именуемом общежитием, стала называться домом?

– С тех пор, как мы лишились собственного?

– Пффф! На те деньги, что ты платишь за обучение, мы давно могли бы купить домик и жить припеваючи… да, не как привыкли, но независимо, и без экстремальных вылазок по наводке Большоко Люка!

– Да, а еще меня могли бы разыскать родственнички и выдать замуж, или могли обокрасть, да много всяких или! По крайней мере образование – это вклад в будущее и независимость!

– Если это самое будущее вообще случится после очередного задания твоего теневого друга!

– Он не мой и не друг… просто работодатель.

– Да? А что он тогда не устает тебе намекать, что работать тебе не обязательно, одно твое слово, и ты под его покровительством, и в его койке…

– Люсинда! Твои любовные романы плохо на тебя влияют!

– Хорошо они на меня влияют, благодаря им я хоть как-то мирюсь с жестокостью мира и близостью смерти, которая ходит за тобой по пятам!

– Не преувеличивай, я еще никогда не подвергалась смертельной опасности!

– Все когда-то так говорили! И где они теперь? Исчезли, сгинули!

– Все, если ты идешь, ныряй в рюкзак, меньше слов, больше дела!

Люсинда обиженно замолчала, сползла по покрывалу на пол, оставляя коготками некрасивые затяжки на атласной поверхности. Джессика закатила глаза и сделала мысленную пометку, что нужно купить покрывало взамен испорченного… очередное.

Между тем толстая морская свинка бодро добежала до оставленного на полу рюкзака и забралась туда, являя чудеса проворности для такого коротколапого создания.

– Ну все, неси меня!

Девушка подхватила потяжелевший рюкзак и двинулась к выходу из общежития. Впереди ее ждал визит в логово Большого Люка, главы местной артели полуночников, как сами предпочитают себя называть представители преступного теневого мира столицы.

Академия располагалась практически на окраине города, в старом, некогда респектабельном районе, который нынче заселяли зажиточные торговцы, державшие тут же свои лавки. Ну да, кто захочет, чтобы в центре размещалась обитель знаний с толпами недоученных, вечно экспериментирующих магов. Юным дарованиям было все равно, где размещаться, у академии всегда можно было арендовать экипаж, или воспользоваться расположенной поблизости муниципальной портальной аркой. Сами же студенты редко покидали свой район, так как находились на полном обеспечении, а все необходимое можно было купить поблизости.

Так что дорога до особняка Люка не заняла у Джесс много времени, за небольшую плату она почти мгновенно переместилась в золотой квартал, где проживала местная аристократия, а оттуда было не так далеко, и можно было прогуляться пешком, влившись в поток прогуливающихся горожан и спешащих по своим важным поручениям слуг.

Нужный особняк располагался на границе Золотого квартала, где проживала аристократия, и Серебряного квартала богатых горожан. Джесс прошла через идеально спланированный небольшой парк с аккуратно подстриженными деревьями и ухоженной подъездной аллеей, позволила себе полюбоваться безупречным аристократическим величием старинного здания и смело поднялась по массивным ступеням к парадным дверям.

Она знала, что у Люка есть баронский титул, так что официально он был благонадежным подданным своего сюзерена, и мало кто подозревал о его тайной жизни. Иногда девушка задавалась вопросом, что заставило довольно богатого аристократа встать на опасный путь одного из глав теневого мира столицы, и сама себе отвечала, что причин могло быть много: видимое финансовое благополучие не такое и благополучное, желание власти, пусть и в нелегальном мире, изначально преступные наклонности и врожденный авантюризм, или банальная скука. Но вслух она этот вопрос никогда не задавала, как Люк никогда не задавал вопросов о прошлом Джесс.

Она даже не успела постучать, как створка распахнулась, и на встречу вышел неизменный дворецкий – Эдмунд Грей. Высокий, подтянутый, идеально сдержанный, с проницательными серыми глазами и выправкой человека, который умеет убивать и делать это красиво. Он вызывал смешанные чувства уважения, интереса и здорового опасения.

– Леди Блейк. Опять к нам? Как всегда – без приглашения?

Джессика фыркнула, это приветствие она слышала уже не раз:

– А если бы я пришла с приглашением?

– Вы бы меня разочаровали. Хозяин в малом кабинете, я провожу.

Девушка прекрасно знала дорогу, но позволила Эдмунду выполнять свою работу и приглядывать, чтобы гостья не заблудилась и не завернула случайно туда, где можно увидеть, что для нее не предназначено.

Спустя пару минут она уже стояла в знакомом помещении и с интересом осмотрелась, со времени последнего визита здесь ничего не изменилось: тёмное дерево старинной мебели, удобные кресла, камин, отбрасывающий уютный, но коварный свет, небольшой бар у противоположной стены, письменный стол с аккуратно разложенными стопками бумаг, оружейная стойка в тени. Запах легкого табака и приятного горьковатого мужского парфюма. Люк сидел за столом и что-то писал. При появлении гостей, он поднялся, коротко поблагодарил дворецкого и указал девушке на кресло напротив. Джесс знала, что это прекрасное мягкое кресло было уютным и коварным, если расположиться слишком удобно, то легко было расслабиться, чего в присутствии хозяина кабинета делать категорически не рекомендовалось. Поэтому она чинно уселась на самый краешек и слегка улыбнулась.

– Добрый день, Люк. Я слышала, что у тебя есть особенное задание по моему профилю.

– Я ожидал тебя раньше. Прекрасно выглядишь.

Джессика проигнорировала дежурный комплимент, если дать Люку возможность, он легко мог перевести разговор на более личные темы, а она этого не планировала:

– Я не планировала приходить, но каникулы заканчиваются, и у меня появилась возможность поучаствовать в твоей последней задумке.

– То есть денег на новый год обучения ты не собрала, – проницательно заметил мужчина, – а ведь я тебе предлагал…

– Ты же знаешь, я не могу себе позволить брать в долг, только работа и быстрый расчет, без долгих обязательств.

– Я бы мог помочь тебе просто так…

Джесс иронично вскинула бровь:

– Моя бабушка говорила, что нельзя принимать помощь и подарки, которые сама не можешь себе позволить.

– Не устаю поражаться мудростью твоей бабушки.

Люк окинул девушку оценивающим мужским взглядом, под которым хотелось поежиться, но она лишь расправила плечи

– Знаешь, моей жене бы не пришлось заниматься теневыми аферами и беспокоиться о средствах.

– Зато твоя жена каждый день бы волновалась, не грохнули ли ее благоверного, и не придет ли королевский пристав описывать конфискованное имущество. У меня не настолько крепкая психика. И мне никто не предлагал, – она сдержанно улыбнулась.

– А если бы предложил? – расслабленная поза мужчины стала чуть более напряженной, а цепкий взгляд изучал ее реакцию на слова, не упуская не малейшей детали.

– Я бы отказалась. Тебе ли не знать, что ведьмы выходят замуж или по большой любви или не выходят вообще. Между нами нет любви, а для банальной интрижки мы слишком хорошо знаем друг друга. Впрочем, ты и сам ведьмак, должен все понимать… – Джесс тщательно выверяла слова, чтобы не оскорбить нечаянно этого опасного мужчину, хотя хотелось ответить резко, и еще приложить сверху чем-нибудь тяжелым, чтобы выбить дурь из головы.

– Да, не для тебя ягодка росла! – послышалось задумчивое из рюкзака, и раздался противный хруст печенья, по крайней мере девушка надеялась, что это печенье, которое фамильяр таинственным образом таскает в рюкзак (ни разу поймана не была) и оставляет кучу крошек, а не дорогущий переговорный артефакт или заговоренный кошель (да, были прецеденты).

– Ты опять притащила на встречу свою крысу! – Люк брезгливо поморщился.

– Это магический фамильяр, и ты знаешь, какие они ценные и магически полезные существа.

– Единственная способность твоей Люсинды- поглощать еду и магединицы в промышленных масштабах, за счет чего тебе не грозит поправиться, – парировал Люк, откровенно недолюбливавший фамильяра, – хотя поправиться тебе бы не мешало… в некоторых местах.

– Вообще-то лучше быть крысой, чем преступницей! – не удержалась от обиженной реплики не к стати активизировавшаяся морская свинка.

– Между прочим, твоя хозяйка – тоже преступница! Джесс, почему я каждый раз вынужден спорить с этим???

Девушка пожала плечами и предупреждающе ткнула рюкзак, впрочем, безрезультатно, намеков Люсинда демонстративно не понимала, а фонтан красноречия можно было заткнуть либо печеньем, либо новым любовным романом, и то не всегда:

– Джесс- благородная аферистка, а это другое! И вообще, она завязывает!

Люк вопросительно поднял бровь:

– Я чего-то не знаю?

– Это мое последнее задание. И я прошу тебя дать магическую клятву, что после ты не будешь пытаться втянуть меня в другие дела, шантажировать, и не выдашь, если кто-то будет интересоваться.

– Мы же знаем друг друга столько лет, какие клятвы между друзьями?

На это сомнительное утверждение Джесс с милой улыбкой ответила:

– Как говорила моя бабушка, правильная магическая клятва – залог крепкой дружбы. Я очень чту ее заветы.

– Не только дружбы, но и долгой жизни, желательно на свободе! – раздалось из рюкзака.

С последним высказыванием девушка тоже была полностью согласна, но комментировать не стала: то, что может себе позволить эксцентричный фамильяр, не может позволить ведьма, настроенная на продуктивные деловые отношения.

Раздался отчетливый скрип зубов, и Люк все-таки произнес слова магической клятвы, влив в них толику своей личной силы, на мгновение его окутало легкое сияние, свидетельствующее, что все сработало правильно. А Джесс выдохнула и слегка расслабилась. Теперь можно было обсудить детали предстоящего дела.