8 марта в цветочных историях

– Да почему же стыдно, Тай?.. Ну… Ничего абсолютно постыдного нет в твоей жизни. Мне, лично, так кажется. Чего же стыдного?.. Если сложно – так это… Так это же не твоя вина, Тай… Я… Я думаю, что человек, который живет тяжело, но по-человечески, знаешь… вот – дочку не бросила ты, например… хотя ведь могла… Такой человек – он достоин, наоборот, много большего, чем тот, у кого, может быть, все и прекрасно, но он…

– Игорь, спасибо… Спасибо большое. Я все понимаю. Все это… Но… Знаешь – пришло мне, наверное, так вот, возмездие, Игорь… Тогда я была, раньше, в позиции, понимаешь ли, сильного – я была той, кто, вот, выбирал. А теперь… Теперь я… Теперь я никто, Игорь. Теперь из нас двоих – я как раз тот, кто никто… Кому благодеяние делает, может быть, человек, что соглашается, а не наоборот… Теперь я… Теперь я считаю для себя счастьем что ты… ты, вот так вот, пришел и… и меня выбрал. Теперь это все возможно не потому что я пожалела тебя, а потому что ты меня… Спасибо… Спасибо большое за то что ты появился и, вот… Я очень устала… Игорь… Очень. Ты даже не представляешь – как… как это всё… тяжело. Жутко… Да – я теперь тебе благодарна до ужаса только за то что… ты предложил. Потому что… ты знаешь – я уже скоро не выдержу… все это… Понимаешь?.. Мне очень, оч-ччень тяжело так… одной… и… Мне кажется – это возмездие. Когда тяжело тебе было – а я тоже видела, Игорь, что было ведь тяжело – так я ничего… я никак не откликнулась. Мне нужно было дойти уже только до дна, чтобы сделать этот шаг. И наверное – правильно. Правильно. Не должна я была быть в отношениях этих, наших с тобой – выше. Я не должна была быть той, кто делает одолжение и спасет. Это было бы в корне неправильно… несправедливо к тебе. Я не достойна этой роли. Понимаешь?.. Я должна… я могла только так в отношения эти войти – когда с меня жизнь уже сбила всю гордость… Всю… спесь, знаешь?.. Я думаю – что это верно…

– Тай… Тай, ну не волнуйся, ладно?.. Ты знаешь что?.. Знаешь что… ты про это не думай про все… вообще – кто ниже, кто выше… и кто кого выручает. Не надо… Это все, вообще не про то. Честно… Ты знаешь… Я, если бы, даже королем всего мира был, а ты… я не знаю – ну… на улице вообще бы жила… вообще самым бедным была б человеком на свете – я все равно был бы тебе благодарен… немыслимо благодарен, Тай, за то что ты, вот… согласилась бы. Ты… ты понимаешь – да это всегда было самой моей большой мечтой – быть с тобой рядом… Понимаешь?.. Я даже не знаю – как так получилось, как я тебя так полюбил, но… Наверное Бог только знает – за что, почему и… когда. У меня ощущение что с рождения, Тай. Я смирился давно с тем что ты никогда мне женой не будешь – но я себя даже не представляю отдельно. Ты понимаешь?.. Я все эти годы… все эти годы ложусь спать и просыпаюсь с чувством что никогда о тебе не смогу забыть. Никогда не смогу о тебе не думать… И то что… и то что сейчас вот произошло… Да я до сих пор ещё даже поверить-то не могу в это, Тай!.. Ты понимаешь?.. Я даже коснуться тебя – хоть, вот, за руку взять – боюсь… Боюсь что ты просто исчезнешь. Исчезнешь, как сон. Это все – как во сне. Как будто бы так и не может быть… Понимаешь?.. Я все эти годы так ждал и… И думал что никогда уже. Я в Бога ведь верю – а ты замуж вышла. Значит ты не моя уже, пока муж твой жив. А потом – и ещё я, вот, женился… Ты знаешь, Марина… Я никогда её так не любил, как тебя. Но она… она очень была, знаешь, несчастная. Вот она – да… Да, мы с ней оказались в таком распределении, как ты мне сейчас сказала… Да – вот Марину я в жены взял чисто из жалости. Чтобы помочь. У нее в жизни много чего, Тая, было… такого, что… Ну и вообще. Нет, я любил её. Тоже. Но не так, как тебя, Тай. Просто думал что… ну, ты для меня навсегда уже потеряна. А вот Марина – ей я был нужен. Она была очень хорошая… И я рад что с ней… встретился и прожил хоть какое-то время. Это было, наверное, правильно. А то что… Знаешь, мы все в жизни делаем часто какие-то свои, собственные, ошибки… Но главное – если мы их признали и к Богу пришли с ними – то Он может и прежние ошибки наши обратить во что-то лучшее для нас. Знаешь, Тай – как если ты сеешь на поле что-то… хочешь засеять там что-нибудь хорошее, растишь, надеешься что оно вырастет – а потом понимаешь что ты ошибся ещё в самом начале… не те взял тогда семена, что желаниям твоим соответствуют… То ведь все равно – все что растет на земле подчинено воле Божьей. И Он может в любой момент сделать так, что – пусть и не эти растения как-то изменятся или… Да обстоятельства все вокруг так изменятся, что тебе это ненужное растение, которое по ошибке у тебя выросло – принесет сейчас пользу: сейчас как раз именно оно тебе будет и нужно. Тай, может быть так и Бог для нас сейчас наши ошибки в былой нашей жизни – обратит… ну, во что-то опять хорошее. Не ошибки, а… Пути, понимаешь… Мы заплутали, с пути большого, прямого и правильного, сбились – а Бог сейчас те тропинки, которые мы с тобой выбрали, возьмет может быть, да и выпрямит – приведет опять к главной дороге. Тай… А то что случилось сегодня – я в это поверить ещё даже не могу, Тай. Да это мечта всей моей жизни, ты понимаешь?.. Я сейчас сижу и таращусь на тебя только, потому что не знаю что делать даже… Я просто не верю. И если… и если это правда, Тай… если ты правда хочешь, то… То я даже не знаю… Спасибо огромнейшее тебе, Тай!.. Спасибо большое… Ты даже не знаешь, что для меня сейчас этим сделала… Тай, ты… спасибо. Спасибо большое…

– Ну… Все, Игорь, все хорошо, успокойся. Конечно, да – это правда. Спасибо и тебе тоже большое… Я тоже… не думала даже, что для меня – такой уже, какая я сейчас есть – может быть ещё новая жизнь… Спасибо… Я… Знаешь что, я завтра буду до девяти на работе, а по…

– Бросай её, Тай. Не надо туда больше ходить.

– Ну как же?.. А я же…

– Не надо – брось, даже не думай. У нас с Таей много… достаточно и зарплаты и… и накоплено уже. Нам на все хватит. Захочешь устроиться потом на работу – на хорошую, любимую, несложную – пожалуйста. Если это тебе в удовольствие будет. А так – не надо. Бросай, даже если ещё… что-то там тебе не выплатят сейчас или… Бросай. Позвони и скажи что ты больше совсем не придешь. Если надо – то я и ещё доплачу, если будут убытки какие-то из-за того что не выйдешь сразу. Не надо, Тай, не ходи… хорошо?.. Если ты там работала просто потому что я этого не знал, то… да и то я в этом, все равно, виноват. Тай… Я очень перед тобой виноват. Очень-очень. Пожалуйста не ходи никуда больше. И с Варей я помогу – как могу. Если что-то особое надо… я ведь не знаю – уход, там, лечение… Погулять сводить или… Давай лучше завтра займемся уже переездом? Я документы подам, потом вещи ваши перевезем с Варей к нам и… Ну, как-нибудь разберемся. Если хочешь – поехали даже сегодня?.. Поехали без вещей пока, без всего… Самое необходимое на день возьмешь, а так у нас там ведь все есть, тоже, с Таей. Потом заберем, завтра, вещи. Тай, я не хочу чтоб ты здесь жила больше. Даже день здесь жила. Это ужасно… Да, это ужасно – как ты, Тай, живешь. Да, жутко. У вас абсолютно неприемлемая для жизни квартира, да, вижу. Но это не твоя вина, Тай. Это моя. Понимаешь?.. Я ведь знал, я ведь чувствовал что мне Бог ещё дает о тебе мысли. А я не подумал ведь даже – что, может быть, мне хоть узнать о тебе что-нибудь нужно – ну, навести как-нибудь справки – и не для того это только будет, чтоб мне лучше было… но чтоб и тебе… Я виноват… очень сильно.

– Ну, в том как теперь я живу – ты уж точно не виноват, что ты!..

– Нет, виноват, Тай… Очень…

– Игорь… Все. Давай больше не будем об этом. Ты не виноват. Да и я может быть тоже. Я только в одном виновата уж точно – в том что не видела раньше… самого лучшего человека, что был рядом. Прости… Давай завтра будем, действительно, уже лучше переезжать?.. Одна ночь ничего не решит, а Варя, боюсь, не заснет потом, да и вообще – для нее это стресс будет: так вот внезапно куда-то поехать – без книжек своих, без игрушек. Давай не спешить. Хорошо?.. Завтра.

– Хорошо. Если ты думаешь что так будет лучше – то давай завтра. Мы, тогда, сейчас с Таей поедем к нам, да?.. А потом, завтра, вернемся и… Тай… Тай, мне страшно. Мне страшно сейчас уезжать. А вдруг… А вдруг ты уже завтра… ну… передумаешь или…

– Да нет… Нет, ну как же?.. Я ведь сказала уже "да" – значит уже назад пути нет. Я не могу так быстро свое слово нарушать.

– Хорошо… Но все равно – страшно!.. Очень… Тай… Надо хотя бы, тогда, телефонами обменяться!.. – смеется неловко Игорь, – А то ведь не дозвонимся потом друг до друга!

– Да-да, давай… Мне диктовать или ты?..

– Давай твой сначала я запишу… Сейчас, так… Контакты… Ага?

– Да… Восемь…

***

Через час с небольшим Тая в комнате погасила свет и прошла к своей кровати.

– Спокойной ночи, мам!.. – сказала Варя в темноте со своей.

– Спокойной ночи, Варь.

– С праздником тебя ещё раз!..

– Спасибо большое… И тебя тоже… Варь? Ты не против что мы теперь станем с дядь Игорем и Таей вместе жить?.. Просто, может быть, ты постеснялась при них об этом сказать – но если ты вдруг не хочешь, то… То ты меня пойми, Варь, пожалуйста – я просто очень устала. Мы ведь с тобой живем тяжело. Тяжело очень. А… А дядя Игорь – он хороший. Очень. Я с ним давно очень была ещё знакома. Ещё когда тебя не было. Поверь мне – он будет к тебе тоже… очень хорошо относиться. А ещё у них с Таей большая красивая квартира – и ты там тоже будешь жить… И мы с тобой чаще время вместе проводить сможем, потому что я со своей работы уйду. Хорошо?..

– Хорошо, мам, конечно. А может быть…

– Что может быть? Варь?..

– Ну… Может быть я сама здесь жить останусь?.. Здесь ведь никто жить не будет? А я уже большая, я могу.

– Варь, нет конечно же. Это даже не обсуждается. Конечно же ты будешь жить с нами. С чего это вдруг ты захотела одна жить? Ты дядю Игоря с Таей боишься?..

– Нет, они очень хорошие. Тае даже игрушки мои очень нравятся. Просто… Мам, а вы меня в интернет сдадите?

– В какой интернет?.. В интернат?

– Да. Я помню – тебе тетя в больнице про интернат говорила. Вы меня туда пошлете?

– Ну… нет, Варь. С чего ты взяла? Никто тебя никуда отправлять не собирается. Я же тебе говорю – у папы Игоря дом большой… Мы там все поместимся. Поняла?

– Да. Но я, просто, очень хочу побывать в интернате. Мне интересно – как там. Там ведь много, наверное, детей – я бы с ними дружила…

– Так… Спи лучше… Ты просто, вот, с Таей дружи пока лучше с одной – хорошо? Она лучше многих-многих детей. Тебе у нее многому поучиться, Варь, можно, о многом с ней поговорить. Она девочка умненькая очень, видишь, и…

– И красивая.

– Да… Ну давай спать, а то завтра вареная будешь, а нам ещё вещи с тобой собирать. Спи давай. Спокойной ночи…

– Спокойной ночи, мам…

***

На следующий день принялись собирать вещи, и когда Игорь с Таей приехали – часть сумок уже была готова.

– Извините нас, мы ещё возимся!.. – оправдываясь, поспешила ставить чайник Тая старшая, – У Вари вещей столько – книжки всякие – а она ничего из них ни в какую выкидывать не хочет!.. Все-то ей нужно!.. Варь, давай побыстрее, чтоб мы дядю Игоря с Таей уже не задерживали. Сейчас я вам чай сделаю – попьете с дороги…

– Спасибо, Тай. Да не спешите – успеем. Я сегодня весь день ведь свободен. Все хорошо. Собирайтесь спокойно. Я, что собрали – в машину потом отнесу. Если надо будет – два раза съезжу, заберу что не влезет.

– Да уж тут не влезет наверное – если так Варя все будет с собою тащить!.. Варь?.. Слушай, давай будем что-нибудь, правда, уже выкидывать просто, а?.. У тебя большая часть игрушек и книжек – уже слишком детские. Ты все равно из них выросла. А дяде Игорю все это тащить ведь ещё придется. – ушла в комнату Тая, – Зачем тебе?.. Вон, лучше, Ване соседскому давай отдадим? Он маленький ещё – ему это все как раз. И мальчику радость, и нам легче… Вот что ты тут собрала?.. Та-аак… Слушай, иди пока тоже на кухню – я чай и тебе сейчас заварю, когда чайник вскипит, а я разберусь здесь пока – что из этого надо действительно, а что… Ты свою копилку-сердечко не забудь, главное. Где она у тебя?.. Я сегодня не видела ещё… Варь?..

– Ма-аам, потом, ага?.. – отозвалась Варя уже с середины пути по коридору, а через несколько ещё секунд появилась, растерянная, на кухне, улыбаясь смущенно Тае и новому папе.

– Тай, я тебе, если хочешь, игрушки свои подарю!.. – обрадованно заявила она, – Тебе ведь они нравятся?.. Я их для тебя все и беру: мама говорит что они для меня уже детские слишком. А ты ведь меня младше – тебе пригодятся.

– Спасибо большое… – заулыбалась Таечка, – А я, тогда, тебе свои подарю тоже – они у нас там, дома. Когда захочешь – всегда можешь с ними играться. Я все равно ими теперь уже редко пользуюсь…

– Варя?.. – старшая Тая уже возвращалась на кухню к закипевшему чайнику с игрушечным старым зайчонком в руках. – Ну вот скажи мне – вот заяц зачем тебе этот нужен, а?.. Он уже весь так затерся что… Даже дарить его стыдно соседским-то детям, а не то что… Я даже не помню уже – когда он, вообще, у тебя и откуда… Ему тысяча лет!.. Ну?.. Давай хоть такое уже оставлять, а не возить с собой с места на место?..

– А можно его Варя, все-таки, возьмет?.. – сразу же за зайчонка вступилась Таюша, – Он очень важный – он памятный. Варя им потому дорожит, что он ей напоминает о том как вы вместе ходили в большой магазин, и Вы ей его купили и поцеловали ещё Варю в щечку. А на улице дождь ещё такой чудесный шел, и вы долго тогда на крылечке магазина стояли, пока он немножко не стих. Зайчонок точно должен остаться! Да, Варь?.. – Варя, улыбаясь Таечке, разъяснившей всю ситуацию, благодарно кивнула и смутилась очень. – У меня тоже есть свой котенок – игрушка он тоже. Я тоже его на память о маме храню, хотя он уже старый совсем. Но зато мне он важен, потому что мы с мамой с ним вместе играли.

– Ну… Хорошо, пускай остается. – улыбнулась грустно девочке-Дюймовочке Тая и добавила, – Но только я думаю – Варе он нужен совсем не на память о маме. Во-первых она его вообще никогда не берет почти в руки, а во-вторых – она и от мамы своей ещё как устает! Ей мама и в реальности – не то что там в памяти – не особо нужна. Уж поверь мне… Все время как спросишь её – что ты делаешь, чем занята: так все "мам не мешай", да "ну, мама, потом"!.. Не думаю что обо мне нужно чтобы ещё что-нибудь напоминало – меня Варе и так слишком много. Таюш, ты по себе судишь. Ты маму свою очень сильно, наверное, любила. Ты молодец… Ты очень хорошая девочка.

– Вас Варя тоже очень любит. – заметила тихо Тая. – Варь, пойдем дальше вместе с тобой вещи собирать?.. Я тебе помогу, а ты мне ещё что-нибудь об игрушках расскажешь? Чай все равно ещё очень горячий. Хорошо?..

В этот день переехали. Варя с собой и завядший цветок забрала, как её Тая старшая ни уговаривала его уже выкинуть. Тая младшая в этом вопросе, зато, приняла как раз сторону бедного цветка, и поэтому старшая тезка была вынуждена согласиться. Малышка Таечка кажется способна была теперь уговорить свою новую маму на все. Так что в машине сидела она с вянущим цветком на коленях, потому что Варя, с ним вместе пролезая на сиденье, просыпала чуточку земли в салон и потом её новая сестра взяла над цветочком опеку, чтоб больше с ним в неумелых руках ничего уже не случилось. Тая взрослая от этого неприятного инцидента жутко расстроилась – ведь было стыдно до невозможности что блестящий новенький салон Игорева автомобиля замусорили по её опосредованной вине, но сам Игорь сказал что не важно вообще – это пустяки: потом пропылесосит. Так этот цветок-бедолага, который так надоел уже Тае, что выразить просто нельзя, оказался и на блестящем стеклянном столе в главном зале квартиры, которая Таю повергла вначале даже в некоторый шок – настолько условия здесь отличались от прежней их с Варей конурки. Глазам уставшая в жизни до невозможного женщина поверить своим не могла. Лишь, пожалуй, уродливый этот цветок, водруженный на стол вместе с пышным букетом мимоз, что с собой взяла Тая сама, напоминал о реальности происходящего – немножко будил от волшебного сна… Ну и ещё Варя сама, уж конечно же, тоже… И отражение Таино в зеркале. За этот день, хоть она и чуть-чуть посвежела от новых надежд и забытого ей так давно уж спокойствия за завтрашний день – но сборы ведь все равно отняли чуточку нервов и сил, а потому в зеркале виделась ей всё ещё та же усталая, блеклая Тая…

На следующий день – неожиданно и свадьба состоялась. Ну, не свадьба в полнейшем её смысле слова, а роспись. Со своим знакомым Игорь договорился о том чтобы их как можно скорее оформили, и он позвонил, сказал что окно на сегодня освободилось – какая-то пара свое сочетание отменила по обстоятельствам личным, а значит – Игорь и Тая могут занять их место. В результате они просто заехали ненадолго в зал регистрации, чтобы по быстренькому сразу же оформить отношения, а уж о торжественной части договорились подумать потом – когда будет на это свободное время.

– Ты прости, Тай, что… как-то так… буднично очень все получается. – извинялся потихонечку Игорь перед поездкой в ЗАГС, пока Тая ещё причесывалась, а дети о чем-то оживленно болтали, как и все время почти что теперь, в стороне. – Совсем как-то… быстро и… в повседневном режиме. И предложение так вот сделал, и свадьба…

– Да нет, ничего. – улыбнулась немного грустно Тая, – Поздно просто уже, все равно, для романтики. Её я уже упустила сама. Это тогда ещё можно было все так – красиво… когда в первый раз ты ещё… предлагал. А теперь – у нас уже дети и возраст не тот. Уже абсолютно другие вещи важнее, чем внешняя мишура, правда?.. Сейчас понимаешь уже что все это не главное.

– Ну… Во многом – конечно… Главное чтоб… Но, Тай, я тебе обещаю – что, раз уж дни праздничных, таких, знаешь, событий для нас, получились такими… обычными… То для равновесия я постараюсь тебе все обычные дни хоть немножечко праздником сделать. Вот, как смогу – постараюсь. Я обещаю…

Когда выходили из зала регистрации, оказавшись уже в более неформальной атмосфере, стали друг друга все четверо – дети и новобрачные – осторожно поздравлять. Осторожно, ведь все-таки люди ещё новые, детям ведь надо привыкнуть.

– Тетя Тая?.. – набрала побольше воздуха младшая Таечка, и глаза у нее стали влажными, – А можно… а можно теперь я уже буду мамой Вас называть?.. Да? Можно, пап?.. Я давно уже так никого мамой не называла и…

– Ну коне-еечно же можно, Таюш!.. – присела на корточки и взяла девочку за плечи ласково Тая старшая, – А я тебя – доченькой тогда, ладно?..

– Угу… – кивнула расплакавшаяся уже Дюймовочка и обнялась с новой мамой, да долго ещё не выпускала её из рук.

Тая тоже прослезилась, и улыбаясь переглянулась с Игорем, тоже расстроганным красотою момента… Так долго мечтала она о такой своей девочке… Та-аак долго…

– Я всегда, всегда, Таюш, мечтала иметь такую дочечку как ты… – шепнула ей потихонечку новая мама, – Ты настоящее счастье… Я буду тебя очень-очень любить!.. Обещаю…

Игорь сначала был весь в этой сцене, утирая счастливые слезы. Но скоро заметил что Варя неловко совсем как-то в сторонке поблизости топчется и разглядывает полы.

– Варь? – улыбнулся ей новый папа и ободряюще положил на плечо руку, – Ну что? Мы теперь с тобой тоже ведь – папа и дочка!.. Мне можно тебя тоже дочей теперь называть, да?.. Разрешаешь?

– Ага… – кивнула, тотчас же зажегшись жизнью Варя, и посмотрела на папу косыми глазами через очки с такою растерянностью и надеждой, что он даже не смог на лице удержать улыбку и отвернулся поскорее, смахнув с глаз. – А мне тоже можно Вас будет звать папой?..

– Ну конечно… Конечно же. Пойдем ещё маму поздравим.

После "свадьбы" – отправились вместе в большой ТЦ погулять. Решили хоть так сделать некоторое подобие праздника: детей сводить по магазинам, поесть на фудкорте хотя бы, а не дома, а может быть что и на аттракционы какие-нибудь куда и Варе можно будет, отправить. Гуляли недолго ещё по ТЦ, как уж попался им на пути офис турфирмы.

– А кстати?.. – остановился перед ним папа Игорь. – Ведь по-нормальному же после свадьбы наверное должен быть медовый месяц?.. Правильно я понимаю? Давайте-ка глянем туры хотя бы одним глазком – может быть будет что подходящее?.. Слетали бы вместе куда-нибудь, или съездили…

– Да ну, Игорь, зачем… – растерялась Тая.

– Точно! Правильно, папа! Нужно куда-нибудь съездить!.. Мы даже с Варей одни можем дома остаться, чтобы вам не мешать.

– Не-ееет!.. Ну это даже не обсуждается! Только если с вами. Пойдемте – посмотрим хотя бы просто – нас ведь купить сразу там никто ничего не заставит!..

Но Игорь ошибался. Горячий тур предложили настолько пленительный по цене своей и по условиям, что вопрос уже не стоял даже – стоит ли взять его, пока есть. Вопрос был ещё в одном только – стоит ли брать, зная что есть всего три билета? Они последние. Билета три, а человека – четыре. Как быть?..

– Ну, а если, допустим, мы купим оставшиеся билеты, а после ещё один освободится… ну, кто-нибудь сдаст – Вы нам сможете сообщить?.. – узнает неуверенно Игорь.

– Конечно же. Да… – утвердительно кивает сонная девушка за столиком турагентства, – Давайте я номер Ваш запишу и мы Вам позвоним если вдруг ещё будут места.

– А… А если… А если что сдать билеты мы сможем ведь, тоже?..

– Конечно. Не позднее трех дней до даты отъезда.

– Тай, я не знаю тогда… Может быть взять?.. Может быть будут ещё билеты. Ну или сами сдадим если что… А может быть – что и вы с девочками просто поедете, а я… тут…

– Да ну – как же мы без тебя?..

– Ну… Короче говоря – разберемся. Ладно уж. Давай пока то что есть купим, а там уже будем думать.

Купили.

– А я знаю – как все получится!.. – заявила довольная Варя на выходе из офиса турфирмы, – Мам, ты меня наконец в интернат отпустишь – куда я давно хочу, а вы все съездите за это время… Наконе-еец-то!.. – захлопала девочка в ладоши и засмеялась очень громко своим басовитым смехом.

Тая взрослая оглянулась по сторонам, как и всегда в таких случаях – с опаской, тревожно: не оглядываются ли люди?..

– Варь, ну какой интернат?.. Вот чего тебе в голову взбрело, а?.. Ты туда просишься прямо как… я не знаю – как в парк аттракционов какой-то. Я говорила уже – никуда ты, и ни в какое такое место не поедешь.

Но Тая ошибалась. За следующие два дня подошел срок, когда надо было решать уже точно – сдавать им билеты или лететь в запланированное путешествие тройным каким-нибудь составом, ведь о новых билетах им так ничего и не сообщили. А Варя за эти же пару дней прожужжала все уши и маме, и новому папе, и новой сестре о том – как же ей хочется хоть только раз побывать в интернате, где много-много детей и настолько же много игрушек. Она даже чуть не поссорилась с мамой, обидевшись на нее за то что не хочет она свою дочь в прекрасное место такое одну отпускать. В итоге, после одной из так надоевших уже ей сцен Вариного недовольства, Тая расплакалась от стыда и усталости, оставшись одна, вместе с Игорем только, на кухне, и пока он пытался её успокоить – сказала ему следующее:

– Я устала… Как я уже от всего этого устала… Если бы ты только знал!.. – Тая задыхалась в его руках от беззвучных рыданий, а самой ей казалось что рассудком вот-вот помутится.

Так жутко стыдно, и больно, и неприятно за дочь, за себя, что с ней связана, за все это Варино поведение, за вспышки то ее буйной дурашливой радости, то ее неподабающе громкого недовольства невесть чем в том доме, куда их по милости приняли, в доме, похожем на счастье в его чистом виде, в доме где Игорь – интеллигентный, воспитанный человек – на все это смотрит с терпением ангельским, но ведь и понимает что так не должно быть, где младшая Тая – такая спокойная, умная, тихая девочка – совсем не должна такой видеть пример со стороны своей старшей сестры, и не обязана быть обречена на такую судьбу, когда все люди вокруг будут сравнивать их и считать чем-то родственным, в доме где нужно притихнуть и только смотреть благодарно и робко, снизу вверх, в глаза своему счастью, чудесному и немыслимому вызволению из мира нужды, грязи, упадка… Тае жутко до ужаса после Вариных сцен становится – жутко от того что пространство ЭТОГО ДОМА оглашает немыслимый в человеческом обществе буйный смех и ворчание, да ещё и ее – Таино – тоже невольное ворчание в ответ… Варя тащит сюда за собой всю ту прежнюю жизнь, что оставить так хочется уж позади, равно как и потертые книжки, игрушки, и вялый уродец-цветок. Тае жутко что стала сама она в той, прежней, жизни, отделаться от которой все не получается – грубой, угловатой, апатичной. Теперь она тоже не рифмуется с интеллигентным воспитанным обществом – и тем больше с ним входит в ощутимый диссонанс – чем больше общается с миром из прошлого на его туземном наречии. Ее вывезли, как одичавшего странника, пережившего множество лет на необитаемом острове – в мир современных людей. Ее спасли из убогих домишек, что в джунглях затеряны, сквозь соломенные крыши которых течет дождевая вода, а большой общий костер угасает тотчас же по наступлении ливня, и жутко туземцам становится холодно. Ее поселили в городе с электричеством, отоплением и водопроводом. Ее избавили от тяжелой охоты за редкою дичью во влажных лесах – теперь у нее на столе вся еда, что захочет, когда захочет, в каком хочет количестве. А она, все ещё, вынуждена здесь на туземном вступать в перепалки с тем дикарем Пятницей, что с собой привезен был из джунглей по милости и любви, и самой становится на время опять дикарем, да и всем приводить здесь на ум те, прожитые ею в джунглях, годы, о которых хотелось бы очень забыть. Так все это видится Тае…