8 марта в цветочных историях

Варя пришла – потихоньку приковыляла по коридорчику к маме и освобождающимся от курток гостям.

– Здравствуйте. – улыбнулась своею неровной но светлой улыбкой Варюша и, кажется, очень смутилась сама, увидав ещё ближе, чем издали – из кухни – малышку-Дюймовочку.

Та поздоровалась тоже, весьма дружелюбно и, ничуть не презрительно Варечке улыбнувшись, хоть в глазах её и читалась жалость, как и во взгляде её, поздоровавшегося тоже с Варей тепло, папы, протянула девочке поздороваться руку:

– Я Тая. Очень приятно познакомиться. А Вас как зовут?..

– Варя… – проговорила своим басовитым голосом Варя и чуточку захихикала на этом слове от радости такой, что с ней хотят познакомиться. Радость почти что всегда выражала так Варя – немножечко буйно и гипертрофированно, со смехом и иногда даже танцем веселья самого наибурного в честь какого-либо порадовавшего её события. Малышка Таечка ничуть не растерялась, хотя с любопытством и вгляделась в лицо новой знакомой, и даже разулыбалась ещё дружелюбнее добродушнее. – Мне… мне тоже… Очень приятно!.. С Вами познакомиться!.. – радовалась Варя. – Вы такая кра-си-вая!..

– А я дядя Игорь. – кивнул ей улыбчиво папа малышки, – Мы с Вашей мамой, Варя, когда-то давно очень были знакомы и вместе учились. Поэтому вот теперь, когда неожиданно встретились – захотели чуть-чуть поболтать: о том, как кто живет, и как дела… Очень приятно и с Вами познакомиться.

У папы Игоря получалось "не замечать" болезнь Вари намного хуже, чем у его маленькой дочери. Он очень растерянно и с большой жалостью то и дело оглядывался на Таю – свою старую знакомую – которая прятала от неловкости взгляд в своем букете, веточки которого немножечко нервно, но осторожно, дергала за отдельные мимозные гроздочки чтобы расправить… и пыталась не разреветься сейчас как-нибудь и не сгореть от стыда… С одной стороны от нее была Варя – такая… такая… какая она есть… С другой – зеркало на шкафу. А в нем – сама Тая, за которую тоже теперь было стыдно ужасно: располневшая, постаревшая, поблекшая… С истончившимися от работы на холоде волосами, которые были теперь жидкой выцветшей массой, наэлектризованной буро-малиновым закошлаченным свитером, с кожей иссушенной ветром до состояния обожженной, а от того – жутко жирнящейся… без макияжа… без прошлой своей жизнерадостности и смешинки в глазах, без прошлой блистательной красоты.. За себя было стыдно не меньше ей чем за дочку и чем за убогую их квартирку, которая всюду вокруг, и которую всю не упрячешь, как взгляд, в желтый пышный букет.

– А сколько Вам лет, Варя? – поинтересовалась Таечка маленькая. – Вот мне одиннадцать.

Одиннадцать… А какая ведь умненькая девочка!.. Ну совсем уже взрослая. И мало того ведь что умная – мудрая даже: уже понимает ведь что с больной девочкой надо на равных общаться, не унижать как-нибудь выражением хоть малейшей неловкости или смущения в тоне… Тая не налюбуется мысленно на малышку – вот ей самой бы иметь такую дочь!..

– Мне… Тринадцать!.. – басовито хихикнула тринадцатилетняя Варя и добавила, – А я… А я маме цветок на восьмое марта вырастила! Хотите покажу?..

– Ух ты!.. – растерянно попытался из себя как-то выдавить радость Таин старый знакомый, – Ну надо же – какая ты молодец, Варя!.. Да, конечно же… Конечно же очень интересно будет посмотреть. Будем рады если покажешь.

– Ага!.. – ещё радостнее захихикала девочка и в перевалочку побежала скорее в комнату.

Двое взрослых, оставшихся в прихожей, погрязли в неловком, стыдливо-сопереживающем молчании. Только мудрая младшая Тая сказала открытым очень, лишь только слегка сопереживающим – но больше даже ободряющим – тоном:

– Какая у Вас чудесная дочь! Мне кажется – что она очень добрая душа и хороший человек. Я бы хотела иметь такую дочь когда вырасту. Я была бы тогда просто счастлива!..

Оба взрослых застыли в недоумении – это прозвучало как слишком уж неправдоподобная, и может быть – даже насмешливая – лесть, но по виду малышки Таи совсем не сказать было никак что она хоть немножко лукавит или издевается. Слова прозвучали её абсолютнейше искренне – до последнейшей искорки в юных глазах. Поэтому старшая Тая сказала ей только "Спасибо" тихонечко и ещё раз почувствовала что сама, в свою очередь, была бы счастлива немыслимо иметь дочку такую, как Тая. А тем временем Варя вернулась с цветком.

– Вот!.. – продемонстрировала она радостно плод своих садоводческих неумелых стараний. – Он не красивый – я знаю… Он рано расцвел – раньше времени – и теперь уж завял почти… Но все равно – цветок!.. – искренне радовалась цветку своему Варя. И маленькой Тае он тоже понравился очень.

– Уу-уух ты-ыы!.. Ка-аакой слав-ный!.. – взяла его бережно Таечка в руки, – Варя, Вы умница! Можно возьму?..

– Да, конечно. – довольная, разрешила цветочек взять Варя.

– Он чудесный!.. Пусть чуть и завял – но уж что тут поделаешь?.. Все цветы увядают однажды. – улыбалась цветку и ей Тая-Дюймовочка, – Зато – это ведь очень большой труд – цветок вырастить и не допустить чтобы он погиб! Я знаю – мы с папой растили на подоконнике из семянышек несколько. Так из них половина, уж точно, погибла – почти ещё сразу… А те, что и выросли – так далеко не все, тоже, красивые. Но главное – что живые. Это ведь чудо такое – когда что-нибудь вырастает, когда жизнь дает Бог чему-нибудь на земле!. Да ведь, папа?.. Помнишь, ты сам говорил – когда мне о Боге рассказывал: что жизнь, вся на земле – она только Богом дается. И надо ценить её. Абсолютно любую. Поэтому, Варя, Вы молодец что цветок этот любите! Он некрасивый, действительно, если смотреть так – как просто оценщик для магазина какого-нибудь… Вот, как у нас – магазин цветов с папой. И, да – мы такой не возьмем продавать – потому что он хуже по виду других. Но, знаете, Варя, что я всегда думаю?.. Ведь как у всех у нас будут другие тела там – на Небе – когда мы уже к Богу попадем – совсем не такие, как здесь – на земле – так, может быть, что и у цветов: ведь они – тоже жизнь. Они тоже, может быть, все-все там будут красивы! Очень-очень красивы!.. И этот цветок – там таким, Варя, будет, каким никогда ни один здесь цветок и представить мы не могли! А всё просто здесь не такое ещё идеальное, пока мы в этом мире живем – чтоб проверить нас: можем ли мы и не только за внешность любить… правда, папа?..

– Ну… да. – кивнул папа Игорь, растерянно взгляд бросив быстро на Таю другую – не покрутит ли старая знакомая пальцем теперь у виска от такой неожиданной теологической тирады его дочери?.. Помнит он – Тая была тогда, в молодости, убежденною атеисткой, и на него, при попытках заговорить с ней о Боге – смотрела немножечко искоса, хотя и не спорила.

– Да… Меня мама тоже о Боге учит. – кивнула уверенно Варя подруге своей новой – Тае – и Игорь от этого с облегчением и даже радостью выдохнул. – Я Богу часто молюсь – чтобы Он в Небе мне тоже дал новое тело… Не знаю – какое… Но, может быть, что красивое. Я не думала только что, может быть, и у цветка тоже новое будет. А ведь может быть, правда…

– Ну что?.. – улыбнулась растерянно взрослая Тая, – Пойдемте уже, может быть, чаек пить с рулетом?.. А то что же мы все гостей на ногах-то здесь держим?.. Давай, Варь, неси свой цветок тоже в кухню – на стол – поставь, пусть стоит там для красоты… А я сейчас и букет тоже в вазу… – смущенно засуетилась уставшая, не знающая куда девать взгляд ото всех, женщина, которой все жутче и жутче с каждой новой минутой, с которой малышка Тая все больше и больше проявляла свою доброту, мудрость и взрослость, становилось осознавать свою собственную жизнь, – Вы проходите, не стойте – вот, руки можно хоть в ванной помыть, хоть на кухне… Но в ванной немножечко кран… там… течет… осторожненько – чтоб вас не облило. Сейчас я чайку сделаю…

– А я!.. А я!.. Сейчас полить как раз свой хотела цветок!.. Мам, я полью и на стол тогда, после, поставлю?.. Да?!.

– Да-да, пожалуйста, Варь… Конечно…

– А можно я помогу? – зажглась идеей полить цветок и Таюша, – Вы как его поливаете, Варя, из-под крана или заранее воду отстаиваете? Мы вот отстаивали с папой – чтоб хлорка выветрилась.

– Да!.. И я. У меня леечка есть… Она из набора для пасочек. – пояснила довольная Варя, вместе с цветком и новой подругой шагая на кухню.

– Да?.. Здорово! А можно посмотреть? У меня – просто баночка была с водой…

– Как наши сдружились-то!.. – кивнул вслед девочкам Игорь немного извиняющимся тоном.

– Да-аа…– растерянно полу засмеялась Тая, – Да… У тебя чудесная дочь! – кивнула она, задумчиво глядя вслед девочкам, что оживленно общались на кухне как воспитательница с любимым ребеночком в группе, кружась пчелками над убогим цветком.

– Спасибо… И у… Вы здесь давно уже с Варей живете? – узнал Игорь, оглядывая с некоторым состраданием и даже чуть ли не ужасом помещение.

– Да… Уже пятнадцать лет. Мы ещё с Вадей сюда переехали – до Вари ещё. А, вот, двенадцать лет с нею вдвоем уже только живем здесь и…

– Вадик двенадцать лет назад, получается, умер?.. Надо же…

– Нет – он только девять лет назад… Разошлись просто… Раньше.

– А… Ясно. А от чего он?

– Не знаю… Мы с ним почти уже не общались. Сказали что, вроде бы, на остановке его нашли – но что точно… Так и не удалось, вроде бы, установить. Наверное с сердцем что-то…

– А, ну ясно… Жаль… Жаль. Хороший был парень… Ну…

– А Вы?.. Давно с дочкой тоже одни?.. А – да, ты же сказал уже, точно… Два года. – вспомнив, ударила себя пальцами по лбу Тая, – Жена у тебя очень красивая, наверное, была. Девочка у Вас просто куколка!.. И на тебя тоже похожа.

– Да… Марина, она… Ну, она, да – красивой была. Очень. Не такая как ты – но все-таки.

– А от чего она?..

– Рак.

– А… Девочка знала, наверное, заранее, да, что мама уходит?..

– Да… Ну, за пол года точно.

– Да… Это, наверное, очень тяжело, конечно, было осознавать для ребенка… такое… Бедная девочка. Маму любила, наверное, очень?..

– Да… очень. Ну мы с ней старались всегда говорить – вот, о Боге, о вечности… Что мама будет всегда там жива, что они ещё встретятся, если Тая вести себя хорошо на земле будет… В общем – ну, видишь сама – она в это верит… как и я сам, в общем-то… поэтому – как-то полегче в итоге, я думаю, перенесла расставание. С такой точки зрения, понимаешь, на него глядя.

– Да, молодец. – кивнула Тая понимающе, – Она вообще у тебя очень умненькая. Очень. Не по годам взрослый, осознанный человек.

– Да-аа уж… И не говори. Она меня часто, самого, своими мудростями удивляет. Очень светлый ребенок… Ты в Бога теперь тоже веришь?.. – осмелился наконец-то спросить Таю Игорь.

– Да… Теперь уже. – кивнула та, сокрушенно зарыв взгляд в букет, – Жаль что раньше не начала. Думаю – жизнь тогда лучше сложилась бы… А теперь – видишь?.. – чуть не заплакала Тая, но удержалась пока, – Сильно не чем похвастаться.

– Нет, ну… как… – не нашел что сказать её друг, – Тай, ты большая молодец. Вон – дочку одна растишь и не бросила, справляешься как-то – да это не всякому ведь под силу. Ты боец. У нее что, если не секрет?.. ДЦП, да?..

– Нет… ну и это… Ну, там букет у нас целый. Врачи очень сильно напортили в первые дни. Там и с прививками вышла неразбериха, и лекарства нам назначили вообще… через пень-колоду… Ну, много чего… неприятного вышло. Не знаю – она, может быть, и была бы нормальным ребенком, если бы в первые дни как-то… чуть по-другому все было… Но… так уж случилось.

– Да, понимаю… Бывает. Ну… Тай, ты прости что сегодня я… так… Без букета нормального – от себя чтоб… и без подарка… Не знал ведь что встретимся… А так бы… Очень неудобно, конечно, вышло. Ты извини…

– Да нет, ты что, Игорь!.. Даже не думай! Ты, наоборот… мне… букет, вот… принес… – чуть опять не заплакала Тая, – Спасибо… очень приятно… Очень…

– Да не за что… кстати – тот кто заказывал не написал ещё ничего. Нет ответа пока. Если бы телефон ещё был… Тай, а тебе кто-нибудь, вообще, кроме Вари, цветы дарит когда-нибудь, или…

– Нет… – прошептала в цветы, заплакав все-таки немножечко Тая, из-за чего и пошла поскорее вперед по коридору, чтобы Игорь не заметил, – Спасибо. Пойдем к столу…

– Ну… – Игорь не нашелся что сказать – растерялся только очень сильно и, побегав глазами по коридору, пошел за Таей следом.

Чай пить наконец все уселись за стол, в середине которого красовался теперь большой пышный букет желтых сладких мимоз и цветок Вари – крошечный и убогий в сравнении с прекрасными цветами, и Тая разрезала желтый – почти как мимозы – рулет – на всех поровну. Разложила по блюдечкам и на секунду какую-то, пока клала кусочек на Варино блюдце, в груди странно сжалось – совсем отчего непонятно. Может быть от того что кладет ей она теперь четверть рулета всего, а хотела ведь чтобы сегодня её девочка скушала половину, а то и чуть больше – Тая бы от своего ей кусочка ещё чуть-чуть отдала – ведь праздник все-таки, а для дочки она ничего сейчас больше в подарок не принесла. На секунду так стало ей жалко Варю, что чуть не заплакала Тая опять – но взяла себя в руки и внутренне убедила в безосновательности таких переживаний – да завтра же снова ведь купит какой-нибудь тортик и Варе ещё принесет. Ничего в этом страшного. Просто, наверное, слишком сегодня уж много волнений на долю на Таину выпало – вот и встревожить способно её теперь все что попало.

– Спасибо, мам! – поблагодарила её за кусочек свой Варя радостно, и сердце у Таи ещё больней сжалось. С чего?..

Успокоив себя, Тая стала садиться.

– Спасибо большое. – вежливо улыбнулась ей Тая младшая, которая задержалась чуть-чуть за мытьем рук и теперь садилась за стол к своему кусочку. – Мама точно такой же рулет всегда покупала…

– Да?.. – удивилась Тая старшая.

– Да. – кивнул Игорь. – Именно этот. Любила его очень…

– Ну надо же…

– Вы и похожи тоже очень на маму. – добавила Таечка, – Очень-очень!.. Да, пап?

– Ну… – растерянно пожал плечами папа, – Да… Очень. Мне всегда казалось что твоя мама на тетю Таю похожа ужасно. Но не всем, конечно же. У нее, все-равно, не такое лицо… было… Тай, слушай, ну расскажи может быть о себе что-нибудь?.. Как живешь, где работаешь?

– Ну… Да, рассказывать сильно и нечего!.. – засмеялась неловко Тая старшая, и начала излагать, – Работаю я на рынке… в ларьке. Ну – овощной простой, знаете… Продавщицей. Ну… Вот, да и все. Живем!.. В целом… Варюша, вот, учится… потихоньку… дома. Ну… так. Все своим чередом.

– Это очень полезная профессия – продавец. – одобрила младшая Тая, – Папа, вот, тоже, по сути, продавец. Да, пап?.. Только цветы продает, а не овощи. У него свой большой-большой склад и там мно-ооого очень цветов! Разных-разных!.. Каких только нет! И всегда новые появляются. Люди у папы заказывают эти цветы, и флористы букеты для них собирают, а курьеры потом их развозят… Вот.

– Ну… – засмеялся её папа, – Вот Тая уже обо мне все и рассказала – больше даже и нечего! Так и живем, словом… Тай, а ты на переводчика так и не стала учиться? Ты ведь, я помню, хотела.

– Да… Как-то немножечко времени не было. Да и…

– Ну, может быть, значит – теперь стоит снова попробовать?

– Да не-еет!.. Нет, конечно… Теперь уже… Уже поздно для этого.

– Да почему же? Не поздно. Абсолютно не поздно! Чего же поздно – ты молодая ещё, Тай у тебя всё ещё впереди!

– А Вы, кстати, не думали снова замуж выйти? – задала Тая младшая дерзкий до невозможности, вроде бы, вопрос – но так абсолютно участливо, искренне и доброжелательно – что обвинить её хоть в малейшей наглости из-за этого не представлялось возможным.

– Ну… – смутилась Тая, – Я как-то… не думала ещё даже про это. Как-то и поводов не было даже задумываться.

– Я, просто, вот папе всегда говорю что ему бы неплохо ещё раз жениться, раз он, вот, один на земле остался. Ему даже мама про это всегда говорила – что, вот, не будет её на земле: так он лучше нашел бы себе и другую жену – чтобы и ему одному не быть, и мне… Вот и Вы – вы ведь тоже одни с Варей в мире остались?.. Наверное нужно и Вам тоже выйти опять за кого-нибудь замуж. Чтоб было не так тяжело. Это ведь тяжело – когда нет в семье мамы или папы, да, Варь?.. Вот я и думаю…

– Та-аак!.. – засмеялся растерянно Игорь, – Сейчас нас так Тая с тобой, Тай, за ужином прямо и женит!.. Я уже знаю – к чему она клонит!

– Да?.. – удивилась и разулыбалась растерянно взрослая Тая.

– Да – у нее эта песня всегда: "Пап, женись – тебя мама просила!", вот… Нет, в этом случае, как бы, я сам и не против. Я, Тай, тете Тае когда-то, ты не поверишь, и сам предложение делал – хотел её в жены взять… О-ооочень давно. Но вот… Я-то не против – вот теть Тая, наверное, не согласится. Так что…

– Да… Я просто даже к таким разговорам готова ещё не была и совсем, Тай, прости уж!.. – и взрослая Тая, растерянно глядя на Игоря, засмеялась с ним вместе. – Да, папа действительно делал когда-то мне предложение. Только я отказалась. И, знаешь, жалела с тех пор много раз – потому что твой папа, конечно, хороший был человек. Но… теперь уже поздно, конечно…

– Да нет – почему же это поздно? – запротестовала уже очень радостно младшая Тая, ведь видела что двое взрослых, пожалуй что, и не против её предложения – только не могут так просто и быстро, конечно же, с ним согласиться. – Совсем и не поздно!.. Вон – папа ещё молодой, Вы ещё… тоже. И Варя сестричкой тогда мне была бы! Это было бы здорово!.. Да, Варь?..

– Конечно. – согласилась и Варя тотчас же, – Конечно же, да… Я бы очень хотела… чтоб у меня была такая сестричка. У меня никогда не было сестрички. И папы…

Тая взрослая и Игорь очень даже растерянно переглянулись. Он поискал у нее в глазах – можно ли вообще говорить о таком дальше?.. Она поискала в его глазах – правда ли хочет он вообще о таком говорить?..

– Ну… – наконец начал Игорь, – Тай… Знаешь… Я сам даже не ожидал что наши… девочки… так вот всё это за нас с тобой быстро решат!.. Хэ-хэ… Ты знаешь, конечно такие вот вещи – они не решаются быстро, и просто – но… С другой стороны – мы с тобой уже взрослые люди – не молодежь, как раньше. Уже о таких вещах говорим… как бы… с более практичной даже, что ли, стороны вопроса… Если тебе тоже так будет лучше… И Варе… Чтобы – как-то, ну, знаешь, друг другу всем помогать, как-то вместе тянуться и… вообще – чтобы не скучно жилось поодиночке – то я абсолютно не против. У нас с Таей довольно большая трехкомнатная квартира, все там поместимся, думаю, абсолютно свободно… Ну и… Я думаю – девочкам будет так лучше наверное. Вместе ведь веселее. Ты как сама думаешь, Тай?..

– Ну… – развела над столом руками старшая Тая, – Вы мне не оставляете, просто уж, кажется, выбора!.. Я не знаю… Ну… Варя, Тая, если вы точно не против и… Игорь тоже – если ты сам этого хочешь, то… Ну, наверное… Наверное я согласна.

– Правда?.. – тотчас же выпалил Игорь, остолбенев над столом, где сидел, и глядел как на диво дивное теперь на обычную Таю.

– Ну… наверное… – сама себе тоже не верила Тая. Не верила, но… Слишком много уж раз она обдумала за последние годы свой тот, прошлый, ответ, что однажды уже прозвучал в разговоре подобном, столько раз пожалела о том что тогда ещё, множество лет назад, не сделала его положительным – что теперь, когда так вот – чудесным, немыслимым, образом – ей предоставился вдруг второй шанс – она не знала уже иных вариантов – как только сказать "Да". Слишком страшно опять говорить было "Нет". От первого "Нет" – так неимоверно тяжко и долго тянулись последствия, что… Вторую такую же жизнь уже Тая не выдержит – точно. Да и о жизни его – Игоря – столько уже раз сокрушалась за это время Тая… Так жалко ей было того молодого человека, которым он был тогда – много-много лет назад – так часто просила у Бога прощения Тая за то что так сильно расстроила человека – почти что убила – в то время как он ей не меньше ведь нравился, чем тот же Вадик, но… Но только вот Вадика Тая решила дождаться, с чего-то, и, да, дождалась… А отчего ей его было ждать?.. Может быть – от того что он более был красивым?.. Может быть от того что хотелось ещё от него ей услышать признание?.. Да, ну услышала… Может быть от того что он был недоступным каким-то, чуть более, для нее человеком, чем сразу пришедший к ней с открытым сердцем и прямым предложением руки Игорь?.. Хотелось его больше завоевать? Из интереса?.. Из азарта?.. Не знает Тая. Все что осталось в прошлом – давно уже принакрыто туманом времени – и теперь она может как безосновательно вовсе пытаться себя обвинить в чем-нибудь, чего точно не помнит, так и оправдывать безосновательно тем, что теряется тоже в тумане. Может быть что она, правда, влюбилась тогда просто так, и наивно, и чисто. А может быть – что и чувства азарта какого-то тоже вмешались. Ведь помнит она – четко помнит – что выбор тогда внутри себя между двумя этими делала… В любом случае – побывав уже в положении брошенной, Тая знала теперь – каково это, когда любишь, ждешь, надеешься, а… Теперь уже, ещё до встречи – такой неожиданной и чудесной – она полюбила отвергнутого ею Игоря за одну только боль, что ему причинила сама же. Уже много раз, вспоминая о нем, она понимала что любит его – не как мужа, возможно, а как сыночка, которого очень хочется ей обнять и согреть, когда знает теперь она – как ему, должно быть, до ужаса холодно…

– Ну… У меня друг… – не верил ещё до конца, кажется, её старый товарищ, – знакомый… один… в ЗАГСе работает… и если… ты, правда, не против… то я могу попробовать договориться – чтоб нас как-то быстро оформили… А переехать к нам можете с Варей хоть сразу – хоть сейчас. Сейчас уже только, наверное, поздно – Вы вряд ли захотите сегодня собираться… А завтра…

– Да… – кивнула, глядя в стол, Тая, – Наверное завтра…

– Ну… Хорошо. – глядел на нее огромными глазами, не моргая, Игорь.

– Спасибо! Варя? А у тебя есть ведь игрушки? – шепнув взрослым сперва осторожную но веселую свою благодарность, узнала у новой сестры обрадованная младшая Тая, – Ты мне не покажешь их?.. Хочу познакомится с ними. Мы вместе теперь ведь, наверное, будем жить…

– Да, есть… – разулыбалась неловко и Варя, – Конечно – сейчас покажу. Мам, можно?

– Конечно, Варь. Покажи…

– Пойдем тогда, Варь! Ты ведь уже тоже доела?.. Я – да. Спасибо большое Вам за рулет! Очень вкусный. Мы с Варей пойдем тогда сейчас, игрушки посмотрим – а вы, может быть, поговорите ещё, обсудите всё здесь без нас – позовете потом, когда договорите уже, ладно?..

– А…да, ха-ха!.. Хорошо! – засмеялся Игорь.

– Хорошо, Тай! – и взрослая Тая ей улыбнулась.

И дети ушли.

– Ну что?.. Давай говорить тогда. – предложила Игорю Тая, – Нам с тобой разнарядку на это дали. Надо теперь выполнять.

– Да-да… Тай… Слушай, ты извини что так вышло… Ну, резко и… Я не хотел бы тебя смущать этим… всем… как-то… Понятно что так дела быстро не делаются и…

– Знаешь, я слишком… слишком долго, и так уже, тебя заставила ждать и… – заплакала немного Тая, – Прости… Прости… знаешь, я часто думала в эти годы и о тебе, и о… о том – как тогда у нас всё получилось. Ты знаешь, я… я не знаю как вышло так что… Что я не сказала тебе "Да"… просто… Просто так вот. Я… мне тебя очень жаль, Игорь, было уже очень-очень много лет… Я теперь… тогда глупой была, молодой. А теперь знаю. Я знаю – как это, когда ты ждешь человека, а он… а он тебя бросает. Прости… Я тогда была жестокой только потому что я… не знала… А теперь знаю. Я даже винить толком Вадика не могла никогда… за то что он ушел. У него хоть причины весомые были – Варя и… А у меня?.. Что? Ты мне всегда тоже нравился – такой ты… веселый и добрый… хороший был… А я… А я тебя бросила тоже… Прости. Прости пожалуйста…

– Тай, ну… Ну ты ведь меня не бросала. Ты просто свой сделала выбор, когда… мы ведь и не были с тобой ещё ни в каких отношениях – только друзья. Ты имела полнейшее право на то чтобы не соглашаться их и начинать. Я это прекрасно понимаю, Тай. А бросить тебя, когда ты уже с человеком в браке и… есть ребенок… Ну это же не одно и то же, Тай?.. Я даже… не ожидал, если честно, такого от Вадика. Думал что за тебя быть спокойным теперь могу – ты в надежных руках… Тай… Это ты меня прости. Прости пожалуйста, что столько лет не интересовался, не появлялся… Я думал… Я просто тебя не хотел смущать и… Я думал ведь что у тебя всё совсем хорошо. А если вдруг объявлюсь – то подумаешь только что снова навязываюсь… А надо было ведь появляться. Ты так вот живешь и… Одна…

– Да, так вот… Да… Да, видишь – вот… Стыдно мне очень теперь за свою жизнь… – призналась Тая, – Очень, очень стыдно… Но я сама её выбрала, сама в нее вляпалась… Сама виновата.