За горизонтом лишь начало. Чужая земля

– Никогда, – твердо произнесла графиня. – Спасибо, Уолтер, – кивнула она, – я правда рада видеть вас.

Сара отошла и только сейчас заметила еще одного гостя. Вскинув брови, она набросила на лицо английскую сдержанность, о которой позволила себе забыть, и вопросительно посмотрела на виконта.

– Позвольте представить капитана Мэттью Скотланда, – сказал Летерфорд, и Скотланд шагнул вперед, чтобы поцеловать руку хозяйке дома.

– Миледи, – улыбнулся он, отметив про себя слова виконта и подумав, что ему не придется долго дожидаться новых поручений.

Сара ничего не сказала, только слегка улыбнулась. На лицо ее вернулась печаль. Уолтер на миг представил, каково ей было узнать о похищении дочери, о том, какими думами полны ее последний дни, и сам почувствовал тяжесть на сердце.

В этот момент за спиной виконта раздались торопливые шаги. Уолтер заметил, как взгляд графини устремился в ту сторону, и ему показалось, что женщина поджала губы. В глазах ее, всего на мгновение, но мелькнуло негодование, и Сара поспешно отвернулась к своей компаньонке, что-то ей прошептав. Мужчины же обернулись, и Уолтер был встречен широкой радостной улыбкой графа Самерфилла.

– Мой дорогой друг! – воскликнул Мортимер, вскинув руки. Он было хотел обнять Летерфорда, но наткнувшись на его хмурый взгляд, да еще на неизвестного человека рядом с ним, как-то запнулся, опустил руки и вздохнул. – Милорд, – принял он официальный тон, – очень рад, что вы приехали. Получили мое письмо, видимо, да-да, хорошо.

Уолтер вскинул брови, но не успел ничего сказать, как граф обратил вопросительный взор на Скотланда.

– Капитан Мэтью Скотланд, – снова представил того Летерфорд. – Это благодаря ему я благополучно добрался сюда. Он ждет нового назначения.

Граф сухо кивнул Скотланду, потеряв к нему всякий интерес, кинул взгляд на супругу, все еще находившуюся в гостиной, и обратился к Уолтеру:

– Я думаю, мы все обсудить в моем кабинете, – прямо сказал он.

Летерфорд кивнул и обернулся к женщинам и капитану:

– Леди, прошу нас извинить, но дело не терпит. Мистер Скотланд, оставляю вас в этом очаровательном обществе.

Скотланд по-офицерски четко кивнул и почему-то слегка покраснел. Уолтер же отправился вслед за графом.

Заходя в его кабинет, Летерфорд ожидал, что разговор будет вестись с глазу на глаз, но, к своему неудовольствию, обнаружил в комнате Саймона Кормака. Помощник графа стоял возле письменного стола и просматривал какие-то бумаги. Завидев вошедших, он отложил их на стол и поклонился.

– Милорд, – поприветствовал он Летерфорда.

Уолтер бросил на Кормака неприязненный взгляд и взглянул на графа:

– Я думал, этот разговор слишком личный, чтобы его слышал кто-то еще.

– Бросьте, Уолтер, – фамильярно сказал граф, махнув рукой, – Кормаку известно все о моих делах. А уж про похищение и подавно, он приложил много сил, чтобы найти хотя бы какие-нибудь ниточки в этом чертовом клубке. – Мортимер грузно сел в кресло за столом и жестом пригласил виконта занять любое из свободных напротив.

Уолтер нахмурился еще больше. Сев, он вскинул глаза на продолжавшего стоять Кормака, осанке которого позавидовал бы любой офицер.

– Очень бы хотелось узнать, какие именно силы вы приложили для этого дела, – проговорил Уолтер, вперив в помощника взгляд, однако лицо того не выражало никаких эмоций, он словно застывший экспонат стоял в кабинете, совершенно безразличный к неприязни в свой адрес. – Но для начала, милорд Самерфилл, – строго произнес Летерфорд, – мне бы хотелось узнать и лично от вас, как такое преступление могло произойти у вас… – Уолтер понял, что опять гнев берет над ним верх, и постарался успокоиться. – Что случилось? – просто спросил он.

Мортимер внимательно посмотрел на виконта, словно прикидывая, какие лучше слова подобрать, чтобы итог разговора вышел в его пользу. Однако на этот раз Летерфорд решил, что не будет слушать его пустую болтовню и наигранные сожаления, ибо он совершенно не выглядел опечаленным отцом, потерявшим дочь. Граф скорее выглядел прогоревшим торговцем, потерявшим выгодный товар и собиравшимся продлить на него ставку. В его глазах Летерфорд совершенно не видел той печали, которая застыла во взгляде графини. Мортимер выглядел вполне бодрым и полным сил, разве что жара не давала ему покоя, и лицо графа раскраснелось, а на лбу под париком выступила испарина.

– Пираты, – развел руками Мортимер. – Подлые негодяи по всему прознали о прибытии моего корабля, выведали, какое сокровище прибыло в город, и решили напасть.

– Сокровище? Вы везли с собой сокровища? – удивился Летерфорд. Насколько он знал, прощаясь с графом в Лондоне, на его корабле не было ничего дороже украшений графини.

– Моя дочь, Уолтер, вот какое сокровище я имею ввиду, – Мортимер многозначительно приподнял брови, заставив виконта на краткий момент смешаться. Однако напыщенность графа заставила разозлиться Уолтера еще больше.

– Тогда почему они до сих пор не требуют выкуп?

– Да кто же знает этих проклятых выродков, – Мортимер помрачнел и постучал пальцами по столешнице.

На некоторое время в кабинете повисла тишина. Летерфорд сверлил графа взглядом, тот, словно задумавшись над чем-то, опустил голову, Кормак молча взирал на них сверху вниз, заложа руки за спину и не вмешиваясь. Уолтеру все это крайне не понравилось. А еще этот графский помощник — он его крайне раздражал, однако Мортимер, казалось, не расставался с ним ни на минуту. Уолтеру этот тип казался скользким. С бледным вытянутым лицом, хитрыми глазами и натянутой невозмутимостью на лице Кормак не вызывал у него совершенного никакого доверия.

– Когда вы отправили мне письмо? – нарушил Уолтер молчание.

– Сразу как только выяснил, что Анну действительно похитили — когда обыскали остров и узнали о пиратском корабле, – ответил граф.

– И что, позвольте узнать, вы написали мне в нем?

Мортимер вскинул брови и посмотрел на виконта. Уолтер пожал плечами:

– Я не получал письма. Скорее всего, мы с ним разминулись. Все новости, к своему сожалению, я узнал от губернатора Уиллогби. И знаете, что он мне сказал? – Уолтер подался вперед. – Что ему очень жаль, что подобное приключилось с моей невестой, – подчеркнул он последнее слово.

Взгляд графа сделался острее. Он прекрасно понял, на что намекает Летерфорд, однако лишь неопределенно пожал плечами:

– Уверен, губернатор был искренен в своих словах.

Уолтер счел это как за насмешку над собой. Поджав губы, он приподнял голову и свысока посмотрел на графа.

– В нем мне пока не пришлось сомневаться, а вот в вас, милорд… – и он многозначительно изогнул брови.

– Что это значит? – взгляд Мортимера помрачнел. Он поерзал в кресле.

– То, что вы решили прикрыться моим именем, – холодно сказал Летерфорд. – То, что о помолвке теперь известно, и это событие покрыто такой тенью, от которой не так-то легко избавиться. Насколько же плохо ваше положение, милорд, что вы прибегли к такому ходу? Знаете, мне было бы крайне неприятно узнать на каком-нибудь приеме в Лондоне о похищении своей невесты из слухов и уст чужих людей.

– Летерфорд, вы забываетесь! – прикрикнул Мортимер, побагровев от того, что этот молодчик так отчитал его. – Свадьба — дело решенное, или вы отказываетесь от своего слова? Что, решили сбежать, как только столкнулись с первыми проблемами? – граф привстал в кресле и взмахнул руками: – Как вы смеете меня обвинять в чем-то! У меня похитили дочь, а теперь и вы хотите бросить в меня камень!

Уолтер снизу вверх смерил его все тем же холодным взглядом и едко подметил:

– Должен заметить, милорд, вы прекрасно держитесь для убитого горем отца. – Он бросил взгляд на Кормака и заметил, как тот внимательно на него смотрит. Уолтер снова обратил взор на графа. – В этом доме я увидел только одного страдающего человека — вашу супругу, всех остальных же, по-видимому, заботит лишь материальная и убыточная сторона этого дела.

– А вас будто нет! – фыркнул граф, снова садясь в кресло. Он сделал знак рукой Кормаку, и тот быстро сообразил, что требуется два бокала и хорошее бургундское вино.

– Раз я вовлечен во все, то не могу позволить, чтобы мое имя стало поводом для сплетен и смешков. Так насколько плохи ваши финансовые дела, граф? – Летерфорд вперил в того пристальный взгляд.

Самерфилл отпил из бокала, поданного Кормаком, тяжело вздохнул и произнес:

– Сейчас трудное время для всех. Уверен, вы сами, Уолтер, не привезли из Англии ни одной хорошей новости. Ведь не сами же вы изъявили желание приплыть сюда? – Тон графа сделался спокойнее, а на лице медленно расползлась улыбка. Уолтер уловил в этом намек на злорадство. – Какая же служба привела вас сюда?

– Не будем терять время, обсуждая мою службу Его Величеству, – передернул плечами Уолтер. Он так и не притронулся к своему бокалу: не было никакого желания пить, Уолтер хотел наконец что-нибудь решить. – Лучше подумаем, как спасти вашу дочь.

Мортимер сделал еще один большой глоток, не отрывая глаз от виконта. В голове у него явно созревала какая-то мысль.

– Нам остается ждать новостей, – пожал плечами граф. – Или требований о выкупе.

Уолтер фыркнул.

– Сидеть и ждать я не привык, милорд. И вряд ли теперь эти пираты соизволят вести переговоры — прошло слишком много времени. – Летерфорд вздохнул, посмотрел в окно за спиной графа, бросил очередной неприязненный взгляд на молчаливого Кормака и спросил: – Что это был за корабль? Удалось что-нибудь выяснить о его капитане?

– «Гроза», – сухим четким голосом ответил помощник графа, впервые за беседу открыв рот. – Мы знаем только название корабля.

– Губернатор знать-не знает ничего об этом бриге, – махнул рукой Самерфилл. – Скудные сведения, но хоть какие-то. – Он провел пальцем по пышным усам, приглаживая их и стирая капельки вина. – Отходящие корабли были предупреждены господином Уиллогби и проинформированы, однако ни у одного из них не нашлось смелости и времени, чтобы пуститься в погоню.

Уолтер задумался. Скверно, все было скверно. Он даже представить себе не мог, где сейчас находится Анна. Если она вообще жива. Как бы ни ужасна была эта мысль, но Летерфорд разумно ее допускал. Как и то, что, возможно, им никогда не удастся ее найти. Тут же перед глазами предстало лицо графини Самерфилл, и в груди сделалось тяжелее. Почему-то ее потеря вызывала в нем больше переживаний, чем собственная.

Уолтер перехватил выжидающий взгляд Мортимера. В его глазах так и читалось: «Черт возьми, как же повезло, что дорогой зять имеет отношение к судопроизводству! Такому прибыльному и полезному делу!»

Невольно на губах Уолтера появилась насмешка. Ни черта граф теперь не получит от его дела. Оно ведь разваливается на глазах! Уолтер плыл в Вест-Индию и как мог тешил себя надеждой, что не все так плохо, а здесь обнаружил, что все гораздо хуже.

– Значит, нужен корабль, – произнес виконт. Как жаль, что «Бравый» уже не в его руках. – Что ж, – Уолтер резко поднялся и оправил камзол. – Я услышал и увидел все, что хотел. Думаю, на этом разговор стоит пока закончить.

– Что вы собираетесь делать? – граф подскочил на месте и слегка встревоженно уставился на молодого человека.

Уолтер, уже собравшийся уходить, обернулся.

– Спасать имя своей семьи, – он смерил графа насмешливым взглядом, потом опустил его на бокал с неопробованным вином и протянул руку, чтобы исправить это. – Чудесный вкус, милорд, – улыбнулся виконт, и глаза его холодно блеснули. – Лучше, чем вино губернатора. Видимо, ваши поставщики куда ловчее.

И с этими словами Летерфорд покинул кабинет графа, оставив того размышлять над своими словами о семье и поставщиках, так двойственно прозвучавших.

Отведя взгляд от закрывшейся двери, Самерфилл посмотрел на Кормака.

– И как это понимать? – с возмущением вопросил граф.

Саймон Кормак повел плечами и подошел ближе к его светлости.

– Думаю, вам можно положиться на виконта. Спасение нам всем сейчас не помешает.

Граф прищурил глаза и внимательно оглядел помощника с головы до ног. Разговор с Летерфордом вышел неприятным, и создавалось такое ощущение, что ни один из них не сказал того, о чем думал на самом деле. Мортимер, честно признаться, и не надеялся, что Уолтер вообще окажется в этом краю света. Граф и сам-то не хотел здесь задерживаться больше, чем на месяц. Фатальная история с похищением дочери испортила все его планы, и Мортимер только и занимался последнее время тем, что пытался построить новые. Он надеялся вернуться в Англию, там встретится с Летерфордом и обсудить, как им всем дальше быть, а если будет необходимо, и припугнуть молодого виконта и напомнить в какой степени оба сейчас зависят друг от друга. В конце концов, у каждого за душой свои грешки, и пусть этот хлыщ сейчас строил из себя оскорбленного, Самерфил-то знал, что в зарабатывании состояния отец Уолтера не всегда отличался честным словом.

«Так что не надо тут учить меня моральным принципам!» – с раздражением думал граф, садясь обратно в кресло. Это же надо, как нагло Летерфорд упомянул о «поставщиках»! Уж не думает ли, что это он, граф, сам виноват в несчастье своей семьи и потере дочери?!

Самерфилл тяжело вздохнул и налил себе еще бокал.

– Эти подонки убрались с острова как ни в чем не бывало, а я теперь должен разгребать за ними кучи дерьма! – яро воскликнул он и опрокинул вино в рот. С шумом поставив бокал на стол, граф зло уставился на Кормака.

Тот благоразумно молчал, понимая, что ему лучше всего держать язык за зубами, и с бесстрастным лицом выдержал взгляд хозяина.

– Вся эта неизвестность — вот что меня убивает! Я не знаю, жива ли Анна вообще! Ни ее следов, ни требований о выкупе, ни трупа, в конце концов!

Кормак припомнил, как в начале поисков граф приказал обыскать все пляжи острова и вылавливать из моря все, что напоминало человеческое тело. Кормак так же хорошо помнил, какие ужасные минуты тогда переживала графиня, а сам Самерфилл честно пытался не встречаться с женой и не прикладываться к бутылке больше трех раз на дню.

Вот и сейчас Кормак позволил себе бросить многозначительный взгляд на вино и потянулся к бокалам, чтобы убрать их.

– Выясни, что мой новоиспеченный родственничек собрался делать, – граф закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, не заметив действий помощника.

Покидая дом графа, Летерфорд тепло попрощался с леди Самерфилл, спросил, знает ли она что-нибудь, что помогло бы ему в поисках, и удостоенный лишь тяжелым вздохом вместо ответа, вышел во двор. Вслед за ним шел Скотланд, храня молчание. Лишь у экипажа, остановившись, мужчины обменялись взглядами, и капитан в который раз подумал, какой холодный и уверенный взгляд у Летерфорда. Сейчас виконт уже не выглядел таким удрученным, как на пути к Самерфиллу, в эту минуту он будто уже что-то твердо решил для себя.

– Мистер Скотланд, вы ведь не в первый раз в Вест-Индии, так?

– Да, милорд, приходилось бывать здесь и раньше.

Летерфорд кивнул, довольный ответом, лицо его осветилось идеей.

– Доводилось иметь дело с пиратами? – снова спросил он.

– Да, милорд, – снова ответил Скотланд. – Хотите об этом услышать?

– Позже, – Уолтер задумчиво посмотрел в сторону моря, сверкавшего в дали под солнечным зноем. – Я вот здесь впервые, вы знаете, но тоже кое-что слышал об этих морских разбойниках. – Виконт обратил взгляд на капитана и натянул перчатки. – Слышал и об укромных бухтах и о процветающих колониях, чьи порты не прочь принять пиратские объятья.

Скотланд слегка нахмурился.

– Боюсь, я не совсем вас понимаю, милорд.

Летерфорд прямо посмотрел ему в глаза и заявил:

– Через два дня, мистер Скотланд, я намереваюсь отправиться в путь, чтобы посетить эти процветающие города и узнать много интересного о ходе событий в этом адском уголке, – Летерфорд на мгновение скривил губы, оглядевшись вокруг себя. – Я был бы рад видеть рядом человека, более-менее знакомого с этим местом и которому бы я мог доверять. Я спрашиваю вас: не хотите ли отправиться со мной?

Скотланд недолго думал над ответом, предложение виконта воодушевило его и заставило отбросить тоскливые мысли о потере «Бравого».

– Куда держим путь, милорд? – улыбнулся он.

Однако чтобы отплыть, пришлось ждать не два дня, а почти неделю, ибо подходящего корабля, готового взять пассажиров, не нашлось. «Бравый», находящийся под новым контролем, готов идти был только чтобы выполнить операцию по захвату голландской эскадры, и новый капитан наотрез отказался брать виконта и Скотланда к себе на судно. Никакое влияние Летерфорда не изменило его решение, он не хотел брать на себя риск подвергать жизнь высокочтимого лорда опасности.

Летерфорда с каждым днем все больше раздражал пейзаж округи, невыносимая, по его меркам, жара и неспешное существование знатного населения, которого оказалось не так уж много, да и сам Летерфорд оказался ни с кем не знаком. Губернатор предлагал ему везде сопровождать себя, виконт же пользовался каждой удобной минутой, чтобы напомнить Уиллогби о его задаче разыскать свою невесту. В доме Самерфилла Уолтер больше не появлялся, однако, когда наконец подошел торговый корабль, и Уолтеру удалось получить на нем два места, он отправил графу записку, в которой изрек свой план действий и надежду на помощь и содействие. Уолтер не требовал ответа, он лишь добавил в конце строк приписку, что каждое необдуманное слово в его адрес может прямо грозить репутации графа. Эту грубость Мортимер оценил, скомкал письмо и сжег его, передав слова виконта в наказ Кормаку: на все вопросы и письма о нахождении Летерфорда на Сент-Люсии, говорить о внезапно постигшей виконта лихорадке и упадке здоровья.

Уолтер надеялся сыграть на этой уловке и выиграть немного времени. Надеялся, что в ближайший месяц эта сложная ситуация, в которую он попал, прояснится, и проблемы его начнут рассеиваться. К тому же, чем чаще он смотрел в море и видел на горизонте лишь неизвестность, тем увереннее поселялась в его голове мысль, что погоня за пиратами хоть и является рисковой затеей, однако призом может служить не только Анна с ее благодарностью, восхищенные отклики общества и при дворе Его Величества, но и выгода в виде все тех же блестящих золотых монет. Конечно, вначале самому придется хорошенько потратится, облегчить и без того уже скромные сбережения, снова терпеть неудобства плавания, найти более подходящий корабль для поисков и команду, благо капитан уже имелся, но итог, считал Уолтер, того стоил.

Ян провел пятерней по своей рыжей засаленной шевелюре и встряхнул головой. Ему казалось, что судьба снова отворачивается от него, забыв и бросив на этом чертовом скалистом острове, где каждый второй говорит на французском, которого Ян ни черта не знал. Кружка с ромом почти опустела, и голландец уныло взглянул на остатки разбавленного пойла. Денег, которые удалось выручить у Ковальдо, осталась лишь половина, и Ян хотел сберечь их на возможно долгий срок, ибо не знал, как скоро ему подвернется что-нибудь дельное. После того, как в Санто-Доминго случилась та заварушка с побегом пиратов, нападением на губернатора и убийство высокочтимого гранда, Ян наскоро перебрался сначала на другую сторону Эспаньолы, запад которой находился под французским знаменем, а оттуда попал на Тортугу, надеясь, что здесь-то прибыльных дел будет — только выбирай.

Ян хотел прикинуться торговцем, как когда-то, и сыграть на знакомстве одного известного голландского купца, действуя от его имени, но эта хитрость не удалась. Яну пришлось долго и упорно уверять богатого лавочника, который, как выяснилось, знал того вельможу, что никакого обмана у него и в помыслах не было, что произошла ошибка, и видимо, они говорили о двух разных людях с одинаковой фамилией.

После этой неприятной ситуации, Ян перебрался в другую гостиницу, подальше от приличного района и зажиточных горожан, и решил прислушаться к слухам среди черных дельцов. Но и тут все оказалось сыро, и Ян решил переждать немного времени. Снял в таверне убогую комнатушку, каждый вечер пересчитывая монеты в кошельке и пряча их со всей осторожностью под половицу под кроватью. Он не рисковал выходить на улицы с деньгами, мало во что он окажется втянут. Иногда спал до полудня, иногда выходил по утру прогуляться и подслушать, что принес за ночь морской ветер, иногда коротал вечера в кабаке за выпивкой или вклиниваясь в чужую компанию.

Однажды он услышал о Россе: о том, что англичанин совсем недавно был на Тортуге и отплыл, держа курс на запад. В тот же момент Ян насторожился, будто Росс был где-то у него за спиной, и постарался разузнать побольше. Однако ничего больше он не узнал, впрочем ремонт судна и запас провизии и всего необходимого ясно говорили Яну о том, куда именно собрался Росс.

Ян был далеко не глуп, мысли его, несмотря на выпитое, недосып или голод всегда были ясными, и в голове всегда крутился механизм, подбирающий и выдающий те или иные идеи.

Но сейчас от них не было никакого толка. Росс избежал виселицы и уплыл за своим сокровищем, а Ян, прошляпивший шанс разузнать больше об этом золоте от Ковальдо, вынужден был ждать прихода нового корабля, чтобы попытать счастья в другой колонии.

Несколько раз голландец возвращался мыслями к тому, что так гнало Росса в путь. Он вспоминал Ковальдо и ту сцену, при которой присутствовал: Анна держит пистолет перед лицом испанца, а потом бросает ему какой-то клочок бумаги.

Карта. Все они говорили о карте, и каждый пытался заполучить ее. И сколько же золота скрывала эта карта своими путями? Ян жалел, что не успел ее как следует разглядеть. После того, как получил деньги от Ковальдо, он даже забыл о ней, радостный от того, что удалось улизнуть от пиратов, прихватить денег и досадить Россу. Этот англичанин одним своим видом досаждал ему, злил своей самоуверенной ухмылкой и глупыми шутками. Росс явно считал себя умнее всех, но Ян доказал ему, что это совсем не так. Что ж, тому удалось сбежать, но все это, голландец был уверен, благодаря Анне и тому метису. Зря Ковальдо дал ей уйти, говорил же ему Ян! И вот, где теперь этот гранд.

Голландец усмехнулся, вспомнив смазливое личико девчонки. Сделал последний глоток рома и вытер губы тыльной стороной ладони. Аристократка или нет, а она была не так проста. Ян не сразу поверил ее словам о том, что она дочка графа, но раз уж на нее клюнул Ковальдо, а уж этого испанца было сложно провести всякими ужимками, значит, была в ее словах какая-то правда. Вот это-то и настораживало Яна. Что-то не вяжется во всей этой истории, думал он. Графские дочки просто так не водят дружбу с пиратами, не грабят испанских грандов и не стреляют из пистолетов, рискуя жизнью. По всему, их с Россом связывали какие-то отношения, и о характере этой связи Ян не сомневался. На удивление, почему-то этот факт осел в его сознании неприятным осадком. Но, отбросив эти мысли, голландец решил, что нет смысла думать об упущенном, когда надо думать о дне завтрашнем.

Внезапно дверь кабака с шумом распахнулась, и внутрь вошел рослый моряк с небритой физиономией и сильными руками. Он поднял руку вверх, призывая тишину, и дождавшись, когда гомон немного уляжется, громко сообщил, что проводится набор на судно «Медуза», все желающие могут прийти завтра утром в порт и спросить капитана Скотланда. В кабаке с новой силой поднялся гвалт любопытства и обсуждения новости, моряк тем временем с разрешения хозяина заведения прибил к стене пожелтевшую бумагу с подробностями своего обращения и вышел на улицу. Ян проводил его задумчивым взглядом.

Странно, подумал он. Насколько он знал, сейчас каждый корабль был на счету у губернатора д’Ожерона, и только он подначивал капитанов вставать под его начало и идти в экспедицию против голландцев. Яну все это, конечно, не нравилось, но на чужой земле лучше помалкивать и не привлекать внимания к своей национальности. И что же тогда за корабль желает отплыть в скором времени? Был ли это какой-то план губернатора или неизвестный смельчак отправлялся в свободное плавание, Ян не знал, но собирался это выяснить. И если ему приглянется порт назначения «Медузы», то он присоединится к его экипажу.

На том решив, Ян на следующее утро направился к месту набора добровольцев. Вот только в матросы он записываться не спешил, а намеривался купить себе местечко и в числе пассажиров более или менее комфортно пережить путь. Готовясь к встрече с капитаном, Ян привел свою одежду в порядок, расчесал спутанные космы и умылся, дабы выглядеть прилично. Прихватил немного денег и легкой походкой пошел в сторону порта, не забывая по дороге приглядываться ко всему, за что цеплялся глаз.

Еще издали он заметил достаточное количество желающих записаться в команду. Мужчины, которые отказались принять участие в экспедиции губернатора и свободные от других капитанов, кто-то из них хотел получить работу, а кто-то хотел убраться с острова, готовый отработать свой билет матросом. Ян слегка коснулся кошелька за поясом и улыбнулся: как хорошо, что ему не придется драить палубу со всеми этими людьми.