Лисья тень

Татьяна Корсакова

Лисья тень

Глава 1

Она стояла в самом центре персидского ковра. Вид у неё было отчаянно-боевой. Маленькая, чуждая и этому дому, и этой семье, и самому этому миру, решившаяся на что-то очень важное и не собирающаяся менять своё решение. Алексу захотелось стать рядом, перейти из стана врагов в стан друзей, но взгляд, которым она его одарила, ясно и чётко говорил о том, что в друзьях она не нуждается.

Разумеется, не нуждается. Если бы нуждалась, то поставила бы его в известность о своих планах, о намерении появиться в Логове вот так эффектно.

– Это вообще кто? – Таис нервно обмахнулась костяным веером и посмотрела на нотариуса.

– Тася, не тупи! – Не сводя острого, полного ненависти взгляда с Ю, Акулина нервно шарила по карманам в поисках своих вычурных папиросок. – Это наша тёмная лошадка! – Она щелкнула золотой зажигалкой, поднесла пламя к кончику папироски, заметно подрагивавшей в ее пальцах.

– Тёмная лошадка – это как? – пробормотала Таис. Лоб её покрылся испариной. Не помогли ни кондиционер, ни мечущийся из стороны в сторону веер.

– А вот мы сейчас и узнаем, как! – Акулина, наконец, прикурила, в раздражении швырнула зажигалку на кофейный столик и сделала шаг к Ю. – Ну, белобрысая, ты чьих будешь?

Если Акулина и рассчитывала напугать незваную гостью этой своей экспрессией, то просчиталась. Ю не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она смотрела на Акулину с отстраненностью готового к смертельной схватке воина. И отстраненность эта Алекса весьма настораживала.

– Я ничья. – Голос её тоже звучал спокойно и отстраненно. – Уж точно не ваша.

– Позвольте мне! – Оленев шагнул вперед, закрывая Ю своим долговязым телом от устремленных на неё взглядов. – Господа! – Он взмахнул рукой, переключая внимание присутствующих на себя. – Разрешите представить вам Юлию, ещё одну наследницу Луки Демьяновича.

– Ещё одну?! – Таис закатила глаза к потолку.

– Да, Тася, ещё одну! – Акулина пыталась заглянуть за плечо Оленева. – Вот такой затейник наш дедуля! Одна наследница закончилась, так он нам тут же новую подкинул! Чтобы не расслаблялись!

– Акулина, – сказала Клавдия со сдержанным укором.

– А что не так, тётушка? – Акулина обернулась, обвела взглядом присутствующих. – Или я что-то неправильно сказала?

– Правильно! – Лицо Тихона исказила гримаса отвращения.

– Но формулировку выбрала слишком грубую, дорогая кузина. – Демьян осмотрел Ю с головы до ног, сказал: – Давайте предоставим этому прелестному созданию возможность оправдаться.

– А чего ей оправдываться? – усмехнулся Гера. Он единственный смотрел на Ю снизу вверх, а не сверху вниз. – Если ты одна из нас, то я тебе сочувствую, малышка!

– Она не одна из нас! – взвизгнула Акулина и в раздражении пнула колесо инвалидного кресла.

– Полегче, Шарп, не сломай ногу, – сказал Гера беззлобно, но на всякий случай откатился от сестры на безопасное расстояние. – Ну, так кто ты такая, на самом деле? – Он объехал Ю и Оленева по кругу.

– Любовница? – предположила Таис стыдливым шепотом.

– Маловата для любовницы, мама, – сказал Демьян. – Дед наш, конечно, не был святым, но, судя по Элене – упокой, Господи, её душу! – предпочитал дам постарше и покорпулентнее.

– Седина в бороду – бес в ребро! – парировал Тихон. – Я уже ничему не удивляюсь.

– У Луки Демьяновича не было ни седины, ни бороды, – послышался из дальнего угла гостиной хрипловатый голос Мириам. Она сидела в своём любимом кресле. В одной руке у неё был бокал с рубиново-красным, похожим на кровь вином, а во второй – зажжённая сигарета. Её по-змеиному гибкое тело окутывал сумрак.

– Ты, аки вампиресса, Мириам! – Демьян помахал ей рукой. – Не пугай нашу новую родственницу. – Он хитро сощурился и спросил: – Или на то и расчёт?

– Не прокатит, – процедила Акулина. – С такими никогда не прокатывает.

– С какими – такими? – спросила Таис и сложила веер с громким, похожим на выстрел щелчком.

– С охотницами за чужим добром! Они поразительно бесстрашные твари, Тася!

– Бесстрашные, но, как показывает печальный пример бабы Лены, не бессмертные, – хмыкнул Демьян, а потом продолжил, глядя уже исключительно на Ю: – У нас тут случилась небольшая неприятность. Твоя предшественница совершенно нечаянно сорвалась с утёса.

– Теперь уже ты её пугаешь, Дёма, – сказала Мириам, пригубив вино и посмотрев на Ю поверх бокала. Во взгляде её был острый, даже какой-то хищный интерес.

– А что такого, Мириам?! Коль уж мы с милой барышней в одной лодке, она должна понимать, во что ввязывается. К сожалению, статистика не в нашу пользу. Кто тут у нас силён в математике? – Демьян крутнулся на каблуках. – Кто посчитает, с какой частотой судьба-злодейка выпиливает из игры нашего брата? – Через плечо он бросил быстрый взгляд на Ю и добавил многозначительно: – Или сестру…

На лице Ю по-прежнему не дрогнул ни один мускул. Не дрогнул он даже тогда, когда подъехавший со спины Гера дёрнул ее за кончик белой косы.

– Не похожа она на сестру, Дёма! – сказал Гера весело. – Ни у кого из наших не было таких волос. Это ж какая-то Дайнерис Бурерожденная, а не урожденная Славинская!

Ю молча выдернула косу из его руки, перебросила через плечо.

– А дед, похоже, был любителем крайностей, – процедил Тихон. – Вон у нас ещё одна нестандартная родственница имеется. – Он поморщился, бросил презрительный взгляд на Клавдию.

Алекс сжал челюсти. Врезать Тихону хотелось уже очень давно, но вот ведь какое дело: ни Клавдия, ни Ю не нуждались в его заступничестве. Особенно Клавдия. Не обращая внимания на Тихона, она изящным движением поправила шелковый галстук и шагнула к Ю.

– Я вас откуда-то знаю. – В голосе её не было недоброжелательности. Скорее уж, любопытство. – У вас очень запоминающаяся внешность.

– Вы читали у нас лекции. – Взгляд Ю едва заметно смягчился. – Несколько лет назад, – добавила она после недолгого молчания.

– Она была на твоём выступлении, Клава, – послышался из полумрака голос Мириам. – Я права?

Ю обернулась на голос, едва заметно кивнула.

– Всё ясно! Они в сговоре! – заключил Тихон. – Задурили деду голову, заставили изменить завещание!

– Не неси чушь, – сказала Клавдия мягко, но твёрдо. Она не сводила с Ю внимательного взгляда. И под взглядом этим Ю, кажется, впервые почувствовала себя неловко. – Предлагаю послушать господина Оленева! – Клавдия удовлетворенно кивнула каким-то своим мыслям и отступила на шаг. – Уверена, у него есть ответы на все наши вопросы.

– Не на все. – Нотариус галантно поклонился. – Не на все, но на многие. Я могу сообщить вам лишь ту информацию, на разглашение которой получил полномочия от своего клиента. – Он бросил быстрый взгляд на наручные часы, и Алекс подумал, что Оленев ждет появления деда. Кстати, деду уже давно стоило бы приехать.

– Это ты её нашёл! – В грудь Алексу уперся указательный палец Акулины. И когда успела подкрасться?.. – Не отпирайся, я знаю, Уваров!

Стылые глаза её метали молнии.

– Получил свои тридцать сребреников, Иуда? – Поддержал её Тихон. В семье Славинских военные коалиции случались не только между женщинами. Иногда в них вступали и мужчины. Если, конечно, этого напыщенного павлина можно считать мужчиной.

Алекс не стал отвечать ни Акулине, ни Тихону. Сказать по правде, сейчас его куда больше волновало долгое отсутствие деда, чем военные коалиции Славинских. По всем прикидкам, дед уже должен был быть на месте.

– Чего ты молчишь?! – взвизгнула Акулина. – Правда глаза колет?

Давление её пальца стало сильнее, острый ноготь впился в кожу Алекса, вызывая ещё не боль, но уже раздражение.

Алекс мягко, но крепко сжал узкое запястье Акулины, отвёл её руку в сторону, заглянул в глаза, сказал так тихо, что расслышать его могла только она одна:

– Уймись, Шарп.

А потом он разжал пальцы. Рука Акулины мгновение парила в воздухе, но, утратив поддержку, беспомощно повисла вдоль туловища.

– Я на минуту, – сказал он, обращаясь ко всем сразу, и вышел из гостиной сначала в темноту коридора, а потом и в темноту ночи.

Снаружи было душно. Где-то далеко погромыхивало, а чёрное небо подсвечивали пока ещё слабые сполохи. Алекс шагнул с крыльца в размытую желтым светом фонарей темноту, на ходу набирая номер деда.

В трубке послышались гудки вызова, а потом раздался полный нетерпеливого раздражения незнакомый мужской голос:

– Старший лейтенант Василевский. С кем я разговариваю?

Глава 2

О том, что она в ловушке, Ю поняла почти сразу, как переступила порог этой дорого и пафосно обставленной гостиной. Поняла по сгустившемуся от любопытства и лютой ненависти воздуху. По ядовитой атмосфере дома, который, оказывается, не просто так называется Логовом. Она попала… Попала, но пока ещё не пропала. И не пропадет, если будет держать ухо востро, если не станет поворачиваться спиной ни к одному из обитателей этого… Логова.

Ни к одному! Ни к спустившейся с научного Олимпа Клавдии. Ни к розовощекому, с виду добродушному пацану в навороченном инвалидном кресле. Ни к этой сумасшедшей блогерше. Ни к не менее сумасшедшей тётке с веером. Ни к кутающейся во тьму, как в меха, алкоголичке. Ни к остальным… Даже Алекс в этом… Логове стал казаться чужим, превратился в человека, разбирающегося в стайной иерархии. Разбирающегося, но не принимающего участия в семейных игрищах. Ю почуяла это сразу. Почуяла окружающую его холодную отстраненность. Алекс словно бы был в невидимом скафандре, защищающем его от ядовитой атмосферы этого места. Вот только скафандр его, кажется, дал трещину…

Алекс ушёл и из гостиной, и с поля боя в тот самый момент, когда Ю больше всего нуждалась в его поддержке. В его бегстве не было большой беды, Ю давно привыкла сражаться с превратностями судьбы в одиночку, но ей всё равно стало немного обидно. Лишь самую малость, но этого хватило, чтобы отвлечься и пропустить удар:

– Так кто ты такая? – спросил Граф и ослепительно улыбнулся.

В ядовитой атмосфере Логова он казался едва ли не самым добродушным и душевным из всех. Впрочем, Граф умел производить правильное впечатление. Этого у него было не отнять. Больше года назад Ю ведь клюнула как раз на эту кажущуюся доброту. Молодая была, глупая…

– А ты кто такой? – спросила она с вызовом, понятным только им двоим.

– Я? – Граф обернулся, словно думал увидеть кого-то за своей спиной, а потом усмехнулся и театрально развёл руками: – Позволь представиться! Я Демьян Славинский, средний внук Луки Славинского. Коль уж ты тут, тебе должна быть известна эта фамилия.

Значит, Демьян Славинский. Голубая кровь, белая кость и с самого рождения золотая ложечка в зубах… Ну что ж, не совсем граф, но очень близко.

– Твоя очередь. – Он смотрел на неё с насмешливым вызовом и нескрываемым интересом. Ему и в самом деле было любопытно узнать, как она, паршивая овца, затесалась в эту элитную волчью стаю.

Ю не спешила отвечать. Да и что ответить, если она и сама ничего толком не знает? За неё ответил Оленев.

– Мой клиент, – начал он и поднял глаза к потолку, то ли в надежде разглядеть там светлый лик своего клиента, то ли призывая небеса в свидетели, – уполномочил меня представить вам эту милую барышню.

Ю едва удержалась от саркастической усмешки, когда нотариус одарил её почти отеческим взглядом. Вот его она погуглить не преминула и прекрасно знала, что Оленев никак не годится на роль доброго дядюшки. Он был матерым волком в мире юриспруденции и больших денег. Не нужно обольщаться.

– Так кто она такая, чёрт побери?! – перебил его тот, кого остальные знали под тишайшим именем Тихон. Это остальные, а Ю видела перед собой не унылого, лысеющего и полнеющего денди, а кровного врага. Того самого, появление которого подняло из могилы забвения самые страшные её воспоминания.

– Охотница за чужими деньгами, вот кто она! – рявкнула припадочная Акулина и щелкнула зажигалкой, прикуривая очередную сигарету. – На родственницу она не тянет, тут Гера абсолютно прав. – Она посмотрела на парня в инвалидном кресле, и тот помахал ей рукой. – Не удивлюсь, если эта особа в сговоре с Уваровым! Кстати, куда это он смылся?

– Акулина, прекрати, – сказала Клавдия одновременно усталым и успокаивающим голосом.

– Вынужден с тобой согласиться, дорогая кузина. – Тихон смотрел на Ю полным презрения взглядом. Это он зря. Ох, зря… – Господин Оленев, уверен, произошла ошибка.

– Смею вас заверить, господин Славинский, что распоряжение вашего покойного деда исполнено с максимальной точностью. Я не допускаю ошибок в своей работе. – В голосе нотариуса послышалось едва ощутимое раздражение. – Юлия прошла все необходимые проверки. Нет никаких сомнений в том, что она именно тот человек, которого мне было поручено отыскать и ввести в права наследства.

– И какие проверки она прошла? – спросила темнота хриплым, слегка пьяным голосом.

– Все необходимые, мадам. – Оленев галантно поклонился.

– Похоже, наш дедуля был тот ещё гулёна! – хмыкнул Граф. Или нужно привыкать называть его Демьяном? – Сначала тётушка Клавдия, теперь вот эта милая крошка! В дочки она уже не годится, а вот во внучки с некоторой натяжкой вполне. Смотрите, ребятки, как бы наш дорогой нотариус не привёл в Логово целый выводок вот таких малышек.

– Я был уполномочен представить семье только Юлию, – с достоинством сообщил Оленев. Раздражение в его голосе сделалось более заметным.

– Значит, больше никаких сюрпризов? – спросил Демьян. – Никаких затерянных во мраке лет любовниц? Никаких бастардов?

– Она не одна из нас! – отчеканил Тихон.

Конечно, она не одна из них! Она не может быть одной с ними крови! Никогда и ни за что!

– Дорогой дедушка продолжает чудить даже после своей смерти, – весело сказал Гера. Сказал весело, но во взгляде его Ю успела уловить холодную, лютую, как январская вьюга, ярость.

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Акулина, вгрызаясь зубами в инкрустированный перламутром мундштук. – Ладно, плевать, кто она такая! – На Ю она даже не смотрела, всем своим видом демонстрировала презрение и нежелание принимать в стаю. – Давайте перейдем, наконец, к главному! Что дед ей оставил?

Нотариус вздохнул. Как показалось Ю, с облегчением.

– Может вы присядете? – спросила Клавдия и кивком указала на винтажное кресло, стоящее напротив затейливого и наверняка тоже винтажного столика.

Оленев прошествовал к креслу, неспешно вытащил документы из кожаного портфеля, аккуратно положил на стол, посмотрел на присутствующих выжидающе. Под его взглядом все как-то сразу организовались, заняли посадочные места, приготовились слушать. Места для Ю ожидаемо не нашлось, но и стоять истуканом посреди гостиной она не собиралась, поэтому уселась на широкий мраморный подоконник, прижалась затылком к прохладному стеклу, тоже приготовилась. С той самой секунды, как она приняла решение и приглашение Оленева, стало ясно, что легко не будет, что готовиться нужно к худшему. Но ей не привыкать! Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. А дел у неё теперь ох как много.

Дальше началось скучное, то, что Ю уже и так слышала от нотариуса. Да, приняв условия сделки и согласившись на генетическую экспертизу, она поймала удачу за хвост. Отныне она не какая-то там беспородная детдомовка! Отныне она весьма обеспеченная дамочка. Фабрики, заводы, пароходы и регулярные отчисления сразу из нескольких фондов, названия и назначения которых Ю так и не выучила. Как бы то ни было, а новые реалии были ошеломительными. И не только для неё. Возможно, даже не столько для неё, сколько для остальных… родственников.

– Что и требовалось доказать! – Первой заговорила Акулина. Заговорила сразу, как только замолчал нотариус. – Дедуля не просто так организовал все эти фонды, устроил весь этот схематоз! Всё ради неё! – Акулина вперила в Ю яростный взгляд. – Ради этой мелкой…

– Я бы вас попросил, – предупреждающе сказал Оленев. В голосе его послышалась мягкая угроза, и Ю подумала, что из всех наследников старика именно к ней нотариус испытывает какие-никакие человеческие чувства.

– Так, мы уже поняли, что тебе достался изрядный кусок пирога, Юлечка! – сказал Герасим и развернул своё инвалидное кресло так, чтобы лучше её видеть.

– Можешь называть меня Ю, – сказала она, а потом добавила с мрачной усмешкой: – по-родственному.

– Ну, тогда и ты можешь называть меня просто Герой. – Он улыбнулся ей в ответ. – По-родственному. Но, думаю, всем интересно узнать, кем ты нам приходишься? Кто ты такая на самом деле?

– Я не знаю. – Ю пожала плечами. – Меня нашёл этот ваш Уваров, предложил сделку.

Пусть лучше стая считает, что их с Алексом связывает исключительно сделка и ничего больше. Никакого боевого прошлого на заброшенном кирпичном заводе. Никаких полуночных псов в совместном владении. Отчего-то, Ю казалось важным не втягивать Алекса в тот ад, который наверняка скоро случится. Из чувства благодарности не втягивать. Из-за общего пса.

– И в чем была суть сделки? – спросил Демьян. Вот она уже почти привыкла к тому, что у него есть имя.

– Я должна была пройти генетическую экспертизу. – Нет смысла врать, когда эти люди могут проверить если не всю, то почти всю её подноготную.

– Что за экспертиза? – раздался из сумрака хриплый голос той, кого присутствующие называли Мириам, и чье положение в стайной иерархии было Ю не до конца понятно. – С чьей ДНК сравнивали твою ДНК, детка?

– Глупый вопрос, Мириам! – рявкнул Тихон. – Разумеется, они искали родство с дедом!

– И, по всей видимости, нашли, – заключила Акулина. – Похоже, эта аферистка и в самом деле внебрачная… – она прищелкнула пальцами, – внебрачная внучка! Как бы дико это ни звучало!

– Раз она внучка, то должна быть внебрачная дочка или сыночек. Шарп, возможно, у нас с тобой есть ещё одна тётушка или дядюшка. Представляешь?! – Кажется, Гера был единственным, кого забавлял этот разговор.

– Только этого нам не хватало! – Толстая бабища, которую домочадцы называли Тасей, нервно обмахнулась веером. – Мало нам сюрпризов!

– В завещании указано лишь одно имя. Других наследников больше не существует, – сказал нотариус назидательным тоном.

– Какое облегчение! – хмыкнула Акулина. – Но что мешает этой… – Она кивнула в сторону Ю, – привести сюда толпу своих собственных родственников?!

– Ничего, – сказала Ю тихо, но так, чтобы её расслышали. – Насколько я понимаю, этот дом теперь такой же мой, как и ваш! – Она взмахнула рукой, очерчивая периметр своего нового и уже такого ненавистного дома. – И я могу поступать так, как посчитаю нужным.

– Вы это видите?! – простонала Тася и схватилась за сердце. – Она уже собирается творить непотребства прямо у нас под носом!

– Похоже, ты и в самом деле одна из нас, – сказал Герасим. – Такая же борзая!

Ю ответила ему саркастической улыбкой.

– Добро пожаловать в семью, крошка! Надеюсь, ты не пожалеешь, что стала её частью.

– Она пожалеет, – отчеканила Акулина. – Такие в нашей семье надолго не задерживаются.

– А что с ними случается? – спросила Ю исключительно ради поддержания светской беседы.

– Они умирают в расцвете сил при невыясненных обстоятельствах!

– Акулина… – Клавдия покачала головой.

– А что такое, тётушка?! Она же теперь тоже одна из нас. Вот пусть знает, что может её ожидать в этом доме. Господин Оленев! – Акулина перевела взгляд на нотариуса, который в нетерпении поглядывал на наручные часы. – Вы сообщили своей подопечной о дополнительном условии нашего дорогого дедушки?

Ответить Оленев не успел, Акулина не дала ему такой возможности:

– У нас тут голодные игры, детка! Если наследник в течение полугода выбывает из игры, его доля раскидывается на оставшихся в живых. Вот скорбящая вдова уже сошла с дистанции.

– С Лисьего утёса она сошла, а не с дистанции, систер! – поправил её Гера. Значит, эти двое брат и сестра. – Свалилась наша баба Лена с Лисьего утёса. Не вынесла тяжкого бремени.

– Какого бремени? – машинально спросила Ю.

– Бремени больших денег и конкуренции. Мы же тут все теперь в некотором смысле конкуренты. По крайней мере, на ближайшие шесть месяцев, пока не вступим в права окончательно.

– Герасим, прекрати говорить глупости! – взвизгнула Тася. – Мы все одна семья! – Она бросила быстрый взгляд на Ю и добавила с гримасой отвращения: – Почти все. Даже с присутствием в этом доме Клавдии я могу мириться. В конце концов, за эти годы она стала нам почти родной.

Из сумрака послышался тихий смех, перешедший в кашель, что-то забулькало.

– Как великодушно с твой стороны, Тася, – сказала Клавдия с ироничной усмешкой.

– Это и в самом деле акт милосердия, – процедил Тихон. – Мама права, никто не обязан терпеть в Логове чужаков.

– Начинается! – Гера закатил глаза к потолку, а потом перевел взгляд на Ю, сказал заговорщицки: – Вот такие у нас забавы! Кого-то добавляем в список родственников, а кого-то вычеркиваем. Как говорится, свято место пусто не бывает. Тётя Клава, без обид! Я все равно тебя люблю! – Он послал Клавдии воздушный поцелуй.

– Я тебя тоже люблю, Гера, – ответила Клавдия с улыбкой. Улыбка была по-родственному тёплая.

А Ю вдруг поняла, что и в самом деле оказалась в стае, где готовы разорвать на куски всякого, кто зазевается, проявит слабину или окажется не той крови. Выходит, Клавдия не одна из Славинских. Причем, выяснилось это, похоже, не так давно. Уж не в той ли лаборатории выяснилось? Ведь Тихона Ю встретила именно там, и не нужно быть психологом, чтобы понять, что этот напыщенный урод Клавдию ненавидит.

В наступившей тишине телефонный звонок показался оглушительно громким. Вслед за ним за окном громыхнуло. Ю спиной почувствовала, как завибрировало стекло. Где-то совсем близко начиналась гроза.

Оленев посмотрел на экран своего мобильного, коротко извинился и вышел из гостиной, оставив Ю один на один с волчьей стаей. Впрочем, ей не привыкать! Она выросла в приюте! А до этого росла в тайге под присмотром деда и полуночных псов.

– Где твои родители, детка?

Мириам словно прочла её мысли. В голосе её был интерес, но не было злобы. Ожидаемый вопрос. Странно только, что задала его именно она. Насколько Ю успела разобраться в семейной иерархии, Мириам, как и Тася, не была кровной родственницей усопшего. Ниже в пищевой цепочке стояла лишь отторгнутая стаей Клавдия да сама Ю. Остальные были прямыми потомками. Золотая молодежь в самом худшем своём проявлении.

– Я сирота, – сказала Ю с вызовом и посмотрела туда, где в сумраке угадывался тонкий женский силуэт и тлел красный огонек сигареты. – Я не помню своих родителей.

– Но они же у тебя есть? – спросил Гера.

Его любопытство было бесцеремонным, но не обидным. Пожалуй, из всего выводка Славинских он нравился Ю чуть больше остальных.

– Насколько я знаю, нет.

На самом деле она ничего не знала. Не знала и, если честно, не хотела знать. Её единственной семьей были дед и два его безымянных пса. Именно псы нашли маленькую трехлетнюю девочку посреди тайги. Так гласила бы семейная легенда, если бы дед умел придумывать легенды. Но он не умел. Он был охотником, а не сказителем, черствым, жестким, временами даже жестоким. Поэтому никаких украшательств и сказочных историй про маленькую принцессу, найденную волшебными псами в прибившейся к берегу крошечной лодочке! Когда Ю в первый раз спросила деда, откуда она взялась и кто она такая, он ответил с присущей ему прямодушной жестокостью:

– Псы нашли тебя в тайге.

– А ты спас? – ей, тогда ещё совсем юной, хотелось сказки и чуда.

– Не я – они! – Дед потрепал по холке сначала одного пса, потом другого. – Я бы прошёл мимо.

В самом деле прошёл бы мимо? Как часто Ю задавала себе этот вопрос! Прошёл бы дед мимо полумертвого от холода и голода ребёнка, если бы не его псы? Псы тогда, кажется, ослушались его первый и единственный раз. Они стояли над Ю и выли. Как по покойнику. Так сказал дед и снова погладил сначала одного пса, а потом другого. Ю он никогда не гладил. Иногда ей казалось, что он её даже не замечает. Она просто жила рядом с ним и безымянными псами, а потом, когда её присутствие стало доставлять деду определенные неудобства, он привёл её в приют и отдал на воспитание Доре.

Сколько ей тогда было? Лет шесть? Вот так она с тех пор и росла. То в тайге с дедом, то в приюте с Дорой. Прекрасное детство, если разобраться! У младших Славинских, похоже, жизнь была куда скучнее и предсказуемее. Никаких тебе многокилометровых походов по тайге, никаких вылазок в старые штольни. Никаких посиневших от холода пальцев, вылавливающих крупинки золота из ледяных вод Лисьего ручья.

И у неё была-таки собственная сказка. Или все-таки семейная легенда? Её звали Ю. Не Юлия и не Юля, а именно Ю. Дед сказал, что в тот день, когда она попалась на его пути, шёл дождь. Такой сильный дождь, что за пару минут смыл с неё всю грязь и кровь. Вот в честь дождя дед и назвал её китайским именем Ю. Или просто для краткости, чтобы не заморачиваться с чем-то более красивым и витиеватым. Вот такая у Ю была семья и семейная история, но делиться ею со стаей Славинских она не собиралась.